— В первую очередь я хочу поесть, помыться и приодеться во что-то местное, — сообщила мне Дарья. — О, перевод подогнали! Щ-ща я им скажу…

— Погоди! — я остановил её. — Давай лучше я сперва с ними буду говорить. Как переводчик. Не подобает богине общаться с плебсом.

— Мысль верная, — кивнула она, вздёрнув нос и изобразив божественное негодование.

Я же начал грозным тоном бормотать.

— Primum omnium, mihi opus est…

Толпа охнула, отшатнулась, поражённая тем, что спустившиеся с небес разговаривают с ними на одном языке. Снова началась суета, неровно задули в дудки, девушки убежали за ворота — видимо, чтобы подготовить желаемое.

Имплант что-то переводил, текстом, разумеется, потому что в его конструкции звукового канала не предусматривалось. Но пока вчитываться времени не было, а на слух, конечно, ничего такого я не мог воспринимать.

Мне языки давались не то, чтобы очень легко, но давались. В Империи давно уже один-единственный человеческий язык, наследник русского. В Пантеоне, правда, приходилось изучать парочку вымерших языков, чьими наследниками пользуются разные «деградировавшие народности» на грунте.

Я был категорически против того, чтобы называть местных аборигенов столь жестоким канцеляритным термином. К тому же, я уже заметил признаки цивилизации. Шлемы у стражников, копья — явно стальные, хоть и из какого-то кустарного сплава. Замок на дверях, украшения и прочее — не, это не были прямо-таки варварские племена. Какая-никакая цивилизация.

Уже только после того, как прочитал свою реплику — я вспомнил название этого языка. Это ж латынь! Ну, такая, не совсем правильная, возможно, народная.

И буковки характерные на воротах сверху — SPQR.

«Сенат и народ римской империи».

У нас тут что, римская империя⁈

— Как давно ты думала о римской империи? — зачем-то спросил я Дашу.

— Я всегда думаю об Империи, — как-то на автомате ответила она, видимо, не поняв, о какой империи я имею в виду.

Старик кое-как поднялся с колен, снова принялся кланяться, и бормотал что-то бессвязное, из-за чего имплант едва выхватывал слова.

— Просим благословения… спасения… помощи, о великие небесные жители, явите нам свою силу…

— Силу, говоришь, явить, — хмыкнул я.

Никогда не было привычки разбрасываться Энергией Большого Взрыва просто так, для дешёвых иллюзий. Но раз хорошие люди просят…

Я обернулся и пустил назад по дороге силовую волну, чтобы изобразить ветерок.

Ну, я-то думал, что пущу на самой низкой мощности. Но с моей энергией творилось что-то невероятное — ударная волна ударила в грунтовку, прокатилась по ней метров двадцать, подняв облако пыли.

Послышались визги, вопли, не то благоговейного ужаса, не то восхищения.

— Я ещё крестиком вышивать умею, — довольно сообщил я, но переводить не стал.

— А я вот так не могу, — хмыкнула Даша. — Разве что…

Она торжественно повела рукой и пустила два огонька из сопел плазменных резаков своего гиацинтового скафандра.

Снова восхищение, благоговение радость.

— Ну, может быть, закончим уже цирковое представление и пройдём внутрь? — предложил я.

И твёрдом шагом, через мигом расступившуюся толпу, зашагал через деревню. Ещё на ходу взял из дрожащих рук испуганной девицы краюху хлеба и перекусил. Вкусный хлеб. Натуральный.

Хотя, может, и зря, испортил о себе божественное впечатление. Мало ли чем там по мнению местных должны питаться обитатели Олимпа.

Старик бормотал что-то вроде:

— Это точно спасение, Кибела смилостивилась и явилась к нам в обличии сияющей девы, и возлюбленный ея, Аполлон, здесь же.

Аполлон⁈ Я — Аполлон?

Даша тоже еле сдержала улыбку. Впрочем, а почему бы и нет? Лицом я вполне себе вышел, и генетически, и капсула регенерации постаралась. Чем не Аполлон.

— Назови имя своё? — попросил я.

— Тит, — отвечал вдохновлённый старец.

— Ты голова поселения?

— Викусмагистр, — кивнул старец.

— Скажи, викусмагистр Тит, как зовётся поселение сие? — спросил я, сначала произнеся это на родном языке, а затем повторив подстрочный перевод.

Викусмагистр вздрогнул, посмотрел на меня удивлённо. Видимо, небожители в его представлении должны были знать это и без всяких вопросов.

— Малое Рыбачье, — отвечал старик. — Было ещё Большое Рыбачье, но нет его теперь.

— Далеко ли метрополия?

— Шесть дней пути на старых и три — на новых кораблях, — почему-то сокрушённо покачав головой, произнёс викусмагистр. — Слишком долго. Слишком долго. Войска квестора не придут к нам на помощь. Хвала небесам! Хвала небесам, что вы спустились к нам!

— На помощь? — хмыкнул я, но решил пока не переводить.

Что-то это мне уже начинало не нравиться. Чего это они от нас хотят?

Из истории я знал, что контакт с представителями высокоразвитой цивилизации очень часто воспринимался одичавшими народностями как пришествие богов. Особенно учитывая наш способ появления в этом мире. Тот пастушок наверняка видел и то, как мы падали, и как костёр разводили, и как я «гарпий» ударами раскидал. Это даже нормально, особенно учитывая ещё и наши с Дарьей способности и амуницию. Ладно бы какой-нибудь замухрыжный пират с неба свалился — а тут такие серьёзные товарищи, всё логично. Боги.

Разумеется, мы не сговариваясь с Дашей решили этим воспользоваться. Добираться куда-нибудь, где цивилизация чуть поближе к нашему уровню развития — куда проще, если тебя почитают и испытывают благоговейный ужас.

Но вот получать информацию — несколько затруднительно.

Толпа несла нас вперёд — в основном она состояла из детворы, она традиционно самая смелая оказывается. Да, с демографией в таких поселениях явно всё очень хорошо, это вам не гиперурбанизированный Гиацинт с контролем численности. Сколько здесь человек? Сотни три-четыре, наверное. И половина — дети.

Всё ещё дули в дуделки, стучали в барабан, напевали что-то не то радостное, не то торжественное. Старик тем временем в компании пары человек ускорился, вынырнул из толпы и убежал куда-то вперёд по улице. Видимо, указания раздавать.

В общем, сплошная суета.

— Я правильно понимаю, что они не просто так нам радуются? — тоже догадалась Даша.

— Правильно понимаешь, — кивнул я. — Они ждут кого-то в гости.

И незаметно указал на группу молодёжи, роющих траншею внутри поселения, вдоль частокола. Странноватая технология строительства укреплений, конечно. Если это они ров делают — то по всей логике надо его рыть снаружи, а не изнутри.

Подсказать им, что ли?

Посёлок был прямоугольный, с достаточно чёткой сеткой улиц — три параллельные, десяток поперечных. Домишки в посёлке стояли кирпично-глинобитные, почти в полном соответствии с римской архитектурой — насколько мне о ней позволяли судить остаточные знания о древней истории. Одноэтажные, хоть и крепкие. По центральной улице, пересекавшей поселение пополам, по центру стояла парочка двухэтажных. Местами — с кривенькими и немного наивными рисунками на стенах, в которых угадывались изображения богов и героев.

Да, и чудовищ. Чудовищ там было изображено достаточное количество.

Но что точно не соответствовало моим представлениям о древних поселениях — это отношения к чистоте. Никакой грязи и нечистот на улицах, никаких оборванцев — и ещё никаких признаков наличия рабов, по крайней мере, в их классическом представлении.

Хотя, может, и были рабы. В таких сообществах рабство «патриархальное», и рабом часто являлся, по сути, приёмыш или наёмный работник, пущенный в семью и не сильно урезанный в правах относительно хозяев. Тоже ничего хорошего, конечно, но так и не отличить…

Но было и что-то неправильное. Мало мужчин зрелого возраста было. Вот действительно — мало. Такое бывает когда мало

Группа сопровождающих вывела на что-то вроде центральной площади, на которой уже спешно сворачивали свои лавочки продавцы и гремел колокол на каланче. Там толпа была куда больше.

— Наверное, всё население посёлка, — мрачновато прокомментировала Даша. — Человек двести.

— Ага. За исключением немощных пятидесятилетних стариков и тех, кто в поле. Погоди, а что это они делают?

А у одного из домов творилось что-то непонятное — народ спешно вытаскивал вещи и кидал их в тачки, бегали растрёпанные девицы и кудрявые отроки, более светлокожие и явно высокородные, не те, что работают в поле. А между ними суетился наш викусмагистр Тит.

Завидев, что мы уже подошли, он снова испугался, выкрикнул:

— Скоро всё будет готово! — и скрылся внутри.

А взамен него вышла из дома статная, немолодая и достаточно крупная по местным меркам женщина в весьма дорогом, золотистом одеянии, с жезлом и в короне.

И тоже опустилась на колени — только не в панике, как остальные, а со строгостью и сосредоточением на лице.

— О Великая Кибела, Диндимида, мать богов и всего живого, хозяйка зверей, небесных и водных! Благодарим тебя, что приняла мою мольбу! Я, твоя истинная дочь, денно и нощно молила тебя о помощи! И вот мольбы мои услышаны были.

— Встань! — приказала Даша, мигом вернувшаяся в роль. — Назови себя, дочь моя.

А я, конечно же, это перевёл.

— Реей зовут меня. Я верная жрица твоя в нашем поселении, — перевёл Внутренний Экран. — Мой дом теперь — твой дом.

И снова упала на землю. А, всё логично. Жена викусмастера, городского головы — жрица основного культа на острове.

— Ты освобождаешь свой дом? — спросила Даша, опять же, через меня.

— Лучшего дома более нет на острове! — несколько горделиво заявила жрица Кибелы. — Метрополия не выделила серебра, чтобы мы могли построить храм в твою честь, и потому мы, покорные дети твои, освобождаем своё жилище. Теперь оно твоё.

— Это как-то неправильно, — шепнула Даша. — Там же вон, дети…

— Правильно-правильно, — шепнул я в ответ. — Ничего, перебьются, без крова точно не останутся. Во-первых, мы тут вряд ли задержимся — они сказали про Метрополию, вот туда-то и направимся. А во-вторых, домов в посёлке точно больше, чем семей, я уже прикинул.

— А куда остальные делись?

— Да что угодно. Эпидемия, войны, нашествие чьё-то, — сказал я и осторожно подтолкнул Дашу в нашу новую обитель. — Да, а здесь неплохо.

— Каких врагов мы ждём? — снова спросила Даша хозяев дома.

— Шерданес, — ответил викусмастер Тит.

А имплант перевёл: «народы моря». Яснее не стало.

— Они утащили моего брата! — пропищала маленькая девочка.

— И моего!

— И сына! — раздались реплики из коридора.

— Уйдите, отродья Аида! Уйдите все! — прошипела на них жрица, и дом мгновенно опустел.

Мы остались вчетвером — мы двое, жрица и юная хрупкая девушка, дочка или родственница, которая, кажется, потеряла дар речи от нашего вида. В её руках была сложенная алая туника, очень дорогая, расшитая золотом. Но аборигенки, похоже, находились в некотором замешательстве и не знали, что делать дальше.

Что ж, могу понять, дилемма. То ли полагается одеть богиню самостоятельно, как подобает одевать высокородных дам. То ли не стоит прикасаться

— Дайте сюда, — скомандовала Дарья и протянула тунику мне. — Мы сами разберёмся.

— Вернитесь через полчаса. Мы всё обсудим, — перевел я.

Жрица, судя по выражению лица, была недовольна и не желала уходить, но повиновалась.

— Какая-то она странная, — сообщила Даша, когда я помог ей одеться. — Тебе не показалось?

— Ага. Возможно, — кивнул я. — Как будто бы она нас не так боится, как окружающие. Интересно, почему?

— Ну, может, жрица. Может, образованней, чем остальные, и знает, что за люди с неба падают?

— Хм… Хочешь сказать, местные что-то понимает о космосе? И знают о Империи, об основной цивилизации?

Даша пожала плечами.

— Хотелось бы верить.

— И мне, — согласился я. — Но пока я не вижу ни одного следа космической эпохи. Тут есть какое-то государство, это отлично, но не похоже, что люди, верующие в богов, падающих с неба, что-то знают. Ладно, как-нибудь разберёмся. Вот, так ты выглядишь гораздо лучше.

Даша наконец-то втянула свой скафандр под туникой обратно в браслет и обняла меня.

— Ладно, пойдём посмотрим, что за домишко нам выдали.

А домишко нам выдали неплохой. С внутренним двориком, в котором цвели незнакомые кустарники — даже немного напоминающим мой аналогичный, который в резиденции в Королёве.

Десяток маленьких комнат, мебель деревянная, посуда глиняная, но кое-что было и металлическим, латунным.

Сразу порадовало наличие больших кроватей с перинами.

— Как минимум, кузнечное, столярное производство, — констатировал я, обследуя одну комнату за другой. — А также гончарное искусство, ткачество и художественные ремёсла…

— Саша! — послышался крик Даши, и я, конечно, сорвавшись с места, обнаружил её внутри неплохо обставленной душевой — и душ, и даже латунное зеркало, и, страшно представить — все прочие сантехнические предметы интерьера, выточенные из монолитных кусков мрамора. Причём отверстия явно были просверлены токарным или сверлильным станком.

Вот это уже сильно интересно. Видимо, или не такое уж деградировавшее общество, или же в процессе деградации кое-что из космической эпохи чудесным образом осталось и *недодеградировало'?

Вода, правда, была мутноватая, не то дождевая, не то колодезная. Ну, тем не менее — сильно лучше, чем без неё.

— Жить можно, — констатировала Даша, и последующий час мы приводили себя в порядок.

Теперь можно и разобраться, что за «шерданы» имелись в виду. Я снова облачился в доспех и вышел на улицу. Толпа на площади сильно меньше не стала, да и жрица с викусмастером были тут как тут. Нам несли корзины с фруктами и жареным мясом, жрица спросила.

— О светозарный муж, готова ли богиня принять наши дары?

— Готова, — кивнул я. — Заносите в коридор, но дальше не заходите.

— Кибела покинула нас⁈ Она вернулась на небо? — воскликнула женщина из второго ряда.

— Она явит себя позже. Ей нужно время, чтобы принять человеческий облик. А пока вы мне всё объясните. Кого вы ждете в гости?

Люди переглянулись.

— Вы же сами, сиятельный, отправили нам послание? — спросил викусмастер.

— Иди и покажи его нашим небесным гостям снова! — тихо проворчала на него жрица.

Но имплант всё перехватил и перевёл. Похоже, у нас тут матриархат! Ну, что ж, ожидаемо. Вообще, я понял, что лучше бы язык подучить — слишком долго диалог проходит, и читаю долго.

Викусмастер повёл меня через весь город к дальним воротам, ведущим в гавань. Нас пропустили стражники — тут-то я и оценил, что броня у них была весьма поношена, вид потрёпанный и придурковатый, в общем, военная подготовка и снабжение ни к чёрту.

Прошли мимо пяти утлых рыбацких лодочек, пропахших рыбой — одинокий рыбак шарахнулся от меня, но больше нашему пути никто не мешал. Мы зашагали по тропинке по границе бухты, по самому краю каменистого утёса, и наконец дошли до маяка.

— Там послание… Там нам приходят послания от богов, — бормотал викусмастер.

Ну и, признаться, я был весьма удивлён способу, которым они получают послание.

Да, маяк был вполне ожидаемого вида — из песчаника, старый, возможно, уже не одно столетие пережил. Да, нас встретил внутри смотритель маяка — тоже вполне ожидаемого вида полудикий небритый мужичок, настолько одичавший, что даже почти не удивился моему прибытию. А наверху всё было примерно также, как должно быть на маяках из древности — медные зеркала, место для большой лампы. Ещё, похоже, предполагались бойницы для стрелка, только вот никакого стрелка я не увидел.

В общем, всё привычно, кроме одного: тёмно-серой матовой плитки, встроенной в мраморный подоконник, выступавший наружу, с солнечной стороны.

— Вот ваше послание, о сиятельный! — воскликнул запыхавшийся викусмастер, с трудом поднявшийся по винтовой лестнице вслед за мной.

И нажал на одну из боковых мраморных панелей.

Или не панелей? На боковую… кнопку⁈

И точно. Центральная плитка, несомненно, пластиковая, оказалась большим жидкокристаллическим экраном — простеньким, монохромным, примитивным, со здоровенными пикселами, так, что всего три строчки текста входило.

«Два корабля детей моря придут через четыре дня», — сообщалось в письме.

Очень интересно. Четыре дня!

Как… как же во времена реальности Пантеона это устройство называлось. Планшет… Плеер… Вот, вспомнил. Пейджер. Это был, мать его, древнеримский жидкокристаллический пейджер, вмонтированный в древний маяк.

И меня тут даже не заинтересовало то, что за «дети моря» приплывут на кораблях, а то, каким образом было получено сообщение. Радосигнал? Но откуда?

— Когда было получено это сообщение? — спросил я Тита.

— Три ночи назад. Они будут завтра. Завтра!

А ночи здесь короткие. И вечер уже к закату клонился.

Ну, что ж, пока отправимся поспать, а утром встретим эти народы моря, как полагается. Почему бы не помочь и не проявить уважение к хозяевам, которые нас приютили?

Разметать пару кораблей варваров и защитить поселение — что может быть проще?

Ну, это мне тогда так показалось.