Я же давал обещание Даше не пить из тёмной бутыли? Давал. Вот и не стал. Я всего лишь понюхал отвратительную жидкость, плескавшуюся в бутылке, падая на матрас.

Поднёс к носу. Отвратительный запах! Отвратительная реакция!

И этого хватило — едва успел закрыть пробку обратно и отложить бутылку, как провалился в гипнотическое состояние.

Спать. Спать.

Всё произошло точно так, как я и планировал.

Я оказался именно там, где и должен был оказаться. В мрачном, прохладном и мигающим тысячей светодиодных серверных лампочек центре обработки данных ПАО «Империя».

Я пробрался между стеллажей, в ту сторону, в которой в прошлый раз наблюдал каморку своей будущей собеседницы.

В конце последнего ряда, откуда-то сверху, со здорового промышленного кондиционера, капала в синее пластиковое ведёрко вода.

Кап. Кап. Кап.

— Как-то это не очень правильно, как мне кажется, — озвучил я своё мнение тёмному силуэту со шваброй, активно трущему лужу на полу центра обработки данных. — В таких помещениях не должно было быть воды.

— Конечно, не должно было! — сообщила, не оборачиваясь, Тёмная Богиня, облачившаяся в синий передник уборщицы, напяленный прямо поверх тёмного латексного комбинезона. — У нас, пока я уезжала в отпуск, случился форменный потоп! Засорился дренаж кондиционерных блоков, и весь конденсат полился вниз, насквозь, через стойки! Это такой кошмар!

— Сочувствую тебе. Но не от всего сердца, конечно.

— Может, поможешь? — предложила Тёмная Богиня, протягивая мне швабру.

— Нет уж. Давай-ка ты потом, как-нибудь сама. Я пришёл в твой храм. По твоему приглашению, как видишь. Может, отвлечёшься ненадолго?

Тёмная богиня не то фыркнула, не то хмыкнула, отложила швабру, сняла чёрные резиновые перчатки, небрежно повесив их на приоткрытую стальную дверцу одного из серверных шкафов.

В глазах сверкнул похотливый огонёк, она облизала тёмные, как уголь, губы.

— Что, захотел развлечься напоследок? Отметить окончание холостятской жизни? Ну, пойдём, Сашенька, у меня есть в каморке старый пыльный диван…

— Даже не думай. Я с этим уже давно завязал. Всё. Полнейшая, скучнейшая моногамия без малейшего намёка на дворянский промискуитет.

— Какой-то ты не компанейский… Ладно! Идём. Угостишь меня чаем в буфете.

Мы вышли из центра обработки данных через аварийный вход, пошли по тесной лестнице, над которой нервно моргала одинокая лампа. Оказались в белоснежном коридоре, который завершился дверью с большой надписью «БУФЕТ».

Разумеется, помещение было пустым — два десятка ухоженных столиков, раздача с блюдами и десертами. Тёмная богиня взяла шоколадный маффин, а я сметанник.

— Заплатишь за меня? Мне — чёрный чай!

Я неожиданно для себя выудил из кармана пластиковую карту банка, набрал какую-то сумму на терминале, приложил карту — надо же, руки помнят, как это делается! Как вчера здесь обед оплачивал. Затем взял в коробке рядом с кассой пакетик зелёного и пакетик чёрного чая, налил кипятка в кулере в два бумажных стаканчика. И после уселся рядом с Тёмной Богиней за ближайший столик. Жидкость в её стакане после касания пакетика мигом превратилась в чёрную-чёрную, у меня же окрасилась в благородный золотистый цвет.

Некоторое время я наблюдал, как она с большим аппетитом поглощает тёмно-коричневый шоколадный маффин, запивая чёрным чаем.

Мы оба молчали. Есть сметанник и пить свой чай я не решался. Рядом с этой божественной личностью всегда чувствовался какой-то подвох.

Зато мой взгляд упал на небольшой плоский телевизор, висящий на стене и беззвучно крутящий клипы какой-то попсы двадцать первого века.

Я даже вспомнил, как эти телевизоры называли. «Плазменные». Совсем как лезвия на запястьях у Даши.

И картинка на нём моргнула на миг. Сначала пошла разноцветными полосами проверки цветности телевизора. Потом поменялась снова — я увидел вид из потолочной камеры на зал заседаний баронского совета Герберы.

Вернее, княжеского совета — потому что присутствовал молодой князь Сефирота и Орхидеи Иннокентий Неронов. Октавия, Иоланта, Крестовские — отец и сын, баронесса Меркурьева, Виктория Церберова-Хитклифф, престарелый барон Васильев. На задних рядах капитаны боевых кораблей — Макс, Галлахад, Гоги Моррисон, Питер Блейз, Ганс Рейкин, сироты Войны.

А ещё Илья, Аннушкин-старший, Легавый, Правофланговый, Пётр Скорый, Андрон и Капитан Немо. Семёныч напялил парадный мундир…

В общем, весь мой первый круг, и почти весь Орден Безумие в полном составе. А ещё весь политический бомонд Герберы и частично Орхидеи — несколько графьёв вышли на связь через квантовые терминалы. При этом были и инопланетные гости живьём — егерь князя Орхидеи, господа посол Ольга Сергеевна и дедушка Даши.

Только нас с Дашей не было.

Живы. Как хорошо, что они все живы!

Все о чём-то бурно дискутировали, периодически вспоминали моё имя, махали руками, едва не толкались, и в этом духе. Пока Октавия, подняв голос до максимально возможного уровня, рявкнула:

— Тишина в зале!!! О какой консолидации усилий вы можете говорить, уважаемые биологические господа, если вы уже полчаса не можете выбрать секретаря собрания!

И потихоньку все затихли.

— Старшим тут является барон Васильев, но я категорически против, чтобы он был секретарём, — заявила Виктория. — Мы все помним, как старик относился к Саше, когда тот был жив…

— Да что вы позволяете, дамочка! — прошамкал Васильев.

— Учитель жив! — тут же перебила её Иоланта. — Я знаю!..

— Господа, тише. Давайте выскажемся по очереди, — неожиданно по-взрослому предложил княжич Иннокентий.

И они высказывались по очереди. Одеяло на себя тянули только графиня Джанибекова-Сикроская, выступавшая по видеосвязи, что было ожидаемо. И, что было несколько неожиданно для меня, Виктория.

Вот так вот. Почувствовала вакуум власти?

— Прошу заметить, что я наследница Церберовых. При всех их недостатках, именно их династия управляла Герберой.

— И именно поэтому вы должны быть секретарём ассамблеи? Бред! — воскликнула Иоланта.

И снова шум, снова призывы к тишине. Пошли по кругу.

— Мне кажется, мой отец лучше остальных справится, — сказал Вова. — Он же всех устроит?

Вот ведь какие неожиданные дипломатические таланты. Да, Крестовский-старший точно всех устраивал. Он и при Церберовых был очень близким к местной элите, а потом вовремя понял, куда ветер дует, и стал уже работать на меня, Вову вот во служение отдал.

В общем, худо-бедно, они с этим разобрались — наверное, спустя минут десять после того, как я начал слушать их заседание.

Что ж, вполне правдоподобно. Именно такой бардак без меня там и должен был твориться.

Только вот один момент мне показался совсем неправдоподобным.

Я отвлекся на мгновение от экрана и, усмехнувшись, сказал Тёмной Богине:

— Красивые мультики показываешь! Я почти поверил.

Она едва не поперхнулась своим чёрным, как душа всех бывших на свете, чаем, потом снова приняла невозмутимый вид и спросила:

— Что ты имеешь в виду? Ты мне не веришь?

— Конечно же не верю. Это как так получается, что они собрались всего через двое-трое суток после того, как я совершил гипербросок?

Тёмная Богиня изобразила на лице слащавую, снисходительную улыбку.

— Ах, Александр, я всё время забываю, что ты скучное трёхмерное существо, которому время подвластно только в части небольшого замедления и ускорения! Да, эта встреча состоится примерно через неделю, когда Макс и Владимир вернутся на Герберу… Та часть вселенной, в которую тебя занесло, Александр, находится настолько далеко от твоей планеты, что можно вполне спокойно следить за ходом времени в этих двух частях, как за двумя разными временными потоками.

— Где я нахожусь? Какая это часть галактики? Серая зона? — спросил я, и увидев мелькнувший огонёк коварства тут же оборвал себя. — Впрочем, не говори. Я уже знаю, что ты скажешь, что это небезвозмедно.

— Не хочешь посмотреть, что будет дальше? Там самое интересное!

А дальше шло сначала достаточно скучное обсуждение экономических проблем на планете и в системе, отгрузки нашего гиперзавода, вопрос возможных народных волнений — и прочую рутину.

Я слушал долго и почувствовал, что начинаю засыпать — хотя, казалось бы, я и так находился во сне. Однако на сладкое оставили куда более интересные вопросы.

— Итак, очень важный вопрос — кто будет формальным регентом князя в отсутствие Саши? — спросил Крестовский-старший.

— Предлагаю свою кандидатуру! — тут же вылезла Джанибекова-Сикорская.

— Константин Игоревич, это вообще совсем неважный вопрос, — сказал княжич. — Александр Игнатьевич избран Великим Князем, а также назначен Его Величеством на должность Главнокомандующего. Я ему всё равно так или иначе подчиняюсь. Пока его смерть не является доказанной. На Гербере вы как-нибудь сами справитесь, а регентство по делам Орхидеи и колоний мне не нужно. Я скоро отбываю туда, чтобы управлять ситуацией на планете лично. Список советников мною утверждён, малый крейсер «Корней Кучин» прибудет за нами к Королёвскому лифту через пять дней.

Вот так. Вырос парень, прямо на глазах! Тут, конечно, стоило спросить моего разрешения. Или разрешения регентского совета, вроде бы такой орган создавался. Только меня на месте не было. А регентский совет после одного из моих очередных триумфов окончательно потерял влияние, да ещё и граф Погуляев на гонке погиб…

— А какой вопрос, на ваш взгляд, ваше сиятельство, имеет значение?

— Адмирал. Кто будет исполнять обязанности адмирала.

На миг повисла пауза, а после первым воскликнул Васильев.

— Вот же, действительно! Устами младенца глаголит истина! — и тут же осёкся и добавил, видимо, поймав неодобрительные взгляды: — Ваше Сиятельство…

Ну, все списали на возраст. Ну, подумаешь, назвал княжича не по титулу, да ещё и младенцем.

— Верно сказано, — подхватил Вова. — У нас в системе собран крупнейший флот в Великом Княжестве. А Саша — он и так Главнокомандующий. Это точно! Я сам на том торжественном приёме был. Об этом даже новостные агентства успели написать… до того, как Орда прилетела.

— А Ассамблея Великого княжества и Адмиралтейство спросят, почему флот без формального управляющего.

— А ещё арсенал.

— А ещё арсенал, — согласился Макс. — Он в надёжных руках. В отсутствие Саши он под коллективным контролем членов Отряда Безумие.

— У нас есть ещё один адмирал, — заметила Великорнова. — Георгий Жибер. Он недавно смог победить двух разведчиков Орды на окраине Империи. Он мог бы…

— Нет, не мог!

— Нет, только не он! — послышались голоса капитанов. — Да ты там, в войде, погляжу, с ним спелась!

Я вздохнул.

— Чего вздыхаем? — тут спросила Тёмная Богиня.

— Они не договорятся, — покачал я головой. — Я назначил своего заместителя, сообщил доверенным лицам. Им была Даша. Но она со мной.

— Да-да! Ты не подумал, — обрадованно сообщила мне Тёмная. — И теперь там происходит форменный бардак! Но дальше будет ещё интереснее!

И точно. Ещё интереснее.

Сперва Октавия провозгласила:

— Внимание! Оранжевая тревога! Фиксируется выход из подпространства боевого корабля третьего класса размерности!

— Я промотаю? — предложила Тёмная, в руке которой возник истёртый пластиковый пульт управления телевизором.

И нажала быструю промотку, не дожидаясь моего согласия.

Далее — суета, все повскакивали с мест. Кто-то ушёл из зала, кто-то пришёл. В зале появились гиацинтовая пехота, флотские офицеры, боевые сервы.

Потом быстрая промотка закончилась.

— Пусть войдёт, — сказал Иннокентий.

А Макс, Илья и несколько капитанов направили стволы на парадные двери зала.

Которые распахнулись с пинка за секунду до того, как привратники потянулись их открыть.

И в которые торжественно вошёл наш старый приятель Мариус Чемберлен.

Он же Череп. Живой и невредимый.

— Что, не ждали, сучечки! — хрипло рассмеялся он. — Бонжур, месье и мамзели! О, я смотрю, меня тут рады видеть?

Это он, видимо, про стволы наставленные. И руки поднял, показывая, что не намерен стрелять.

— Как… как он выжил⁈ — воскликнула, наверное, половина зала.

— Мы знали, что он выжил, — сказала Октавия. — И мы предполагали точное его место. Мы даже узнали нечто большее о его личности… Поэтому я бы рекомендовала выслушать его.

Но слова не подействовали. Стволы всё ещё были наставлены на черепушку Черепа.

— Но-но! Тише, тише, — оскалился он. — Я же по делу, а не перестрелки в историческом здании устраивать.

— Ну, раз по делу — садись, — сказал спустя пару секунд Илья, табуретку у привратника забрал и небрежно подвинул.

— Могли бы и получше стул для своего адмирала подогнать! — заявил Череп. — Трон какой-нибудь завалящий!

— Кого-кого⁈ А харя не треснет? — спросил Макс.

— А, видимо, пояснить надо, да? — спросил Череп. — Смотрите, тут же почти весь Отряд Безумие собрался, так?

— Допустим, — кивнул Вова.

— Во! А Саша с Дашей, считай, померли. А следом самый опытный и прожжёный — я!

— Это неправда! — сказала Иоланта. — Ты, лживый лысый засранец! Я чувствую, что он жив!

— А ты тут у нас авторитет, малявка? Посмотрите на неё!

— У неё способность вообще-то, — сказал Вова. — Фамильная. А по поводу «малявки» — ты сейчас от нас коллективной дуэли хочешь? За оскорбление герцогини?

У меня чуть скупая мужская слеза на глазу на навернулась. Ученички мои, умнички, не только не ссорятся, но ещё и защищают друг друга!

— Я чувствую! — продолжала Иоланта. — Пока не определила, где он, но поиск продолжается. Идёт. Если бы они были мертвы — я бы словно стену увидела! А тут способность работает!

Ну, Череп тоже не прекращал попытки.

— Я вам, между прочим, цельный фрегат подогнал! «Доктор наук Феоктистов»! У Мастеров угнал!

— Это ты про ту ржавую посудину с пробоиной? — спросил Семёныч.

— Ага! Я ж в том бою у Войпеля Александру здорово накостылял! Мы им авиаматку сбили!

— Так это!..

— Так это был ты! — синхронно воскликнули Иоланта с Вовой.

И, конечно, чуть на него не набросились. Ну, да. Они-то там едва не померли. Повидали некоторое дерьмо.

Порядок через несколько минут всё-таки был улажен.

— Да тише будьте, я больше не с Мастерами, — цыкнул Череп зубом. — Стрёмные они. Не зря я от них в молодости сбежал. Думал — поменялись, а нет, всё та же гниль.

— Так ты с нами теперь? — спросил Семёныч.

— Хочешь спросить, против Орды я, или нет? Конечно, я против зеленожопых! Мне знаешь как их мочить понравилось! Но прямо-таки с вами я буду только в статусе адмирала.

— За корабль тебе, боец, спасибо, — сказал Макс. — Мы его обязательно подлатаем и снарядим, будешь нести боевое дежурство, как и все…

— Но адмирала ты не получишь.

— Сашка и Дашка мертвы! — рявкнул Череп. — Вы меня не убедите. Ну, какие ваши доказательства? Убедите меня! Я видел в новостях, какое там мясо творилось в Лунном Дворце! Там никто не выжил, вы двое — последние, кому сбежать удалось. Я должен быть адмиралом. Я, как это говорят, его знамя подхвачу!

— Ты кто ему такой, чтобы его знамя подхватывать? Наследник? Родственник? — парировал Илья.

— … Так, тут снова промотка! — вдруг заявила Тёмная Богиня.

— Не, не! Давай посмотрим!

— За отдельную плату — давай! — прищурилась Тёмная богиня. — Или опять побоишься?

— Нет, — нахмурился я. — Обойдусь без этого.

Промотка кончилась.

О чём-то говорил Галлахад вместе с Октавией и Семёнычем.

— Вы спросили, Мариус, какие ваши доказательства? — послышался голос Октавии. — Мы приведём их.

— Давай, удиви меня, красотулечка! — оскалился Череп.

— У нас есть свидетельница, — сказала Октавия, проигнорировав сальные реплики. — Признаться, я потратила много машинного времени, пытаясь понять, как она это делает. Мои аналитические данные оказались бессильны, но статистика показывает, что все её прогнозы верны! Впустите её.

В зал вплыла Стальная Кукушка, в цветном пончо — и с признаками последних месяцев беременности.

Половина мужчин в зале тут же учтиво уступили ей место. Кроме Черепа — он обернулся в полоборота, расплылся в улыбке, спросил:

— О, подруженька, кто ж это тебя так? Что, Галлахад? Молоток, красавец! Ну, и чего ты хочешь…

— Заткнись, нерадивый отпрыск, — предложила Оракул, и Череп неожиданно заткнулся. — Творцы до сих пор негодуют из-за того, что Тёмная Богиня заставила их кинуть монету, определившую твою судьбу! Тебя уже давно не должно было быть в истории, которую слагают они.

В зале воцарилась тишина. Вероятно, тут только Творцы были в курсе, что за монетка имелась в виду.

— Я подтверждаю, — продолжила Оракул. — Творцы попросили сообщить вам всем, и всему миру — что Александр Иванов и Дарья Крутова живы. Творцы всё ещё слагают историю их жизни, используя тридцать три символа.

— На считая пробелов и знаков препинания, как добавляла моя бабушка, — тихо проговорил Галлахад.

Кукушка кивнула.

— Не считая пробелов и знаков препинания. Творцы пока не могут сказать место, где именно находятся спасённые. Однако уже понятно, что они в нашей с вами вселенной. А это значит, что Александр и Дарья обязательно вернутся к нам.

— А эти твои Творцы могли хотя бы сказать, какого чёрта они там, в этом неизвестном месте? — задал вполне закономерный вопрос Череп. — Когда такое вокруг происходит! Орда на пороге, ау?

Кукушка опустила голову.

— Творцы просят у всех прощения. Они перестарались. Когда напала Орда — они настолько озаботились вопросом спасения Александра и Дарьи, что выдали слишком мощный импульс для гиперброска…

На этом видеозапись снова сменилась таблицей настройки цветности.

— А дальше? — спросил я.

— Я расскажу, что было дальше, — кивнула Тёмная Богиня. — А ещё могу показать, о чём обсуждали на Первопрестольной… на ассамблее и в твоём Ордене Преферанс.

Она выдержала паузу, наклонилась и прошептала:

— И, более того, я знаю, как вас вытащить отсюда…

— Дай угадаю? В обмен на маленькую услугу.

— Ага! В обмен на самую-самую маленькую услугу.

— Я услышал тебя. Я подумаю над твоим предложением, — хмыкнул я. — Но пока что у меня нет уверенности, что это не просто трёп.

— Ты сомневаешься в моих способностях, смертный? — воскликнула Тёмная богиня.

Уютный буфет ПАО «Империя» тут же превратился в пылающий океан лавы, в котором на крохотном базальтовом островке плавал наш стол.

— А докажи? — сказал я, ничуть не испугавшись изменения обстановки.

— А докажу. Прямо сейчас…

Я проснулся от того, что меня осторожно тряс за плечо Тит.

— Проснитесь, о Лучезарный! — испуганно спросил он. — Небеса прислали нам неведомое чудовище! Прямо только что! Оно упало с неба у ворот храма! Я забаррикадировал дверь, но оно уже проедает её снаружи!

И точно. Я тоже слышал скрежет зубов и когтей по металлической обшивке двери.

Мне хватило полминуты, чтобы запрыгнуть в боевой скафандр. Раскидав наскоро построенную баррикаду, я открыл засов и обнаружил перед дверью чудовище…

Вернее, я сперва заметил двухметровую воронку в брусчатке на заросшей площади перед храмом.

А затем мне в руки бросилось оно. Чудовище.

С твёрдым намерением меня покусать, обнюхать и облизать.

— Ты кто это у нас такой? Фример? Ватноз? Или Флореаль? Не, вроде парень! Брюмер! Ты, что ли? Ну ты и вымахал!

Это был потомок Потёмкина. Наиболее длинноухий, пятнистый, с белым кончиком хвоста, и очень дружелюбный и любвеобильный. Типичный Брюмер.

— Вот, значит, какой. Будешь моим свадебным подарком!

Да, всё верно. Меня ждала свадьба. Моя собственная свадьба.

А ещё меня ждал ещё один бой — на этот раз с парой десятков кораблей живых мертвецов…

Какая свадьба без драки?