Москва.

Красная площадь.

21:15.

Рев толпы накатывал волнами, я слышал его сквозь полудрему на пляже Внутреннего Хранилища, словно звук прибоя через закрытое окно. Лора дернула меня за рукав, ее голубые пальцы прошлись по запястью, и я ощутил знакомое легкое покалывание.

— Миша. Эй. Просыпайся, тебя награждают.

— Уже?

— Уже минут пять как. И между нами: тело прекрасно справляется без тебя.

— Обидно.

— Не обижайся, я просто констатирую факт.

Я открыл глаза и поморщился. Прожекторы били прямо в лицо, на груди висела медаль на широкой красной ленте, на рукав кто-то успел повязать ленту с гербом Российской Империи, а ведущий орал в микрофон так старательно, что у первого ряда наверняка течет кровь из ушей.

— И-и-и-и-и снова, дамы и господа! Объявляю официально! По итогам Международного состязания сильнейших магов планеты, командиром объединенного отряда Земли становится — Михаи-и-и-и-и-и-и-ил Кузнецо-о-о-о-ов! Из Сахали-и-и-и-и-ина!

— Если он еще раз так растянет твое имя, — пробурчала Лора, — я сделаю с ним что-нибудь ужасное.

— Например?

— Например, выдерну ему голосовые связки через ноздрю. Давно искала повод попробовать.

— Жди второго круга награждений.

— Жду.

Я мотнул головой, отгоняя последние отголоски медитации.

Мы были на Красной площади, где еще вчера оперативно соорудили трибуны. На сцене, поставленной прямо на брусчатку, выстроились участники состязания. Юлий в легком доспехе с гладиусом за спиной. Хана с трезубцем и улыбкой, которую не было способно стереть даже поражение. Мусаси с мечами за поясом — он был спокойным, как пруд в безветренную погоду. Бонд в идеально отглаженном костюме, будто только что вышел из ресторана. Ип Ман с заклеенной бровью и кривой улыбкой человека, у которого болит все, но он старается этого не показывать. Фарид с забинтованной рукой, Касим с распухшей фиолетовой челюстью. Остальные пристроились рядом — многие едва держались на ногах, но старались как могли.

Чуть в стороне ото всех стоял Есенин. Руки в карманах и такая добродушная мина, будто это не он час назад вырубил тысячу прожекторов и трансляцию у трех миллиардов зрителей.

Поймав мой взгляд, Саша подмигнул.

— Гад, — пробормотал я.

— Что? — ведущий наклонился ко мне.

— Я говорю — рад. Безмерно рад оказанной чести.

— Прекрасный ответ! — ведущий просиял и снова поднес микрофон к губам. — Слышали, дамы и господа⁈ Он ра-а-а-ад! Михаи-и-ил Кузнецо-о-ов!

Я с тоской поглядел в сторону Лоры. Та поправила свисток на шее и развела руками: ничем не помогу, дорогой, сам напросился.

На трибуне Рыцари вытаскивали третий по счету баннер. Маша и Света стояли рядом, обе показывали мне большие пальцы, Света при этом одновременно крутила другим пальцем у виска. Кому именно — мне или ведущему — я так и не понял.

— А теперь, — продолжал ведущий, — вам слово. Мир ждет речь командира отряда!

— Опять? — удивился я, но принял микрофон. Кажется, пока я лежал на пляже, Лора моими устами толкала три речи минимум.

— Еще одну. Короткую.

— Хорошо. Уложусь в одно предложение.

Трибуны притихли. Какая-то репортерша в первом ряду уронила блокнот, звук падения разнесся по всей площади.

— Я благодарю всех, кто вышел сегодня на бой, — произнес я в микрофон, — но если кто-то рассчитывал на долгую болтовню, то простите. Я иду спать.

Толпа замерла на секунду, а потом взревела. Кто-то принялся скандировать «Спа-а-ать! Спа-а-ать!», и это подхватили остальные.

— Самая короткая речь в истории, — заметила Лора. — Запишут в учебники.

— Лучше бы записали, как меня везти домой.

— Не выйдет. Тебя сейчас поведут в Кремль. Рафик уже прислал сообщение — ждет нас через сорок минут.

Я вздохнул и натянул на лицо подобие улыбки. Ко мне уже сбегались наши бок о бок с журналистами. Жены подошли с двух сторон, Аня лопотала на руках у Светы и пыталась схватить камеру за объектив. Витя у Маши спал и не реагировал ни на что.

— Уснул в самый ответственный момент, — с гордостью объявила Маша. — Весь в отца.

— А отец, между прочим, только что выиграл международный турнир.

— А до этого валялся в Хранилище.

— Это была медитация.

— Конечно, дорогой. Медитация. Я верю.

Мы направились к воротам Кремля через коридор фотографов. Лора шагала позади, дирижируя сквозь толпу. Болванчик на запястье тихонько жужжал, кажется, ему нравилось внимание камер.

— Не зазнавайся, — шепнул я ему. — Завтра все забудут.

Болванчик довольно завибрировал и явно не поверил.

* * *

Кремль.

Грановитая палата.

22:40.

Длинный стол пересекал грановитую палату, вокруг расположили столики для советников. Под высоким сводчатым потолком висели тяжелые люстры, по стенам тянулись гобелены с двуглавыми орлами и сценами охоты на монстров. Под потолком плыл дым от свечей. Пахло пирожками Маруси, которые Абдалла, сидевший в числе прочих монархов, запивал чаем. По его лицу было ясно, что в Халифате у него теперь начнется новая глава жизни: глава с пирожками.

Я вошел, переодевшись в темно-синий парадный китель, который Маруся погладила еще на Сахалине. Где она его прятала всю дорогу, я не спрашивал. С Марусей такие вопросы могли плохо закончиться.

— Михаил Викторович, — шепнул мне Рафик, поймавший меня на входе. — Ваше место рядом с Императором Мэйдзи.

— Снова рядом с сенсеем?

— Его величество настоял. Лично.

Усевшись, я кивнул Мэйдзи. Тот ответил коротким поклоном и придвинул мне стакан с водой. Слева от меня пристроился Есенин — все так же руки в карманах, но теперь он закинул ноги на стол. Сидящий напротив король Франции недовольно закудахтал по поводу манер, на что Саша зевнул и отозвался, что манерам его учил очень строгий папа, а потому раз в год он позволяет себе расслабиться. Карл захлопнул рот и больше ничего не сказал.

— Дамы и господа, — Петр Петрович поднялся, и зал затих. — Турнир завершен. Командир отряда Земли назначен. Каждый из вас был свидетелем того, что бой за это место был честным, достойным и очень нелегким. Думаю, окончательное решение ни у кого не вызывает сомнений.

— У меня вызывает! — подал голос Есенин. — Я считаю, что я бы неплохо справился.

— Александр… — мягко обронил Петр.

— Молчу, молчу.

— Так вот… — продолжил царь. — Командиром отряда становится Михаил Кузнецов, царь Сахалина. Есть возражения?

Зал молчал. По лицу Карла было видно, что ему очень хочется возразить, но он не осмелился. Елизавета сидела с тем же каменным лицом, что и всегда. Клеопатра рассматривала свои ногти. Видать, тоже очень хотела вставить пару колких фраз, но благоразумно помалкивала. Остальные правители тоже воздержались.

— Возражений нет, — подвел итог Петр. — Утверждено.

Нестройные хлопки прокатились по залу. Громче всех, как ни странно, хлопал Абдалла, который при этом держал пирожок во рту.

— Теперь о составе отряда, — Петр повернулся ко мне. — Михаил, ты, разумеется, понимаешь, что на турнире выступили не все, кто готов вступить в отряд, а лишь те, кто собирался побороться за место командира. В каждой стране еще есть мощные маги, одобренные правителями, и они войдут в отряд наряду с участниками турнира.

Я кивнул.

— Рафик упоминал об этом.

— Теперь ты, как командир, должен утвердить окончательный состав своих подчиненных. Если кто-то из присутствующих желает отказаться, то пусть лучше скажет об этом прямо, — сказал Романов, оглядев всех участников суровым взглядом. — Потом будет поздно. Помните, что это смертельно опасно, от вас будет зависеть судьба планеты.

Участники закивали, и лица у них были сосредоточенные. Царь мог об этом и не упоминать — все же они собирались возглавить отряд. Вряд ли кто-то после этого откажется. Выйти на арену и показать себя трем миллиардам зрителей, ради чего? Чтобы потом слиться? Едва ли кто-то настолько глуп.

Петр продолжил:

— Михаил, от Российской Империи я предлагаю своих детей — Павла, Анастасию и Екатерину. Все трое Маги Высших сил. Каждый дал личное согласие. Твое слово.

— Беру, — кивнул я. С ними я сражался давно, и знал, что они отличные бойцы и хорошие друзья.

— Хорошенькое дело, — проворчала Лора, сидящая на подлокотнике моего кресла, — командовать Екатериной. Она самого кого угодно закомандует.

— Тс-с…

— Прошу остальных тоже предложить кандидатов, — сказал Романов. — Мэйдзи?

Император Японии кивнул.

— Помимо мастера Мусаси я передаю в отряд троих лучших бойцов Японии. Не буду их нахваливать, поэтому, Михаил, посмотри характеристики у Рафика.

— В вас я не сомневаюсь, сенсей, — ответил я.

— Я предлагаю Касима и Фарида от Халифата, — сказал Абдалла, вытирая пальцы салфеткой. Оба бойца за его спиной поднялись и кивнули. — Помимо них свое согласие дал Хотабб ибн Хатабб, один из сильнейших магов современности. Он ждет сигнала в Багдаде.

— Пускай, — кивнул я. — В Халифате я тоже не сомневаюсь.

— От Кореи… — начал генерал Пак Чон Хи, но сидящая рядом с ним Хана вскочила на ноги:

— Я точно еду! Я хорошая, я не займу много места!

— Хана, успокойся, — попытался утихомирить ее генерал. — Да, я предлагаю тебя, но у тебя же экзамены…

— Да и черт с ними! Какой смысл, если Земля погибнет? Я быстрая. И у меня слизень есть! Миша, ну возьми меня-я-я-я!

— Ну как же иначе? — улыбнулся я, и Хана, победно вскинув кулачки, запрыгала по полу.

— Я тоже в деле! — подняла руку пламенная Жанна, и в помещение стало как-то… жарковато.

Рядом загрохотал металл, и, блистая латами, встал Зигфрид.

— Мой меч тоже с вами, Михаил!

— И мой! — поднялся Геральт. — Мои два меча!

По залу пошла волна возгласов. Каждый из участников вставал и подтверждал готовность стать моим воином. Среди них был Джеймс Бонд, Люпен (Карл отчего-то заерзал на месте), Кеншин, Ип Ман… Их было так много, что я едва успевал кивать. Всех мы видели в деле, и сомневаться в их силах не приходилось.

Лора записывала имена в голограмму, висящую у моего локтя, и время от времени фыркала на тех, кто, по ее мнению, не дотягивал до нужного уровня.

— Эти египтяне какие-то совсем дохлые, — ворчала она, поглядывая на Клеопатру. — А ведь еще войну собрались выигрывать! А на турнире…

— Лора!

— Господа, — Петр снова взял слово, и зал затих, — обратите внимание еще на одну категорию бойцов. Они были одобрены своими правительствами, но по тем или иным причинам обещали… подумать. Тем не менее, они могущественные маги и опытные бойцы.

— Список бы получить, — пожал плечами я.

— Утром все будет. Там есть на кого поглядеть.

— Как раз хотел сообщить о таком человеке, — произнес Юлий и поднялся со своего места. — Если не возражаешь, Михаил.

— Слушаю.

— В Римской Империи есть один человек, — Юлий говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Один из сильнейших магов нашей Империи. Возможно, сильнейший из всех, кого я знаю лично. Его имя — Адриан. Очень одаренный молодой человек… И очень… я даже не знаю, как сказать… Специфичный…

— И что в нем такого?

— Ну… Он не особо хочет куда-то выходить… Понимаешь, у него учеба, личная жизнь…

— Ого. И что, никто не пробовал его уговорить?

— Пробовали, — Юлий нахмурился. — Император, два наместника, мой отец, и я сам. Каждый раз он извинялся и под разными предлогами давал заднюю. У него удивительный талант: отказывать так, что собеседник уходит почти счастливым.

— Знакомый стиль, — заметил я. — У меня есть несколько таких людей.

— Дункан?

— Нет, — улыбнулся я. — Рыцари.

Юлий позволил себе улыбку, но быстро ее погасил.

— Если Адриан согласится войти в отряд, — произнес он, — мы получим бойца, какого нет ни у кого из присутствующих. Я говорю это с полной ответственностью: он намного сильнее меня. Возможно, обгоняет даже моего отца.

Максимус Аврелий, сидевший позади Юлия, прикрыл глаза и кивнул, подтверждая слова своего командира.

— Когда я приезжал к нему в последний раз, — продолжил Юлий, — он отказался даже говорить со мной. Возможно, тебе, Михаил, он ответит иначе.

Я некоторое время молчал. По залу прокатился шепот.

— Ну приехали… — протянул я. — И что мне за каждым придется ездить, уговаривать? И с чего ты взял, что он мне не откажет?

— Потому что ты человек со стороны, — Юлий пожал плечами. — Не римлянин и не из его круга. С нашими он привык отказывать с ходу. В твоем случае он, по крайней мере, задумается перед тем, как сказать «нет».

— Логика железная.

— Я не настаиваю, — Юлий чуть наклонил голову. — Ты не обязан. Если откажешься, мы поймем.

— Вот те на… — вздохнула Лора. — Миша, Нечто нас ждать не будет, а нам еще за кем-то кататься? До Рима от портала несколько часов езды, а там этого кадра еще уговаривать…

— Я буду настойчивым. Очень, — решительно сказал я мысленно. — Если он хорош, он нам нужен. Точка.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я посмотрел на Юлия.

— Давно хотел скататься в Рим. Давай мне адрес, контакты и расспроси своих об обычном ходе беседы с ним. Раз он такой несговорчивый, я предпочитаю быть готовым к глухой обороне.

— Накидаю в течение часа, — Юлий поклонился. — Спасибо, Миша.

— Не благодари. Сначала посмотрим, выйдет ли.

Петр внимательно слушал. Когда я повернулся к нему, царь медленно прикрыл глаза в знак одобрения.

— Подтверждаю, — произнес он. — Адриан известный и очень могущественный воин. Насчет него есть возражения?

Зал ответил согласным молчанием. Один Абдалла что-то невнятно пробурчал, но сугубо из-за того, что коробка с пирожками опустела.

— Кошмар… — тяжело вздохнул он. — Маруся не предусмотрела добавку.

— Маруся всегда предусматривает добавку, — отозвался я. — Наверное, вы съели ее, шейх.

— Это ложь и провокация.

— Загляните под стол.

Абдалла нагнулся. Вскоре поднялся, бережно держа еще одну коробку, как новорожденного.

— Ваша Маруся гениальна, — произнес он, откусывая первый пирожок. — Я точно украду ее у вас, Михаил.

— И получите по пальцам.

— Ох-ох-ох… — сказал он что-то с набитым ртом.

Наконец, заседание подошло к концу. Петр поднялся, за ним поднялись остальные. Поклонившись друг другу, они разошлись. Я еще немного посидел, перебирая в голове полученную информацию.

Командир выбран, и осталось окончательно утвердить отряд. Предварительно нужно сбегать в Италию и обратно. Там, наверное, придется потратить час-два на разговор с очередным странным типом. Помимо этого нам нужно собрать Риту, получить окончательные списки магов, разузнать, что за ночное СМС пришло с австралийского номера… А ведь еще похищенные маги…

А после нас ждет операция в Австралии, где окопался Нечто.

Когда все разошлись, появились мои жены. Маша поцеловала меня в висок.

— Ты опять во что-то ввязался?

— Я бы сказал, выписал себе командировку. В Италию.

— В Италию? — она прищурилась. — Один?

— Один.

— А мы? — спросила Света.

— И я… — пробурчала Лора.

— И я! — подмигнул Есенин, который, оказывается, стоял рядом и подслушивал. — Я хочу посмотреть на него своими глазами. Как-то он прошел мимо меня, подлец.

— Саша, ты не нервничай, отдыхай пока, скоро будет очень весело.

— Я уже отдыхаю.

— Ты у Люси отпросился? Она так-то отпускала тебя на турнир, а не в Италию.

— Ну… она не против, скажем так.

Маша тихонько засмеялась и притянула меня к себе. Света прижалась с другой стороны.

— Ладно, командир, — сказала Маша. — Разбирайся, кто куда с кем летит, а мы поехали домой. Надо уложить детей спать.

— Согласен.

Лора зевнула, потянулась и щелкнула пальцами. Голограмма со списком отряда мигнула и свернулась в маленький светящийся шарик.

— Опять брожения… Мне нравится. А времени так мало.

— Тебе всегда нравится, когда мало времени.

— Привычка. Кто живет на дедлайнах, тот понимает.

Мы вышли из палаты. В коридоре пахло старым деревом и свечным воском. За окнами Москва дышала ночью, огни в окнах горели повсюду.