— Протестую! Протестую! — почти сразу же заорал через терминал квантовой связи Леонова-Полевого. — Это незаконно!

— Почему это? — язвительным тоном спросила княжна Магмы. — Если только что вы сами говорили, что против кандидатуры Иванова. А тут — тоже с навыком Энергии Большого Взрыва, из династии… В общем, я поддержу вас, Александр Игнатьевич!

— Погодите, господа и дамы, давайте соблюдать регламент, голосование по кандидатурам будет позже, — покачал головой граф-председатель. — Ваш протест принимается. Во-первых, пока не пришла очередь Александра Игнатьевича. А во-вторых — нет никаких официальных сведений как о родственной связи указанного отрока с убиенным… с казнённым Великим Князем, так и о наследовании им княжеского титула.

На задних рядах, особенно там, где сидели местные дворянские рода, послышался ропот. Мол, как это нельзя, как это не наследуется. Я тоже возразил:

— Может, я чего-то не понимаю, но он носит ту же фамилию и соответствующее отчество, он жил вместе с Лисовским-Леоновым, разве этого недостаточно? Его даже приняли в систему наследования, и через несколько лет должны отправить доучиваться в Академию.

Тут подал голос очень почтенный, очень седой князь планеты Циркон.

— Всё верно, Елисей был у него учителем, но он не признал сына своим ребенком. Формально у ребенка нет отца, его мать — троюродная тётка Елисея, я с ней имел возможность познакомиться, достаточно достойная дама, но жили они постоянно в страхе… Александр, бросьте, мы всё понимаем. Мы все здесь в курсе ваших заслуг, и они куда выше, чем заслуги не бесталанного потомка Елисея Владимировича. Не нужно никаких многоходовок, уверен, здесь большая часть зала не против того, чтобы вы возглавили нашу часть галактики.

Поднялся гул. Большая часть зала, особенно князья в первых рядах, судя по всему, его поддерживала. Некоторые же спорили, и как я мог судить, больше из-за формальных и процессуальных причин, нежели чем из-за неприязни ко мне.

Как мне не хотелось становиться великим князем! Вот реально — совсем не хотелось. Мне вполне хватало бы обязанностей губернатора города Королёв, графа-регента и адмирала моего собственного флота.

Но на безрыбье… Что, самому, реально? Пока что других кандидатов не звучало.

— Тишина в зале, господа, тишина! — прикрикнул граф-председатель. — Ей богу, как студенты гимназиума, а не почтенные хозяева планетарных систем и территорий. Следующей выступает княжна планеты Агат, Серафима Корицкая, пожалуйста, ваша светлость…

Боевого вида бабуля поднялась на сцену и начала длинную речь, как всегда, издалека.

— Ох, помню ещё, как моя матушка рассказывала мне, что стояла на точно таком же месте, только на Помпее, когда избирали Лисовских на великое княжение. Владимир был гениальным правителем! Смелый, дерзкий! Он старался для нас всех! Кто же знал, что на детях великих природа так жестоко отдохнёт… Да… Кто же знал, что он оказался предателем… Слушать приказы Орды! Кто же знал! Так, о чём это я… Ничего не хочу сказать про Александра плохого. Он же действительно наш спаситель. Все уже наслышаны про его подвиги! Но… он же такой юный. Для управления Великим Княжеством нужно много каких умений… нужно быть царедворцем! Уметь лавировать между интересами разных родов…

— Уверен, Александр этому уже научился, — сказал кто-то из зала.

— И вы сама тоже лавируете, я посмотрю, — добавил князь Ковыльский Черепанов.

— К тому же, — продолжала старушка, проигнорировав реплики, — Александр — не особо высокого рода. Он, конечно, помимо графского титула — ещё и войд-герцог. И говорят, дальний родственник Александра Великого со стороны его бабушки, конечно… но это не может быть аргументом. Гораздо солиднее, значительней был бы человек императорской крови на престоле. В общем, мой претендент — это Андрей Леонов-Полевой. Он тоже обладает опытом, у него есть флот, есть корни…

— К чёрту корни! Леоновы уже сотню лет дальше Лунного Дворца нос свой не показывают! — выкрикнул кто-то с задних рядов, и граф-председатель тут же зашикал, закряхтел.

— Ну, тише… нельзя же так… соблюдайте регламент.

Но регламент снова пошли нарушать все, кому не попадя.

Кое-как удалось зал успокоить. Позвали к выступлению ещё троих. Герцог системы Сирень выступил за Леонова-Полевого. Затем двое, князья Лотоса и Нефелы — за меня.

Мне одинаково не нравились оба варианта. Но, что главное, мне уже начинал надоедать этот чёртов балаган!

Я уже прикинул время, сколько уходит на речь одного из участников с учётом дальнейших дискуссий и перерывов — примерно семь-восемь минут. Выходило, что на то, чтобы все сто двадцать пять человек высказались, уйдёт по меньшей мере две полных сессии — а ещё же на голосование!

Мда. А так уже хотелось домой!

— Ваше сиятельство! — спросил я графа-регента, поднявшись и обратив на себя внимание. — Какой я в списке?

— Вы… Сто двадцать первый, ваше сиятельство.

— Это… четвёртый с конца⁈ Можно я отсюда пойду?

— Сидите-сидите! Зал, тише!

После пошли выступать в основном графы и бароны. В основном — местные, помпадские. И вот там разделение пошло по совсем другим пропорциям.

Чёрт с ним, что многие принялись поддерживать князя с окраины. Но удивляло меня то, что никто не выдвигал третью кандидатуру. Либо меня — что понятно. Либо — этого самого Леонова-Полевого. И вглядываясь в лица высказавшихся за него — я вдруг понял, что их объединяет.

Чувство страха.

Вот так вот. Все они, с разной степенью убедительности говорили примерно одно и то же — что с радостью выбрали меня, что я того заслуживаю, и в этом роде, а далее звучало «но» и разные контраргументы.

Говорили, в основном, коротко, как под копирку. Но некоторые и разворачивали свою мысль на минут двадцать, начинали издалека. Пару раз вспомнили то, что я уничтожили соседнюю планету. А выступавшая одной из последних графиня Джанибекова-Сикорская, моя заклятая подруга из дворянского собрания Орхидеи, в качестве контраргумента вспомнила страхи совсем другого порядка.

— Мы же все помним, что его сиятельство Иванов сотворил с родом Церберовых… Мы все… боимся Александра!

Я лишь усмехнулся. «Страшно, очень страшно» — какой знакомый нарратив! Князь Игорь Неронов, Иоланта, а вместе с ними ещё полдюжины князей и графов вскочили с места и едва на сцену не выпрыгнули, чтобы с кулаками её указать на то, как она ошибается.

Опять еле привели зал к порядку.

— Никто не говорил, что всё будет просто, — улыбнувшись, прокомментировал князь Черепанов.

«Октавия, Андрон, — написал я тут же через внутренний экран. — Проверьте-ка по своим каналам, что не так с этими всеми людьми. Похоже, их кто-то запугал».

И через пару минут, когда выступал никому неизвестный эрл Гипербореи Агатской Балтиеррес, мне пришёл ответ от Андрона.

«Вы правы, Владыка. Как минимум три источника, близкие к супругам и родне местных дворянских родов, высказывавшихся против вас, получили несколько часов назад некое сообщение с угрозами».

И от кого же это, интересно, сообщение?

Надо бы разобраться…

На большом перерыве на обед в фойе произошла потасовка с вызовом на дуэль князя системы Вереск молодым княжичем системы Нефела.

— Из-за женщины, — снова расплылся в улыбке князь Черепанов, наблюдавший за конфликтом вместе со мной, у стойки банкета. — Ну, Александр Игнатьевич, как вы думаете, вы сможете победить?

— Чёрт с ним, я бы даже принял кандидатуру этого самого Леонова-Полевого. Но вам не кажется всё происходящее странным?

— Кажется, — кивнул Черепанов. — Всё выглядит как голосование под принуждением, вот что я вам скажу! Я точно буду голосовать за вас.

На последнем перерыве мне буквально сразу же, в дверях зала на шею повесилась малознакомая баронесса Анциферова, местная, с Орхидеи-Пангейской. И на ухо что-то прошептала, я не разобрал, что именно. Молодая, остроглазая, крутобокая — всё, как я люблю.

Ну, точнее, любил. Сейчас-то я люблю Дашу, а она хоть и держалась на всех перерывах на всякий случай обособленно — взглянула на это с явным неодобрением. Потому баронессу я поспешил себя от себя отцепить, а тут и сервы на нас накинулись.

— Ты наш спаситель! Александр! Я хочу ребёнка от тебя!

— Обойдётесь, миледи, — усмехнулся я.

А затем, когда её уже осторожно отводили в сторону, я поймал её неожиданно-тяжёлый и грустный взгляд, и прочитал по губам.

«Спаси нас»…

Вот так вот. Значит, действительно кто-то угрожает. И кто бы это мог быть, из моих недругов?

Ну, недругов у меня даже при текущем раскладе может оказаться достаточное количество. Во-первых, местные пятнадцать процентов, бывшие друзья Лисовского-Леонова. Хотя они, как мы видим, скорее, жертвы, чем сами источники агрессии. Во-вторых — не надо забывать про двух суперадминистраторов. Но для них запугивать местных дворян — слишком мелко.

Ну, и в третьих.

Да, в третьих.

«Октавия, как у нас успехи с поиском нашего преступника всепланетарного масштаба?»

«Какого из, господин рыцарь?»

«Церберова, конечно!»

«Пока безрезультатно, господин рыцарь. Оперативная группа за последние сутки нашли ещё две базы их террористической ячейки, но были покинуты, внутри были три серва-кирпича».

«Кирпича» — это значит, что их мозг «закирпичили», выжгли или вируснёй, или физически при отстутплении.

«Ясно, придётся ловить на живца. Октавия, дай-ка новость по всем местным новостным лентам — дескать, граф-регент, адмирал Иванов планирует сегодня поздно вечером посетить места размещения беженцев в Тропическом Регионе, пострадавших в ходе ядерной перестрелки. И место помноголюдней заранее найди, пригони туда людей, пусти слух среди них, что я буду…»

«Это же опасно!»

«Выполняй, Октавия. Хочется уже разворошить этот чёртов курятник…»

В конце дня я посчитал голоса.

Двадцать человек были за меня, двадцать шесть — против, и все из них, кроме одного герцога и Серафимы Корицкой — это бароны и графы Помпады и других ближайших планет.

Вышеупомянутая княжна, бойкая бабулька, догнала меня в дверях фойе, втиснулась в ряды моей свиты и начала

— Александр! Я понятия не имею, что тут происходит… Я думала, что за Андрея проголосуют ну два, ну три человека… а тут… Я вот что вам скажу — он тут точно не причём! Он бы не стал никого подговаривать, вот так… Я-то его знаю, я уверена, что он не будет прибегать к таким методам…

— К каким-таким методам, ваша светлость? — уточнил я.

— Ну… известно к каким! Письма с угрозами!

— Ах, да. Уверен, что он не станет. Прошу меня простить, я вынужден вас покинуть.

После окончания я совершенно незаметно и неожиданно для моих сопровождающих вынырнул из коридора безопасности к челночному, организованного для участников Собора, вышел из здания Ассамблеи в компании с двумя гиацинтовыми из личной сотни и сел в бронированный челнок, припаркованный на служебной стоянке.

— Саша, ты куда! — совершенно не по-регламенту спросила Даша, выбежавшая вслед за мной в компании с Эльзой и парой боевых горничных Иоланты. — Я думала, мы вместе в эту гостиницу беженцев полетим.

А репортёрские дроны, зависшие в паре десятков метров, разумеется, всё это фиксировали.

Вот это — незадача, конечно. Это не по плану. Ну, я Даше о своём плане «ловить на живца» и не рассказывал. Думал — один смотаться, чтобы безопаснее было. Она бы точно это не одобрила, сказала что-нибудь про недолеченную спину, и в этом роде.

И в итоге она и меня, и себя очень подставила. Чёрт. Вот же, нет привычки следить за дронами-репортёрами, и Октавия не поотрубала лишние… Ну и вот что мне с этим всем делать?

— Даша, я скоро. Тут одно дело… дипломатическая работа.

— Ах, дипломатическая… — с потускневшим взглядом сказала Даша. — Всё ясно. Я думала…

— Надо. Для голосования надо. Видишь, как всё идёт. Я скоро.

Уж она-то помнит, какие-такие дела на заре наших отношений я называл дипломатической работой. Один её результат уже родился, второй — родится через четыре месяца. Ох, как я не люблю ей врать! Особенно на такую тему, даже несмотря на то, что изменять я ей вовсе не планировал.

Ну и как теперь разрулить ситуацию?

В дверях челнока я бросил:

— Знаешь, а ты пообедай пока что где-нибудь в столичном регионе. Там ресторан хороший есть. Только чтобы было где-нибудь по-безопаснее. А то мало ли что.

— Ясно. Хорошо! Понятно! — резко ответила Даша и зашагала внутрь.

А я, усевшись в челноке, полетел в Тропический регион, настрачивая ей сообщения с пояснениями.

«Значит, охота на живца⁈ — сказала она. — Ты серьёзно?»

«Ага».

«И ты думаешь, что это сработает?»

«Уверен. Место подобрано очень хорошо. Отличное место для ловушки будет».

«И со мной не посоветовался… Я же чуть всё не испортила. Ладно. Я сейчас всё исправлю»

И она же, блин, действительно исправила. Замолчала на полчаса, а потом, когда мы уже готовились к посадке в Тропическом регионе, прислала сообщения со ссылками на новостные ленты.

«Баронесса Юго-Восточно-Герберская Дарья Семёновна Крутова, которую неофициально называют тайной супругой Александра Иванова, отправляется посетить со свитою гимназию благородных девиц».

«Даша, ну ё-моё, не могла получше места найти⁈» — возмутился я, посмотрев место по карте. — «Ну это же какой-то край географии. И что мне теперь делать? Поворачивать?»

«Да, может, мы сами справимся!»

«Вот делать вам нечего».

Мы приземлились в упомянутом центре беженцев. И действительно посетили несколько семей — правда, очень-очень быстро, и на бегу. Вышло в лучших традициях масс-медийных картинок политиков, готовящихся к какому-то серьёзному голосованию. Из подозрительного я заметил пару мутных силуэтов на крышах домов, выждал на открытой площадке, на которой приземлился челнок, в районе десятка минут, попивая свежепринесённый тропический чай в биоразлагаемом стаканчике'.

Но ничего не произошло. Церберова-Дубского здесь не было.

А значит — он был где-то в другом месте. И когда я уже допил свой тропический чай, прыгнул в челнок и скомандовал пилоту:

— Гони! — вот тогда пошли сообщения с новостных лентах.

«Посещение благородных девиц пошло не по плану»

«Планетарная гвардия бьёт тревогу — баронесса взята в заложники»

«Громкие заявления от главы „Общества Свободной Герберы“»

А следом получил довольное сообщение от Даши:

«Получилось! Он клюнул!»

Что ж, этого следовало ожидать. Многоходовка. Кто кого перемногоходовит.

И вот всё бы ничего, даже хорошо это было, что мы это предопределили и переиграли, угадали его намерения. Только вот не нравилось мне, что Даша была там — а я здесь.

Заявления действительно были громкие. На кривом трясущемся видео была видна рожа Якова Церберова-Дубского в космодесантном скафандре, который держал кого-то изгибом бронированного локтя за шею.

— Ну что, вот ты попался, мерзкий имперский рыцарь. Теперь ты познаешь всю боль и мощь угасшего рода Церберовых! Думал, обведёшь меня вокруг пальца⁈ Уж я-то знаю, кто твоя настоящая любовь. Теперь она у меня в руках. Только попробуй теперь не явится ко мне на серьёзный разговор.

Ну вот зачем⁈ Куда она полезла!

Всё время полёта я раздавал указания. Собирал армию, просматривал краем глаза трансляции с места действия, изучал географию места и планы зданий. А через полчаса мы были на месте. По челноку на подлёте полетело две малые ракеты и ударили жиденькие бластерные лучи, не причинившие вреда. Одна ракета была сбита противоракетным лазером для хаотичной резки по площадям, а вот вторая прилетела в кормовой руль челнока.

Челнок вмазался задним местом в посадочную площадку, слегка загорелась корма, но в целом остался цел. Я выбрался с гиацинтовыми наружу и под прицелом репортёрских дронов зашагал вперёд.

Вова с Октавией уже были тут как тут, приземлились за пару минут до меня.

— Господин рыцарь, составлен точный отчёт о всех передвижениях террористов. Планы обезвреживания уточнены.

Я кивнул. Хорошо.

— Они не пускают меня! Не пускают! Даша написала — не лезть! — запричитал Вова.

— Раз сказала — значит не лезь, — прокомментировал я.

— Но там!.. Там!..

— Паниковать заканчивай, и лопатку давай лучше.

Лопатка легла в руку, и сразу стало как-то поспокойнее.

Старинное трёхэтажное здание, перед которым бурно расцветал красивый ухоженный скверик, стояло в двойном кольце оцеплении. Снаружи, на перекрытых улицах — парочка армейских танков-шагоходов, десятки бронированных планетарных гвардейцев и наши горничные. Внутри — десяток, не более, легкобронированных боевиков, а по центру, у главного входа — Яков Церберов-Дубский.

Собственной персоной, с женской фигуркой в обнимку, к боку которой был приставлен ствол мощной бластерной пушки.

— Дорогая, как ты? — крикнул я, шагая через ряды оцепления. — Ты цела?

— О, любимый, мне так стра-ашно! — очень наигранно, по-театральному крикнула Эльза.

Ну да, Эльза. А вы что подумали?