Две недели Лориэль старательно изображала послушную пациентку, причем и повод случился неприятный. В один из дней она отправилась как обычно на процедуры. Плечо вдруг прострелило так, что кое-как Лориэль добрела до стены и сползла по ней на пол. Дежурная медсестра мигом оказалась рядом, а через пару минут в палату примчалась экстренная бригада. Почти на двое суток Лориэль приковало к кровати. Регенерин каким-то чудом раньше срока начал восстанавливать нервные окончания, а на оголенной коже и пробитой выстрелом лопатке ощущения играли десятикратно сильнее. Дело приняло нешуточный оборот и Лориэль ввели в медицинскую кому на тридцать часов.

Очнулась она настолько в жутком состоянии, что начала переживать на свое будущее. Вся рука онемела до пальцев до шеи, частично отдавалось в бедро. Наступать на непослушную правую ногу было опасно, даже до уборной дойти стало проблемой. Зато врачей состояние Лориэль не сильно беспокоило, наоборот, все показатели лезли вверх, тело словно получило заряд энергии.

Вечером Лориэль не стала звонить домой, слишком плохо выглядела. Прочитала только восторженное сообщение от Айгиль:

— Выздоравливайте. Мы вас ждем. Я сегодня была в тренажере. Здорово.

На следующий день в больницу прорвалась Юриэль. Вместе с ней позвонили домой, поболтали даже немного с девочками. Аля только вздыхала, а Орси без конца повторяла, что боится и сильно скучает. Как всегда, пообещали не плакать и наверняка обе разревелись, едва связь отключилась.

— Ты помнишь тот иск от троицы из социальной службы? — между делом спросила Юриэль, пряча «купол» в тумбочку.

— Само собой, — ответила Лориэль и осторожно легла на гору подушек на своей кровати.

— И ты ничего не делала?

— В каком плане я что-то должна была сделать?

— Все трое забрали свои заявление. В один день.

— Может, совесть проснулась? — Лориэль улыбнулась хорошей новости.

— Так и знала…

— А я чего? Когтем не почесала даже ни разу. Честно-честно.

— Им хвосты вообще-то обрили.

— О-у… Приятно слышать!

— Зря смеешься. Это, на минутку, тоже преступление.

— Я тут не при чем! — фыркнула Лориэль. — Крыс должно быть видно издалека. Наверняка чего-то еще натворили.

— Ну да, конечно, — усмехнулась Юриэль. — Ладно, боевая ты наша. Заявление о покушении у меня приняли, хоть и с большой неохотой. Сейчас всех колотит, что в тебя ведьмы стреляли. Планета шумит.

— А чего ведьмы?

— Ну, чего… Исчезли. Совсем. У твоей палаты теперь дозор военных примарил будет. Приказ хозяек.

— И чего, без шума все прошло? — Лориэль начала массировать раненую руку.

— Ты про ведьм? — Юриэль пожала плечами. — Из больницы с шумом уходили, у архива десант с ними поцапался. Да, теперь по всей столице военные патрули. Одиннадцатая и шестнадцатая бригады. Командующая официально доложила, что вокруг академии особой подготовки выставлено оцепление. Улицы еще гудят, но думаю пару дней и шум на спад пойдет. Чего-то прям сильно обозлись на ведьм.

— А в совете чего?

— Тут тебе лучше твои подруги-мастера расскажут. Я чего-то не доверяю последним новостям, что у нас все хорошо.

Лориэль тоже не доверяла. Новости посмотреть не вышло, зато почитать было чего. Обычные сводки, если не знать, чего искать. Когда в одной из полос Лориэль увидела сообщение об обысках в управлении дальних перевозок, частой структуры, по сути, монополистом на поставки из центральных систем, то поняла, что хозяйки начали душить конкурентов. Исчезновение ведьм они использовали по полной программе, если флотским «рысям» эти дела не по профилю, то «пантеры» точно отыграются на всех. Они всех тихо и передушат своими ловкими ручками. Хирондель была права, когда намекнула, что интересы хозяек и верховной в этом вопросе совпадут. Осталось решить, что теперь делать с хозяйками.

После очередного осмотра мастер Ганнэль пообещала выписать через неделю, если не будет никаких осложнений. До выздоровления далеко, но на месте ожога начала образовываться тонкая шкурка. Теперь только повязки, мази и диета. Что никакого спиртного и кофе обычное дело, привычно, но врачи еще запретили сахар, то есть карамельки у Буми не выпросишь. Да еще и по специям и блюдам много ограничений, активность регенерина нужно держать на одном уровне, а тот же сахар может его простимулировать. Запретов вагон и тележка, но обещание скорой выписки все это скрасило.

За два дня до выписки пришла неожиданная гостья. Одета помощница Вестницы была в чисто имперском стиле — в черное платье, богато расшитое серебряной нитью. На высоком вороте с двух сторон герб Империи. Выглядела помощница в платье словно в бронекостюме.

— Если честно, то вам больше идет обычная одежда, — сказала Лориэль.

— Мои дочери говорят тоже самое, — помощница улыбнулась.

В палате они были втроем, за помощницей незаметной тенью застыла ее пятнистая подручная с большим пакетом в руках.

— Вы решили объявить о себе? — спросила Лориэль.

— Прибыла с официальными визитом, — помощница мило улыбнулась. — И, похоже, очень вовремя. Рада, что вы идете на поправку, мастер.

— Благодарю.

Помощница даже не повернулась, скорее, просто повела ушком, а ее спутница все поняла и подскочила поближе. Из пакета достали сушеные фрукты, подложку с аютой, нарезанной кубиками. Поставили рядом и две бутылки отличного сока из той же аюты, но была с ним одна проблема — сок имел свой привычный желтый цвет. Лориэль аж почувствовала, как желтая жижа из ее детства ударила в нос, даже во рту запершило и появился вкус глины.

— Благодарю, — выдавила она из себя.

— Вы все сделали правильно и вовремя, мастер, — тихо сказала помощница. — Выздоравливайте. Я надеюсь, к работе над имперским заказом вы сможете вернуться в ближайшее время.

— Так точно.

Гости ушли, а Лориэль медленно перевела взгляд от дверей на бутылки с соком. К ним даже притрагиваться не хотелось. Странно. Разве в нулевом листе с ее характеристикой не записан этот страх перед жидкостями желтого цвета? Помощница не могла об этом не знать. Если, конечно, личное дело все-таки читала. Лориэль надеялась, что скоро сбежит из больницы и узнает хоть какие-то новости.

Увы, медицины уговорила задержаться еще на неделю. Ганнэль, когда они остались в кабинете с глазу на глаз, пожаловалась:

— Мне формуляры летят один за другим, чтобы не смела вас задерживать. Кое-кто откровенно сомневается, что стреляли в вас. В перестрелке пострадала одна из курсантов, так что слухи разные пошли.

— Через мое плечо стреляли в нее? — Лориэль чуть не засмеялась.

— В попытках найти себе занятие, когда вокруг сложно, сильванки способны на многие глупости. Как в головах, так и в поступках. Мне приходится поддерживать в больнице крайне строгие порядки. Даже по военным меркам. Иначе можно навредить делу.

— Понимаю вас, мастер. В летных группах точно так же поддерживаем строгий порядок.

— Очень хорошо. Тогда, надеюсь, вы откажитесь от очередной встречи с репортерами? Мне уже раз десять позвонили с требованием устроить встречу. В больнице помимо вас, мастер, много пациентов. Только в этом ожоговом отделении двести семь.

— У меня нет ни малейшего желания вставать под камеры в очередной раз. Может, небольшое ухудшение состояния, если мне все равно придется на неделю задержаться?

— Я подумаю.

За неделю плечо неплохо зажило и боли утихли, чего не сказать о планете. Даже до больницы, где старались не травмировать пациентов новостями, долетали разные слухи. Сначала наболтали, что корпус примарил вовсю взялся за наведение порядка, на улицах столицы патрули и блокпосты, все корпуса, бригады, группы и академии переведены на военное положение. Слухи, что ломают хребты богатейшим семействам, сначала и были слухами, а потом, несмотря на действующий запрет, в сети стали появляться записи, как в разные офисы входят целые отряды в черной броне, а за ними с важным видом целые стайки в униформе корпуса примарил. Тут же везде и всюду пошли статьи, заметки и непонятно чьи признания, что семейства связаны с огромными имперскими корпорациями. Чуть было поднялся очередной гул против Империи, как по новостям показали важную имперскую гостью.

Лориэль видела эту запись. Помощница в своем имперском платье не производила особенного впечатления, посыл можно уловить — ее словно и не было в той студии и слова ее не слова, а лишь эхо. Сыграно прекрасно. Совершенно непонятно, что ждать от нее. Зато к вечеру почему-то все уже знали, что те самые корпорации больше вредят империи, чем помогают, и весь шум на планете как бы не они и устроили. Открытым текстом никто ничего не говорил, но намеки давались вполне очевидные. Даже медперсонал больницы решил, что появление помощницы, а в скором визит самой Вестницы, это хороший знак.

На посадочной площадке возле «ласточки» деловито сложив руки на груди ждала Зара.

— Хороший ты себе отпуск устроила! — улыбнулась она.

— Идите под хвост, старший пилот!

Они обнялись. Зара была крайне осторожна, чтобы не задеть плечо. Из кабины выскочила обняться Тесса.

— Твою законницу вчера отвезли отдохнуть на пляж, — доложила Зара.

— И как она?

— Ну, как… Шрам на всю башку, не зарос еще. В панамке ходит даже дома. Лечение еще месяца на три затянется, а так вроде ничего, улыбалась. Искра за ней присмотрит.

— Ясно.

— Тебя с каталкой в грузовой или сама зайдешь?

— Иди под хвост! — фыркнула Лориэль. — В кабине полечу.

— Нужна ты мне там под руку бурчать!

Лориэль согласилась и полетела в грузовом модуле. Тут лавку новую поставили куда удобнее прежних, и мягких подушек подложили. На заводе возле ангара техники вдруг встали и принялись дружно хлопать, Белка в числе первых.

— Чего это вы? — удивилась Лориэль, обнимая своего техника.

— У вас все новости нынче про вас! — улыбнулась Белка. — У меня как дочки узнали, что я с вами работаю, так на хвосты и сели!

— Ты им скажи, чтобы слухи на два делили. А лучше на три.

— Ха! У меня сто двадцать заявок на семнадцать ставок! Все как сумасшедшие лезут, лишь бы на заводе работать!

— Первая академия…

— Я помню. Не брать, — Белка кивнула. — И три бригады предательниц. Тоже не брать. Симарра уже проинструктировала.

— Хорошо. Завтра буду на заводе, обсудим.

— Так точно.

У ворот завода возле машины прогуливалась Юриэль. Дома хоть и ждали возвращение, чувства сдержать не смогли. Орси сразу кинулась обниматься, чуть притормозила, чтобы не толкнуть ненароком. А вот Аля от избытка чувств встала в полуметре и запрыгала, поджав кулачки к личику. Разреветься не разревелась, но слезы по щекам покатились, когда Лориэль ее обняла и понюхала ушко. Дома обе потом прижались и долго рассказывали, как им было страшно и как они кричали, когда по новостям показали, как застрелили маму. Утром перед школой, когда девочки поняли, что мама собирается на работу, Аля вдруг закатила истерику.

— Опять ты уходишь! Опять! — заревела она в голос.

Даже успокоить толком не вышло, только когда малыши у Веры начали плакать, Аля взяла себя в руки.

Лориэль усадила дочь на ноги и крепко обняла. Орси крутилась рядом, пока не догадалась присесть и придержать сестренку за хвост.

— Все, не плачешь? — спросила Лориэль.

Аля ладошкой утерла слезы и кивнула.

— Я вечером буду дома, — сказала Лориэль.

— Если тебя позовут, ты опять улетишь! — всхлипнула девочка.

— Работа у меня такая, котенок. Но сегодня я точно вернусь. Обещаю. Веришь?

Аля кивнула. Еще пару минут и девочка совсем успокоилась. Орси взяла сестренку за руку и повела умываться. Они большие теперь, могут все делать сами.

Провожать до школы девочки себя не разрешили. Лориэль даже начала напрашиваться с ними прогуляться, а они ни в какую.

— Они меня проводят, — сказала Мири.

— Проводим! — радостно согласилась Орси.

— Опять вы нас разыгрываете… — фыркнула Аля.

Мири улыбнулась, взяла тросточку и открыла дверь на улицу. Нога еще болела, а разминать ее надо. Мири, при всех ее достоинствах, была чуть ленивой, когда дело доходило до физических занятий. Массировать ногу или приседать для нее занятие скучное, поэтому в школу и обратно она ходила пешком, собирая по пути вокруг себя толпу малышни и провожая их же по домам.

Девочки выскочили на улицу, дождались тетю, помахали бабушке с мамой, и, придерживая цветастые ранцы, зашагали в сторону школы.

Буми подъехала минута в минуту. На проходной завода дежурные едва скрывали счастливые улыбки и попросили сразу зайти в кабинет старшей. Симарра вышла встретить, пожала руку и проводила к себе.

— Давно вернулась? — спросила Лориэль, усаживаясь в привычное кресло.

— Неделю как. Мне такого пинка дали для ускорения, думала затормозить не успею, — оперативница улыбнулась. — Так. К делу. Допуски ваши восстановили, подписывайте. Постановление и сертификаты имперские тоже пришли. Да тут много чего накопилось.

— Левой рукой могу расписаться?

— Да хоть хвостом. Это для нас по протоколу, что ознакомили, довели и объяснили. Действует оно все с момента официальной регистрации.

Лориэль подтянула к себе папку с документами. Империя обожает бумаги или инфопанели, везде обязательно нужно отметиться собственноручно.

— Так… — Симарра вздохнула. — Ваши прибегут жаловаться. Я на них Буарсому натравила.

— В смысле? Ты ее не убрала? — Лориэль уставилась на оперативницу.

— Шутите, мастер?! — Симарра хмыкнула. — Это же золото, а не баба! Глыба! Я ее тут в управление полетами заслала допуски на испытание подписать, так от нее все по углам разбегаются! Я вылеты месяц согласовывала, а ей за три дня все подписали, лишь бы отстала!

— Ты девок-то пожалей! — улыбнулась Лориэль.

— Ничего, потерпят. А то без вас важными стали сильно. Да, еще про одну вашу девочку. Про Орленка. С ней будут большие проблемы.

— В смысле?

— Ну… — протянула Симарра. — Она же особенная. Еще девятый психотип с зацикливанием. У нас самовлюбленных не жалуют. Старшей ей точно не стать. Да и наставницей вряд ли.

— Я в курсе. Мне пилот нужен.

— Ей и коэффициент доверия низкий присвоили.

— А это-то с какого перепугу?! — Лориэль отпихнула папку с документами в сторону.

— Все по тому же психотипу, — спокойно ответила оперативница. — Вы, в принципе, можете взять ее в личные воспитанницы, а еще лучше оформить как ворлинга, но девочку на должность старшей вряд ли утвердят. Разное, конечно, случается, но пока ограничения большие.

— Летать ей разрешат?

— На флоте — нет. Там любят исполнительный середнячок. А у нас — вполне, не вижу причин. Когда все допуски сдаст. Тут вам с Зарой надо поговорить, она в восторге от девочки. Зато наша доктор лютует который день. Час назад приехала и заперлась в кабинете.

— Чего лютует? Приказ пришел выдать мне все разрешения?

— А, вы уже в курсе? — Симарра усмехнулась. — Если бы один приказ, мастер.

— Ясно. Пойду тогда сдаваться, — Лориэль встала и прихватила с собой папку с документами.

Доктор Чаранга сразу достала из стола папку с документами и показала один за другим приказы.

— Полюбуйтесь! — рычала она. — Доставили прямо в больницу! То звонили в лучшем случае, а тут из рук в руки! Вот, полюбопытствуйте! От старшего медицинского советника! Это раз! Из управления делами совета — это два! Лично от хозяйки Ургоны! Лично! Не штамп, а, смотрите, сама подписала! Честь какая! Следующая кто будет, не знаете? Лично императрица?

— Полно вам, доктор! — улыбнулась Лориэль. — Давайте работать как обычно.

— А вот не могу! — Чаранга развела руками. — Это не рекомендации, а приказы — выдать разрешения на полеты без ограничений. Приказы!

— И чего делать будем?

— Мизинцем правой руки до левого уха достанете? Нет? Ну и какие полеты, мастер?!

— Это они меня так угробить хотят.

— Или слишком стараются, — Чаранга покачала головой и уставилась на стол перед собой. Развела руками, словно отражение со столешницы знало все ответы. — Ну какие полеты? Тут постельный режим еще на неделю и месяц отпуска по ранению. С лечением. А они — полеты!

Доктор печально вздохнула.

— Осмотр у меня по плану через шесть дней, — сказала Лориэль. — Снимем повязки. Там посмотрим.

— Не имею права теперь ограничивать! — Чаранга снова пожала плечами.

— Я сама себя ограничу. Постараюсь без полетов. Или что попроще. На серьезные вылеты пока вы не дадите добро, я не полечу. Это уже между нами будет. Договорились?

— Да вариантов нет, мастер. А про постельный режим и лечение я вполне серьезно. Мой мастер мне подробную справку по вашему ранению передала.

— Послушной буду, честное слово.

— Чего-то я вам не верю. Кстати, Тессу хотят списать. У нее большие проблемы с желудком. Дело к операции идет. Заре я пока не говорила, но вариантов не так много.

— После операции никаких полетов, да? — Лориэль покачала головой, ответ она и так знала. Со шрамами на внутренних органах никто не летает. — Варианты без операции есть?

— Способы есть. Но это месяца четыре лечения. Причем в стационаре. Если коротко, то у нее последствия радиационного поражения после длительного прибывания на Эм-Семь. Чувствительной оказалась.

— Да мы как-то догадывались все… — Лориэль потерла лоб. — Ладно, будем уговаривать. Времени у нас сколько?

— Могу решение на повторное утверждение отправить, это месяц. Но там либо лечение, либо до первого приступа и все, уже под категорию попадает.

— Принято, доктор. Будем работать.

После медицины Лориэль заглянула поговорить к хозяйке Фондаре, забрала в приемной еще папку с документами и ушла к себе. Через час к ней тайком заглянула Буми. Она как настоящая шпионка прикрыла за собой дверь и подобралась поближе к столу.

— Вы про Тессу уже в курсе?

— Да, Чаранга рассказала.

— Мы с Искрой нашли одну хорошую девочку на ее место. Я ее натаскаю, Зара ее помучает, а потом приставим ее за Орленком приглядывать.

— А Тессу кто уговаривать будет?

— У нас мысли есть. Надо с Тучей обсудить, потому что нас Тесса не послушает, упрется.

— Детский сад какой-то! — Лориэль усмехнулась.

В этот момент зазвонил «купол». Буми без слов выпорхнула из кабинета и прикрыла за собой дверь.

— Лори, ты на заводе? — спросила мастер Хирондель.

— Так точно.

— Хорошо. Дня два-три у тебя есть, а потом придется выступить перед советом. Тут прям горят желанием порвать тебя на кусочки на глазах у всей планеты.

— Когти не выросли.

— Очень хотят узнать, какие у тебя есть документы. Придется все предъявить, — мастер сделала ударение на последней фразе.

Лориэль поняла и осторожно кивнула:

— Хорошо, я подготовлюсь.

Едва Хирондель отключилась, Лориэль связалась с Парангой.

— Добрых дел, старшая. Есть какие-то новости?

— По проекту? — Паранга на изображении чуть наклонила голову. — Да, есть. Мы тут еще девочек с экспедиции запросили, у них свои соображение есть по работе. Много… дельных мыслей. Ты, я так понимаю, на заводе?

— Так точно.

— Очень хорошо. Завтра с утра ничего не планируй. В восемь ноль-ноль я у вас, будем работать.

— Я так понимаю, наши наработки девочкам в экспедиции помогли?

— Даже с избытком. Они сами не ожидали, — Паранга кивнула.

— Жду вас утром, старшая.

На проходной в восемь ноль-ноль с утра стояла целая группа от корпуса. Документы притащили на двух тележках. Техники в ангаре на двух таких могут при сноровке старый грузовой модуль притащить, а тут цветные ящички с номерами. До полудня засели в большом зале вместе со специалистами завода. Сделали небольшой перерыв на чай и Паранга потащила Лориэль подышать воздухом. На лавке в тени устроились и местные, и гости. Пыхтели в десять трубок.

— Вот же пристрастились к дурости! — фыркнула Паранга.

Они направились к ангарам, но не дошли, а повернули в сторону забора. Тут тоже можно поговорить без лишних ушей.

— Нашли? — тихо спросила Лориэль.

— Угу. Как ты и сказала — экипаж и двадцать четыре малышки. Вернее, все что от них осталось.

— Маркеры получилось снять?

— Я уже их все проверила, — Паранга встала и посмотрела на Лориэль. — Ты в совпадения веришь?

— Все совпадения — непознанная закономерность.

— Умная ты стала, Лори, — Паранга залезла в карман и достала пару бумажек, сразу же протянула одну. — Посмотри, узнаешь имя?

Лориэль прочитала и уставилась на Парангу.

— Это моя наставница с первой группы. Она же погибла на Ка-Два…

— Навигатор еще раньше погибла. Веселые дела, да?

— Понятно теперь откуда у них пилоты. Бред! — Лориэль вздохнула тяжело.

— А ты это посмотри… — Паранга протянула вторую бумажку. Вернее, качественную копию снимка бортового номера разбившейся «ласточки».

Лориэль почувствовала, как на спине мех зашевелился. Это был бортовой номер ее «ласточки», еще до вынужденного перевода в 302-й отряд. Три недели в кабине любовалась на медную табличку с заводскими номерами, такое невозможно забыть! Но как же… Она лично подписывала десятки рапортов, сама видела снимки горящей машины. А тут… А тут снова все встало на свои места. Лориэль усмехнулась и сказала старшей спасательнице:

— Теперь понятно, почему перевод в боевой отряд мне так легко подписали.