— Виктория, добрый день. Я через час буду в офисе, зайдите ко мне в кабинет.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего особо не случилось. У меня есть к вам предложение.

— Хорошо, я подойду.

В течение этого часа нахожусь как на иголках, даже не предполагаю, о чём он хочет со мной поговорить.

Глеб мне ничего не сказал, видимо это только вопрос от Ивана Ивановича.

— Вика, здравствуйте, присаживайтесь. Ну же, не надо так теряться, я не собираюсь вас увольнять, — дружелюбно улыбается.

Выдыхаю.

— Дело в том, что мы с моим партнёром, точнее, боссом всех этих заведений, Глебом Александровичем периодически участвуем в различных конкурсах. Так сказать, для повышения собственной квалификации, и для рекламы. Вы слышали о таких?

— Ну сама не участвовала, но слышала, — киваю, но, пока не понимаю, к чему он клонит.

— У нас пришла идея: почему бы не поучаствовать в таком конкурсе? Хотите принять участие?

— Я не знаю, никогда даже не думала о таком, — теряюсь.

— Благодаря этим конкурсам повара-кондитеры со всей страны приобретают новый опыт, знакомства, которые потом плодотворно влияют на их карьеру в индустрии питания, — с упоением вещает мне о плюсах участия.

— Что за конкурс?

— «Тортиада 2025».

— Слышала, да. Где он будет проходить?

— В этот раз он будет происходить в республике Беларусь. У нас договорённость с дружественными странами о совместных проектах.

— Мне надолго придётся уехать? Кто ещё со мной поедет?

— Ну из поваров данного конкурса достойны только вы, и Анастасия, другим я предлагать не хочу. Возможно, Глеб кого-то выберет из других своих точек. Пока точное число конкурсантов назвать не могу.

— Хорошо, я согласна. На какой срок ехать? Сколько это будет стоить для меня? — не ожидала такой возможности заявить о себе. Да ещё и за счёт работы.

— Неделя, возможно, полторы.

— А Глеба Александровича устраивает моя кандидатура?

— Более чем. Мы с ним обсудили данный вопрос. В ином случае я бы вам этого не предлагал.

Прощаюсь с Иваном Ивановичем, под впечатлением от этой новости снова начинаю рассуждать про Глеба.

Может, я несправедлива к сегодняшнему Глебу?

Нет, без сомнения, эта работа принесла мне только плюсы.

И практически ни одного минуса. Но ему-то это зачем? В чём подвох?

Да, мне приходится периодически сталкиваться с Глебом, но, в конце концов, я должна ему денег. Без возврата не приму.

Надо помнить: у нас чисто деловые отношения, даже несмотря на то, что он выходит за рамки договорённостей и тащит меня на детский праздник. Ну он же не знает про то, что тема детей для меня табу.

Он выручил меня.

Всё больше понимаю, зря я так нервничаю и груба с ним. Ведь в наших отношениях всё ясно до невозможного: ты мне — я тебе. По-другому никак.

Главное помнить, что снова привязываться и любить я его не имею права.

Первый опыт такой любви для меня слишком дорого обошёлся.

И не только для меня. В том числе для моего ребёнка, которого теперь нет. И для будущих детей, которых тоже не будет.

Стоит избегать любых чувств и привязанности к нему. Ведь через месяц, другой, наигравшись в эту игру, он выкинет снова меня из своей жизни.

Возвращаясь на кухню, слышу возню, звук падающей посуды. Странно, я же отпустила уже помощницу.

— Пофиг, к счастью! — Глеб разговаривает сам с собой, подметая осколки от разбитой кружки.

— Привет, что ты здесь делаешь?

— Кашу варю. Каши захотелось.

— Чего? — это Глеб?

— Сварил, говорю, молочную кашу. Будешь? — суёт мне ложку со светлой жижей.

— Ты? Кашу? Глеб, в тебя никто не вселялся? Когда ты стал любить каши?

— Всегда любил. Ты просто многого обо мне не знаешь, — улыбается.

— А когда бы я успела узнать, если ты со мной только… — не договариваю, но мы оба понимаем, о чём речь. — Приходил когда хотел. Уходил, когда хотел. Лопал пончики и прощался. — Ну зачем я опять сама нас обоих в прошлое гоню?!

Глеб молчит, ничего не отвечая, делая вид, что сосредоточен на каше, но потом всё-таки не выдерживает и спрашивает:

— Ты никогда не простишь меня, верно? — теперь не так беспечно, как предлагая кашу.

— Я не знаю… — отвечаю совершенно честно.

— Но, почему, Вика? Многие расстаются, да, бывают, обманывают друг друга, но бывает, что и прощают, забывают. В конце концов, супруги даже измену друг друга прощают. А мы с тобой даже были не женаты. Признаю, был не прав, но, я был молод, глуп и беззаботен. Хотел познать мир. Да, был этот мир женщин, не скрываю. Но, таким я был на тот период жизни, член в штанах колом стоял, хотел попробовать всё…

— И всех… — продолжила я за него.

— Ну и пусть даже так, — с ноткой грусти отвечает и смотрит на меня.

— Тебе надо было мне просто сказать честно тогда.

— Я хотел, в голове уже были мысли расстаться по-хорошему. Поверь, обманывать бы я тебя не стал, просто ты оказалась шустрее. Ну, в конце концов, ты, наверняка потом не раз была в отношениях, и встречалась с кем-то, и может быть даже поняла меня?

— А если не встречалась… — зачем я говорю ему это?

— Вика, разве такое бывает? Ну почему? Зачем тебе нужна была эта лебединая верность? — куда ему понять меня.

— Просто, потому что, была дурой. Забирай свою кашу и уходи, иначе я её тебе на голову вылью!

Не уходит. Вижу, как он нервничает.

— Выливай, — спокоен.

— Глеб, зачем ты меня провоцируешь? — слёзы стоят на пороге, ожидая команды «на выход».

— Честно, я надеялся, ты простишь меня. Ну раз так, раз ты такая непробиваемая, два месяца, как договаривались, а потом я исчезну из твоей жизни. Не уволю, не переживай. Уйдёшь только когда сама захочешь. Я не настолько гад. Понимаю, что тебе надо на что-то жить, и нужна эта работа.

— Хорошо, спасибо. А сейчас уходи.

— Тебе Иван Иванович сказал, что нужно ехать на конкурс? — голос стал словно чужой.

— Да, только что.

— Соглашайся, — равнодушно бросает. — Это высокий уровень. Он нужен тебе для развития. Один минус только для тебя — я тоже еду. И возможно, именно там нам придётся выполнять условия нашего контакта.

— Я смогу, — говорю ему, а убеждаю себя.

— Хочешь, я откажусь? Но мне нужны, конечно, новые знакомства, и это другая страна, — словно оправдывается, — но, если ты скажешь, я… — тараторит.

— Глеб, успокойся. Я поеду с тобой.

— Анастасия отказалась. Нам придётся ехать вдвоём. Других поздно заявлять в участники. Я пойму, если ты скажешь мне не ехать.

— Глеб, ты слышишь меня? Успокойся. Я поеду.