Вот таким образом, кажется, мне удалось запустить процесс налаживания связи. Однако впереди еще предстояло выяснить, чем именно все это закончится. Инициировать начало переговоров в условиях глобального катаклизма — это одно, а вот сделать так, чтобы эти переговоры привели к нужному результату — совершенно другое дело.

Никто не давал абсолютно никаких гарантий, что эльфы, живущие в Империи, пойдут навстречу. Да, формально они являлись гражданами, некоторые из них получали зарплату и обязались соблюдать законы, но, когда на кону стоит выживание, кто знает, как себя поведут представители древности?

Никто не давал обещаний, что дварфы вообще соизволят выйти на контакт, ведь специфика их народа не подразумевала открытости. Зная прагматизм и зацикленность горняков на собственной безопасности, существовал огромный риск, что они просто пошлют парламентеров на все четыре стороны, наглухо закупорившись в своих горах.

А радикалы… с радикалами все обстояло катастрофически сложно. Мы буквально полусутки назад чуть ли не расстреляли друг в друга в лесу и взяли в плен Сундраила.

Хотя, если судить объективно, это был вовсе не плен. Мы его, напротив, вызволили и спасли из полной задницы. Если бы я не вытащил его оттуда, он бы гарантированно остался лежать в стылой грязи, на растерзание теням и тварям, что начали сползаться к опушке сразу после начала звездопада.

Более того, в этой ситуации Сундраил оказался исключительно по собственной инициативе! Это они взяли моего брата в заложники, они устроили засаду на точке обмена, и они же планировали нарушить все договоренности!

Так что пусть еще спасибо скажут за проявленное нами благодушие и милосердие. Мы, в отличие от этих хваленых «детей природы», своих и чужих на верную смерть не бросаем.

Именно поэтому была надежда, что Сундраил станет нашим козырем. Если нам удастся с ним договориться и объяснить положение дел, то появится шанс наладить с лесом прямую связь. А уж если получится собрать солидную группу городских эльфов, которые согласятся пойти с нами и попытаются вразумить своих лесных собратьев, опираясь на авторитет Сундраила, то шансы на успех возрастали кратно.

Но пока я прокручивал эти геополитические расклады в голове, тяжелые двери переговорной тихо закрылись. Оба генерала и архиепископ покинули помещение, отправившись выполнять распоряжения.

Я остался сидеть за длинным столом. Куда мне сейчас идти и что делать дальше, было совершенно неясно.

В первую очередь нужно было дождаться отчетов от силовиков насчет Лидии, Алисы, а также отца, Григория Палыча и Дмитрия. Оперативные группы уже должны были выдвинуться по адресам, но до момента, пока они не доложат об успешной эвакуации моих близких в изолированные бункеры, я буду мысленно постоянно отвлекаться.

Во-вторых, требовалось срочно добраться до гримуаров и обсудить с этими двумя болтливыми кучами древней макулатуры все произошедшее. Старая книга и эльфмуар просто обязаны были что-то знать о случившемся. Причем на эльфийский фолиант я возлагал особые надежды, ведь уж он-то, будучи хранилищем знаний своей расы, наверняка знал подоплеку.

В полезности моего первого гримуара именно в разрезе эльфийских пророчеств я сомневался, однако он всегда выступал отличным аналитиком. Его критичность и привычка подвергать сомнению любые мои решения были сейчас чертовски к месту. Вспомнить хотя бы момент, когда я учился перекраивать себе лицо: если бы не его едкие, но своевременные замечания о том, что идея с физической трансформацией целого отряда никуда не годится, кто знает, в какой переплет мы могли попасть по итогу.

Решив не терять времени, я попытался выйти с ними на ментальную связь прямо отсюда. Я прикрыл глаза, сосредоточился и отправил мысленный импульс по привычному каналу.

Ответа не последовало.

Вместо четких голосов в голове раздалось лишь невнятное «плям-плям-плям», пробивающееся сквозь толщу эфира, и затем полная тишина, как тогда же, когда я пытался связаться с гримуаром находясь в Москве в первый раз.

Я разочарованно открыл глаза. Кажется, виной тому служили сразу два фактора. Первый — небесные аномалии, которые наверняка искажали не только радиоволны, но и тонкие магические частоты. Второй — глубина и защита самого объекта. Мы находились в правительственном бункере, укрытые десятками метров железобетона, свинцовой обшивкой и, я был более чем уверен, мощнейшим магическим экранированием. Пробить такой барьер мысленным усилием не представлялось возможным.

— Есть предположение, почему все так случилось? — внезапно разрезал тишину голос Императора.

Я даже слегка вздрогнул. Погрузившись в свои мысли, я банально успел забыть, что мы в помещении остались вдвоем. Федор II сидел во главе стола, сцепив руки в замок, и внимательно смотрел на меня.

— Ни малейшего, Ваше Величество, — ответил я ровно.

Это было не совсем искренне. Точнее, совершенно не искренне. У меня была вполне конкретная догадка касательно строк о «человеке с чужой сутью», но рассказывать правителю Империи о том, что я попаданец, занявший тело его подданного, не хотелось ну вот вообще. Для государства я маг с аномальным даром, и этого более чем достаточно. Лишние подробности могли перевести меня из статуса полезного союзника в очень интересный объект для изучений по переселению душ. И не только в этом мире, а между мирами вовсе.

— Я в целом не понимаю ничего из этого эльфийского пророчества, — продолжил я, намеренно смещая акцент с моей скромной персоны на абсурдность ситуации. — И почему именно оно должно было сработать в тот день, когда брат придет спасать брата, а тот вдруг начнет слезно просить прощения. Где тут триггеры с медицинской или физической точки зрения? Механика процесса абсолютно неясна, — Я развел руками. — Ладно бы, если мы проводили какой-то масштабный магический ритуал. Я не знаю… сложили бы восемь частей древнего артефакта, в котором были разделены фрагменты темной сущности. Или пролили бы кровь девственницы на алтарь в полнолуние. Это классика, это понятно, тут есть причинно-следственная связь. Затрата энергии — получение результата. Но нет же! Два человека встретились в лесу, перекинулись парой слов, и из-за этого небеса рухнули на планету? Тот кто создал подобное пророчество явно употреблял что-то очень тяжелое.

Император медленно потарабанил указательным и средним пальцами по лакированной столешнице.

— И ведь действительно, почему так… — задумчиво произнес монарх. — Надеюсь, эльфы-маги, которые пришли к нам в страну, хоть что-то знают об механизме этого явления.

Он тяжело вздохнул, убрал руки со стола и откинулся на спинку кресла. Тень усталости легла на его лицо, разом прибавив несколько лет.

— И к дварфам еще нужно будет достучаться, как ты правильно заметил…

— Я не думаю, что имею право открыто высказывать свое мнение в геополитических вопросах, ведь не я глава государства, Ваше Величество, — аккуратно начал я, подбирая формулировки, чтобы не пересечь грань дозволенного. — Но мне кажется, что в условиях нагрянувшего апокалипсиса нам всем стоит отбросить расовые неприязни и объединиться. Пыли за окном плевать, острые у людей уши, длинные бороды или есть дворянские титулы. Мы либо выживем вместе, делясь ресурсами и знаниями, либо неизвестно что станет с планетой, когда наверху останутся обезумевшие. Я не эксперт, но есть у меня сомнения, что дварфы смогут протянуть на одних только пещерных грибах.

Федор II невесело усмехнулся, глядя на меня.

— Да все, все так, Виктор. Все так. Ты рассуждаешь предельно логично. Только как эту логику объяснить лесным остроухим? Для них само понятие сотрудничества с Империей равносильно предательству крови.

— Думаю, что мы что-то придумаем, — ответил я с долей уверенности, которой на самом деле пока не испытывал. — Возможно, их сородичи из города смогут на них повлиять. Или сам факт конца света прочистит им мозги быстрее любых дипломатических нот.

— Может и так, — коротко отозвался Император, снова переводя взгляд на молчаливые экраны мониторов.

Я прочистил горло, привлекая его внимание.

— Ваше Величество, а раз уж я здесь, то… мне полагается хоть какая-нибудь комната?

Торчать в переговорной в ожидании докладов было бессмысленно. После приключений в лесу, долгим маршрутом из точки А в точку Б, мне хотелось отмыться и хоть немного расслабить мышцы.

Эх, сейчас бы в баньку в пансионате в Москве при коронерской олимпиаде…

— Ах, да… — спохватился Федор II.

Он мгновенно выпрямился в кресле и нажал на кнопку селектора связи.

— Проводите графа Громова, пожалуйста, в его комнату, — четко распорядился монарх. — И покажите, где здесь располагаются душевые, столовая и прочие удобства.

Дождавшись щелчка, подтверждающего принятие приказа, Император снова перевел взгляд на меня.

— Сейчас тебя проводят, Виктор. Располагайся, обвыкайся с местными условиями. Кто знает, сколько времени нам всем предстоит здесь просидеть.

Через минуту в дверь постучали.

— Ну, — сказал император, — тебе пора. Я поднялся с кресла и двинулся к выходу.

В коридоре уже ждала секретарша, которая ранее проводила меня к узлу связи. Девушка выглядела чуть более собранной, чем в прошлый раз.

— Господин Громов, — она сделала учтивый кивок, поправляя планшет в руках. — Мне поручено проводить вас в вашу комнату, а также ознакомить с инфраструктурой жилого и технического секторов. Прошу следовать за мной.

Я молча кивнул, и мы зашагали коридорам подземного комплекса.

Вскоре мы свернули в один из боковых отсеков, который разительно отличался от рабочей зоны. Здесь освещение было чуть более теплым и приятным глазу. Такое обычно стараются расставить там, где хотят создать ощущение комфорта и уюта.

Девушка остановилась перед одной из одинаковых дверей, приложила свой электронный пропуск к считывателю, а после звукового сигнала нажала на ручку, толкнув ее внутрь.

— Ваши апартаменты, — произнесла она, отступая на шаг и приглашая меня внутрь.

Я перешагнул порог, инстинктивно ожидая увидеть нечто, соответствующее уровню «бункер для монарха и его высшей свиты». Представлялись темные дубовые панели, массивную антикварную мебель, ковры с длинным ворсом, позолоту на ручках и прочие атрибуты для людей, которые не знают куда девать деньги, выкидывая их в разного рода пафос, которым они даже не наслаждаются в итоге.

Но реальность оказалась совершенно иной, и, признаться честно, это меня искренне порадовало.

Комната оказалась на удивление… обычной. Никакой показной роскоши, ни малейшего намека на дворцовые излишества, даже напротив, это было помещение абсолютно нормальной квадратуры — метров пятнадцать-семнадцать на вскидку, — в котором было компактно, но крайне грамотно размещено все самое необходимое для комфортного проживания.

Прямо по центру стояла двуспальная кровать, по бокам от нее расположились две одинаковые прикроватные тумбы с аккуратными светильниками. На потолке висела простая, не привлекающая внимания люстра. Напротив кровати на стене был закреплен телевизор. Ах, да, еще в углу разместился комод для вещей, а рядом с ним соседствовал компактный мини-холодильник.

Я прошелся по комнате, осматриваясь. У меня возникло стойкое чувство дежавю. Где же я это видел… где же где же… Точно! Комната до мелочей напоминала номер в каком-нибудь крепком четырехзвездочном курортном отеле на берегу Черного моря. В Турции, как пример. Не президентские люксы, где обитают сильные мира сего и того, а самый обычный номер для обычных людей, в которых останавливались отдыхать такие вот люди, как я.

— Все чудесно, — улыбнувшись, я развернулся к секретарше, что осталась стоять в дверях. — Отличное помещение. Что дальше по списку?

— Я покажу вам зону питания, — ответила она, и мы снова вышли в коридор.

Через несколько минут, повернув на двух коридорных развилках, мы оказались перед широкими двустворчатыми дверями, которые толкнув, вошли в столовую.

Слово «столовая» подходило этому месту с большой натяжкой. Помещение больше напоминало скромный, но весьма просторный ресторан корпоративного типа. Ряды аккуратных столиков, рассчитанных на четырех человек каждый, тянулись вдоль помещения. Зона раздачи с металлическими направляющими для подносов находилась в дальней части зала, скрывая за собой вход на кухню.

Я прикинул на глаз площадь и количество посадочных мест. Зал легко мог вместить минимум сто человек одновременно. А если учесть, что в условиях закрытого объекта прием пищи всегда разбивается на смены, чтобы избежать толкучки и оптимизировать работу пищеблока, то можно было сделать смелый вывод: этот бункер рассчитан на весьма солидное количество обитателей. Служба безопасности, технический персонал, врачи, повара, чиновники и их семьи — настоящий подземный муравейник.

В зале сейчас было пусто, только пара работников в униформе протирали столы и расставляли чистые приборы, явно готовясь к наплыву людей.

— Завтрак, обед и ужин подаются строго по расписанию, о котором оповещают по внутренней трансляции, — пояснила секретарша. — Вне расписания всегда доступны горячие напитки, вода и легкие перекусы в буфетной зоне справа, — она тактично указала рукой.

— Ясно. А теперь самое главное, — я посмотрел на нее с надеждой. — Покажите мне, где здесь можно принять душ. Желательно так, чтобы вода была не по талонам.

Она понимающе кивнула, но улыбку сдержать не смогла. Окинув взглядом мою одежду, которую я не менял с момента отбытия из гарнизона, нетрудно было догадаться, что горячая вода сейчас интересовала меня гораздо больше, чем расписание ужинов или список блюд.

Санитарный блок располагался на этом же этаже и, что очень оказалось удобно, в двух минутах от моей комнаты.

Как и полагается, помещения были разделены: мужская часть находилась по правую сторону коридора, женская, естественно, по левую. Девушка довела меня до дверей с соответствующей табличкой и остановилась.

— Дальше, думаю, вы разберетесь сами, — сказала она. — Температура воды регулируется внутри при помощи смесителя. Полотенца и средства гигиены уже должен быть подготовлен в вашей комнате дежурным персоналом.

— Благодарю за экскурсию. Вы очень помогли, — искренне сказал я, тепло улыбнувшись.

Девушка улыбнулась в ответ.

— Это моя работа. Если вам что-то понадобится, можете связаться с секретариатом по внутреннему телефону из вашего номера, — она коротко кивнула и поспешила обратно по своим делам, которых у внутреннего персонала в текущих условиях наверняка была полна коробочка.

Я толкнул дверь в душевую. И снова реальность приятно разошлась с ожиданиями.

Учитывая военную специфику объекта и большое количество людей, я подсознательно готовился увидеть здесь классическую постсоветскую душевую: унылый кафель на стенах, сырой пол с уклоном к центральному сливу и длинный ряд торчащих из труб леек, где люди моются все вместе, отделенные друг от друга в лучшем случае символическими пластиковыми перегородочками, не достающими ни до пола, ни до потолка. Обычная армейская или заводская помывочная, где о личном пространстве можно только мечтать.

Но бункер Императора в очередной раз доказал, что его проектировали люди, понимающие важность психологического комфорта.

Вместо общего зала передо мной предстал широкий проход, по обеим сторонам которого располагались закрытые кабинки.

Я открыл одну из них ради интереса. Пространство внутри было разделено на две зоны. Первая — сухая. Здесь находилась небольшая лавочка, крючки для верхней одежды, вешалки для полотенец и чистых вещей, а также встроенная корзина, куда можно было бросить грязное белье. Вторая зона, отделенная плотной матовой шторкой — непосредственно сам душевой отсек с современной сантехникой и изоляцией от сухой зоны.

Человек зашел, закрылся на внутреннюю щеколду, спокойно разделся, принял душ, вытерся, переоделся в чистое и вышел в коридор уже полностью приведенным в порядок. Никакой необходимости взирать на чужие причиндалы или светить своими, делая равнодушное лицо.

В замкнутом пространстве, где люди вынуждены жить бок о бок долгое время, такие детали, сохраняющие личное достоинство, дорогого стоят.

Оставшись довольным от увиденного, я развернулся и двинулся в сторону своей новой комнаты.

Тело ныло. Марш-бросок по бурелому, напряженная перепалка с эльфами в лесу, эвакуация, перелет, нервное напряжение в переговорной — весь этот накопившийся стресс сейчас навалился на плечи тяжелющим мешком. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это содрать с себя грязную форму, встать под воду часа эдак на пол, а затем еще час просто лежать на кровати в форме звезды.

Эх, мечты-мечты…

Достав из кармана выданную мне магнитную карточку, я приложил ее к замку и толкнул дверь. В комнате было все так же тихо и спокойно. Мягкий свет светильников создавал уютную атмосферу. Закрыв за собой дверь, я прошел к кровати и остановился.

На покрывале лежал подготовленный комплект для новоприбывшего постояльца. Как и обещала секретарша, там лежало большое белое полотенца, а рядом находился прозрачный несессер с одноразовыми душевыми принадлежностями: флаконы с гелем для душа и шампунем, зубная щетка, маленький тюбик пасты и даже одноразовый бритвенный станок.

Но мое внимание привлекло не это.

Рядом с полотенцем, аккуратно разложенный поверх одеяла, покоился прозрачный пластиковый кофр, внутри которого на вешалке висел костюм.

Я подошел ближе, бросил взгляд на вещь, а затем потянулся и взял кофр в руки. Обычный, повседневный темно-синего цвета. Ткань выглядела качественной, без лишнего блеска, швы ровные. В комплекте к нему, упакованная в отдельный пакет, лежала чистая белая рубашка и даже пара свежих носков, заправленных в упаковку с нижним бельем.

Но поразило меня не наличие сменной одежды, а то, что, оценив навскидку ширину плеч пиджака, длину рукавов и объем брюк сквозь прозрачную пленку, я понял, что этот размер должен мне подойти тютелька в тютельку.

— Во дела…

* * *

Черный микроавтобус остановился у ворот особняка Громова, боковая дверь плавно отъехала в сторону, и из него один за другим бесшумно спрыгнули четверо оперативников.

Согласно прямому приказу из столицы, группа была экипирована в изолирующие костюмы высшего класса защиты.

Командир группы поднял голову, глядя как иссиня-черное небо над Феодосией мерцало. Светящаяся пыльца медленно планировала вниз, оседая на крышу, кованый забор особняка и на гладкий материал защитных костюмов. В свете уличных фонарей это выглядело как снегопад, только хлопья даже близко не собирались таять.

Командир поднял кулак, затем указательным пальцем отдал немой приказ.

Замок калитки поддался после без усилий, потому что дверь не была заперта. Группа зашла на территорию участка и, взяв оружие на изготовку, двинулась по малой аллее, вымощенной камнем, прямо к фасаду двухэтажного дома.

Во дворе стояла абсолютная тишина. Лучи тактических фонарей скользнули по кустам и газону, выхватывая из темноты только зеленые шары самшитов и тропинку ведущую ко входу.

У крыльца командир сделал жест рукой, разбивая группу. Двое оперативников остались контролировать главный вход, а сам он с замыкающим двинулся в обход здания, чтобы проверить задний двор.

Резина костюмов тихо скрипела при каждом шаге. Они обогнули кирпичную стену и вышли к задней террасе. Луч фонаря выхватил из темноты два пустых плетеных кресла, затем в темноте что-то блеснуло. Командир перевел винтовку, направив луч света и увидел на ступенях, что вели к дому, осколки разбитой бутылки из-под вина и подсыхающее содержимое. На столике же лежал забытый телефон, а в пожухлой траве блестел опрокинутый бокал.

Все эти предметы уже успел покрыть тонкий слой странной пыли.

— Терраса чисто. Гражданских нет, — доложил командир в микрофон.

— Принял. Заходим внутрь, — отозвался боец у главной двери.

Командир и второй оперативник быстро вернулись к парадному крыльцу. Тихо потрогав ручку, один из бойцов жестом руки дал знать, что дверь открыта и можно входить.

Тихий скрип, створка плавно подалась в помещение. Топ-топ-топ. Берцы солдат один за другим стали заходить внутрь, даже не думая о том, что могут нарушить внутреннею герметизацию, потому что ее фактически и не было. Командир успел заметить, что ни окна, ни двери не была запечатаны, как было сказано по всем каналам связи.

Внутри было тепло и тихо. Бойцы оказались в просторном холле первого этажа. Командир быстро оценил планировку: прямо по курсу находился зал с большим каменным камином. По правую руку виднелись две закрытые двери, ведущие в гостевые комнаты. Слева располагалась лестница на второй этаж, где, согласно имеющимся поэтажным планам, находились личный кабинет и спальня владельца особняка.

Но проверять второй этаж и гостевые комнаты не потребовалось.

В зале с камином горел приглушенный свет торшера. Четверо людей в массивных изолирующих костюмах шагнули в освещенную зону и синхронно опустили винтовки.

Цель была обнаружена. И она совершенно не соответствовала тем мрачным ожиданиям, к которым готовился спецназ по дороге сюда.

На диване сидели две девушки. Рыжеволосая, в вязаном кардигане, сидела, поджав под себя ноги, а вторая, с русыми волосами и идеальной осанкой, расположилась рядом. На столике перед ними стоял заварочный чайник и две полупустые кружки.

Обе девушки были в полном сознании, если не считать шока на лицах от того, что к ним почти беззвучно вошли маски-шоу. Если отбросить этот момент, то они выглядели так, словно просто зашли с улицы в дом и решили выпить чаю перед сном, чтобы согреться от вечерней прохлады.

Ни безумия, о котором предупреждали из диспетчерской, ни иных признаков враждебности.

Зависла неловкая пауза. Оперативники молча смотрели на девушек через панорамные стекла масок, ожидая хоть каких-то признаков неадекватности, а девушки во все глаза смотрели на незваных гостей.

— Ой, — воскликнула рыжеволосая девушка, рефлекторно вжавшись в спинку дивана и хлопнув ресницами. — Кто вы⁈ Что вы здесь делаете?

— К вашему сведению, — подала голос Лидия, — вы нарушаете закон, вторгаясь в частную собственность.