Чего-чего, блин?

Но я быстренько сложил одно к одному и понял, что упомянутая покровительница Лидии и Эрнандес — и есть то самое лицо, жаждущее продвижения по лестнице наследования практически любой ценой.

Ага! Так-то оно понятнее становится.

Какая, однако, тесная избушка этот ваш Лунный Дворец.

— На пару слов, шевалье, — я показал на середину поля, сейчас опустевшую.

Сервы двух команд давно смешались и с шутками-прибаутками потащили изрубленных товарищей в дворцовые мастерские, чинить.

Остальным я сказал:

— А вас, господа-офицеры, попрошу обеспечить нам необходимую изоляцию периметра.

Пока мы шли к центру поля, мои соратники образовали вокруг нас как бы случайную цепь в десятке шагов. Вроде случайно так получилось, а к нам уже просто так не подойти.

Ведь могут же два Высочества что-то обсудить на глазах у всех после совместного матча по сервоболу? По-моему очень даже могут!

— Значит, вы в курсе моих скромных возможностей? — произнес я.

— Я вычислила, — довольно отозвалась Эрнандес. — Я точно знала чем занимался ваш… предшественник. Собственно, он мне это первый и предложил. Продвижение в списке наследования в обмен на некоторое финансирование.

— Вы так богаты? — произнес я.

— У меня не так много времени, — ответила Эрнандес. — Жизнь при Дворе непомерно дорога. Ресурсы моих владений подорваны. И я смогу изменить что-то к лучшему для моих людей, собравших меня сюда, только пробившись в Юнкеры.

— Вы его хорошо знали? — спросил я, имея ввиду, конечно, Ю Жнеца, моего предшественника. Эрнандес вполне правильно меня поняла.

— Не слишком близко, — пожала плечами Эрнандес. — И не узнала бы, но он тоже в серовбол играл. Очень в похожей на вашу манере, кстати. Так же агрессивен и неотразим. Но этот его образ, который он культивировал, изменения внешности… Ему сложно было заводить друзей. Он тоже откуда-то с периферии, одиночка. Хотя, поговаривают, у него была при дворе дама сердца.

Блин, только я расслабился, что за моего предшественника мстить некому — как на тебе. Кто-то таки есть.

— А кто она была? — как бы между делом поинтересовался я.

— Не знаю, он всё, что касалось лично его — держал в полном секрете. Даже настоящее имя своё скрывал под вымышленными личностями. Я никогда её не видела.

— Понятно, — задумчиво произнес я.

— Возможно она давно уехала, — Эрнандес пожаоа плечами. — Без инвестиций при дворе не продержаться, а, судя по тому, что им нужны были деньги — другой поддержки они не имели. Так вы рассмотрите моё предложение?

— Зачем вам это, всё-таки? — прищурился я, мне нужно было знать точно.

— С владений принцев-юнкеров не взимаются чрезвычайные налоги на содержание легионов, разоряющие миры под моим управлением, — ответила Эрнандес. — Это наша последняя надежда. Если не это — то только рокош.

Ага, легальное восстание против Империи. Только это привилегия принцев-Претендентов, а далеко не Юнкеров. Значит, просто несанкционированное антиправительственное выступление. Нда, самое время. Империи только этого ещё и не хватало.

— Вы мне поможете, Александр? — спросила Эрнандес.

Ого, уже Александр. Сближаемся с ужасающей скоростью. А тормоза, видимо, придумали трусы?

Эрнандес, очевидно, уловив мою не самую восторженную реакцию, добавила:

— Давайте хотя бы обсудим, на что мне надеяться.

— Отчего же нет? — задумчиво задался я риторическим вопросом — Отчего же и не обсудить?

Кто я такой, чтобы убивать надежду этой приятной женщины?

Я, быстро пролистнул перед собой невидимый остальным список наследников в поисках Эрнандес, быстро нашел её во главе двух моих опекаемых сотен. Так она у нас Восемьсот Первая! Так-так-так. А нужна третья сотня Юнкеров под администрированием Сура. Кажется, я понял подоплеку этой интриги.

— Давно вы пытаетесь выйти из сотни Дебютантов? — задумчиво произнес я.

— Больше десяти лет, — ответила Эрнандес. — Ваш предшественник так и не смог договориться с Суром. Как видите, у нас с ним личная неприязнь на почве судейства сервобола. Сур очень хочет победить. Всех. Любой ценой. Но это не та цена которая устраивает меня.

Ага. А вот и грязные подробности. Сур тормозит возвышение Эрнандес. Это уже даже не гандикап. Это просто тупо стеклянный потолок. Совершенно непреодолимый, если суперадминистратор не захочет твоего продвижения дальше.

Кажется, я начал понимать, почему Костя Тридцатый личной властью скрыл данные моего аккаунта даже от суперадминистраторов ниже Лорда-Протектора. А вот по этому. Чтобы не вытравили меня в зародыше, не задушили меня в колыбели. На взлете не сбили.

И то — не помогло. Жнец лично прибыл решить мой вопрос, когда я начал прыгать вверх по списку, наплевав на наложенный им гандикап. Хорошо, что у меня хватило запала порешать его самого…

А вообще — такой паровоз, подъем на прицепе до определенного уровня ниже себя — технически возможен. Но я уже посмотрел подсказки Системы в моем админском окне и убедился, что скорость набора рангов таким способом принципиально ограничена сотней рангов в стандартные имперские сутки, происходящие от корабельной смены дня и ночи. И достигнутое положение сохранится, только если администратор сотни не откатит в течении десяти дней решение своего коллеги. Возвышение по выполненным достижениям Системы админ откатить не может, но чтобы их выполнять — надо не во Дворце пляжным баскетболом заниматься, а лезть во всякое неописуемое за пределами этого бильярдного шара из слоновой кости. Или, того лучше, завалить кого-нибудь серьёзного в ранговом поединке.

— Я уверен, что Сур откатит ваш прогресс снова, — заметил я.

— Самое время попробовать, пока Сур в отключке, — пожала плечами резкая и дерзкая Эрнандес.

Ну да, не закрепится — так хоть нагадить. С другой стороны, если у неё тут все готово, документы лежат на нужных столах и вопрос только в её статусе, она может и успеть в то короткое время, что у неё будет.

— Знаете что, шевалье, — задумчиво произнес я. — Я готов оказать вам эту услугу из чистой любви к искусству. То есть даром…

— А! Так значит, вы это можете! — заметила Эрнандес.

— Никогда таким не занимался, — ответил я. — Но готов попробовать. Но, я уверен, что у вас будет не более часа-двух. А может, пара минут.

— Я готова рискнуть, — ответила Эрнандес. — И готова щедро возместить ваши моральные терзания.

Я захохотал в ответ:

— Ну, не так уж я и терзался!

— И я всё-таки настаиваю, — заявила Эрнандес.

Ну если ты так настаиваешь.

— Банк Флота Герберы, — произнес я. — Можете внести посильный вклад в наш открытый фонд борьбы с Ордой.

— Конечно, — ответила Эрнандес. — Перевод совершен. Двести миллионов.

Я пожал плечами, нажал мысленно несколько кнопок на видимом только мне экране напротив ее строки в Системе и сказал:

— Готово.

Эрнандес замерла, уставившись остановившимися глазами в пространство, а потом ошалело произнесла:

— Вот чёрт!

Ага. Это ей пришло системное извещение о поднятии статуса до Семисот Первого ранга. «За посильный финансовый вклад в борьбу с Ордой», конечно, а не просто так, за прекрасные глаза и спортивную фигуру.

— Простите, ваше Высочество! — воскликнула Эрнандес похвально быстро приходя в себя. — Я вынуждена удалиться! У меня мало времени!

— Действуйте, принцесс-юнкер, — улыбнулся я. — Пусть герцогу Суру станет тошно после того, как он очнется.

Эрнандес немедленно умчалась с поля, прихватив опешивушую Лидию с собой.

Ну, что ж, кажется неплохо так день складывается. Плодотворно. Я зашагал через поле обратно к своим.

— Куда это она так помчалась? — удивленно спросила Даша, провожая исчезающую под трибунами Эрнандес.

— Ей не терпится поскорее сделать гадость ближнему, — усмехнулся я. — Терпежа прям, нет.

— М-м-м, — понимающе протянула Даша. — А на вид такая приятная девушка.

Народ тем временем без присмотра арбитра-таки ломанулся на поле, к нам, просить автографы.

Пришлось раздавать. И за одно отвечать на разные дурацкие вопросы.

— Вы надолго при Дворе, принц-кавалергард?

— Это зависит не от меня, — бросил я в ответ.

— Ваше Высочество! Коллекция «Тень Термидора» это нечто невероятное! Будет ли доступна для приобретения широкой публикой эта новая впечатляющая работа от маэстрисс Иоланты? — это явно добровольный амбассадор модного дома Иоланты.

— Все вопросы к Иоланте, лично, — бросил я.

Я в конце-концов не ее инфлюенсер. Просто шмотки клевые. Но, они тут все реально упоротые, по ним убиваться в такой исторический момент.

— А эрцгерцогиня прибудет ко Двору, чтобы присоединиться к вашей впечатляющей свите? — спрашивает тот же амбассадор со взором горящим.

— У неё каникулы, занимается домашними делами, — ответил я. — Посмотрим, как она с ними справится.

— Ваше Высочество! — воскликнул другой почитатель муз. — Придворных ценителей искусства интересует, продолжится ли ваше впечатляющее сотрудничество с величайшим баталистом тысячелетия, Огюстом Гипермалевичем? Изобразит ли он ваши новые победы на своих полотнах?

— Будем побеждать, будут и полотна, — буркнул я. — И он не на полотнах пишет, он голограф-макрореалист.

Вот, что за люди? Никакого понимания технической стороны творческого процесса. Одни эмоции. У них наверное и электричество от вомторженного состояния самозарождается в батареях.

— Как вы оцениваете эффективность похода Второго имперского Легиона в систему синего гиганта Магнум, адмирал? Достаточно ли одного легиона, чтобы уничтожить гнездо Орды из системы?

Это что еще за новостной шизомилитарист? Так-то я уже давно был наслышан, и даже местами посвящён в некоторые детали через наших осведомителей в Ордене Преферанс. Как-никак, гигант этот в аккурат на стыке трёх территорий — нашего Великого Княжества, соседнего, и кластера Центральных Планет. Вопросики к этому амбициозному плану у меня действительно есть, и не мало, но вот только военные решения Императора мне еще публично не хватало обсуждать, чтобы пустить под откос весь хрупкий процесс получения аудиенции с его тщательно охраняемым от окружающей реальности телом.

— Мне не докладывают, — буркнул я. — Тут без комментариев.

Еле отбоярился от всех остальных желающих вытрясти из меня душу и подноготную.

Десяток автографов раздал, некоторые на наших вербовочных листовках с моим лицом, кстати, и хорош, нечего народ ништяками перекармливать. Помахал всем руками, чем вызвал почти искренний шквал восторга среди собравшихся болельщиков.

А нам пора, бочком-бочком, да на выход отсюда. У нас ещё дела есть.

На фоне народного ликования, и пока арбитр занятый своими срочными делами не видел, мы неброско так отжали оба спортивных двуручных меча себе в собственность и унесли их с собой. Будет теперь чем отбиваться глухой дворцовой ночью от горячих поклонников наших невероятных дипломатических талантов.

Я уже переодевался у нас в покоях из спортивных доспехов для сервобола в обычный свой графский костюм, когда система прислала мне внезапное извещение о повышении статуса:

Вы получили поощильную награду за достижение вашей ученицы «Престольные Игры». Ранг вашей ученицы повышен с 990-го до 989-го. Ваш ранг повышен 442-го до 441-го. Поддерживайте ваших учеников в продвижении в феодальной иерархии и получайте дополнительные ранги.

Ого! А вот это у нас удачно получилось! Прямо интересно стало, нет ли за Вовой каких нерешенных династических вопросов. Может, мы и там ранги приподымем к обоюдной пользе? И похоже, что Иоланта там у себя на Ковароле никому спуску не дает!

А уже через несколько минут через переписку с моим Генштабом на Гербере Октавия переслала мне новости от самой Иоланты с Коварола. Домашку моя ученица выполнила на предельный максимум.

Там в сейме Коварола у них интересно получилось — целая заваруха произошла. Собрались в папином дворце по плёвому поводу, всего лишь, чтобы утвердить Иоланту в полных правах эрцгерцогини. А вот финансовый аудит за все годы регентства её папы и мягкую чистку оппозиции собирались провести позже, уже после торжественного возведения в титул, обеда и народных гуляний. Но потом внезапно решили совместить. Так сказать, чтобы два раза не собираться. Постреляли там даже в кого-то, кто на передних трибунах сидел, а Иоланта даже малость пожестила со Злым Языком на перевес.

Но всё кончилось хорошо, к всеобщему удовлетворению. Трупы прибрали, кровь отмыли, торжествуем дальше. Какая коронация без перестрелки, в самом деле? Деньги на ветер.

Но, какие однако красивые и изощренные обычаи возведения на трон у них там на Ковароле. Ладно, чем бы народ не тешился, лишь бы Орде противостоял.

Теперь Иоланта у нас полновластная эрцгерцогиня. Уверен, у неё не забалуешь. Построит всех как собственных горничных. И обязанностей у нее теперь невпроворот, уж я то знаю. Не скоро она теперь оттуда выберется.

С такими примерно мыслями я отправился на очередное рандеву с моим церемониймейстером. За ними глаз да глаз нужен, за уеримонимейстерами-то. Только отвернешься, и все тут же пойдет через пень-колоду. Плавали, знаем. Слишком много желающих предстать пред светлым ликом Императора в официальной обстановке, это ж честь какая! А монетизируется то как впечатляюще! Так что желающих подрезать нас на повороте, обойти в очереди, сотни. Реально сотни. Лучше держать руку на пульсе.

Вова пошел со мной, а Макс со своим новым двуручником остался охранять Дашу, которая уже азартно копалась под корпусом у ойкающего от случайных замыканий Труффальдино.

Не успел я добраться до дворцовой зоны отведенной придворным для их тихих настольных игр, как я получил системное сообщение на админский экран:

Ваше решение о возвышении Дионисии Эрнандес, аннулировано решением суперадминистратора Кадетской и Юнкерской сотен. Можете оспорить решение во внутреннем чате администрации Системы.

Ну вот и всё, приехали. Паровозик дальше не везёт.

Сур все-таки откатил Эрнандес. Но два часа у неё было.

А оспаривать я ничего не буду, и так понятно, что дело дохлое. Надеюсь, у Сура зубы достаточно сильно шатаются от моего удара рукояткой меча, чтобы он не чуствовал себя в этот момент хоть немного удовлетворенным.

А потом мне на общественную почту пришло короткое послание от Эрнандес:

«Я всё успела! Все мои прошения удовлетворены! Только благодаря вам, мой принц! Улетаю домой, сегодня же!»

И смайлик с поцелуем напоследок, мдя.

Ну, вот и славно, что улетаешь, вот и молодец. Не надо тут мне этих двусмысленностей. Но, тем не менее, мы отработали отлично, не зря мы это провернули. Поздравляю, шевалье Эрнандес. Хоть кто-то тут добился своего. Заодно я превентиво санировал самозарождающееся на переферии недовольство. В обмен на некоторое падение налоговых сборов, да, но полицейская акция на подавление подороже бы вышла. Если её вообще нашлись бы средства собирать.

Надеюсь, они там на своем краю галактики продержатся до лучших времен.

Я обнаружил виконтессу за её привычным карточным столом в Оранжевой комнате Аркады Карт. У неё тут, видимо, неофициальный приемный кабинет, тут она все свои грязные делишки-то и обстряпывает на виду у всех. Впрочем, могу понять, во Дворце хрен уеденишься так, чтобы об этом тут же не узнала тыща сервов и сотня человек…

— Как двигаются наши дела? — поинтересовался я занимая место за столом. — Есть еще какие-то препятствия на пути к блестящей цели?

— Да есть вообще-то, — поморщилась виконтесса раздавая мне карты.

— Ну, давайте, — мрачно произнес я разглядывая доставшийся мне расклад, ни одной старшей карты. — Разочаруйте меня.

— У одного нужного человечка нужно купить кое-что ненужное, — сообщила виконтесса.

Я внимательно посмотрел на нее через веер карт:

— Чтобы купить что-нибудь ненужное, стоило бы продать что-нибудь ненужное. А я такого не держу.

— Ну, вот значит будет, что добавить в коллекцию, — поморщилась виконтесса.

— И о чем речь? — заломил я надменно бровь.

А сам некисло так напрягся. Церемониймейстеры они такие, известные затейники.

Но к тому что сообщила мне Кудь-Сверчкова я оказался искренне не готов.

— Нужно купить слона, — ответила виконтесса.

Чего, блин⁈