Мы были живы.

Мы выжили.

Сбоку, чуть выше горизонта, ярко светило солнце. Незнакомое солнце, вполне стандартное, жёлтый или оранжевый карлик, очень яркое — так ярко и с такими оттенками оно светит только в тропосфере.

Это хорошо, значит, дышать можно.

Я почему-то расхохотался. После увиденного дерьмеца, после кровавого рубилова в самом финале — я мало того, что был живой, я ещё и оказался где-то на пригодной для обитания планете.

Плохо то, что мы падали вниз.

Падали с огромной высоты, дыхание перехватило, лицо жгло, глаза норовило вырвать из глазниц входящим потоком ледяного воздуха.

А ещё рядом болтались ошмётки ордынских конечностей, всё ещё пахло вонью и гарью сражения на площадке Лунного Дворца. Но мы были целы — а я всё ещё крепко держал Дашу за ледяную, металлическую руку. В голове крутилось только одно — только не отпускать. Только не отпускать.

Она же не в штурмовой броне. Она же в гиацинтовой. А что бывает от падения в такой броне? Да даже и не в такой. Да даже и в моей нынешней…

Ну, а потом, секунд через десять, наверное — всё прекратилось. Мы больше не летели, просто замерли в мгновенно затвердевшем холодном воздухе, через который медленно, по сантиметру в секунду, проваливались, словно в мягкую вату.

А ещё воздух светился загадочным зелёным свечением.

— Это ты? — догадался я, услышав свой голос тихим, приглушённым, незнакомого тембра.

— Это я, — тяжело дыша, сказала Даша. — Где мы⁈

Я посмотрел вниз. Там были красивые, кучевые облака, а под ними, казалось — ничего.

Потом только я обратил внимание на Систему.

«Фиксируется смерть одного из суперадминистраторов Системы. Ранговый поединок не зафиксирован. Состав совета суперадминистраторов не полон.»

«Потеряна связь с серверами обмена данными»

«Отсутствует связь с источниками навигации»

«Звёздная система неизвестна»

«Местонахождение неизвестно»

«Предположительное место нахождения, исходя из визуального наблюдения — атмосфера планеты, коэффициент пригодности — 0,95»

«Примерная высота над поверхностью планеты — 4500 метров»

«Риск гибели!»

— Ну, Лорд-Протектор что-то нас куда-то очень далеко закинул…

— Он же умер! — вспомнила Даша. — Чёрт… Где мы⁈

— Мы падаем в атмосфере какой-то планеты, — сообщил я.

— Отлично! Ты мне очень помог! — всё ещё, похоже, находясь в панике отвечала мне Даша. — Абсолютно точный и абсолютно бесполезный ответ, как в древней притче про летательное средство и инженера на лугу, который пасёт коров! Что за планета? Где мы? У тебя тоже экран молчит?

— Тоже молчит, тоже нет потеря навигации, ага, — кивнул я.

— Мы же разобьёмся сейчас⁈ Там же скалы, да? Посмотри! А мы без космодесантной брони! У тебя лёгкая броня!

— Дашенька, успокойся, с чего ты взяла, что там скалы? Я лично ничего пока не вижу.

Внутренний экран тоже ничего особо не подсказывал на тему поверхности. Он обычно эти данные берёт, сверяясь с координатами звёзд и подгружаемыми картами планет. А тут — неоткуда было подгружать.

Потому что мы явно где-то далеко были. Ну прямо очень далеко. В прошлый раз, когда система отключалась, я был в Войде. Но сейчас точно был не Войд — солнце имеется, а вон там, на западе, или что это за часть света, ещё были различимы какие-то другие звёзды…

Да, если вспомнить курс астрографии, на котором говорилось, что Галактическая Империя в период расцвета занимала в лучшем случае пятую часть полукруга Галактики…

Приглядевшись, я всё-таки понял, что скрывалось за облаками.

Море. Возможно, бескрайнее. Возможно, это — планета океан, подумалось мне.

И вот тогда, возможно, кранты. Потому что выплыть в моей броне в океане, не имея ни карты, ни ориентиров, да ещё и в броне — такое себе развлечение.

Ладно. Это потом, гораздо насущнее вопрос о том, как не разбиться от удара на воду.

— Ну-ка… — пробормотал я, и воззвал в энергии Большого Взрыва. — Ох, ё!

Энергия Большого Взрыва отозвалась.

Блин, она так отозвалась, как не отзывалась никогда ранее! У меня аж слёзы из глаз едва не брызнули, как будто наелся бутерброда с острой ковыльско-кипрейской горчицей!

— Что с тобой⁈ — ещё больше напаниковала Даша.

— Дашенька! Мы спасены! — я стиснул её в объятиях, отпихнул всё ещё разбрызгивающую слизь трёхпалую кривую кисть ордынца. — Мы не разобъёмся. Сила со мной.

— Сила… Энергия Большого Взрыва? То есть ты затормозишь, да? Отлично… И потом сможешь вернуть нас домой?

— Смогу. Наверное. По крайней мере — я понимаю, что это будет наша основная задача. Сколько у нас ещё времени?

— Минута где-то. Может — полторы.

Оставшуюся минуту я потратил, чтобы прижать Дашу поплотнее, а также проверить амуницию.

Да, у меня было при себе целых три моих оружия — из имевшихся шести при вылете в Лунный Дворец.

Во-первых, энергия большого взрыва. Во-вторых — во внутреннем кармане парадного кителя — бутылка тёмного пойла. Прихватил её на балет, на всякий случай. И если первым оружием я был с радостью готов воспользоваться в любом возможном конфликте — то вот вторым — только при самом крайнем случае.

И в-третьих — на перевязи болталась моя легендарная штурмовая сапёрная лопатка.

А потом мы продолжили падать. Мы пролетели облака, попали под мелкий моросящий дождь, и примерно минуты полторы падали. А затем я плавно активировал кокон, медленно увеличивая его в размерах до десятиметрового диаметра.

— Земля! Я вижу землю! — закричала Даша уже почти когда мы были в каких-то сотнях метров над землёй

Я успел развернулся в полете, вдоль невидимой стенки кокона и увидеть — да, действительно. Земля. Ну, точнее, суша, но мы оба прекрасно поняли, какое значение имеет вот это вот старинное «земля».

Остров. А может — полуостров. С такой высоты сложно было понять, какого он размера, но я увидел небольшую полоску моря за освещёнными рассветом холмами, прежде чем мы свалились в неспокойное море.

Свалились в коконе, конечно. Море продавилось, пузырь кокона медленно пошёл ко дну вместе с нами. И всё это — в предрассветном тумане.

— Мы утонем? — предположила Даша.

— Да успокойся! Ты чего-то сегодня много паникуешь. Справимся.

Физику не обманешь — пузырь тем временем всплыл на поверхность.

— Ну всё, ты готова? — спросил я Дашу. — Нам плыть — метров двести!

— Готова… Только я без скафандров плаваю плохо, мало практики было…

— Хорошо, — решил я, и подхватил её под грудь. — Я тебе помогу. Раз… Два… Три…

И я отключил кокон.

Ох, и свежо! Пузырь воздуха внутри моего скафандра продолжал держать нас обоих на плаву, хотя при каждом гребке брызги залетали мне в лицо. Но водичка-то тёплая оказалась, несмотря на неясную погоду и мелкий моросящий дождь. И в целом тепло было. И даже какие-то птицы летали, слышались крики со стороны берега.

И рассвет медленно полз по холмам, край светила уже виднелся на востоке.

Я удерживал её на плаву, и мы осторожно погребли к берегу. Дышалось свежо, хорошо, а сила тяжести была всего чуть-чуть больше, чем на Гербере. Обитаемая планета, значит! Или, как минимум, с очень высоким коэффициентом пригодности к обитанию, что ли.

Да, неплохо нас закинуло. Удачно.

— Берега песчанные, какие-то кустарники растут. Средиземноморский климат. Нас Лорд-Протектор на курорт, что ли, забросил? Помнишь, как я тебе обещал в отпуск куда-нибудь полететь? Вот, похоже, прилетели.

— Может, это Орхидея? — предположила Даша. — Мы же туда вроде бы и хотели.

— Может. Давайте предположим, что это Орхидея. Просто у нас Внутренние Экраны почему-то сглючили.

Однако я уже чувствовал, что надежды на это особой нет. Волнение на море, кстати, было приличным, но скоро началась отмель, и мы уже начали доставать ногами до берега, лишь иногда помогая себе руками.

Наконец, когда воды стало по грудь — я отпустил Дашу. Мы уже почти были у берега, когда я с огромным удовольствием отстегнул шлем скафандра и вздохнул полной грудью. Приятный морской ветерок отлично проветрил вспотевшую голову.

— Птички поют! Тёплый воздух! Да мы в рай попали.

И тут Даша вдруг вскрикнула:

— Саша, сзади!

А затем меня кто-то попытался схватить за загривок и унести.

Ага, птички. Ну как же! Расслабился ты, Саша. Оказалось, что все эти крики и парящие в небе силуэты были не птичьими. Меня атаковала тварь вроде немаленького птеродактиля — метра четыре размах крыльев, острые когти, схватившие меня за загривок и расцарапавшие шею.

Нечто подобное, насколько я помнил, напало на меня в тростниковых зарослях на полюсе Герберы — ну, не удивительно, на всех планетах встречаются похожие эволюционные стратегии. Только у этой тварюки было целых четыре лапы, силёнок побольше, и после второй попытки, она попыталась схватить меня снова.

За что получила ударную волну прямо в хлебальник, да настолько мощную, что переломала все крылья и полетела далеко, по параболе, наверное, на метров семьдесят.

— Упс. Не рассчитал! — непонятно перед кем, видимо, перед местной биосферой — извинился я.

А следом атаковала вторая, уже с другой стороны. Правда, увидев, что случилось с первой, она в самом конце как будто бы передумала, попыталась затормозить, замахав крыльями, но тут уже Даша активировала плазменное сопло на своём гиацинтовом браслете, а ещё и я полуинстинктивно её шваркнул ударной волной, да так, чтобы она на этот раз долетела до берега.

Мы ещё немного погребли и дошагали уже до отмели, где можно было идти пешком, по пояс в воде.

— Ты ранен? — спросила Даша.

— Пустяки. Всё равно хрен бы она меня утащила.

— Не пустяки… Мы на неизвестной планете. У тебя аптечка есть?

— Есть, но я бы не стал тратить её на такие пустяки, — кивнул я.

— Ничего не пустяки! — воскликнула Даша. — Доставай давай.

— И не подумаю. Вообще, зачем переживать, если у нас лопатка есть? Вспомним курс полевой медицины! Ого, посмотри-ка, что у нас тут! — тут я обратил внимание на обломки, прибитые волнами к берегу.

А это были деревянные доски, сломанные, уже не то гнилые, не то морёные, примерно в два пальца толщиной. Ещё валялись какие-то куски ткани, рваные верёвки, крупные незнакомые орехи в скорлупе.

И кости.

Но главное, что это точно были доски — не просто обтёсанный волнами ствол, не просто обломок ствола — явно следы человеческой деятельности.

— Скорее всего, следы чьего-то кораблекрушения, — резюмировал я.

— Досочка! Здесь люди! Точно же? — едва не запрыгала от радости Даша, но вдруг слегка помрачнела, снова вглядевшись в доски. — Или не люди?

— Это почему ты так решила?

— Вот это что такое за технология?

А технология мне была вполне понятна — из доски торчала металлическая широкая кривоватая головка с одной стороны — и четырёхгранный острый конец с другой. Я таких гвоздей очень, очень давно не видел. Примерно с тех пор, как в один из эпизодов своей псевдожизни в Пантеоне не отправился «на деревню к бабушке». Правда, это была не вполне деревня и не вполне бабушка, но вот точно такие же кованые гвозди XIX-го века Старой Эры в избушке я там точно видел.

А Даша, готов предположить, вообще гвоздей такого размера не видела, максимум — мебельные. Потому что и на кораблях, и на «грунте» почти повсеместно шурупы, саморезы, заклёпки…

— Отлично, — мрачно прокомментировал я. — Скорее всего — это люди. Только вот, как бы помягче. Несколько архаичные люди, видимо.

— То есть не Орхидея, — вздохнула она. — Печально. Ну, и куда теперь направимся?

— Для начала — надо бы мне просушиться. Я вон вижу пару сухих кустиков, давай-ка устроим костёр. Вот, смотри, это место подойдёт для костра.

Нарубил при помощи лопатки хвороста и при помощи дашиного плазмореза с третьей попытки подожгли кучку.

Зато когда взошло солнце — сразу заметно потеплело, и дождик прошёл. Даша уменьшила гиацинтовый скафандр до размеров затейливого металлического купальника — ну и ботинки остались целыми, вышло весьма экстравагантно, конечно. Затем заботливо нарвала каких-то листочков и приложила к царапинам у меня на шее и предплечье. И ведь помогло, на самом деле.

— Ах ты моя заботушка! — сказал я, устроив обнимашки.

— Можешь снимешь скафандр уже? — предложила Даша.

Я покачал головой. После полученного стресса, конечно, хотелось ещё стиснуть её в объятиях, но позволить себе такую роскошь я не мог. Скафандр я снимать пока так и не рисковал — ибо мало ли что. Птички эти всё ещё кружили у скал чуть правее по берегу, где, похоже, была западная оконечность острова. Мало ли, чего удумают?

Хотя перепончато-пернатые твари летали высоко, кричали, почти как чайки, но больше не атаковали. То и дело пикировали вниз, утаскивая в когтях здоровенных морских обитателей куда-то на скалы. Возможно, у них инстинкты были заточены на атаку морской живности, а наземные обитатели их не интересовали?

Напомнил о себе голод. Жрать-то после нервяка очень хотелось. Подобрал подбитую вторым ударом тварюгу и принялся ощипывать. Чистого весу в ней оказалось не больше десяти килограмм — так часто бывает с летучими тварями, с виду огромные, а весят как воробушек.

— Ты точно уверена, что местная фауна съедобна и не ядовита? — с опаской заметила Даша.

— Не уверен. Но у нас же есть аптечка?

— И то верно, — кивнула Даша и присоединилась к готовке ужина.

В общем, вопрос пропитании мы кое-как решить попытались. Но куда больше меня беспокоил отсутствующий сигнал связи с Системой. Хотелось хотя бы какую-то информацию получить!

Порывшись в процессе готовки в логах внутреннего экрана, я вычитал:

«Зарегистрирован гипербросок 50-го уровня!»

«Ранг в иерархии престолонаследия повышен: Ошибка обновления ранга!»

— Ошибка обновления ранга… — пробормотал я.

— Тебя повысили? Ну да… там же вся верхушка империи, наверное, погибла, — кивнула Даша, глядя на восход. — А я тут вошла в расширенный режим отслеживания у внутреннего экрана. Попросила просчитать широту и прочее, исходя из движения солнца. Мы в северном полушарии, примерно на десяти-пятнадцати градусах северной широты. Время года и наклон оси планеты неизвестен, поэтому такой разбег. Но больше всего меня удивила продолжительность суток…

— Что с ней не так?

— Семнадцать стандартный часов!

— Ого. Маловато для кислородной планеты, — хмыкнул я.

— Очень! Знаешь же первоимперский стандарт терраформирования — от двадцати до тридцати стандартных часов. А тут… В полтора раза меньше, чем на Гербере!

Я усмехнулся.

— Это, кстати, объясняет, почему тут такой странненький кривенький гвоздь. Когда часов в сутках мало — особого времени на развитие не остаётся.

— Значит, у нас часов светового дня сильно меньше, чем хотелось бы.

— Ага, — кивнул я. — И нам надо или искать укрытие, или, что мне меньше всего хотелось бы — строить его.

— Похоже, не потребуется строить, — сказала Даша, теперь уже глядя не на восток, а чуть левее, на холмы.

И я тоже посмотрел.

И увидел там маленькую фигуру, не то мальчика, не то девочки, в грязноватой холщёвой ткани, а рядом — двух тощих серо-жёлтых животных.

Человек. Захотелось воскликнуть: «Люди!», как Макс тогда, после выхода из капсулы.

— Отлично, — сказал я, накидывая обратно шлем, и деловито затаптывая костёр ботинком. — Погнали. А то ведь убежит, не догоним.

И полуприготовленную тварюгу подхватил — мало ли, вдруг пригодится.

— От нас? Убежит? — посмеялась Даша.

— Ага. Ты зря недооцениваешь скорость передвижения юных пастушков в условиях высокой опасности. Коей мы, безусловно, являемся.

— Тогда предлагаю не сразу за ним идти, а сначала на склон взобраться, чтобы по высоте сравняться.

— Сразу видно — опыт пехотной подготовки, — хмыкнул я.

Ну, мы так и сделали — прогулялись сперва, как ни в чём не бывало, вверх по склону холма, а пастушок так и стоял и глазел на нас. И лишь потом свернули в его сторону. Вот тут-то пятки и засверкали! Бросил несчастную скотину в количестве пяти штук, коей оказалась какая-то странная желтоволосая помесь козы и овцы аж с четырьмя рожками, и помчался за холмы.

Ну, мы ускорили шаг. Нагнать специально не пытались, оставляли фору в сотню метров. Миновали один холм, затем второй, третий. И наконец-то вздохнули с облегчением, увидев тоненькие струйки дыма, уносимые ветром Вдалеке, в километрах трёх, за небольшой рощей, спряталась обнесённая частоколом деревенька.

Да. Вокруг поля зерновых, виноградники, вдалеке — гавань небольшой бухточки, ещё какие-то овечки пасутся — пастораль, в общем.

— Теперь я спокоен, — сообщил я Даше.

— Это почему? Ты думаешь, у них там есть стоянка челноков? Тут же какая-то дикая древность!

— Древность — не древность, но ты вот это видишь? — я указал на достаточно высокую башню вдалеке, на мысе глубоко вдающегося в море полуострова.

— Это какое-то культовое сооружение? — предположила Даша.

— Возможно. Но, гораздо вероятнее, что это маяк. В самом изначальном его значении — как средство навигации у морских кораблей. А раз есть навигация морских кораблей — значит, есть и какая-то местная цивилизация. А раз есть местная цивилизация…

— Пошли, — Даша бодро зашагала вперёд. — Не терпится узнать уже, что за цивилизация.

— Дашенька, только ты это… — намекнул я ей, не без удовольствия взглянув ещё раз на точёную фигурку.

— Да-да, понятно, — сказала она и скомандовала своему гиацинтовому скафандру вернуться к прошлому состоянию, покрыв всё тело целиком.

Ещё полчаса минут пути, сопровождаемых разбегающимися в разные стороны крестьянами и пастушками. И вот, мы уже стоим у крепко закрытых ворот посёлка, внутри позвякивает колокол, а с двух башенок на нас боязливо поглядывают мордахи двух стражников в доспехах из незнакомого металла.

— Ну, постоим. Подождём, — предложил я.

Какая-то знакомая форма доспехов… Как будто бы видел где-то. Где-то в Пантеоне, явно. А вот цвет лица странный. Я даже такой расы никогда не видел. Не то мулаты, не то — метисы какие-то. Очень, очень интересно.

А за воротами то и дело слышались голоса, крики, детский плач — и всё на незнакомом языке.

Я на миг даже испугался. Подумав, что нас Лорд-Протектор не просто в пространстве закинул — но и во времени. Назад, в прошлое. Но тут же взглянул на тушку убитого птеродактиля на плече и понял — не, вряд ли. Энергия Большого Взрыва особенно с путешествиями во времени не играет, это вам не Тёмная Богиня какая-нибудь с её хроноклазмами.

— Что-то я уже устала ждать, — сообщила Даша через минут десять. — И кушать хочется. Может, штурманём ворота?

— Можем и штурмануть, — кивнул я. — Но лучше подождать, я почему-то верю в знаменитое средиземноморское гостеприимство.

И средиземноморское гостеприимство не обмануло. Ворота открылись. Натруженно загудело две три дудки, застучал глухой барабанчик.

Нас встречала процессия — несколько пожилых господ, облачённых в стёганные и кожаные доспехи, три дамы в белых туниках, дети, которые несли цветы. Все очень маленького, по сравнению с нами, роста — на голову ниже Даши.

Центральный из пожилых господ упал на колени, вскинул руки к небесам, а затем зашёлся в длинной возвышенной тираде на незнакомом языке.

И упал ниц.

И тут же поползли строчки во Внутреннем Экране.

«Производится лингвистический анализ»

«Обнаруживается сходность к архаичными докосмическими языками»

'Примерный перевод:

— Приветствуем тебя, о спустившаяся с небес, Антея, Диндимена, Идейская мать, Великая мать богов Кибела, и тебя, лучезарный спутник ея, убийца гарпий, на грешную ромейскую землю! Падаем ниц перед тобой, пощади.

А упали они в сторону Даши, разумеется. Не меня. Ну, как же ещё!

— Ты ж моя богиня, — ласково сообщил я Даше. — Ну и чего делать будем с этим всем?