- Благодарю, - сказал хранитель Дарамден.

- В очередной раз не понимаю, с какой целью вы благодарите, - сказала Лориэль уставшим голосом.

Они втроем остановились краю дороги возле поминального сада. Тетушка Газа незаметно поддерживала Лориэль под локоть. Хранитель стоял на полшага дальше, чем встал бы кто-то еще. Сама же Лориэль старалась не смотреть ни на мужчину, ни на сад. Вид маленьких белых панелей с именами под каждым деревом болезненно давил на сердце.

- Вы обратились за помощью, а я не посмел отговорить вас, - пояснил хранитель. – Для нас все дети одинаково ценны, но в данном случае я посчитал себя причастным и благодарю, что разрешили мне присутствовать.

- В таком случае, благодарность взаимная, - Лориэль попробовала улыбнуться.

Дарамден поклонился и вежливо спросил:

- Вам нужна наша помощь? Меня ждет ховер Общества.

- Благодарю, мы доберемся сами.

Он еще раз поклонился и спокойным шагом направился к поджидавшему его недалеко транспорту. Лориэль с тетушкой направились в другую сторону. Они прошли совсем немного, когда рядом остановилась знакомая машина. Тетушка, которая привезла сюда Лориэль, решила ее дождаться.

- Садитесь. Я отвезу вас обратно.

Тетушка Газа попросилась на переднее место, где ей проще вытянуть больные ноги. Лориэль устроилась сзади и всю дорогу просидела в раздумьях. «Что делать?». Ответ на вопрос вдруг расплылся совсем не теми решениями, которых она ждала. Планы по заводу, по работе, по полетам. В последние годы все смешалось, она снова погрязла в какой-то рутине. Если подумать, то проект несколько лет стоит на месте, и дело даже не в том, что работы над новым движителям крайне сложны. У проекта нет цели. Просто работа. Обычная, рутинная, так нужная Галадане работа. Она сама укуталась этой работой как плотным одеялом и только две маленьких девочки выдергивали ее из этого душного укрытия. Просто работа, к которой она привыкла.

Так не пойдет.

Когда Лориэль открыла глаза, они как раз подъезжали к родному городку.

- Вас куда? – вежливо спросила водитель.

- Сначала на завод. А тетушку до самого дома довезите.

- Конечно, мастер.

Охрана на проходной сильно удивилась, вышли и пожали руку, высказали соболезнования. Лориэль направилась к ангару №5, где и нашла все экипажи.

- Сойка! – крикнула она.

Половина техников в ангаре вздрогнули от неожиданности. Лориэль пальцами поманила экипажи к себе и отошла в сторону от ангара. Девчонки прибежали вместе с Буми. Хотели что-то сказать, только приоткрыли рты. Лориэль остановила их жестом и обратилась к Айрине:

- Меня по медицине к дальним полетам не допустят. Так что теперь ты старшая рабочей группы, вот тебе два экипажа. Начинайте подготовку для работы на Ка-Пять. Смените тетушку Ниларэль, она будет нужна здесь.

- Слушаюсь!

Лориэль отвела Буми в сторонку:

- Мне пару дней надо прийти в себя и с мыслями собраться…

- Да, конечно! Я… Ой… - навигатор сообразила, что перебила старшую.

- Подготовь планы работы по спасательной службе. Все что у нас есть и дуй в академию. Начинай работу с навигаторами корпуса спасателей. Их там шесть экипажей на старшем курсе, Тройка подскажет.

Буми почесала ушко:

- Мы с Тессой еще не закончили с учебным планом.

- Ты навигатор высшей категории, справишься. Займи их на пару дней, найди слабые места и подумай, как девчонок подтянуть, а там уже я присоединюсь. Поняла?

- Так точно.

В своем кабинете Лориэль сразу начала набирать приказ на назначение Айрины старшей группы. Она почти закончила, когда в кабинет зашла Зара.

- Лори, я все понимаю, но тебе лучше сейчас быть дома, - сказала она, усевшись возле стола.

- Приказ закончу и уйду.

- Что за приказ? – Зара насторожилась.

- На Айрину. Полетит на Ка-Пять вместо меня.

- Ясно. А ты чего думаешь делать?

- Займусь чем и собиралась – корпусом спасателей.

- А тебе не кажется, что ты слишком резко сменила направление?

- Поэтому полетит Айрина, а мне надо собраться с мыслями.

- Лори, я даже представить боюсь, какой это удар для тебя, но все-таки ты торопишься.

- С чем? Или ты думаешь, что Айрина хуже нас с тобой? Да и остальные уже не зеленая мелочь, пора уже без наших хвостов летать.

- Ну… Логично, - нехотя согласилась Зара.

- Раз логично, то топай отсюда. Чем быстрее приказ закончу, тем быстрее домой уйду.

- Не мешать, так не мешать, - Зара вздохнула. – Чего с девочкой-то случилось – расскажешь? Туча так и сказала, темнишь ты чего, но лезть не стала. Я думала, у тебя с малышкой Орси дела плохи.

- Опухоль в стволовом ходе головного мозга, - ответила Лориэль выученной фразой. – Вопрос времени.

- Совсем никак? Даже в институте не смогли помочь?

- Там место, где в мозг заходят все сосуды. Даже нанохирургия не поможет. Ей месяц всего обещали. Такие вот дела.

- Ох, ты! – Зара прикрыла рот и тут же опомнилась: - А со второй девочкой что? Тоже опухоль?

Лориэль кивнула:

- Образование на сердце. В четырнадцать сделаем операцию и все будет хорошо. В десант не возьмут, но вроде как даже для материнства противопоказаний не будет.

У Зара отвисла челюсть на секунду.

- Ну, ты! Ты! – она вдруг вскочила и кинулась вокруг стола, обняла Лориэль: - Какая же ты смелая! Лори! Я хренею просто! И ты сразу обеих взяла?!

Лориэль едва освободилась от этого спонтанного захвата.

- Они сдружились в приюте. Чего было делать? Сказать извините, девочки, забираю только одну, вторая через пару недель все равно помрет?

- Ахуеть просто! – Зара плюхнулась обратно на стул и ошалело потрясла головой. – Я знала, что ты отчаянная, но чтобы так… Даже не знаю, что сказать.

- Чего сказать… Топай отсюда и не мешай работать. И надо думать, где шесть машин взять под экипажи спасателей. Еще лучше – если это будут новые машины.

- Вот тут уже не ко мне вопросы! – Зара хмыкнула. – Заканчивай со своим приказом и дуй домой, дорогая. Ничего страшного без тебя на заводе не произойдет, не бойся.

Лориэль потерла лоб и сказала:

- Я теперь даже не знаю, что меня испугать может.

- Ты только держись, хорошо? Не надо раскисать.

- Да я не об этом, - Лориэль хмыкнула и стала серьезной: - Подумалось тут мне. Много ведь чего страшного видела, и стреляли в меня, и машина горела, и без кислорода летали. И каждый раз думала, что ужаснее ничего не бывает. А на самом деле если где-то и есть настоящая Бездна или еще какое кошмарное место, то не такое уж оно и страшное. Нет, - Лориэль покачала головой. – Ничто не сравнится с детской реанимацией. Вот уж где по-настоящему страшно.

- Хотела бы я сейчас сказать тебе, что понимаю, но ведь совру, - Зара вздохнула. – Крепись, Лори. Если что – ты знаешь, мы все рядом.

Лориэль выгнала подругу из кабинета и быстренько закончила с документами. Домой она добралась пешком. На пороге почувствовала себя очень уставшей, еще и эта неприятная легкость в руках никуда не делась. Протез не грелся, все с ним в порядке, но ощущения странные. Хотя с чего вдруг им быть обычными?

Орси спала на диване как маленький котенок – свернулась клубочком, обняла игрушку и поджала коленки. Стоило Лориэль присесть рядом, малышка учуяла по запаху, пошевелила носиком и приподняла голову. Потянулась вперед ручками и Лориэль сгребла ее себе на колени. Ночью она сразу забрала малышку к себе в комнату, вдвоем было как-то полегче.

Орси вообще теперь не отходила от мамы, они даже приловчились усаживаться за стол на заднем дворе вместе. Лориэль работала, чтобы отвлечься от тяжелых мыслей. Наработок было много, есть что развивать. В свое время планов было громадье, мастер Хирондель приучила всех записывать мысли и хранить. Иногда полезно вернуться к старым идеям и порыться в них.

Пока Лориэль работала, Орси дремала у нее на коленках. Устраивалась с игрушкой, поджимала ножки и сидела тихо-тихо, прижавшись к маминой груди. А то и вовсе спала. И не плакала. Вела себя очень странно для малышки. Видно, что грустит, переживает, совсем не своя ходит, но не плачет. Переживали, что опять заболеет и попросили малышку ходить со сканером на руке. Она как-то безразлично кивнула и протянула руку бабушке, чтобы надели ей устройство.

Малышка хотя бы начала набирать вес, Лориэль помнила какой она была легкой год назад, а сейчас подросла чуть-чуть. Даже мех стал каким-то другим, намного интереснее и красивее.

Лориэль отвлеклась от работы и посмотрела на дочку. Волосы цветом под мех, тоже с интересным дымчатым оттенком. Всем малышкам нравятся длинные волосы, но Орси почему-то не любила если те отрастали до плеч. Мири все время подстригала малышку, как той самой нравилось. Ушки у девочки маленькие, Лориэль почему-то обратила внимание на них сейчас. Небольшие совсем, мех по краешку уха пушком, а сверху собрался в небольшую едва заметную кисточку.

Орси, похоже, поняла, что ее разглядывают и пошевелилась. Она и правда росла, становилась тяжелой, ногам стало полегче, когда девочка села чуть иначе, а место на груди, куда она прятала свое личико, осталось теплым после дыхания. Лориэль зарылась носом в волосы дочки. Приятные запахи детского шампуня и лекарств. От Орси все время пахло лекарствами.

Лориэль не понравилось, как девочка вздохнула. И ушки у нее почему-то странно поднялись.

- Котенок, у тебя все хорошо?

Орси подняла голову. Глазки чуть мутные, взгляд измученный. Она медленно помотала головой.

- Болит?

Теперь кивнула. На вопрос где, сразу показала на область сердца. Сканер на руке не пищал тревожно, показатели не самые лучшие, конечно, но и беспокоиться причины нет. Лекарства приняли часа два назад, девочке давно должно было стать лучше. Лориэль решила не рисковать. Они переоделись, взяли заготовленные для больницы вещи и вызвали машину.

Врач осмотрела девочку и сказала, что лучше остаться хотя бы на день под наблюдением. После большого сканера, Орси вдруг стало совсем нехорошо. Ей что-то вкололи, сильное и болезненное. Малышка очень старалась не плакать, но слезы все-таки были. Лориэль сидела с ней в палате, держала за руку и постоянно поглаживала по голове.

- Мама, мне холодно, - вдруг сказала Орси и сжалась под одеялом.

- Это от лекарства, - сказала медсестра.

Достали из шкафчика еще одно одеяло, а потом и «детский носок», небольшую грелку. Ножки до самых колен поместили внутрь грелки и включили. По бабушкиному совету свой носик Орси спрятала в ладошке Лориэль, причем малышка уверенно взяла мамину руку и поправила, чтобы удобнее лежала на носу. Вскоре девочка согрелась и уснула. Пока спала, показатели пришли в норму, даже боль в груди пропала.

На ночь и утром провели сканирование.

- Лучше остаться на профилактику на полный цикл. Десять дней, - сказала врач. – Никаких предпосылок для ухудшения состояния я не вижу, меня беспокоят некоторые общие показатели. Но это понятно, стресс сильный у малышки.

- Конечно, - согласилась Лориэль.

Она позвонила домой, сказала, что нечего беспокоиться и попросила привезти вещи в больницу. И игрушку, а то они как-то про нее забыли.

Приехала в больницу матушка. И с детскими вещами, и со своими.

- Ты домой возвращайся, у тебя работы много. А мы тут вдвоем как-нибудь, - сказала матушка. – Мне и самой подлечиться надо, и, вон, приглядеть за мной есть кому.

Орси хихикнула и спрятала носик под одеялом. Глаза у нее ожили, болезненная муть ушла, теперь это снова обычный ребенок. Лориэль, конечно, поборолась с собой, но решила, что в самом деле стоит оставить матушку вместо себя. Кто еще как не бабушка лучшая сиделка во вселенной?

Дома Мири, не отрываясь от планшета с учебными планами, сказала:

- Звонила наша юристка. Очень просила встретится побыстрее.

Приехала правозащитница с утра к десяти часам. Мири в школе, тетя Газа кашеварила для соседки, у той с животом совсем плохо, такую диету прописали жуткую, что всем городком старались как-то помочь. Так что тетушка, скорее всего день и ночь проведет в доме через улицу у нездоровой подруги. Тайной встрече на заднем дворе никто не помешает.

Лориэль все встречи с юристкой проводила подальше от глаз. Даже Мири не знала, что уже четыре года Лориэль всячески поддерживает несколько детских приютов. С банковских вкладов приходили неплохие проценты, с достатком никаких проблем не было, а вот с самой помощью – проблемы огромные. По закону Галаданы частным приютам помогать нельзя, кроме разве что особенных случаев, когда девочкам срочно нужна медицинская помощь или, например, приют пострадал после стихийного бедствия. В Империи сложился особый принцип для частных приютов. Дети в нем, по сути, жили в долг. Еда, проживание, учеба и все остальное стоили приличных денег, обычно к выпуску из приюта у девочек долги были что-то под полторы тысячи кредитов. Лориэль обомлела в первый раз, когда услышала об этом. Однако долг оказался фантомным. Настоятельница приюта была обязана обеспечить девочек за свой счет, и этот долг выплачивался, когда девочку кто-то принимал на работу, а на Галадане хватает мест, где нанимают на профильную работу после приюта. Не очень важную, но зато по гаранту. Само собой, настоятельнице приюта организация выплачивала весь долг, и потом оформляла такой же на саму девочку, но долг этот уже был социальный и контролировала его социальная служба. Помимо самой работы, долг списывался за разные успехи. Например, если девочка умудрялась поступить в высшее учебное заведение по профилю работу – долг списывался основательно, а за отличную учебу его могли вообще убрать. Тоже самое происходило, если девочка попадала в армию или корпус спасателей. Само собой, долг списывался только после присяги.

Схема, конечно, сложная и даже немного чудовищная по своему цинизму, но она работает тысячелетия. Частному лицу долги девочек выплачивать запрещалось под любыми предлогами, равно как и помогать приюту деньгами. Наставница сама должна стараться, это ее прямое дело и ее же доходы. И, между прочим, за успешную работу наставниц приютов освобождали от уплаты налогов.

С социальными приютами проблем было в десятки раз больше, особенно если это особенный приют, например, медицинский или ясельки. Одно дело, когда по традиции привозят подарки на День Матерей или еще в какую памятную дату, тогда глаза закрывали, девочки должны знать, что они не одни в этом мире. Во всех остальных случаях социальная служба считала помощь чуть ли не личным оскорблением. Если девочке, например, нужна серьезная операция, могли объявить сбор средств. Мало ли, иногда малышек направляли на лечение и в центральные системы. Но так поступали очень редко. У социальной службы есть отдельный фонд, куда поступают деньги от желающих, с него-то средства на разные нужды и берутся. И на лечение, и на возврат долгов, и на прочие дела. И работали там, как правило, тетушки в возрасте и выпускницы приютов, ни одного кредита не потрачено впустую и тем более не украдено. И почти все работали задаром, за скромную плату в один кредит в месяц. По всей Империи социальная служба сотрудников фонда считала эталоном честности, денег там всегда хватало на обычные нужны, да еще и финансирование от империи поступало, а не только от самих планет.

На этом фоне принимать помощь со стороны социальная служба терпеть не могла и даже побаивалась. Будь на месте Лориэль кто-то еще, могли ли просто вежливо послать в фонд или еще куда, но тут думали, долго думали, а потом, скрепя сердце, разрешили. Но по определенному списку, чего можно, чего нельзя. За четыре года только один раз Лориэль влезла на чужую территорию, закупила теплую одежду для одного северного приюта. В остальных случаях всегда какие-то мелочи, ну там крышу починить, или заборчик вокруг покрасить. Игрушки – это можно, только ограничений на них больше, чем на постройку межгалактического крейсера. И требования особенные, обязательно согласовать все надо, и качество, и количество, и вид. Всем девочкам подарки должны быть одинаковые. И часто покупать нельзя.

Единственное, чем удавалось помогать постоянно, это едой. Очень редко в приютах своя кухня, обычно всю привозное из социальных столовых. Если чуть-чуть доплачивать, то еду привозят заметно лучше. Тут, правда, пришлось подписывать несколько обязательств. Просто так передумать и отказываться от помощи с питанием уже не выйдет.

Лориэль очень сильно влезла в быт и законы приютов. «Мы Лека и Тори». Но пока выходило так, что ни одна настоятельница не может просто по своему желанию передать девочку в неизвестное место без контроля. Как правило, до выплаты общего долга социальная служба бдит за всеми выпускницами приютов, а в государственных учет еще строже.

- Два приюта передают в частные руки, - сказала юрист. – Уведомление прислали.

- А что с той малышкой, которой операция на ноги нужна?

- Уже на реабилитации. Я когда прощение на помощь подала, сразу нашли как ей помочь.

- Хорошо, - Лориэль притянула к себе планшет с выписками по расходам. – Да, что-то мало совсем.

- Ремонт приюта в Тир-Ладосе сделали местные за свой счет, там большой репортаж был, я смотрела. В Тир-Эсланде новый приют все-таки построили, а старое здание снесли. Помощи попросили только с транспортом на переезд. В списке девятый пункт. И, пожалуй, все. Остальные расходы по питанию, особых изменений нет.

- Вижу.

- Еще уведомления из наградной службы стали приходить каждые пятнадцать дней. Я думаю, скоро они начнут их присылать не мне, как вашему представителю, а на ваш домашний адрес.

- Сразу надо будет подать жалобу.

- Может уже пора подать прошение?

- Они все еще требуют характеристику на каждую награду? – Лориэль посмотрела на юриста.

- Разумеется. Обычная процедура.

- Вот пусть и идут под хвост со своими процедурами, - Лориэль фыркнула.

- Мне уже намекали, что наградной отдел беспокоят сверху, чтобы решили вопрос.

- Боятся, все узнают, каким образом меня выперли с флота? – Лориэль покачала головой. – Правильно боятся. С них за это спросят.

- Так чего делать-то будем?

- Пусть пока все идет своим чередом. Мой мундир это последнее, что сейчас меня беспокоит.

- Понимаю, - юрист вздохнула. – Тут еще одно дело, только уже личное, между нами и вами. Думаю, вам лучше подыскать другого юриста.

- Это с чего вдруг? – удивилась Лориэль. – Кто-то на вас свою пасть открыл?!

- Нет-нет-нет! - юрист затрясла руками. – Нет, в другом дело. Просто… Понимаете, одно дело представлять старшего пилота завода, и совсем другое – мастера Империи. Мне пришло предписание как вашему официальному представителю пройти аттестацию на допуск по нулевой форме. Я просто понимаю, какая это ответственность и…

- Вы справитесь, - прервала ее Лориэль. – Будет все тоже самое, только на некоторых бланках, возможно, появится лишний штамп. И давайте не будем это обсуждать. Заставить я вас не могу, но мне бы очень хотелось, чтобы и впредь моими делами занимали именно вы. Если вам требуется помощница или несколько – то не вопрос, берите кого нужно. Кстати, не думаете на воспитание взять кого-нибудь из приюта?

- Тут проще перекупить девочку, - сказала юрист. – Все-таки образование в правозащите очень важно, без него никуда.

- Вот и займитесь. И, вот еще чего. Я так полагаю, теперь вы будете работать только на меня, поэтому пересмотрите наш договор. Мне бы не хотелось, чтобы мой юрист жила впроголодь из какой-то там гордости. Так что не скромничайте. В разумных пределах, конечно же. И не спорьте. Я вам как старшая говорю, если у моих подопечных проблемы, это сказывается на их работе. Я, конечно, не могу решить все ваши проблемы, но достойно платить за хорошую работу вполне способна. Мы договорились?

Юрист нервно натянула плечи.

- Я подумаю, мастер. Дайте мне пару дней все осмыслить.

- Разумеется.

Сразу после этого разговора Лориэль уехала в академию. Тройка позвала ее в кабинет, обняла, конечно, но без слов, они и так хорошо друг друга понимали. А потом спросила:

- Лори, Буми вчера девчонок немного погоняла. Я краешком глаза глянула на те задачки. По-моему, ты слишком много от них хочешь.

- Они чего, хуже нас? У спасателей нет своих отрядов, чтобы доучивать мелочь после академии. И нет, я не просто так. У меня есть план.

- Девки разбегутся, у них и так нагрузка высокая.

- И вот тут мне нужна будешь ты. Есть идея кардинально поменять методику обучения.

- Всех?

- Нет, только группы по спасателям.

- Тут без хозяйки Ургоны не обойтись.

- Поэтому мне и нужна будешь ты. Я через пару дней закончу план, ты его посмотришь, мы с тобой прооремся друг на дружку и будем думать, чего писать хозяйке. Но это по летной подготовке, а Буми пока навигаторов погоняет.

- Ну, пусть гоняет, - Тройка вздохнула. – Скажем, неожиданный факультатив случился.

Общий план был готов через неделю, заодно и Буми постаралась, у нее тоже возникла куча идей, что неплохо бы показывать навигаторам сразу. Лориэль напросилась на беседу к матриарху Ургоне и кратко изложила свою идею.

- Вам не кажется, мастер, что курсанты малой академии по уму должны быть не хуже командующей флотом? Мне тут уже подготовили справочку. Каждый год, в среднем, сложность обучения поднимается вдвое, - в своей комнате отдыха Ургона сидела в кресле, закинув ногу на ногу и подперев ладошкой правую щеку. Кофе сегодня, правда, никто не готовил.

- При всем уважении, хозяйка, а в той справке есть, что курсанты в среднем допуск к орбитальным полетам получают от двух недель до месяца раньше срока? Уровень подготовки серьезно растет.

- Шесть экипажей. Они все готовятся к службе на новом крейсере. Вы понимаете, насколько это важно для корпуса?

- Именно поэтому…

- Ясно, - Ургона нервно махнула рукой. – Не забывайте, что это, по сути, все еще дети. Это не боевые рыси вроде вас или наших военно-транспортных отрядов. Вы к этим нагрузкам привыкли, они – нет. Понимаете, о чем я?

- Так точно.

- В таком случае я жду рапорт от старшей наставницы курса. Вы лицо заинтересованное, а мне нужна трезвая оценка всех нововведений. Надеюсь, ваши дружеские отношения на результат рапорта не повлияют?

- Никак нет, хозяйка.

- Хорошо. После рапорта я приму вас с докладом.

- Благодарю.

Сразу после встречи Лориэль на заводском ховере полетела в больницу. Врач попросила приехать на разговор, обсудить лечение. Прилетела, правда, неудачно. В палатах тихий час, посещения запрещены. Лориэль прождала полчаса, пока ее не провели в кабинет врача.

- Я думала показать вам все в общей смотровой, там экраны большие, но, думаю, сойдет и так, - сказала врач и повернула свой монитор к Лориэль. – Это снимок год назад, этот месячной давности, а этот сделан утром. Видите? Образование уменьшилось практически на треть.

- И как это возможно? – Лориэль уставилось в монитор.

- За тридцать два горы работы я подобное вижу второй раз. Вот, что я, собственно, хотела вам показать.

Врач переключила изображение, только теперь на месте опухоли было яркое пятно, составленное из мириадов маленьких ярких точек.

- Это что? – удивилась Лориэль. – Фреланитовые частицы?!

- Именно так, - врач достала из стола результат тестов и протянула его Лориэль: - Вот утренний общий анализ. Текущее фреланитовое насыщение крови – восемьсот двадцать девять. Ваше девочка перерождается в ведьму.

- Это же невозможно! – Лориэль взяла бланк с результатами анализов и уставилась на него.

- Процесс не изучен, - сказала врач. – За всю историю империи его удалось зафиксировать в процессе частично двадцать два раза, и полностью лишь три раза. Все случаи изучаются на медицинских курсах. Обычно, да, перерождение происходит после клинической смерти, но также известны случаи, когда катализатором послужил сильнейший стресс. Сам этап мы пропустили, осталось только наблюдать за процессом и лучше всего в палате. Это сильный стресс для организма.

- Так, дайте осмыслить, - Лориэль потерла лоб.

- Конечно, - врач кивнула. – Для шести лет подобный показатель считается очень высоким. Как правило, с годами он будет только расти. Плюс девочка еще не совсем здорова, поэтому насыщение будет только увеличиваться. Я, конечно, прошу прощения, но по протоколу я обязана сообщить в соответствующие структуры. Все девочки с высоким показателем фреланитового насыщения ставятся на обязательный учет.

- Я понимаю, - Лориэль выдохнула, чтобы хоть чуть-чуть отойти от новостей. – То есть, из хороших новостей, что болезнь отступит?

- С учетом ее биологического развития до полного выздоровления и восстановления физической формы, я думаю, около года. Судя же по опухоли, то фреланиты ее уничтожат где-то через неделю, и лучше пока девочке побыть под наблюдением.

- Так точно.

В двояком состоянии Лориэль направилась в палату. Орси выздоравливает, это не могло не радовать. Но ведьм забирают из дома. Ведьма принадлежит своему виду, ведьма это защитница. В голове пока не укладывалось, как из маленькой хрупкой девочки может получиться великий воин.

При виде дочери Лориэль стало полегче. Малышка сонно потянулась, увидела маму и сразу вскочила, побежала обниматься. Лориэль подняла дочку на руки и села на край детской кровати. Матушка лежала напротив, тоже подключена к куче датчиков, за нее тут взялись основательно и рядом с внучкой она даже не думала сопротивляться лечению.

- Как настроение? – Лориэль пальцем потрогала ушко девочки.

- Все хорошо, - весело сказала малышка.

- Вот и мне врач сказала, что все хорошо. Ты выздоравливаешь.

Матушка при этих словах оторвалась от книжки и посмотрела на них. Лориэль в ответ улыбнулась. В Орси обиженно фыркнула и так же обиженно прошептала:

- А я говорила. Пира приходила ко мне и сказала, что я больше болеть не буду. А ты мне не поверила.

Лориэль потерлась носом об ушко дочери.

- Прости, котенок. Взрослые, к сожалению, тоже иногда ошибаются.

Вечером, когда Мири вернулась со школы, она застала Лориэль у входа в детскую спальню.

- Ты чего тут? – спросила она.

- Задумалась. Орси мне в тот день сказала, что Пира пришла к ней утром. С ветки переступила через солнышко. А я это мимо ушей пропустила.

- У нее хорошее воображение, надо сказать. Или ты сейчас о чем-то другом? – Мири подошла поближе и заглянула в комнату, словно там были ответы.

- Ветка, дерево, три листочка. И солнышко снизу. Это именно то, что я видела за окном, когда Пира ушла. Орси этого просто не могла знать.

- Странно, конечно, - Мири пожала плечами. – Но это умная маленькая девочка. Она могла что-то подобное увидеть раньше. Или нет?

Лориэль повернулась к сестре.

- А ты не помнишь, как мы у матушки выпрашивали именно это комнату?

- Конечно помню. К чему ты?

- К тому, что в этой комнате окна выходят на закат, на крышу дома тети Газы. И никаких деревьев там нет.