Вот же сволочь!

Сур сходу разворотил бы мне черепушку, если бы я руку не подставил. Ту, бронзовую, что на рукояти моего меча.

Снопом сыпанули выбитые из металла искры. Я отбил рукоятью меч Сура в сторону.

— Сур! — выкрикнула Эрнандес с края поля. — Первое предупреждение!

— Упс! — довольно сообщил мне Сур, немедленно нанося второй удар. — Меч сорвался! Трава у вас тут мокрая!

Вот так значит! Поскользнулся и прямо мне по голове. Значит, теперь мы грязно играем? Ну, тогда понеслась!

Что? Классический капитанский дебют у нас тут, получается, воскресная схватка двух йокодзун? Это когда капитан рубит капитана в самом начале. Давно запрещенный. Грязно играешь, герцог Сур. Но я все эти твои подляны заранее знаю. Не удивлюсь, если я их сам и придумывал когда-то!

— Команда вперед! — проорал я.

Мои сервы бросились на позиции, сервы Сура тоже.

Идея — блокировать вражеских сервов, прижать к стене овальной площадки, чтобы свой мечник без проблем срубил буйную вражескую голову.

А рубить сервов можно только мечом.

Хотя наверняка Сур нам сегодня всем покажет невероятную растяжимость этого простого правила.

Естественно, сервы не давались вражеским ботам в захват, уворачивались, метаясь по всей площадке вокруг нас, и их согласованное, как балет, движение быстро стало напоминать движение двух косяков рыб: дистанцию держат и не дают отделить одного из своих от группы.

Иногда косяки пересекались, и между группами вспыхивали короткие кулачные схватки, аж металлические кулаки трещали об металлические корпуса. Оружия сервам, естественно, не давали.

Эх, было бы время потренироваться с моей командой! Мы бы резко выкатили противнику пару внезапных тактических наработок прошлых лет, но чего нет — того не будет.

Вот так сервы и плясали вокруг да около. Они так сто лет могут развлекаться, пока ими не займутся реальные акулы вроде нас, но пока мы заняты друг другом. Хреначим друг друга, как железные дровосеки.

Эх раззудись рука, развернись плечо! Держите меня семеро! Изрублю в капусту, если поймаю!

Двигается, падла, прямо как я. Уворачивается, пригибается, отбивает мечом. Ничо, скоро ты сделаешь ошибку, всего одну, а мне больше и не надо.

Он её и сделал.

Попытался подрезать мне ноги, да хрен там, я в прыжке над его мечом тут же провел удар обеими ногами ему в грудь. Получи, фашист, гранату!

И ловко приземлился в полуприсяд обратно на обе ноги.

Сура швырнуло назад, опрокинуло на спину — он грохнулся на поле и еще по зеленой травке метров десять проехал. Отлично! Хорошо я его приложил, нокдаун, однозначно!

— Отдохни на травке, Бешеный, — усмехнулся я.

А теперь не терять время — рубить сервов! Рубить безжалостно! Сур до конца матча на травке загорать не будет, очнется и поднимется, злой и энергичный, я уверен.

Мои сервы мгновенно просекли, что власть переменилась и быстро построившись, захлестнули и отбили от стада парочку вражеских сервов.

Их я и обезглавил сходу двумя ударами. Раз-два! Один удар, одна голова. Чистая работа! Покатились по траве буйны головы!

На трибунах восторженно взревели!

— Ой, блин, — простонала одна из голов покатившись по траве. — Какой позор! Ну вот зачем я на это подписался? Я же даже не спортсмен…

— Молчи, несчастный, — бросил ему Труффальдино проезжая мимо. — Имей понятие! Уважай себя, хотя бы — проигрывай молча!

Во! Вот это правильный настрой на бескомпромиссную игру!

Я помчался за следующей жертвой. Снесенные головы от меня уже никуда не денутся, а перевес в числе моих сервов следует умножить. Лучше на два.

Вражеские роботы осознали неотвратимость происходящего и брызнули от меня во все стороны. Начали сталкиваться с моими сервами и взялись отбиваться уже не на шутку. Мордовали они друг друга на славу. Любо дорого смотреть.

Ну на трибунах и смотрели и радовались. Громко. Вот им делать видимо нечего. Пошли бы у себя в покоях пол подмели что ли…

Как Эрнандес выживает в этой лютой движухе, не понимаю.

Я гнался за улепетывающими сервами и прям терялся от обилия выбора. Все такие беспомощные и жалкие.

Тут Труффальдино ловким финтом обошел одного из вражеских сервов, перехватил его манипуляторами и поднял в воздух.

— Во! — крикнул я — Вот так и держи! И пригнись!

Труффальдино втянул, как мог свою голову в плечи, лезвие моего меча пронеслось над ним, почти причесав его металлический череп и перерубив тщедушную гофрированную шею его жертвы.

Голова взлетела в воздух.

Хорошо пошла. Высоко! Это к дождю.

— Гад ты, Труффальдино, — произнесла отрубленная голова падая в траву. — Карьерист поганый.

— Это Дворец, детка, — надменно ответил Труффальдино поверженному коллеге, бросая его бренное тело наземь. — Тут быстрее процессором щелкать надо!

Вот-вот. И мне бы стоило щелкать побыстрее.

— Ай! — прокричали сзади. — Как грубо!

Я обернулся, чтобы увидеть, как Бешенный Сур, ворвавшись в толпу сервов, рубит с плеча и моих и своих, рубит грязно, не по шее, а куда придется, вдоль и поперек, отлетают отрубленные конечности, грудные пластины, сервы с жалобными воплями расползаются и разбегаются во все стороны.

Маньяк…

Добраться я до них уже не успевал.

Сур поймал одного такого калеку из моих и с третьего раза откромсал ему голову. Минус один в моей команде.

Сур не отказал себе в удовольствии подбросить голову пинком в воздух и так набивая её носком ботинка, как футбольный мяч, глумливо выкрикнуть:

— А вот так это делают у нас в Великом Герцогстве!

Шутник хренов. Потенциальный счет три-один, но для этого срубленные головы ещё в воротца забить надо. И Сур как раз сейчас свою и забьет, если я ему не помешаю.

— Труффальдино! — крикнул я. — Есть план!

— Весь во внимании! — выкрикнул Труффальдино.

— Делай как я! — крикнул я ему и помчался к нашим воротцам мимо Сура.

Сур моментально понял, что времени на глупости у него не осталось, перехватил меч поудобнее и из этой классической стойки как клюшкой пробил ладошкой на середине лезвия подброшенную в воздух отрубленную голову прямо в наши воротца.

Но я уже был в нашей защитной зоне и, дотронувшись кончиком меча, сбил летящую голову прямо в цепкие манипуляторы Труффальдино.

— Поймал! — выкрикнул он подняв голову к небу!

— Беги, Труффальдино! — крикнул я. — Беги!

Труффальдино торжествующе умчался с вражеской головой.

— А что, так можно было? — ошарашенно произнес Бешеный Сур. — Ах ты ж падла!

— Век живи, век учись, — назидательно произнес я и закончил поговорку малоизвестным продолжением: — А всё одно — дураком помрешь.

— Ты че мне щ-щаз сказал⁈ — немедленно озверел и без того Бешеный Сур.

Как же его легко вывести из себя. Кто его вообще в великие герцоги с такой неустойчивой психикой назначил, да ещё и в суперадмины после? Может, он там у себя там в окраинах всё титулованное дворянство перерубил… Нет, мы сегодня точно в игру не поиграем.

— Сур! — прорычала Эрнандес. — Дисквалифицирую!

Сур усилием воли погасил закипевшие вокруг его кулаков энергетические сферы, но не остановился. Кинулся с мечом ко мне, с явным намерением прибить насмерть. Такого только бластерный болт в лоб остановит.

Или моя лепшая подруга-гравитация.

Я, пригнувшись под его пролетевший надо мной меч, сунул свой клинок ему в ноги. Поножи не дали Суру сломать себе об него обе ноги, но запнулся об мой меч он знатно. Запнулся, кувыркнулся, влетев башкой в траву со всего размаху.

В это время Труффальдино, проявив завидную инициативу, передал похищенную голову нашего серва товарищу по команде, беречь от врагов, а сам поймал пробегавшего мимо серва из противоположного лагеря и самолично начал отворачивать ему голову!

— Ты чего творишь! — завопил бедняга скручиваемой головой. — С ума сошел?

— Молчи, — рявкнул Труффальдино. — Это ради команды!

— Вот ты псих, — простонал серв уже без тела. — Встанешь ты ещё у меня в смену на кухне…

— Все ради победы! — выкрикнул Труффальдино убегая с оторванной головой.

— Подавай, Труффальдино! — азартно выкрикнул я, перехватывая руками в перчатках свой меч за лезвие, позиция «Удар крестом». — Все подавайте! Одну за другой!

Труффальдино бросил первым, и эту голову я без вопросов забил ладонью на рукоятке прямо в воротца.

Вот теперь точно — один-ноль, без вопросов!

Мне подали вторую голову, я с размаху пробил по ней и она тоже ушла в воротца.

Два-ноль! Трибуны ревут!

А мне летит уже третья голова, и я забил и её!

Три-ноль! Победная, блин, серия! До конца матча минут десять, и если Сур не сведет счет к ничьей, на этом мы и закончим моей победой по очкам.

— Берегитесь, Ваше Высочество! — проорал Труффальдино.

Я пригнулся, поданная мне голова пролетела мимо, но и меч Сура пролетел мимо моей головы!

— Сур! — выкрикнула Эрнандес. — Второе предупреждение!

На третьем предупреждении его выкинут с поля и отстранят от игр на год. Но я могу до этой счастливой поры и не дожить.

— Судью на мыло! — прорычал взбешенный Сур, поднимая меч обеими руками. — Мясо в расход!

— Третье предупреждение! — выкрикнула Эрнандес. — За неуважение к арбитру и другим участникам игры.

— Ты за это поплатишься, Эрнандес, — процедил Сур. — Ты чего это осмелела так? Навеки в дебютантах останешься!

Опа. А это что ещё у нас за угрозы такие?

— Я тебя дисквалифицирую, Сур, — прорычала Эрнандес в ответ.

— Да плевать, — прорычал Сур и метнул в меня свой двуручный меч, словно копье.

Хрен бы он его до меня добросил, но он его подразогнал еще какой-то своей техникой, поганец.

Убил бы на месте, если бы попал, но Труффальдино загородил меня и получил меч прямо в середину тела!

— Ох! — простонал он, когда лезвие двуручника пробило насквозь его хрупкое тело. — Я умру за вас, мой господин! Для меня было честью служить вам!

Труффальдино свалился на поле, картинно раскинув манипуляторы. кажется, он наслаждался каждой секундой нашего сомнительного времяпрепровождения.

— Хорош придуриваться, — буркнул я. — Ничего тебе не будет. Встань и отойди в сторону, пока он из тебя меч не выдернул.

— Ну, ладно-ладно, — пробурчал Труффальдино, быстренько поднимаясь на ноги. — А я так старался.

Сур, злобно следил взглядом, как его меч удаляется от него, воткнутый в торс Труффальдино, который сбежал на край поля подальше от нас.

Потом Сур перевел алый от ярости взгляд на меня и стало совершенно ясно: он думает, что, то, что я еще жив не моя заслуга, а его недоработка. Которую он исправит при малейшей возможности. Да. Похоже, он серьезно настроен меня прибить. Это явно он не душеньку тешит. Это он явно намерен решить вопрос враждебного суперадминистратора радикально.

Ну, ладно, Сур, ты сам нарвался. Пора с тобой кончать.

Я поднял меч и шагнул вперед, готовый преподать Суру предметный урок.

— Ну? И что ты теперь мне сделаешь? — кажется, вполне ошарашено прорычал Сур, на миг отступив даже. — Зарубишь меня, что ли? Хрен когда ты императора тогда увидишь!

Это верно. Это он точно подметил, хотя и очень хочется его зарубить на месте. Расследование, потом суд, потом штрафная вира, все это неизбежно очень сильно затянется. И мой четкий график завоевания вселенной полетит под откос.

Он почувствовал моё сомнение — и пошёл на меня. В атаку, как таран.

Но у меня уже было решение поизящнее.

Я перевернул меч в руках, перехватив его за лезвие, рукоятью вниз.

— Рот закрой, — бросил я ему. — Зубы вылетят.

И с размаху, словно клюшкой ударом скульптурной ладони на конце рукояти меча, я отправил подбежавшего Бешеного Сура в полет кувырком, который закончился заездом по траве прямо в его собственные воротца всей его тупой башкой.

— Невероятно, — потрясенно проговорила Эрнандес.

Сервы обеих команд потрясенно замерли на местах. Такого они тут еще не видели. Над Ристалищем упала непревычная тишина.

Так, ну ладно, хватит травку мять.

— Эрнандес, — терпеливо заметил я. — Голова капитана команды в воротцах.

— Да, — согласилась Эрнандес.

— И-и-и? — милосердно сделал я небольшую подсказку — Что это в нашем случае означает?

Глаза нашего арбитра полыхнули полным пониманием.

— Голова в воротах! — во всеуслышание выкрикнула арбитр Эрнандес. — Чистая победа! Принц-кавалергард Александр Иванов победитель в этой сходке сервобола!

Да, детка. Вот так это делается у нас на Гербере.

Толпа на трибунах встала разом. Кажется, они там что-то даже скандировали разом:

— А! Лек! Сандр! А! Лек! Сандр!

Ого, внезапно. Похоже, это успех. Ну, или Сур тут в конец всех достал, и радуются его падению.

Ну, что ж, отчего бы и не порадовать людей немного? Мне все равно, а им приятно.

Помахал толпе рукой. Толпа отозвалась утробным ревом.

Лишь бы автографы не набежали выпрашивать…

Как только Эрнандес отворила ворота в защитной стене, на поле тут же выбежали люди в цветах Сура, пажи, лакеи, ещё кто-то, помчались к своему господину, бесславно почившему в собственных вортотцах, вытащили его на поле, начали приводить в себя.

Мои тоже примчались ко мне, Даша впереди всех:

— Ох, я так боялась! — воскликнула она целуя меня на глазах у всех.

Ну, повод бояться был и серьезный.

— Ничего, — произнес я улыбаясь ей. — Я справился. Труффальдино тоже молодцом!

— Благодарю, Ваше Высочество, — произнес с поклоном Труффальдино все еще с мечом в корпусе.

— О, да, — засмеялась Даша. — Прям очень молодцом. Я наверное тебе что-нибудь ещё починю.

— Благодарю, сударыня, — поклонился и ей усердный серв.

В этот момент Макс подошел к Труффальдино, взялся за рукоять меча, другой рукой уперся серву в плечо и, внимательно посмотрев в глаза-камеры Труффальдино, буркнул:

— Не дергайся.

И со скрежетом выдернул меч из серва одним могучим рывком.

— Ох, господин Макс, — проговорил Труффальдино, дернувшись под тяжелой дланью. — Вы такой чуткий.

Кажется, тут Макс сильно удивился.

Свита Бешеного Сура всё никак не могла привести своего господина в чувство и побежали за врачами. Эк неслабо я его отоварил.

Один из пажей Сура, отделился от своих и решительно зашагал через площадку к нам.

Но Вова Крестовский, прикрывавший наши тылы на этом поле, внезапно встал перед пажом, остановив его наверняка необдуманный и неразумный порыв.

Пажа остановил вовин чрезвычайно многообещающий взгляд. И многозначительное похлопывание по ладони моей сложенной саперной лопаткой, доверенной его попечению на время матча.

— Очень страшная лопатка! — криво ухмыльнувшись бросил паж, выдергивая из ножен на поясе длинный, очень длинный вибронож. — Очень смешно.

Но Вова вовсе не смутился, и пока он так размеренно похлопывал лопаткой по своей ладони, лезвие и рукоятка ее неброско удлинялись каждая в свою сторону, пока в конце концов не превратились в полный аналог длинного абордажного меча.

Паж эту трансформацию в конце концов заметил и, судя по немедленно спавшему с лица горячему возбуждению, габариты её оценил вполне.

Вот за что так ценят эту модель имперские легионеры во всех краях галактики.

— А у меня длиннее, — не смущаясь очевидной двусмысленности заявил Вова, чем и вполне исчерпал конфликт.

Ну, там еще Макс подошел и встал у Вовы за спиной, несокрушимым титаном, в черных с золотом доспехах, со своим новым двуручным мечом на плече, но это право, уже было вовсе несущественно.

Пажи Великого Герцога Сура подобрали своего господина на носилки и быстренько с поля отвалили.

Вот и славно, вот и молодцы.

Надо будет Суру еще корзиночку с апельсинами собрать и передать, чисто для здоровья. Или с кефирчиком там, размочить диететические сухарики. Не грызть же их ему расшатанными зубами…

Между делом на поле вышла Лидия Винтер, подала Эрнандес пушистое полотенце, чтобы та могла стереть с лица обильный спортивный пот. Ну, да в таких молодецких игрищах арбитр выкладывается не хуже остальных бойцов, если жить не надоело.

Стоп. Лидия. А она чего здесь делает?

— Лидия? — удивленно произнес я.

— Принц-кавалергард? — игриво бросила Лидия в ответ.

Эрнандес посмотрела на Лидию, потом на меня. Усмехнулась.

— Кажется, принц-кавалергард, вы хотели лично обсудить детали нашего потенциального паровоза? — вопросительно заломила бровь очаровательно спортивная шевалье Эрнандес. — Если так, то сейчас — самый подходящий момент.

Чё, блин?