Энтилана задержалась на обходе своего хозяйства. Сидели возле ее кабинета скучали. Айгиль проверила время и отложила в сторону учебный планшет, с которым в последнее время не расставалась.

— Все получается? — спросила Лориэль.

Девчонка кивнула.

— Пока ждем доктора, надо поговорить.

Айгиль вздохнула и равнодушно спросила:

— Ме-е-ня о-исл-иат, да?

— Боюсь, что так.

— И-е-оч-ки ово-рят, вас а-ес-уют.

— Так и говорят?

Айгиль кивнула.

— Возможно, они правы. В академии новое начальство, я никого не знаю. Может случиться так, что я не смогу тебя защитить.

— Вы ме-е-ня о-ять в ой-нице… — Айгиль собралась и произнесла очень четко: — Больнице. Спъя-чи-те.

— Хотя бы на время. Я постараюсь найти кого-нибудь, чтобы присмотрели за тобой, пока меня нет. Хотела бы я пообещать, но сама не знаю, что будет завтра.

— И-я о-ни-маю.

— Главное — ничего не бойся.

— Не о-юсь.

Энтилана пообещала какое-то время подержать девчонку в больнице, тетушка Каранэль за это время присмотрит домик или комнату, где можно будет поселить Айгиль в случае чего. Лориэль уже после обеда тайком, разумеется, с разрешения еще и Метельки, улетела из института.

Тройка лежала в военной больнице. Охрана узнала Лориэль и попробовали не пустить, но быстро отступили и выдали пропуск. Зато лечащий врач встала на защиту.

— Никаких волнений. Кризис еще не миновал!

Но и она уступила, Лориэль пришлось много чего наобещать. Тройка лежала в одиночной палате под кучей систем и датчиков. Выглядела не лучшим образом.

— Успели? — тихо спросила она. — Мне новости не рассказывают.

— Не без проблем. Но врачи обещают, что все обойдется, — Лориэль присела на стул возле кровати.

— Ясно, — вздохнула Тройка. — А я, как видишь, отлеталась.

— Совсем плохо?

— Две недели подлечусь и операция. Чего-то там на сердце чистить собрались.

— Понятно, — Лориэль покачала головой. — Что после больницы делать думаешь?

— Да ты спрашивай сразу чего хотела, — Тройка усмехнулась. — Ты же сюда не о моем здоровье переживать пришла.

— Из вежливости пришла. Все остальное я знаю. По крайней мере догадываюсь. Говорила с Тучей.

— Ясно, — Тройка болезненно вздохнула. — Грудина вся болит, достало уже. Дышать даже больно.

— Врача вызвать?

— Нет. Обычное состояние. Привыкнуть только не могу. Не понимаю, как ты с протезом столько вытерпела.

— С трудом.

— Ясно, — Тройка прикрыла глаза и промолчала несколько секунд. — Искра не при делах. Ничего не знает.

— Благодарю, — Лориэль встала и подошла к окну. — А переехать поближе к заводу — неплохая идея, как мне кажется. Подумай еще раз.

— Подумаю.

— Выздоравливай.

— Не обещаю, — усмехнулась Тройка.

Лориэль долго сидела в ховере, собираясь с мыслями. Все уплывает из рук. Все эти проверки и новые назначения понятно зачем сделаны, непонятно только кем. Шумная фаза бунта закончена. Крысы загнаны в угол, а значит драться будут остервенело. Ничего еще не закончилось, хотя и в этом Лориэль не была уверена. Она теперь вообще ни в чем не была уверена. Быть может, потомки посмеются, когда узнают, что все это было частью плана какой-то умной головы. Вопрос только какой. Бевеланэль в больнице, хотя и это известно только на словах. Лориэль готова была просто заниматься своим делом и никуда не лезть, но похоже… Да, похоже именно на то, что она снова ошиблась. Ее не приносят в жертву, ее загоняют в угол, а значит, все только началось.

Из задумчивости ее вывел звонок. Теперь уже бывшая управительница академии выглядела не очень-то и расстроенной. Медицинская пижама почти не прикрывала тонкую шею.

— С вами все хорошо? — насторожилась Лориэль.

— Вполне, — ответила управительница. — В приказном порядке направлена на лечение. Признаться, замучил этот осколок под ребром. Обещают удалить. В очередной раз. Пока особых показаний нет. И, прощу прощения, что не ответила раньше. Тут доступ к связи ограничен по времени.

— В академии уже новая начальница.

— Знаю. Я после лечения поступаю в резерв, а там, скорее всего, через год на пенсию выгонят.

— А причину?

— Как обычно. Сейчас здоровье, потом нет соответствующей должности по уровню моей квалификации. Кандара Ваэль тоже на пенсию?

— Так точно. По состоянию здоровья! — Лориэль покачала головой.

— Это они зря, конечно. Ладно, с больницы выйду, попробую разобраться. У вас-то как дела, мастер?

— Ничего не меняется, старшая.

— Вас с академии еще не сняли? — спросила управительница, при этом на изображении ее голова на тонкой шее немного наклонилась влево. — Я вот чую, что сейчас всех с боевым опытом уберут.

— Особенно меня. Не удивлюсь.

— И чего будем делать, мастер?

— Пока не знаю, но уж точно не поджимать хвост.

— У меня скромные возможности, мастер, но не стесняйтесь. Академия — общее дело. И берегите себя.

— Есть беречь себя, — на выдохе ответила Лориэль и выключила связь.

Дома Лориэль начала готовиться к своему аресту. Или просто прикрывать тылы, тут уж как выйдет. Перевела дополнительные суммы на детские счета, открыла отдельную карту и передала ее матушке, пополнила счет для помощи приютам, перевела денег на расходы своей правозащитнице. По крайней мере ни у кого в ближайшее время не будет проблем с доступом к финансам.

Еще два дня потратили, чтобы прибраться и переделать комнату внизу. Мири просто не сможет подняться наверх в ближайшие месяц-два. Съездили заказали пандус на крыльцо, соседки помогли его установить и переделали дверь. На заводе все документы подготовлены, Айрина в любой момент может взять все в свои руки, а пока только привыкает к новой роли. Зара бесилась без полетов.

— Может, правда, в отряд вернуться? — пожаловалась она в ангаре, подписывая очередную кипу документов.

— Тебе решать, — сказала Лориэль. — Тетушка Ниларэль…

— А не начинай! — боевая подруга вскинула руки. — Ну не могу я на хвосте сидеть!

— Иди к хозяйке и попроси найти тебе занятие, раз сама не можешь. Или, хочешь, я найду?

— Благодарю покорно! Лучше сама!

— К спасателям напросись девок погонять лишний раз. Они точно против не будут.

Зара неразборчиво что-то пробурчала и вернулась к бумажкам.

Не было никаких новостей и от мастеров. Они вроде есть, по новостям их показывают, но молчат. Все их внимание сейчас было уделено попыткам примирить матриархов с новыми представителями власти. Время шло, а никаких действенных решений планета не видела. Не было ничего нового и о состоянии верховной.

Зато хорошие новости пришли из института:

— Так, девочку оставляю на месяц-полтора, — сказала Энтилана. — У нее опять речевая фобия. Имплант работает превосходно, а вот психологический барьер надо пробить. Будем работать.

Вечером того же дня, опять же на малоизвестном канале, прошло короткое сообщение с составом помогающих совету персон. И все дружно присели на хвосты. Кое-кого узнали сразу, еще в первый день, но часть оставалась малоизвестной, пока кто-то очень заботливая не вывернула шкурку наружу. Все поголовно помогающие оказались связаны с богатейшими семьями Галаданы, причем за этими семьями закрепилась слава почитателей банков центральных систем.

Утром вышла новость уже по основным каналам, что не все матриархи белые и пушистые, Эрмискаре вообще стали приписывать чуть ли не постройку заводов в других системах за счет денег Галаданы. Добрались даже до матриарха Ургоны, мол, слишком уж быстро научные разработки колонии оказывались в распоряжении всех систем Империи.

Еще и кто-то выбросил в сеть чуть ли не полный список имперок на Галадане, с адресами и именами. И не важно, что некоторые из них живут на планете лет по двадцать и больше. Отдельно прошлись катком по всем начинаниям матриарха Низери, припомнили и потерю колонии на М-7.

Вечером по всем каналам показывали только детские мультики. Связь со столицей пропала до утра, к обеду скучный выпуск новостей, словно нигде ничего не происходит.

Следующий вечер, наконец, принес то, чего так долго ждала Лориэль. Очередная «полномочный представитель» выступила перед камерами и объявила, что начинаются масштабные проверки по деятельности «преуспевающего мастера Лориэль». Что такое «преуспевающая» и как это вообще относится к самой Лориэль, что за проверки и по какой деятельности девица не ответила, на все вопросы отвечала строго:

— Мы во всем разберемся с особой тщательностью!

Через две минуты позвонила Искра:

— Иви, это чего за хуйня была? Я ни слова не поняла!

— Они меня посадят, — спокойно ответила Лориэль, выходя из дома.

— То есть, прям вот так посадят?! Они там в конец еб… ой! А ты одна?

— Да.

— За тобой прилететь? Помощь какая нужна?

— Я все продумала.

— Так… Ладно… — прорычала Искра.

— Только не выдумывай ничего.

— А чего, на хвосте сидеть? Нет уж. Береги себя. И оставь мой номер кому-нибудь, чтобы могли связаться в любой момент. И сама не молчи, да?

— Прорвемся.

— Давайте только без героических смертей, мастер, хорошо? Мы еще не всех моих внучек обмыли!

А на следующий день перед домом остановилась машина. Лориэль даже опешила. Юриэль спокойно выгружала чемоданы.

— Очень рада видеть! — сказала Лориэль.

— Ты же не будешь против, если я тут поживу какое-то время?

— Вовсе нет. А «какое-то» это сколько?

— Пока с тебя все обвинения не снимут.

Дети очень обрадовались доброй тетеньке, тем более им привезли вкусных подарков. Матушка была рада еще больше, она по отношению к Юриэль испытывала очень теплые чувства и безумно уважала за светлую голову. Вернее, она так говорила. На самом деле матушка радовалась, что в доме появился хоть кто-то способный повлиять на Лориэль.

— Профессор рвет и мечет. Говорит, с твоим арестом начнется крах Галаданы, а уж если тебя посмеют осудить — слов просто нет! — Юриэль покачала головой.

Вечерком они устроились на заднем дворе, чтобы посоветоваться.

— Если захотят — найдут повод, — сказала Лориэль.

— Тут мало захотеть. Ты сейчас что-то вроде яркого боевого знамени, все захотят тебя перетащить на свою сторону, — Юри закатила глазки. — Другие постараются закопать поглубже, чтобы ты не досталась другим. С одной стороны это плохо, а с другой гарантия, что с тобой ничего не случится. Ты им важна как живой пример.

— Очень боюсь, что они начнут на вас всех отыгрываться.

— Тут не беспокойся. Гадостей может и наделают, но мы выправим. Фили и Жанни я уже сказала, чтобы сразу домой, если чего.

— А чего это ты моими девками командуешь? — Лориэль толкнула Юри в бок.

— Потому что я не их большая мать и от меня они помощь примут без обид. Да, кстати про обиды. Твою чудную мордашку не перекосит, если помощь придет… ну, скажем так, из неожиданного места?

— Ты же знаешь, как я не люблю загадки.

— Я сейчас говорю про центральные системы. И это уже факт. Повлиять на профессора я уже не могу.

— Погоди! Причем тут Гамодара?!

— Я точно знаю, что она отправила сообщение в имперский ученый совет. А там плюс-минус сотни три таких же… профессоров.

— И чего за сообщение, позволю себе поинтересоваться?

— Понятия не имею. «Юри, окажите максимальное содействие мастеру, пока я со всем разберусь!».

— Она, надеюсь, понимает, что Галадана будет не слишком рада империи?

Юриэль сложила ладошки и посмотрела на Лориэль. Напустив на лицо строгое выражение, она тихо сказала:

— А вот тут, уважаемый мастер, и вступаете в дело вы. Обсудим наше будущее.

— Юри, ты хоть понимаешь, куда вы с профессором лезете?

— Моя дорогая и милая Лориэль! — Юриэль очаровательно улыбнулась. — Это наш огромный плюс. Все недооценивают профессора Гамодару.

Еще больше недооценили новую начальницу оперативной службы завода. Имя у нее было странным, Буарсома. Похоже, ее матушка, не зная, как назвать дочь, собрала имя из нескольких и поучилось что-то непереводимое на язык праматерей. Сама же Буарсома была такой же непереводимой. Проверяющие столкнулись с ее непрошибаемой тупостью сразу.

— Не положено! — орала Буарсома, когда ей подсовывали очередной документ.

— Почему?! Что на этот раз?! — возмущались проверяющие.

— Вот тут печать должна быть!

Ставили печать, приносили. Не хватало запятой. Или точки. Или слова. Кричать на опершу было бесполезно, она только надувала щеки, выпучивала глаза и еще громче кричала:

— Не положено!

Лориэль даже вызвали в оперативную службу, где проверяющие с горой документов на руках просили посодействовать.

— Вы хотите, чтобы я уговорила сотрудницу при исполнении нарушить протокол?! — удивлялась Лориэль, едва скрывая улыбку.

— Ни в коем случае, но может…

— Не положено! — донеслось из кабинета.

Все архивы завода оказались под надежной защитой. На планете не было силы, способной сдвинуть с места начальницу отдела. Проверяющие просто не рассчитывали увидеть на документах маленькую строку, которую все это время от них старательно прятала предыдущая начальница оперативной службы. Получить на руки документы, в которых присутствует маленькая строка «Допуск разрешается только с разрешения имперского совета по науке» никто со стороны не мог. Заводские разводили руками — у кого есть допуск, те еще при Симарре подписали все документы о неразглашении.

— Не положено! — так и доносилось из кабинета каждый раз, пока комиссия, так и не найдя никаких нарушений, убралась с завода.

— Они этого так просто не оставят, — сказала хозяйка Фондара на собрании в своем кабинете. — Имперские миллиарды притягивают.

— Так нам же бояться нечего, — Зара устало потерла лоб.

— Получив допуск, они смогут заблокировать счета с имперскими деньгами. Им это нужнее, чем правда в наших отчетах, — сказала Лориэль.

— Ну, Лори… — Зара вздохнула. — Значит, теперь возьмутся за тебя.

— Поживем — увидим.

— Они же тебе с военной статьей все допуски похерят! — Зара зло фыркнула. — Уродки…

Вечером на коммуникатор позвонила дознавательница. Вежливая, спокойная. Попросила послезавтра прибыть для разговора в управление военных примарил.

— Я так понимаю, что из управления уже не выйду? — спросила Лориэль.

— Постановление на руках, мастер. Подписано старшим судебным исполнителем, все официально. Выслала вам.

— Ясно. Благодарю.

В час ночи дома заорал вдруг терминал, Лориэль поспешила спуститься вниз, хотя было поздно, почти все проснулись. Только Вера с малышней крепко спали.

Мастер Тиранэль была зла на весь свет:

— Лори, ты куда пропала?! Ни с кем связаться не могу!

— Тоже самое, мастер. Ни с кем.

— Мне тут баб пришлось тормошить, чтобы по спецсвязи найти тебя хоть на пару минут. Вообще не понимаю, какого хера происходит!

— Да зря мы с вами остановили десант. Надо было всю оперативную службу вырезать, мастер, — Лориэль усмехнулась. — Ну кто еще может нашу с вами связь так качественно резать?

— А почему ты не прилетела? — удивилась Тиранэль.

— Вы вообще не в курсе, чего у нас тут творится?

— Нет… — Тиранэль стала совсем хмурой. — Докладывай.

— Заводским экипажам закрыли вылеты. В академии новое начальство.

— Чего блядь?! Какое еще новое?! — заорала Тиранэль. — Какое новое?!

— На меня выписан орден. Послезавтра выезжаю с вещами в примадан.

Тиранэль поперхнулась и закашляла:

— На тебя чего?! Они там в конец…! Бля! Ох… — мастер прикрыла рот рукой на секунду, выдохнула и собралась с духом: — Теперь понятно, чего они время тянули. Хори так и сказала, в спину ударят. Тут все идет к тому, что матриархи от своих кресел откажутся. Чуешь, куда летим-то?

— Я это давно поняла. Наших прикрыть некому, тут что академию, что завод, что курсантов — всем достается.

— Дети твои как? Сама?

— В порядке.

— Ладно… Время выходит, спецсвязь нынче роскошь. Лори, не лезь никуда. Все по закону. Тяни время как можешь. Все сейчас в ситуации, когда нужны только железные доказательства, на слова уже никто никому не верит. Поэтому тяни время. Попробуем во всем разобраться. Куда тебя закроют? Какое управление?

— Да наше же местное.

— Очаровательно, бля! — фыркнула Тиранэль. — Тяни время! Мы обязательно что-нибудь придумаем!

— Так точно.

Разогнав домашних спать, Лориэль вышла подышать на улицу. Через минуту к ней присоединилась Юриэль и внимательно выслушала.

— Правильно. Я бы больше удивилась звонку мастера Хирондель, — в лунном свете у Юриэль сверкнули глазки. — Как думаешь, она в самом деле ничего не знала или это повод убедить тебя не устраивать очередную шумную выходку?

— Я уже не знаю, чего думать.

— В любом случае мы теперь точно знаем, что информация у мастеров есть.

— Ты меня обнадежила.

— Не ерничай. Пока наши планы совпадают — главное, чтобы все прошло без шума. Я готова поручиться, что в примадане у тебя будет теплое место.

— В одиночке не очень-то тепло, говорят.

— Нет-нет-нет. Одиночная камера — большой риск. Мало ли кто тебе чего туда подкинет. Или придушат незаметно. Ты должна быть на виду, под присмотром. Чтобы как можно больше глаз вокруг.

— Общая камера? Это они столько протоколов нарушат…

— Какой-нибудь младший кандар получит выговор, самое большое. А вот ты зато будешь под присмотром. Наверняка там будут те, кто очень хорошо тебя знает. Десантницы, например.

— Они меня точно придушат, — усмехнулась Лориэль. — Я им немного нервы подпортила.

— Не сомневалась в твоих талантах. Не знаю, попробуй им сказки почитать, вдруг успокоятся?

— Ты очаровательна.

— Волнуешься? Зря.

— Это же не тебя посадят, — Лориэль покачала головой. — В кабине все проще. Там и жизнью рисковать не страшно. Хотя… Вру. Ты просто не понимаешь, что это риск. Есть такое слово — надо. Берешь и делаешь. А сейчас… Злость едва сдерживаю, надоела вся эта суета кому бы откуда побольше денег урвать.

— Очень хороший настрой. Продолжай.

— Чего?!

— Запомни это состояние и живи в нем. Тебя должны бояться. Собственно, поводов куча. Например, можешь играть не по правилам.

— Чтобы кого-то боялись, за ее хвостом должна стоять настоящая сила. Или должность. У меня с этим кое-какие проблемы, знаешь ли.

— Кстати, это тоже хорошая мысль! — Юриэль кивнула.

— В смысле?!

— Сделать акцент, что ты самая обычная девчонка. Пожалуй, утром позвоню твоей правозащитнице и немного скорректирую нашу линию защиты.

— Стой. Чего?! До нее ты когда успела добраться?!

— Вчера еще, по дороге сюда. Или ты думаешь, быть рядом с женщиной уровня Гамодары столько лет проходят даром? Думайте наперед, мастер! И идемте спать. Завтра нам предстоит длинный день.

Долго думали, что сказать дочкам и рассказали как есть, правда чуть приукрасив, что не все так страшно, но очень надо, чтобы было честно и справедливо.

— Пусть идут в жопу со своим «честно»! — провыла Алька и разревелась в голос.

До вечера она ни с кем не разговаривала, и чуть что начинала плакать. Орси крутилась рядом с сестрой и тоже чуть не ревела. Только когда помогали с малышами немного успокаивались обе и старались улыбаться. Ночью напросились в комнату к Лориэль, а перед отъездом выбежали проводить.

Расцеловав дочерей, Лориэль села в машину к Юри и они покатили в сторону города.

— Ну, провожать не буду, — сказала Юри у здания управления военных примарил.

— В Бездну.

Прихватив небольшой мешок с вещами, Лориэль поднялась по длинными неудобным ступенькам из темного камня и вошла через автоматические двери в светлый приемный зал. Красота, а не примадан. Вперед выступила одна из дежурных:

— Вы по какому поводу?

Лориэль протянула распечатку с постановлением. Дежурная предложила подождать на стульчике возле стены, шепнула что-то по рации, и девчонка в кабине с надписью «Бюро № 3» принялась куда-то спешно названивать. Ожидание продлилось семь минут, пока не появилась группа примарил в сопровождении уже знакомой дознавательницы.

Лориэль провели в кабинет для досмотра, где и зачитали постановление о задержании. Теперь уже официально.

— Вам все понятно? — спросила примарила.

— Так точно.

Теперь заговорила другая девчонка. Она прямо по пунктам зачитала предстоящий порядок действий, вплоть до полного медицинского осмотра.

— Вам все понятно? — спросила она.

— Вызовите врача для досмотра.

— Еще чего! Важные все! — фыркнула крупного вида примарила в робе медицинской службы. Она демонстративно начала натягивать на руки резиновые перчатки. — Тоже мне, главные все. Что одна баба, что другая, везде одинаково! Врача им!

На нее шикнули, но это еще больше ее раззадорило. Теперь она и в выражениях не стеснялась:

— Мало чего они в свои дырки там суют! Тоже мне, важные все! Досмотр есть досмотр!

— Да меня не дырки беспокоят, — усмехнулась Лориэль.

— Отойти к светлой стороне стены! Раздеться! Приготовиться к досмотру! — гаркнула эта крупная особа в резиновых перчатках.

Остальные тем временем уже проверили карманы и стали досматривать сумку с вещами. Лориэль стянула с себя свитер и осталась в нательном белье с длинными рукавами. Она повернулась к собравшимся и спросила:

— Может, лучше все-таки врача?

— Раздеться!

Лориэль стянула с себя верхнюю часть белья. Повисла странная тишина. Секунда, другая, время застыло. Это домашние или заводские привыкли к виду ее протеза. Орси как-то сказала, что похоже на черную гусеницу, только железную. Аля отнеслась совсем спокойно когда увидела первый раз и не испугалась. Заводские далеко не все могли без ужаса смотреть на страшный черный протез, кое-как по краям залезающий под болезненно-бледную шкуру без меха.

— Продолжать? — спокойно спросила Лориэль.

— А это чего у вас… — спросил кто-то не своим голосом.

— Нейро-протез.

— И зачем его…

Зал наполнили странные булькающие звуки. Эта крупная медсестра едва успела подтянуть к себе пластиковое ведро и сложилась над ним. Ее рвало в жутких конвульсиях.

— Я говорила, нужен врач, — Лориэль пожала плечами.

— А как снять эту штуку? — спросила дознавательница.

— Она часть меня. Не снимается.

Послали за врачом, увели и эту медсестру, которой вдруг стало совсем худо от вида спины и руки Лориэль. Дознавательница старалась на смотреть на протез, остальным тоже было не по себе. Зато мелковатого вида врачиха аж ахнула от удовольствия.

— Ничего подобного не видела! — воскликнула она радостно и приступила к осмотру. Через минуту вынесла вердикт: — Протез не снимается. Все верно.

— А дальнейший осмотр? — уточнили примарилы.

— Жалобы какие-то есть, мастер? — спросила врач.

— У меня в сумке два вида мази. Шкура на границе с протезом иногда очень зудит.

Врач посмотрела оба тюбика и один убрала в сторону:

— К сожалению, не положено. Недопустимый состав. Вторым можете пользоваться смело.

— Благодарю.

— Где протокол? — врач обратилась к примарилам.

— А осмотр?! — удивилась старшая.

— Вы точно хотите, чтобы вся Галадана знала, как вы относитесь к мастерам в своих застенках? — врач фыркнула.

— Достаточно заключения врача, — тихо добавила дознавательница.

Примарила вздохнула и протянула планшет с осмотром.

Примадан располагался здесь же, под зданием. Лориэль проводили к лифту, выдали постельное белье, полотенце и вручили в руки крепкого вида милитангу в темно-серой форме охраны.

— Виновата, мастер. Служба. Лицом к стене, — грубым голосом сказала милитанг.

Лориэль подчинилась. Открыли бронированную дверь и спустились вниз. Пахло, удивительное дело, чем-то мятным. Воздух чистый и свежий, даже немного прохладно. Коридор широкий, стены под цвет песка, пол из темных плит. В стенах на добрых полметра утопали массивные стальные двери темно-синего цвета с неговорящими непосвященным названиями и цифрами. У двери с надписью «ОК-К-2» Лориэль остановили и приказали повернуться лицом к стене. Она чуть ли не носом уперлась в табличку с надписью «Кандарский состав».

— Меня по статусу разве не положено в одиночную камеру? — спросила Лориэль.

— Не разговаривать! — рыкнула милитанг и, пока возилась с замком и доступом, чуть слышно добавила: — Мест нет, мастер. Сами знаете почему. Нашла вам камеру поприличнее, — и уже громче, с шумом открыв дверь, сказала: — Входим! Не задерживаемся! Вторая, принимай пополнение!

Лориэль глубоко вздохнула и шагнула внутрь камеры.