— Ну, ты, Саша, как всегда, — произнес Император человечества Константин Тридцатый, когда мы удалились от места схватки достаточно далеко. — Ни в чем себе не отказываешь.

— Если нас не трогают, и мы никого не трогаем. — отвечал я.

— До-до-до, — мрачно скривился Его Величество.

Не верит мне сюзерен. Совсем не верит. И правильно делает, кстати. Ничего ещё не кончилось. Все только начинается. Если он думает что купил своей помощью индульгенцию — то глубоко заблуждается. Мы бы и сами справились, без его помощи.

Тут Лорд-Протектор вдруг озабоченно засобирался:

— Прошу простить, Ваше Величество, позвольте откланяться. Возникли обстоятельства, требующие моего внимания.

— Мы тебя отпускаем, — снисходительно отозвался император. — Но наш разговор ещё не закончен.

— Конечно, Ваше Величество, — согласился Лорд-Протектор, и откланялся.

— А вы сегодня замечательно выглядите, баронесса, — внезапно переключился император на ошарашенную таким поворотом Дашу. — Этот скафандр вам невероятно к лицу.

— Благодарю, Ваше Величество! — выпалила Даша.

Это на что намекает, старый хрен?

Даша сделала страшные глаза в мою сторону и прошептала:

— Я не могу появиться в обществе в скафандре! Это же балет!

Ах, вот на что…

— Без паники, сударыня, — усмехнулся император. — В моей театральной ложе есть приватная зона, вы сможете ею воспользоваться, чтобы привести себя в полный порядок.

Ох, тебе бы лучше ясно осознавать, по какому тонкому льду ты сейчас сделал этот необдуманный шаг Константин Тридцатый. Приватная зона, ну надо же.

— Благодарю, — сухо и коротко ответила Даша.

Похоже тут у нас дорогой сюзерен рискует получить плазменное лезвие в пузо, куда быстрее, чем я приду на помощь.

Но когда мы прибыли в императорскую ложу в балетном театре Лунного Дворца, Костя благовоспитанно уселся в своё кресло, благосклонно махнув рукой выскочившей в партере для общего поклона публике.

— Спасательные доспехи! Как оригинально! Как свежо! Как ярко! Как лаконично! — донесся до меня восторженный шепот из ложи по соседству. — Госпожа Иоланта в этот раз превзошла саму себя!

Ой, а это же леди Бонпаньсе. Как неудобно получилось…

Надо будет ей потом медаль прислать, «За вклад в оборону Герберы», как самому значительному пожертвователю в этом финансовом году.

Внизу я разглядел и моего церемониймейстера.

Виконтесса в зале активно жестикулировала, привлекая моё внимание.

Ну вот, привлекла.

Она показала пальцем на запястье и развела руками. Мол, расписание приема пошло к черту, но сделала, что могла. Ладно. Понятно. Я всё равно здесь, в императорской ложе. Считай, аудиенция-таки состоялась. Оторвал практически даром.

Недалеко от виконтессы я разглядел помятую физиономию герцога Сура, уже не такого бешеного, как обычно, с синим отпечатком ладони на челюсти. А знатно я его приложил, даже суперпродвинутая медицина Дворца эту отметку с его морды не смогла стереть.

Или не захотела…

Тем временем Даша вышла из дверей приватной зоны в том козырном платье, которое для приема приготовила для неё Иоланта, и прямо в котором Даша и влезла в спасательный скафандр.

Очень практичное и очень впечатляющее платье. Для людей, у которых только миг между войной и танцами, как сама Иоланта ставила задачу своим горничным.

Константин Тридцатый царственно подялся с места, протянул Даше руку и проводил её к креслу.

Император одобряет.

В зале отозвались придушенным вздохом. Так-то. Завидуйте молча.

— Саша, — негромко произнес император. — Ты не ревнуй так. Мы её не украдем.

Да так я тебе и поверил. Но ты только попробуй.

Макс еще раньше забрал у Даши мои мечи, а то с ними сидеть в этих помпезных креслах было невозможно.

— Ну, что ж, Саша, — произнес император. — А теперь твоя очередь быть представленным публике. Давай, не ленись. Отработаем обязательную программу.

Вот так перед второй частью балета император публично, прямо из своей театральной ложи объявил меня Главнокомандующим.

— Это звание не использовалось уже более двухсот лет! — провозгласил император. — И мы искренне рады, что нашелся герой, которому оно действительно по плечу! Вся наша совокупность вооруженных сил теперь под единым в деле доказавшим свою компетентность управлением! Отныне — мы спокойны за судьбу Империи!

Снизу раскатились дружные аплодисменты, где-то даже переходящие в бурные овации. Император благосклонно принимал реакцию своего Двора. Он явно был доволен.

В конце концов, в этом дворе он самый большой мальчик.

Овации прекратились, только когда мы опустились обратно в свои кресла.

— Ну, что ж. Полдела сделано, — пробормотал Император. — Завизированный указ о твоём назначении ушел в войска. Завтра сможешь приступать к должностным обязанностям.

Потом махнул рукой распорядителю зрелищ:

— Начинайте.

— Вторая часть Марлезонского балета! — тут же проорал распорядитель.

Ну что, поглядим наконец-то на этот хваленый Марлезонский балет.

Не то, чтобы хотелось, но раз всё равно придется…

Однако! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд…

Зрелище хоть и яркое, но несколько монотонное.

Ладно хоть нас самих плясать не заставляют, а то бывали и такие затейники среди былых императоров.

— Вы родом с Гиацинта, баронесса? — поинтересовался император, не отводя взгляда от происходящего на сцене перед нами.

— Да, Ваше Величество, — любезно ответила Даша.

— Служили в армии? — задал он следующий вопрос.

— Так точно, Ваше Величество, — отозвалась Даша. — В Гиацинтовой роте планетарной пехоты Полиса номер три.

— Да, — произнес император. — Мы понимаем почему Александр вас выбрал. Вы очень ему подходите.

— Благодарю, Ваше Величество, — поклонилась Даша. — Я тоже так думаю.

Я усмехнулся про себя. Так его, старого ловеласа.

Минут через десять после начала балета в ложу просочился шеф инфантерии с сообщением, что у меня в покоях наведен образцовый порядок, всё стало как было, или даже ещё лучше. Император благосклонно принял это сверхсрочное донесение.

Ну, придется и мне поверить ему на слово.

— Сядь, не мельтеши, — бросил шефу император и тот быстренько пристроился на боковом креслице.

Вот так мы смотрели балет, вели светскую беседу, жизнь налаживалась, по крайней мере, в ней появилась некоторая определенность, пока всё разом не полетело к черту…

Начало атаки на Дворец я различил сам, по косвенным признакам, по внезапной хаотизации векторов искусственной гравитации в помещении, такое негармоничное наложение и интерференция.

Хрена се! Рядом с Лунным Дворцом вышло из прыжка множество здоровенных кораблей! А мы вроде никого не ждем, и вроде бы прыжок невозможен!

— Ваше Величество. Похоже, нас атакуют, — произнес я негромко, наблюдая, как под действием внешнего неучтенного источника гравитации, всплывает в воздух ложка в императорской чашке с чаем.

— Смотрите балет, главнокомандующий, — произнес император хладнокровно подбирая ложку в полете. — Обычные технические неполадки. Разберемся.

Вот как, значит? Ну, хорошо

Считаю до десяти и начинаю разбираться с этим сам. И хрен ты меня остановишь.

Взлетевшие то там, то здесь предметы разом рухнули на пол, заставив публику подпрыгнуть.

— Ну вот, — заметил я. — Силовая стыковка.

А вот это уже точно абордаж.

— Шеф инфантерии, — ласково произнес император. — Разберитесь немедленно.

— Давайте я сам, — вызвался я.

— Саша, расслабься и смотри балет, — произнес император. — Когда шеф-инфантерии несется, сбиваясь с ног по прихоти повелителя, это забавно. А если куда-то вдруг помчится сам Главнокомандующий — это уже точно катастрофа.

— Так может, это уже она, — сквозь зубы процедил я. — Катастрофа.

— Разберемся, — ответил император. — Шеф, действуйте.

— Будет сделано, Ваше Величество, — произнес шеф и умчался из ложи, чем конечно привлек внимание всего зала. Балет кроме нас уже никто не смотрел. Все смотрели на нас.

Блин…

Как тяжело сохранять спокойствие в такой момент.

А по Лунному Дворцу разнесся вполне различимый громкий скрежет, перемежаемый гулкими выстрелами из главного бортового калибра. Ну. да к нам притерся ещё один борт, сейчас начнется полномасштабная высадка.

Народ с дальних кресел начал понемногу разбегаться. Почуяли жареное. А может что-то уже точно знают.

Счёт до десяти был закончен.

— Ваше Величество, — произнес я. — У вас есть план на такой случай?

— Для этого у меня есть ты, — усмехнулся Константин Тридцатый.

Ну, охренеть теперь! Вот так значит, да? И как же ты дожил до таких лет с таким подходом к планированию? Ну, ладно.

— Я требую полномочий для подключения к штабной инфраструктуре Первого Флота! — бескомпромиссно заявил я.

Если откажешь, я клянусь, брошу тебя тут, и буду прорываться сам, без тебя.

Император раздраженно покосился на меня. Я злобно скалился на него. Ну рожай уже!

— Держи свой доступ, — махнул рукой император. — И незачем так злиться.

Я получил доступ к управлению Первым Флотом. Включил режим прозрачного корабля — и оказался прав.

Там, вокруг дворца, творился полный людорез. Там горели и взрывались корабли.

Первый Флот сражался. Сражался уже даже не за нас, и не за Империю, а за собственное выживание. Вражеских кораблей было больше, и они превосходили по совокупной массе наш в полтора-два раза! И они вышли из прыжка сконцентрированной сферой, прямо впритирку к Лунному Дворцу. Ордынские десантные саркофаги, сместившие наш общий центр масс в свою сторону.

Блин, их там миллионы… Как⁈ Как они прорвались?

А Первый Флот всё никак не мог развернуться из патрульной циркуляции вокруг Дворца во что-то более подходящее. Вражеские «Стервятники-Хохотуны» и «Грифы-Весельчаки», десятками сконцентрировав огонь, расстреливали наш флот по частям. Десантные «Косатки-Улыбаки» выстроились в очередь на стыковку, один за другим.

Это было ещё не избиение, но станет им минут через восемь.

— Эвакуация! — прорычал я, вскакивая, — Немедленно! Орда атакует!

В зале словно только этого и ждали. Паника взорвалась, как брошенная граната! Балет прервался, балерины и балеруны с воем начали разбегаться.

— Ну, вот, я же предупреждал, — Костя Тридцатый закатил в раздражении глаза. — Мы никогда уже с этим бардаком не разберемся.

— Сначала нужно выжить, — прорычал я, выталкивая властелина человечества из ложи.

Вот же идиот упертый! Или это у него так стадия отрицания неизбежного затянулась?

— Даша, ты где? — крикнул я, толкая императора перед собой по коридору.

— Мы все здесь! — крикнула она в ответ.

— За мной, — крикнул я, вытаскивая императора в театральный холл. — Дворец, отзовись!

— Слушаю вас, Главнокомандующий, — рядом со мной тут же образовался высший серв-лакей.

— Прими самую закрытую оборонительную формацию! — крикнул я. — Закрой внутренние переборки. Инициируй оборонительные системы! Нападающих нужно рассечь и задержать! Проложи нам безопасный маршрут к доступным кораблям с южной стороны Дворца для эвакуации. Выводи всех, кого можешь!

— Слушаюсь, Главнокомандующий, — произнес Дворец динамиком серва.

— Ты уже и с Дворцом спеться успел? — удивился император. — Нам пора беспокоиться за наш трон?

— Тебе стоит побеспокоиться за свою жизнь! — прорычал я, пробегая с ним через Аркаду Карт. — Надо спешить!

Потому что вот-вот, уже сейчас, уже скоро, будет какое-то грандиозное западло. Не просто же так ордынцы высадили передовой десант.

И тут же по дворцу с коротким пригасанием всего освещения пробежала волна электромагнитного взрыва.

Заныло, зазвенело в ушах, накатила тошнота. Высший серв-лакей споткнулся на месте и свалился обесточенной куклой.

— Дворец! — крикнул я. — Дворец!

Ответа больше не было.

А вот и западло. Высший интеллект Дворца выбит, на время, а может — и навсегда. Передовая десантная группа ордынцев имела целью взорвать электромагнитную бомбу на борту Дворца. У них всё получилось. Теперь наша единая оборона развалится на слабосвязанные очаги в течении минут пяти.

Это поражение. Теперь мы только можем компенсировать его последствия. Мы должны. Мы обязаны.

Я бы скомандовал всеобщее отступление, только меня никто больше не слышал, кроме тех, что попадались по дороге. А они в ужасе бежали, никого не слушая.

В конце Аркады Карт взорвалась первая граната, и я понял, что этим путем мы уже никуда не уйдем.

— Сюда! — крикнул я, утаскивая императора в боковой проход.

Моя свита следовала за мной. И ещё толпа мчавшихся с нами в одном направлении придворных. Бедняги, они надеялись, что мы знаем путь к спасению…

Мы вскочили в длинном пустом коридоре, потом свернули ещё раз и, внезапно, пробежав по длинной парадной галерее, украшенной длинным флагами имперских провинций оказались в гулкой глубине Тронного Зала.

Трон Галактики, великолепный и недостижимый, возвышался в конце зала. К нему вели девять мраморных ступеней. Девять достоинств, что должен культивировать в себе идеальный властитель. Прозорливость была среди них, но, видимо, не помогло…

Странно-то как. Вот ты и оказался рядом с Троном, Саша. Буквально рукой подать. Если хочешь — подойди, сядь, посиди, ты же так хотел!

Но, кажется, ты не так рад, как когда-то думал.

— Стоять, — произнес император. — Стоять! Это приказ!

И мы остановились.

— Кажется, нам хотят сообщить важные новости, — произнес император, поправляя сбившийся аксельбант на плече.

По галерее к тронному залу за нами следом мчался шеф инфантерии в окружении десятка, не более — бойцов. Это что? Все, кого он смог собрать?

Ну всё. Нам конец.

— Ваше Величество! — закричал еще издали шеф инфантерии. — Ваше Величество! Дурные новости!

— Что? — криво усмехнулся император, обернувшись к нему. — Дайте угадать, все пути отхода к спасательным судам перекрыты?

— Да, Ваше Величество! — подтвердил шеф, подбегая к нам.

— И никто не успеет прийти нам на помощь? — прозорливо заметил император.

— Да, Ваше Величество… — уныло подтвердил шеф. — Здесь все, кто ещё уцелел.

— И передовые отряды врага уже на пороге тронного зала? — обоснованно предположил его Величество. — Наступают вам на пятки?

— Так точно, Ваше Величество, — отозвался шеф.

— Понятно, — задумчиво произнес император.

Да уж. Теперь-то всё окончательно понятно. И что же ты теперь будешь делать, император?

И Костя не подвел. Он огляделся, вздохнул, махнул рукой. Тяжело поднялся по ступеням и сел на свой трон, прямо под гербом с трехглавым драконом на высокой резной спинке.

— Значит, мы останемся здесь, — произнес, нет, повелел император. — Неуместно нам, императору человечества, метаться по собственному дворцу в поисках спасения. Мы остаемся здесь. Займите оборону, господа. Займите оборону.

Придворные, не готовые к такому повороту, завыли в голос. Вот же, дерьмо…

В зал один вход, но он без ворот, и нас здесь мало. Долго мы тут не продержимся. Баррикаду построить не из чего. Да и уже некогда. Некродесантники уже показались в конце парадного коридора.

Из придворных те ещё бойцы. Но ещё есть инфантерия.

— Стройся, — прорычал я им. — К бою!

И они мне подчинились.

Мы встроились в линию, я, Даша, Макс, Вова, панцер-инфантерия.

Некродестантники, вращая над головами черными катлассами, бежали на нас.

— Огонь! — приказал я.

И инфантерия открыла огонь. Жидкий, недостаточно плотный, чтобы остановить накатившую волну.

Я взмахнул мечом и встретил ударом в корпус первого прорвавшегося ко мне ордынца. Развалил тварь пополам. А затем ещё, и ещё.

В этой короткой рукопашной схватке и полегла практически вся инфантерия, даже не спасти хотя бы себя. Но ударной волной, силовыми копьями, бластерами и моим мечом мы в итоге раскидали первую волну ордынцев. На ногах у входа в зал остались только мы четверо. Выбили у судьбы еще несколько минут жизни. Опыт решает.

А в конце коридора накапливалась следующая волна.

Вот мы и допрыгались, Саша. Вот он и конец. Внезапный и неизбежный.

— Приготовьтесь к смерти, Ваше Величество, — произнес шеф-инфантерии, отступая к трону с бластером наготове. — Через минуту мы все уже погибнем.

И не соврал ведь, паскуда. Так оно и будет, минуты не пройдет.

— Мы готовы, — произнес император, откидываясь на троне. И он, похоже, действительно был готов принять достойную смерть, не сходя с места, прямо на своем троне, как император Империи, встречая клинки врагов незащищенной грудью.

А может, и нет? Может, севши на Трон, он копил силы, чтобы совершить гипербросок? Чтобы спасти нас всех, или, хотя бы — себя?

Вряд ли, понял я. Император, самое главная персона в Системе, выше Системы— уже наверняка давным-давно забыл о том, как пользоваться Энергией Большого Взрыва, просто за ненадобностью. Не зря же он позволил Системе достать меня из капсулы — Его Величество уже не первое десятилетие держал бой с первыми сотнями интриганов вокруг Трона, и этот бой был им давно и безнадёжно проигран.

А затем все эти интриганы проиграли Орде.

Так или иначе, Константин Тридцатый действительно приготовился принять достойную смерть. Но всё произошло немного не так, как он предполагал.

Гена Геноцид упал с проломленного потолка прямо на императора на Троне. Одним ударом отрубил ему голову кривым черным катлассом, залив Трон потоком крови.

Торжествующе застрекотав роточелюстями, Гена Геноцид поднял отрубленную голову Императора Человечества вверх, над собой, упиваясь пролившейся на него кровью, попирая его тело суставчатыми конечностями.