Я, конечно, до конца не верил. И когда шли через города. И когда мы подошли в сторожевую башенку у прибрежных ворот и увидели два небольших корабля, чадящие паровыми трубам на горизонте. И когда корабли подплыли ближе. И когда один из двух кораблей сел на мель, и долгожданные шерданы вышли на пляж и поковыляли в нашу сторону по берегу бухты.

И даже когда стражник протянул нам подзорную трубу. И когда Даша тоже всё это увидела и охарактеризовала увиденное выражениям, которые не соответствуют не только статусу будущей императрицы, баронессы и местной богини, но и просто воспитанной девушки…

Потому что, блин, это реально оказались живые мертвецы! Прямо форменные зомби, с истлевшей плотью, кривыми челюстями, и перемещавшиеся, как типичные зомбаки. В основном — в лохмотьях, либо в гнилой стёганой броне, но парочка были в ржавой броне местных центурионов — видать, гвардейские.

— Серая гниль, мать её! — прокомментировала Даша. — У тебя в Академии преподавали, как с ней бороться?

— Конечно преподавали! — кивнул я. — Был у нас небольшой короткий курс. На одном коротком факультативном курсе. Обещали производственную практику, но там как раз сократили финансирование, и обошлись теорией.

— И что теория?

— А теория нам говорит, что… Нужна орбитальная бомбардировка термоядерными боеголовками вдоль стыков тектонических плит, не менее ста мегатонн каждая, и не менее ста пятидесяти синхронных ударов. Ну и рекомендуется параллельное выжигание главным калибром предполагаемых основных очагов головным крейсером класса «Солнцепёк».

— Это твой тот самый факультативный курс по уничтожению планет?

— Ага. Чтобы наверняка. А затем жёсткий карантин по всей звёздной системе и прилегающим карликам. Но всего в истории Второй Империи подобные баги пару раз всего фиксировалось, и последний раз — три века назад.

Мне едва удавалось перекричать толпу — вопили все подряд.

— Мы обречены! Там есть шерданы в броне!

— Масло! Неси масло!

— Мама, мама, а там есть папа? Папа вернулся?

— Брось свои затеи, Тит, это нас не спасёт!

— Боги с нами!

— Дайте им то, что положено!

На второй, соседней башенке Тит со своими сподвижниками уже поднимал котелки с кипящим маслом. А стражник в поношенной стальной броне тихо молился всем богам.

Я вглядывался в силуэты, шагавшие к нам. Около двадцати. Двигались они синхронно, целенаправленно, как послушные шарнирные куклы.

Блин, их всего двадцать! Всего-то. И чего они так боятся? В посёлке способных держать оружие, пусть даже и холодное — в пять больше! Тут и без нашей помощи можно было бы обойтись.

— Знаешь, что странно, — сказал я Даше. — Тебе жрица сказала, как давно эта дрянь с ними творится?

— Говорит, что они всегда приплывали, сколько существует поселение. Иногда раз в год, иногда — раз в десять дней. И вроде как последние годы чаще.

— Ага. И что-то не складывается. Ещё и в заброшенном поселении, говорят, шерданы тоже живут. Какая-то это неправильная серая гниль. Если бы это была та самая серая гниль, про которую мы учили в учебниках — то вся планета была бы уже заражена за пару месяцев, а тут… Ох!

В последний момент двое «гвардейских» шерданов, как я их прозвал, оказавшиеся уже в тридцати метрах от нас, вскинули короткие кинетические ружья, напоминающие слегка удлинённые бластеры, и пальнули прямо в нас с Дашей, стоявших на сторожевой башенке

Меня не столько удивило наличие кинетических ружей — сколько способность зомби ими управлять.

Но я, конечно, микрощитом пули поймал, чем вызвал повсеместное ликование.

Выстреливший шердан вопросительно наклонил голову. Мол, как это так? Не бежит. Не паникует… Не сходится. Снова подняли ружья. Снова выстрелили. Я снова поймал всё микрощитами.

— Ну, чего, погнали, спустимся? — спросила меня Даша.

— Не-а. Интересно же, что будет дальше!

Внизу доносился голос жрицы.

— Пропустите их! Они заберут положенное, и уйдут! Не гневите богов.

На что ей, конечно же, отвечали:

— Боги уже с нами, старая, уйди.

После некоторого числа выстрелов шерданы зависли на пару секунд, затем перегруппировались. Миновали пристань и принялись гулко, ритмично бить костлявыми кулаками, закованными в ржавые латные перчатки — в ворота.

— Они требуют, чтобы их впустили, — переводил голос жрицы Внутренний Экран. — Мы должны дать им пройти! Пусть Аид заберёт в своё царство тех, кто того достоин.

— Эй, мать, а ты точно жрица Кибелы? — не выдержал и спросил я, заглянув вниз. — Не попутала чего?

Ответа я не получил — ну, понятно. Паника, неразбериха. А может, мой переводчик не понял тонкой игры слов.

Группа нападающих ходячих трупаков тем временем подошла вплотную к воротам и башенкам. Я поймал себя на мысли, что наблюдаю происходящее, как спектакль. Хотя, конечно, шутки никакой не было. Угроза жизни этим всем людям была неиллюзорная. Да и не только им — даже и нам тоже, на самом деле — мы же столкнулись в неведомой долбанной хренью.

А когда есть угроза, и когда на душе царит страх — лучше всего позволить этому страху пройти через себя.

— Ну, ладно, — сказал я, размял кисти рук, перелез через парапет башенки и спрыгнул вниз.

И Даша прыгнула следом за мной.

Лёгкое же занятие, ничего не предвещает беды? Они ж такие неспешные.

Зомбаки снова зависли, словно ждали получения какой-то команды. А потом внутри у них словно щёлкнуло что-то, и они стали очень быстрыми! Ускорились раза в три!

Боевой режим, видимо, у них включился.

И уже через пару секунд мы с Дашей были окружены — около десятка противников окружили нас плотным кольцом. В руках всего у трёх были престранного вида револьверные ружья, у остальных — топоры и разного рода дрыны, и вся эта честная компания полезла на нас!

Пальнули синхронно, попав и в мой, и в дашин гиацинтовый скафандр, ничуть их, правда, не повредив. А потом все их железяки после синхронного замаха опустились на наши головы.

Ну, думали, что опустятся — потому что их встретил мой кокон, установленный вокруг нас с Дашей.

А потом я уже знакомым приёмом превратил кокон в ударную волну, раскидав их всех на метров двадцать. Долетели до самого берега, прозвенели ржавой бронёй по воротам, закричали-заскрипели дико, по-мертвецки. Некоторые ожидаемо развалились на части. Один прорвал отлетевшей ногой парус рыбацкой лодочки, отчего она едва не перевернулась, ещё одного, видимо, совсем дряхлого, размотало на части по деревянном настилу пристани. Плохо, что я перебрал немного с силушкой, и доски ворот тоже затрещали…

Тит, надо отдать должное старику, тут же опрокинул котелок с горящим маслом на упавшего прямо под башенкой зомбяка. Тот тут же и обмяк.

Но, конечно, если тут кто-то подумал, что на этом всё закончилось — разумеется, он ошибся. Мы с Дашей это то же самое поняли. По факту, сражение с ожившими мертвяками было мало чем отличающимся от битвы с боевыми сервами, либо от битвы с сервами в состоянии той самой знаменитой «чумки», как тогда, на космической строительной станции. Мало опрокинуть, мало проткнуть дрыном, и даже отсечение башки иногда не сработает, потому что системы управления могут быть зарезервированы в конечностях. Бить надо по центрам управления, и внутри противника, и где-то вовне, в окружающей среде.

— Лопаточка моя родная, не подведи… — пробормотал я, нежно перехватывая своё оружие номер ноль за черенок поудобнее.

И вовремя — больше половины противников после удара всё-таки встали на ноги, подняли оружие и полезли на меня.

Особенно те, двое гвардейских, в ржавых шлемах. И один из них распахнул пасть и накинулся на дашино плечо с твёрдым намерением его укусить!

Конечно, из-за гиацинтового скафандра это окончилось только полдюжиной сломанных и без того хрупких зубов. Но меня это как-то очень подстегнуло, если не взбесило.

Никому, слышите, никому не позволено кусать Дашу! Ну, кроме меня, но я-то это проделываю осторожно. И, возможно, наших домашних броненосцев, если, конечно, не до крови. И наших будущих детей, хм… Ну, да, многовато исключений, но, одним словом, этим порождениям чьего-то архаичного безумного гения — точно нельзя!

За это я их раскидал, с удовольствием применив легендарную штурмовую лопатку. Давил их калёным сапогом скафандра. Рубил на куски, оружие вырывал из рук, часто вместе со сжавшими их костяшками, и отшвыривал в океан, подальше.

Наконец, обезоружив всех, я поймал в бойцовский захват одного гвардейского и просто открутил ему башку.

И тут-то он мигом затих.

Ага, значит, всё-таки центр управления у них в голове!

— Жги им бошки, дорогая! — подсказал я.

— Ага, будет сделано!

Даша пошла методично прохаживаться по раскрошенным мной в труху шерданам и плазменными лезвиями из запястий прожаривала им черепушки. Запашок, конечно, от этого стоял отвратительный, и зрелище вызывало рвотные рефлексы, но мы справились — чего не сделаешь, чтобы подтвердить свой божественный статус.

— Смотрите, там, на корабле! — воскликнул Тит, глядя в подзорную трубу. — Что они делают… Они заряжают пушку!

— Зачем? — спросил ещё кто-то.

— Они будут стрелять! — отвечал сообразительный Тит.

Я отвлёкся от методичного вколачивания в песок очередного зомби-мэна. Поднявшись в полный рост, посмотрел на ближайший корабль, который «припарковался» у самого берега, в двух сотнях метрах от нас. А там действительно происходило какое-то движение.

А ещё — на берег спускалась ещё одна группа десанта. Человек десять, и из них уже целых трое — «гвардейских», в броне. Сколько их там помещается-то? Впрочем, понятно, им много места не надо, могут и штабелями лежать…

И пушка всё-таки громыхнула. Ядро — не очень большое, сантиметров семь в диаметре — пролетело над самым верхнем краем ворот, никого не повредило, врезавшись в стену чьего-то дома. Но эффект выстрел имел удивительный — все местные мигом заорали, попрыгали с башен, заорали что-то про гнев Юпитера и мощь вулкана…

— Прекратить панику! — скомандовал я

И тут же Даша произнесла у меня за спиной:

— Упс, — и помахала задымившимся и погасшим плазменным резаком на запястье. — Кончилось… Пламя закончилось.

— Такое вообще бывает? — спросил я, обернувшись.

— Бывало… Пару раз всего. Перезарядка — полчаса.

Ну, второго успешного выстрела из пушки по приютившему нас городу мы никак не могли допустить. Как и ждать второй группы и ждать, пока у Даши перезарядятся плазменники.

Я добил оставшихся, и, почти не глядя, швырнул силовое копьё, пробившее судёнышко насквозь. А затем отошёл чуть в сторону от пристани, в воду, чтобы совсем всё не разрушить в округе, и швырнул ударную волну. Которая уже в метре от меня превратилась в цунами, разнёсшее в труху и вторую группу, и корабль.

Второе судно, оставшееся на горизонте, тем временем решило, что «ну его нафиг»: поплыло дальше от острова.

И поселение ликовало! В общем, битва закончилась нашей полной и безоговорочной победой.

До вечера мы вместе с ободрившимися селянами прибирались. Доставали из воды, добивали, упаковывали и дожигали зомбаков. Останки закопали в заранее выкопанные прозорливым Титом могилы и забетонировали местным вариантом цементного раствора — для надёжности.

Из раздолбанного корабля Даша при моей помощи вытащила детали паровой машины.

— Пригодится, — сказала она.

Действительно. Надо же будет чем-то руки занять.

Посовещавшись с Дашей, мы сделали вывод, что местная разновидность наноботов, запускавшая зомби-процесс — не такая заразная, как нам рассказывали в учебниках. Похоже, передаваться она может только через укус, а не по воздуху и через почву. Интересно, почему? Модифицировал кто-то, видимо.

А потом начался пир. Праздник, в общем. С песнопениями, разного рода весельем, яствами, внезапно полившимся как из рога изобилия, ритуальными танцами полуобнажённых девиц-прислужниц местной главной жрицы, и тому подобными странными аборигенскими развлечениями.

Даша переоделась в ало-золочёную тогу и выглядела счастливой. Уж не знаю, почему, из-за того, что была в самом центре внимания, или просто потому, что всё благополучно завершилось…

Я смотрел на неё и понял, что видимо, пора.

Да, блин, уже давно пора.

Я перед праздником достал высохший и постиранный парадный китель и наконец-то освободился из скафандра. Меня уже начинало немного беспокоить — насколько хватит заряда его батарей. Ещё парочка подобных битв, наверное, и всё. Снова полагаться только на лопатку и на самого себя.

Ну, это всё потом.

Жрица ходила уже не такой мрачной, как прежде, и прекратила на время свои вопли по поводу обречённости. Даже улыбнулась пару раз.

В некоторый момент я поймал её, Дашу и Тита. Отвёл подальше от шумных столов, на небольшую импровизированную площадь.

Жрица по пути прошептала:

— Вы же понимаете, лучезарный, что вы обрекли и себя, и весь город сий на верную гибель? Теперь, через неделю, приплывёт не одно судно. А десять. Или двадцать. И что вы будете делать с ними?

— Потоплю и раскрошу в труху! — сообщил я. — Меня не волнует то, что будет через семь дней. Я рад быть здесь и сейчас. И сейчас вы оба мне поможете в кое-чём. Вы же обладаете божественной властью, так?

— О, да! — нахмурившись, кивнула Рея.

— А вы, уважаемый вигусмастер, умеете проводить нужные бюрократические процедуры? А также вы уже знаете о нашем происхождении, и дальнейшее вас не удивит…

Я выудил из кармана серебряное кольцо с топазом, которое позаимствовал у местного кузнеца, он же — ювелир, он же торговец драгоценностями. А затем встал на колено перед Дашей.

— Даша… Что там в этих случаях говорят? Выходи за меня?

Глаза у Даши округлились.

— Что, прямо… здесь?

— Ага. Не самая лучшая обстановка, конечно. И свидетели так себе. И время, может, не самое удачное. Только сколько можно ждать удачного времени — всю жизнь можно прождать! То одно, то другое, то чума, то война, то экономический кризис. Но обещаю, когда трон галактики будет моим, мы повторим процедуру, только уже более торжественно. А пока — я давно уже хотел всё узаконить, потому что…

— Я согласна! — всхлипнула Даша, прерывая мой спич, принимая из моих рук кольцо и падая в объятья.

Надо отдать должное местной парочке правителей — они нам не мешали. И выдержали нужную паузу. И позволили слезу пустить. И даже отвернулись тактично. Лишь затем жрица Рея спросила:

— Когда будет сий ритуал?

— Незачем тянуть. Давайте послезавтра?

Даша кивнула.

— Надо всё провести как подобает, в храме Кибелы в Большом Рыбачьем, — покачала головой жрица.

— Но Большое Рыбачье захвачено шерданами… — напомнил Тит и тут же расплылся в улыбке. — Однако же, увидев, что вы сотворили с чудовищами, кои напали на нас сим днём. Вы же поможете нам очистить поселение сие от скверны? Божественная свадьба! Свадьба двух небожителей! В старом храме! Уже не думал я, что доживу до такого…

Мы переглянулись с Дашей, и она кивнула.

— Почему бы и нет? Мы разберёмся, — заверил я старика. — А пока — позвольте нам покинуть празднество.

Какие же, блин, короткие здесь ночи! Ничего толком не успеваешь.

Однако мы, конечно, кое-что успели. И я даже смог после уснуть.

И совершенно некстати увидел во сне Тёмную Богиню.

Она стояла на кладбище в чёрном платье — на этот раз по фасону, в торжественном и строгом, даже каком-то траурном. И прикладывала к глазам платочек.

— Ты бросаешь меня! Видишь могилы вокруг — это кладбище нашей любви! Ты теперь будешь женат, рыцарь! Бросил свою тёмную принцессу! А я так хотела помочь тебе… Так хотела вызволить вас отсюда…

— Ну прости, — ухмыльнулся я. — И кончай паясничать. Что ты хочешь?

И она прекратила паясничать.

— Хочу помочь. Приди ко мне, и поговори, как подобает… Не здесь. В правильном месте! Обещаю, это будет выгодно обоим…

А затем растворилась в окружающей действительности. А из могил окружающей местности, конечно же, полезли точно такие же ребята, которых перед этим мы порубили в капусту.

Ишь какая. Она теперь мне каждую ночь сниться будет?

«Выгодно обоим», так я и поверил. Тебе, дорогуша моя, это точно будет куда выгоднее. Но, к моему собственному огорчению и раздражению, проснувшись, я понял, что ей удалось меня заинтриговать.

На следующее утро мы доели яства, оставшиеся после пиршества. Облачились в броню и пошагали к руинам.

Перемахнули через хилый заборчик и пошли через небольшое поле, которое преграждало путь к руинам.

Я не сразу понял, что это за поле. А это оказалось кладбище, только странное, без надгробий — с кучей заросших бетонных пятен в земле…

Ну, учитывая местный метод борьбы с мертвяками — легко можно было догадаться, что подразумевал Тит под фразой «здесь живут шерданы». Местных-то они не упокаивали плазменным прожиганием межушного пространства, связывали и закапывали, как есть. И бетон, похоже, очень экономили, так, для проформы, чуть-чуть прикопали.

И от нашей ходьбы некоторые из могил пошли трещинами. И то, что оттуда спустя пару минут полезло и попыталось встать у нас за спиной — с трудом напоминало в принципе что-либо человекобразное. Какой-то непонятный набор кое-как скреплённых и разваливающихся костей в трухлявой броне.

Но разбирались мы долго. Площадь города оказалась раза так в два поболее Малого Рыбачьего, и могилы эти оказались раскиданы по всем окраинам.

Весь вечер мы разбирались с этой дрянью, прерываясь на перекус. К вечеру мы заметили, что с холмов за нашей развлекухой наблюдала целая деревня.

И только к вечеру мы дошли до центра. А в центре шерданы лежали порубленные и незакопанные. Причём повставали мертвяки как в незнакомой броне, так и явно местные истлевшие за пятнадцать лет скелеты. Расправиться с ними не составило труда.

А ещё мы увидели храм Кибелы. Классической древнеримской формы, которую затем копировали церкви других мировых религий. Белокаменный, высотой в три или четыре этажа, с полуобрушившимся куполком, сводчатыми окнами и дверями, колоннами…

И статуей Кибелы на входе. И, чёрт возьми, кого-то конкретно эта Кибела мне напомнила.

И на этот раз — не Дашу. Неприятно очень напомнила. Зато стало ясно, что имела в виду посетительница моих ночных кошмаров…

Когда солнце стемнело мы, как нам показалось, закончили. Я сходил к деревенским и сообщил об этом.

А также сказал, что останусь на ночь в храме, чтобы проверить — точно ли всё прошло хорошо.

Деревенские не без опаски принесли мне еды, соломенный матрас и одеяла, оставив прямо там, в храме.

Самым смелым оказался Тит — встал у входа, на стрёме.

— Ты точно хочешь остаться один? — спросила Даша.

— Конечно. Надо же соблюсти традиции. Ночь перед свадьбой, у меня же должен быть мальчишник.

Даша вздёрнула бровь.

— Что, и профурсеток тоже закажете? Ай-яй-яй!

— Не бойся, профурсетки мне не нужны. А ты иди, закати девичник с этой старою каргой.

Ну, я слегка приврал. Одна профурсетка всё-таки мне была нужна. И то — совсем с другой целью…

Распрощавшись с Дашей, я пообщался ещё немного с Титом — про звёзды, про местную географию, про женщин, конечно. Затем снял скафандр, оставив стоять его по центру зала.

Прилёг на тахту, выудил бутыль с тёмным пойлом — и открыл её.