Как-то надо заполнить свой день и мысли чем-то другим, но только не ей. Легко сказать. Сложнее сделать.

Каждый раз, когда на работе мелькает её силуэт, я ловлю себя на том, что слежу за ней взглядом.

Вика склонилась над очередным заказом, Вика поправляет прядь волос, Вика закатывает глаза на очередную глупую шутку коллег…

Понимаю: надо сосредоточиться на чём угодно, только не на ней.

Не получается у нас наладить отношения с Викой. Она, думаю, всё-таки помнит прошлое и не хочет его отпускать.

Размышляю о том, как ещё провести с ней время помимо работы. Там много посторонних глаз, и мне не нужны разговоры о романе босса и подчинённой.

Звонок от друга отвлекает от мыслей.

— Привет, Глеб. Как жизнь?

— Нормально. Сам как?

— Помнишь, ты когда-то собирался приехать к нам в гости. Сегодня как раз есть повод. У сына день рождения, подъезжай.

— Неожиданно, честно, — признаюсь как на духу.

— Ну просто тот твой звонок заставил меня вспомнить наше весёлое прошлое, и осознать, что мы ведь реально давно не виделись. Пора бы уже.

— А жена твоя не будет против?

— А с чего ей быть против, — искренне удивляется. — Ты вроде не Квазимода, детей нам не распугаешь.

— Я рад твоему приглашению. Только я хотел бы приехать не один.

— Ты женился? Когда? Как я мог пропустить это событие?

— Нет, только встречаюсь, — вру.

— Ну вот и отлично. Начало положено. А там, глядишь, недалеко и до свадебки. Ждём тебя!

— Привет, занята?

— Привет. А тебе какая разница? — кусачая стала. Видимо, нет у меня шансов.

— Вика, почему ты мне всё время хамишь?

— Извини, постараюсь больше этого не делать. Ты же мой босс, я должна быть с тобой вежлива и учтива. И уважать тебя.

— Всё верно! Умница, хорошая ученица, садись пять! Хотя хочешь, не хочешь, придётся сыграть любовь сегодня. Это не совсем деловые отношения, скорее семейный праздник, но мне на нём нужно быть.

— У меня выходной.

— Это не связано с твоим основным местом работы. У тебя сейчас не может быть выходных, у нас ведь контракт, помнишь?

— Такое забудешь!

— Так что, мы сможем притвориться влюблённой парой? Давай сыграем на людях в любовь?

— Ну, давай… только ненадолго.

— Заеду за тобой в полдень. Подарки куплю, будь готова. Милая, добрая, весёлая, влюблённая. На всякий случай напоминаю, что согласно условий контракта, ты влюблена в меня до безумия, боготворишь, сходишь от любви с ума…

— Не слишком ли приторно получится?

— Попробуем, а там видно будет. Уверен, выплывем, — улыбаюсь, представляя эту картину: как Вика, скрипя зубами, будет со мной целоваться.

Подъезжаю за ней, выходит, виляя бёдрами. Ух, какая! Я бы её сейчас…

— Ты вовремя, пунктуальный. Надо же! — смотрит на меня с едва заметной насмешкой.

Я поправляю галстук и гордо расправляю плечи.

— Я всегда такой.

Она закатывает глаза, но уголки её губ дрогнули. Прогресс, почти улыбка.

— Куда деваться, деловой, — хмыкает, плюхаясь на сиденье машины так, будто это диван в её квартире.

Завожу двигатель и бросаю лукавый взгляд в её сторону.

— Да это всё про меня.

Вика отворачивается к окну, её пальцы барабанят по подлокотнику.

— К кому мы едем? — равнодушный тон, но я знаю — ей не всё равно.

— К одному из партнёров. Едем на день рождения. Только это детский день рождения. Его сына.

Она резко поворачивается ко мне, глаза расширены.

— Это юмор у тебя такой или вариант поиздеваться? — в её голосе вспыхивает растерянность и злость.

Я удивлённо поднимаю бровь. Что не так? Не понимаю.

— Нет, — отвечаю совершенно серьёзно.

— Я не поеду на детский праздник! — её голос становится резким, почти срывается.

— Почему? — спрашиваю тише. Странная реакция на обычное событие.

Молчит, ничего не отвечает, сжимает кулаки.

— Вика-а-а-а… — протягиваю, пытаясь понять. Но она не отвечает. Вздыхаю. — Ну что, всё, поехали? Включай актрису. Дубль первый: влюблённая пара. Всё, как планировали! У нас контракт!

Заходим в дом к Руслану, и сразу на нас обрушивается волна детского смеха, визга и топота маленьких ног.

Минута — и мы уже в центре круговерти. Дети носятся вокруг, не стесняясь, задевают нас, кричат, смеются. Вика замирает, не двигается.

— Здравствуйте! — к ней подходит девочка лет шести, с двумя аккуратными косичками, и протягивает руку с важным видом. — Я Ева, приятно познакомиться.

Вика медленно наклоняется, слегка скованно.

— Вика, — её голос звучит неестественно тихо.

Я замечаю, как её взгляд мечется, словно хочет сбежать и ищет пути для отступления.

— Ну же, Вика, чего ты растерялась? — мягко кладу руку ей на пояс.

— Проходите, не стесняйтесь, не стойте на пороге! — Руслан хлопает меня по плечу, и я вручаю ему подарки, которые успел купить по дороге.

Вика прижимается ко мне и шепчет так, чтобы никто не услышал:

— Как много здесь детей…

Я слегка сжимаю её талию в ответ, а потом беру за руку. Она влажная. Волнуется. Почему?! Это всего лишь дети, а не крокодилы. Её никто не съесть.

Я опаснее для неё буду, если только позволит к себе прикоснуться.

Так… мысли не ко времени, стоп!

— Мы здесь на пару часов, не переживай.

Но она не расслабляется. Напротив — кажется, её напряжение только растёт. Она неестественно прямая, улыбка натянута, смех через силу.

Я наблюдаю за ней украдкой. Не понимаю, что с ней творится. Она что, так не любит детей?

Никогда бы не подумал.

А я, наоборот, в последнее время ловлю себя на мысли, что дети — это хорошо. Мол, цветы жизни, все дела.

Но пока мне достаточно, чтобы они росли на чужой лужайке. Для начала надо бы обзавестись женой. А там и свой садик разобьём.

Маленькие девочки пытаются познакомиться с Викой, но она не идёт с ними на контакт, избегая общения. Не понимаю её поведения.

Буквально через тридцать минут Вика начинает особенно нервничать. Она закусывает губу, и я сразу понимаю: что-то не так. Этот жест я знаю слишком хорошо: так она всегда делала, когда отчаянно пыталась скрыть свои эмоции.

— Мы можем уйти? — шепчет она, не глядя на меня. — Или давай я сама незаметно…

— Вика, ты чего так беспокоишься? — тихо спрашиваю, наклоняясь ближе. — Тебе здесь некомфортно?

Она резко выдыхает, словно ей не хватает воздуха.

— Давай просто уйдём.

В её голосе что-то на грани паники. Я киваю, у меня вариантов нет.

— Хорошо. Дай мне несколько минут попрощаться.

Придумываю какую-то нелепую отговорку для Руслана: мол, срочные дела, Вике плохо, далеко ехать… Он хлопает меня по плечу, подмигивает: «Понятно, не хочет делить тебя с гостями».

Как только мы выходим за пределы квартиры, Вика резко отстраняется.

И вдруг срывается, начиная плакать.

Слёзы. Быстрые, яростные, будто она держала их в себе годами. Она не даёт им скатиться по щекам, смахивает ладонью, резко, зло.

— Вика…

Но она уже бежит. Не к машине, а мимо, будто за ней гонятся.

— Вика, постой! Ты куда?!

— Я сама доберусь! Не надо меня подвозить! — кричит через плечо, даже не оборачиваясь.

Я догоняю её и хватаю за руку. Она вырывается, но я не отпускаю.

— Да погоди ты, сумасшедшая! Что ты творишь? Какая муха тебя укусила?

Она резко оборачивается. Глаза горят, лицо мокрое от слёз.

— Что тебе от меня надо?! — её голос теперь дрожит от ярости. — Что ты прицепился ко мне?! Ты реально думал, что я такая дура?!

Я отшатываюсь, не знаю даже, как реагировать на эту истерику.

— Нет никакого контракта и деловых партнёров! — она бьёт кулаком мне в грудь, но слабо, будто уже без сил. — Ты просто хочешь снова меня использовать! По старой памяти затащить в постель. Тебе просто скучно! Хочешь, давай прямо сейчас! — её голос становится резким, почти истеричным. — Поехали к тебе, или ко мне! Лягу с тобой в постель, лишь бы ты отстал от меня! Но другого ничего от меня не требуй!

Она задыхается. Вижу, ей по-настоящему плохо.

— И уж тем более — ходить на детские праздники! Это точно не по условиям контракта! На это я не подписывалась!

Тишина. Я смотрю на неё, пытаясь понять.

— Ты… детей, что ли, не любишь? — спрашиваю, наконец.

Глупый вопрос. Но мозг отказывается думать о чём-то другом.

Вика замирает. Потом медленно вытирает щёки.

— Не люблю.

Говорит это так просто, будто признаётся, что не любит брокколи.

— Отвези меня, пожалуйста, домой. Либо я вызову такси.

— Конечно, отвезу. Только успокойся.

День окончательно испорчен. Такого поворота не ожидал.