Конечно, я слегка слукавил. Конечно, не ноль — вариант был.

Ровно один.

— Руку дай, — скомандовал я Вове, затем крепко сжал его ладонь, едва костяшки не переломал.

Нужна была подпитка, потому что силы явно были на исходе.

— Ближе все! Спина к спине! Вжались!

Макс мне едва не доломал кости своими обломками брони, и рана на спине заныла неимоверно больно, когда мы все вжались друг в друга.

— Оружие! — испуганно заорал Вова, и ведь успел же вытащить буквально из-под ног у столпившихся дроидов заветный чехол.

— Ждать! Задержать дыхание! И молиться, если есть кому! — сказал я, и Термидор на плече чирикнул мне что-то в ответ.

А затем, буквально через секунду, в каких-нибудь паре сотен метров от нас произошла детонация термоядерной бомбы.

А ещё через микросекунды я, получив от термоядерной бомбы толику энергии, швырнул нашу компанию потрёпанных джентльменов вертикально вверх, насколько хватило остатков Энергии Большого Взрыва.

Хватило меня на километров девять — семь километров почвы и пара сверху.

Лицо обожгло холодом и пронизывающим ветром. Мы заорали, вращаясь по всем возможным осям координат. Мы падали на плато, которое взбылось, подпрыгнуло от подземного взрыва на несколько десятков метров вверх, а из снесённых четырёх вентиляционных башен поднимались четыре очень подозрительных вертикальных облака.

И ещё сотни тонких нитей инверсионного следа ракет, стартанувших с плато в разные стороны и несущих термоядерные боеголовки всему окружающему пространству.

Но больше я переживал за свои кости, потому что Макс держал нас так крепко, что шанса разлететься в разные стороны не было.

— Кокон! Вова, кокон! — заорал я.

— Не могу! Силы нет!

— Есть! Есть сила! — прорычал я. — Уже точно появилась.

— И точно! Есть! Сейчас!

Кокон он поставил правильный — здоровый, в метров пятнадцать, за метров триста до поверхности. Только, по-хорошему, конечно, в таких случаях лучше постепенно увеличивать размер, чтобы начавшееся торможение о воздух вышло не таким резким, и нас не так шваркнуло о внутреннюю стенку кокона.

Поэтому было болезненно. Очень болезненно. Точно что-то хрустнуло, не знаю уж, насколько фатально.

А затем мы приземлились на плато.

А затем за нами спустился челнок «Солнышко», который вела лично Даша, упавшая мне в объятия.

— Ты ранен! — тут же воскликнула она, ощупав мне спину.

И я вспомнил, что действительно ранен. И весьма серьёзно. Поэтому, конечно же, тут же перевёл тему.

— Ты чего флагман бросила? — спросил я, снова крепко обнимая. — Не боишься получить выговор за оставление капитанского мостика?

— Не боюсь. Тебя потерять боюсь. Вот, спасать полетела!

— И чего? Спасла, выходит?

— Конечно! Без тебя бы у меня ничего не получилось.

И тут она была недалека от истины. Без желания вернуться к ней, и без желания сделать её своей императрицей — я бы действовал, наверное, чуть более неосторожно и безрассудно.

— Всё? Ты же победил его? Теперь домой? — спросила она.

— Эх, хотел бы я так думать. Но мы забыли про одного интересного персонажа. А он точно ещё на закончил.

Это я про Церберова-Дубского, если что. Затаился же где-то, гадина. У меня не было сомнений, что он точно выскочит, как чёрт из табакерки в самый неподходящий момент…

— Да и в целом, увы, сейчас самая веселуха только начнётся, — завершил я. — Ведь я же главу целого Великого Княжества угандошил.

И словно в доказательство этому мне в коммуникатор пришло сообщение от контакта, которого у меня раньше не было в листе контактов.

Выборский: «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.»

— Что случилось? — вопросила Даша. — Тебе кто-то написал.

— Ага. Очень серьёзный человек. Скорее всего — сейчас некоторые серьёзные люди решили, что я основательно намерился идти по головам к Трону Империи.

— А ты разве не намерился.

— Намерился. Но — не по головам. С убиенным мной только что великим князем Помпейским и Помпадским был совсем другой случай.

Я говорил честно. И, отвлекшись от обнимашек, написал столь же короткий ответ.

«Мне не нужен титул Великого Князя. Я созыву Собор Великого Княжества».

Пока мы грузились на челнок — я всё время ждал ответа. Но ответа не последовало. Ну, ясно, у первого в иерархии престолонаследия дел достаточное количество и помимо меня…

Зато прилетело куда более интересное сообщение:

«Ваша ученица получила достижение императорского дома „Защитник Империи первой ступени“, её уровень повышен до 990»

Вова насупился, усмехнулся.

— Обогнала, значит. Снова. Но как?

И вскоре мы узнали, как — признаться, весьма оригинальным образом.

Когда Эльза по моему приказу повезла Иоланту на очередном челноке на «Геркулес», ему пришлось делать полоборота, чтобы сравнять орбиты. И в самом конце манёвра случилась смерть Великого Князя, и стартанули с закрытых бункеров на том самом высотном плато сотни ракет.

Машина Судного Дня, финальный аккорд, получается. Кто это, интересно, ему такое нашептал соорудить? Вечноживой дядюшка Юрий? Или вечноживой однокурсник Жмурий? Наверняка кто-то из тех, чьи питательные трубки в нишах погрыз отважный потомок Потёмкина.

Большинство из ракет были успешно сбиты.

Однако несколько термоядерных бомб всё-таки взорвались в космосе. Моргнули все низкоорбитальные спутники и некоторые бортовые мозги кораблей. Несколько гражданских кораблей и один фрегат контр-адмирала получили критические повреждения.

Но одна из ракет по весьма оригинальной задумке Великого Князя была нацелен на центральную площадь гигаполиса, прямо на Всеимператорскую ассамблею. Чтобы гарантированно сжечь и официальный престол Великого Княжества, и ещё миллионов эдак пятьдесят гражданских. И баллистическая траектория ракеты шла всего-то в каких-то пятнадцати километров от челнока, который вёз Иоланту.

Данные о целях поступали ежеминутно, но достаточного вооружения на челноке не было — лишь квадробластер, и тот находился в состоянии перегрева после поддержки нашего штурма бункера. Но Иоланта, егоза эдакая, приказала изменить траекторию, чтобы догнать баллистическую ракету!

А когда до ракеты оставалось всего несколько километров — встала в шлюзовую камеру и прямо через переборку принялась швырять силовые копья.

Любой, кто знаком с баллистикой и физикой процесса скажет, что это абсолютное безумие, и сбить таким образом ракету невозможно. И что всё это гораздо эффективнее сбивается наземными системами ПВО. Вот только боевых кораблей на подходящих орбитах не было, и ПВО столичное почему-то выпустило весь боезаряд и шмаляло из крупного калибра по всем площадям, но безрезультатно.

А вот у Иоланты по какой-то причине всё получилось. Ракета взорвалась уже во входе в стратосферу, но термоядерный боезаряд не сработал.

Мы же тем временем вернулись на «Геркулес». Наш потрёпанный малыш всё ещё исправно выполнял функцию флагмана, и, что самое важное, обладал самым современным на флоте медицинским отсеком.

Я сперва представил всех отличившихся офицеров к наградам, провёл быструю перекличку кораблей, а затем записал короткое обращение к жителям планеты…

— Уважаемый народ Помпады. Как вы смогли заметить, разговор с Великим Князем не задался. Теперь он покинул лучший из миров, и покинул благодаря мне. Поверьте, соответствующей властью совершить данное правосудие я обладаю. Теперь вашей планете, как и всем окрестным мирам ничего не угрожает. Ни Орда на соседней звезде, не сидящий на троне Великого Княжества безумец. И, как я уже и обещал, претендовать на его трон я не планирую. По всем законам поместного самоуправления я рекомендую Дворянской Ассамблее Помпады собрать в кратчайшие сроки Вседворянский Собор и избрать нового Великого Князя для представления на оммаж Его Величеству.

И вот только прочитав в новостных лентах информацию о том, что Дворянская Ассамблея зачесалась на эту тему — я отправился в лазарет и провалялся там целые сутки.

Макса выходили, вылечили. Под заботливым и пытливым присмотром Октавии съел примерно сорок армейских сухпайков и вернулся в прежнюю весовую категорию, правда вот ростом стал на пару вершков пониже.

Андрон заказал уже третий в его карьере «Тактик-7». Я намекнул, что, возможно, этот тип туловища преследует некоторое несчастье, и что в контейнере есть много других запасных вариантов, но старый серв в ответ надменно покрутил пластиковый ус и сообщил, что приобретает за свои деньги. Ну, дело хозяйское. Тем более, что он теперь у нас серв-мастер…

«Иолая» поднял с грунта «Инженер Кобылкин». И за те дни, что мы ждали Вседворянского Собора и обеспечивали безопасность на орбите столицы Великого Княжества, мой адмиральский челнок удалось подлатать.

Признаться, я работал после в половину силы. Ежедневные совещания с Герберой и флотом, конечно, проводил. И не забывал и про местные дела — прибирался за тем, что натворил Великий Князь, принимал послов, контролировал поиск спящих ячеек.

Иоланта зря время не теряла, начала работать над какой-то новой коллекцией и в качестве первых набросков выдала нам с Дашей костюмчики для предстоящего мероприятия.

А мероприятие состоялось сильно раньше, чем я предполагал. Дворянская Ассамблея, вероятно, настолько впечатлилась декапитацией своего предыдущего лидера, что сумела собрать необходимый кворум всего за четыре дня. Двадцать пять князей и герцогов, а также сотня дворян низших титулов, среди них, разумеется, я, Даша и Иоланта. Правда, Герцогство Коварол не входило в Великое Княжество, поэтому её статус был несколько сомнительный, но её тоже вписали.

И вот, на пятый день мы собрались в сферическом зале, в чудом уцелевшем благодаря Иоланте и Эльзе здании Ассамблеи Великого Княжества.

Я мог бы задавить всех авторитетом, но занял скромное место не на первом, а на втором ряду от центральной, низшей точки сферы. Все прекрасно понимали, что я граф, а не князь, но посадили меня в один ряд с другими князьями, рядом с прибывшим князем Орхидейским и Сефиротским Иннокентием.

Он один из немногих присутствовал лично, а не через терминал квантовой связи.

— Я выдвину вашу кандидатуру, — тихо сообщил он мне, перевесившись через перегородку кабинок, как только рядом не осталось лишних людей.

Вот как? Неожиданно. И приятно. Но… очень глупо.

— Не вздумайте, ваше сиятельство, — покачал я головой. — Правда, не стоит.

Первые минут пять, когда все расселись, все сидели и глазами хлопали. Сервы суетились, разносили напитки, тихо совещались со своими хозяевами.

Затем на сцене наконец-то объявился председатель Ассамблеи, местный не сильно влиятельный граф Бобров и объявил результаты жеребьёвки.

— Господа, жребий распределил порядок выступлений. Первым приглашается к выступлению князь системы Тайга и Парма.

И Тайга, и Парма были разрушены Ордой, а их князь находился где-то совсем далеко, хотя и сохранял текущий статус.

— Мне нечего сказать, я знать не знаю всех собравшихся! — прошамкал стариковский голос из одного из терминалов.

— Скажите хоть что-нибудь, ну! — начал кто-то возмущаться.

Ну, и начался базар. Я оглянулся, нашёл Дашу и подмигнул. Её как баронессу посадили на задние ряды — не сильно мне нравилось, что нас разлучили, но тут у нас не совет пиратских капитанов Гуля, перестрелка во время голосования не планируется.

После я скользнул глазами по залу. В список графов и баронов я не вчитывался, но знакомые лица там обнаружились. Разумеется, с нами прибыла также баронесса Ольга Сергеевна Ледовская-Жувак, граф Погуляев и графиня Джанибекова-Сикорская, прибывшие на одном рейсе с Иннокентием. Оба поймали мои взгляды и кивнули — как будто бы даже с почтением.

Также прямо напротив сидел другой знакомый мне господин — князь Ковыльский Черепанов.

А сидевшая рядом с ним госпожа — жгучая брюнетка в золотистой меховой накидке — сверлила меня взглядом. То ли съесть хотела, то ли прикончить.

— Мне нечего сказать! — после некоторой перепалки ответил формальный князь Тайги и Пармы.

— Тогда следующий… — продолжил председатель. — Марат Никонорович, вы.

На сцену бодро вскочил князь Черепанов.

— Да, когда-нибудь я напишу роман про этот момент! — проговорил он. — Замечательный, торжественный момент! Я уверен, что сегодня — или завтра, или, в крайнем случае — послезавтра в этом зале будет сделан верный выбор. Я отдам свой голос за того, кто наиболее этого достоин, того, кто по праву обладает сидеть на троне великого княжества.

После воцарилась некоторая пауза, и председатель спросил:

— И кто же это, по-вашему. Какова ваша кандидатура?

— Я… я пока воздержусь от выставления кандидатур, — прищурился князь.

И на меня выразительно посмотрел. Это он на что намекает? Думает, что я свою кандидатуру сам буду выставлять? Вот жук! А сам, главное, не хочет брать на себя такую ответственность. Боится, что кто-то перетянет голос.

А я уже знал, кто может перетянуть. Было бы странным, если бы я не произвёл разведку и не понимал, кто. Единственный князь из рода Леоновых, единственный, помимо меня, состоявший в иерархии престолонаследия. Князь отдалённой приграничной системы Седна, Андрей Леонов-Полевой, лично не присутствующий.

На самом деле, не самая худшая кандидатура, насколько я мог судить. Как и я, императорскому роду приходился седьмой водой на киселе, в родословной бастард на бастарде и бастардом погоняет, и место в иерархии у него — 982. И флот мало-мальски собрал, и даже пару рейдерских атак малых ордынских налётчиков отбил, и кто-то в нашем тайном клубе «Преферанс» о нём положительно отзывался.

Но, на самом деле, чёткого плана по поводу голосования у меня в голове не было.

— Следующим приглашается на сцену князь Орхидейский и Сефиротский, Иннокентий Неронов. Иннокентий Константинович, вы будете выступать самостоятельно, либо же попросите помощи у вашего графа-регента?

По залу прокатились смешки.

— Самостоятельно! — провозгласил Иннокентий и зашагал к сцене прежде, чем я успел дать ему пару напутственных слов. — Дамы и господа. Мой кандидат — граф-регент Герберский, адмирал Александр Иванов!

Очень, очень необдуманный поступок. Импульсивный. Мало того, что он выставляет меня трусом-регентом, который выдвигает свою кандидатуру через подопечного несовершеннолетнего юношу. Так ещё и себя выставляет марионеткой!

Нет, такого мне не надо было.

Ох, что тут началось! Половина зала — аплодировали. Половина — в основном, те, кто через квантовую связь — негодовали.

А я, признаться, всё ещё очень не хотел садиться на трон Великого Княжества. Потому что глядя на весь собравшийся люд, я понимал, что рискую здесь застрять очень, очень надолго.

— Вы действовали сейчас по принуждению, Иннокентий Константинович? — спросил граф-председатель.

— Нет! — взволнованно вещал Иннокентий. — Александр Игнатьевич — герой галактики! Он тот, кто спас все окрестные звёзды от ордынской чумы! Он собрал флот, а вы тут даже не смогли этого сделать!

И вроде бы искренне вышло, но — всё равно, неубедительно.

— Протестую! — заявила дама в меховой накидке. — Он граф! Он даже не князь! А ещё год назад, если верить биографии, был вообще неизвестно кем! Как вы это себе представляете?

Я наконец-то поймал маркер Внутреннего Экрана и прочитал.

А, всё ясно. Княжна системы Магма и Магна, та самая, к которой убежали остатки флота убиенного великого князя во главе с Капустиным и сотоварищи.

— Поддерживаю! — поддакнул ещё один экран. — Какой он Великий Князь! Так, для графа ещё подходит!

А это кто у нас? А это как раз князь Леонов-Полевой, тот самый, которого я сам рассматривал.

Та-ак. Получай минус в карму. Как-то сразу у меня к нему отношение ухудшилось, и выставлять его я передумал.

Нет-нет, это я не потому, что против меня голосует. А потому что «подливается» к тем, чей голос я готов слушать в последнюю очередь.

— Протест отклонён, легко себе представляю, — неожиданно согласился со мной граф-председатель. — Нормальная практика. Брать на великое княжение не князей, а графов или даже баронов. На Асториазисе такое случилось на седьмом году от вторжения Орды, а в соседнем с нами Великом Княжестве Церерском такой казус произошёл не ранее как семь лет назад. Отлично, у нас появился уже один кандидат. Всего же по протоколу голосование состоится, когда будет не менее двух и не более пяти кандидатов. Есть идеи про вторую кандидатуру!

— Есть идеи, — сказал я и поднял руку. — Я предлагаю не нарушать династию.

— Каким это образом? — спросил граф-председатель и пригласил меня на центральную «арену».

— Простым. У убитого мной великого князя есть сын. Елизар Елисеевич. Он владеет практикой Энергии Большого Взрыва, как и я. Он — достойный кандидат.

И вот тут неожиданно в зале воцарилась тишина.

Потому что такого в зале не ожидал никто.

Да, признаться, даже я сам такого от себя не ожидал. Как-то само в голову пришло. Ну, хорошая же идея, правда?