Глава 08.
Располагаемся?
— Ну, как, Беримор, удалось выяснить судьбу группы четвёртого виконта Артура Кингдейла? Хоть кто-нибудь из неё выжил?
— Удалось, сэр. Только, к сожалению, погибли и сам полковник Бонд, и капитан Фонбет, всего двадцать человек. Они почти сразу же были похоронены в Плевне в общей могиле. Из всей группы выжили лишь лейтенант Леклерк и ещё десять человек, в том числе по два француза и немца. Они все отправлены в Тырнов, в ставку Великого князя Николая Николаевича, и там их след затерялся. Неизвестно, где они сейчас находятся или содержатся. Возможно, уже тайно и перевели в другое место? Ещё три рядовых члена группы пропали — и среди убитых их тела не обнаружены. В плену их нет. Возможно, сбежали или, скорее всего, убиты казаками и просто брошены ими где-нибудь? Может, позже вдруг и объявятся?
— Понятно, Беримор. Печально! И ведь подобрали вполне подготовленных людей, но ничего не получилось. Значит, у мальчика бойцы оказались лучше! А эти Тутолмины знают о задании группы?
— Знают, сэр. Сразу же после доставки тел членов группы полковника Бонда в Плевне произведено их опознание. Выжившие члены группы как бы всё выдали. Их допрос вёлся в присутствии многих русских командиров, в том числе и Тутолминых, и генерала Петрушевского, и даже барона Криденера, срочно прибышего в Плевну. Правда, подробности нашим агентам неизвестны.
— Проклятье, Беримор! Надо же так глупо попасться! Да, виконт никак не оправдал Нашего доверия и надежд! Если русские всё же предъявят нам хоть какие-то претензии, то, как всегда, всё отрицать! Заявить, что он являлся лишь обыкновенным корреспондентом, и это русские, не зная об этом, убили его и группу сопровождения. Хотя, там газетчики за него вступятся, так что, ничего страшного.
— Хорошо, сэр, так и поступим.
— А мальчика нашли, Беримор? Он выжил?
— Нашли, сэр. Оказалось, что он создал из болгар какой-то Седьмой легион, и получилось что-то типа роты личной охраны. И как раз этот легион во время нападения расстрелял и турецкие сотни, и группу полковника Бонда. Юный князь был тяжело ранен, но выжил. Его доставили в Систово, а потом как бы тайно отправили в Яссы, в госпиталь. Но наши агенты пока на его след не вышли. Но он, хоть его там румыны не опознали, проезжал через Бухарест. Скорее всего, далее мальчика можно ожидать в Санкт-Петербурге. Или он сам, сэр, где-нибудь объявится?
— Да, Беримор, от мальчика всего можно ожидать. Ему никак спокойно не живётся. Ладно, сейчас от него надо отстать. И так шума много. Скоро за него ещё и немцы вступятся. Потому что он для них ценен. Непонятно откуда у мальчика разные интересные сведения, но, судя по данным наших берлинских агентов, это как бы мальчик сообщил немцам какие-то сведения насчёт Южной Африки. А теперь они спешно собираются в экспедицию уже в Мексику, тоже как бы проверить сведения, изложенные в сказке «Остров сокровищ». Хоть и странно, Беримор, но так!
— Э, спасибо, сэр. Про это я не знал. Но мальчик действительно способный. Не говоря уже о музыке, его изобретения представляют немалый интерес. Судя по свежим данным из Санкт-Петербурга, он, хоть это и удивительно, может быть даже причастным и к разработке самой взрывчатки, и этих мин и гранат. Его наверняка будут сильно охранять. Правда, у русских, сэр, везде беспорядок…
— Ладно, Беримор, пока ждём и собираем сведения. И нам надо быть осторожнее с немцами. Они от своих целей не отступятся.
Тут ожидаемо вернулась и тётя Юлия, и, само собой, не одна, а с несколькими важными и богато одетыми мужчинами чуть её старше и одной женщиной примерно своих лет.
— О, Борис, и к тебе гости приехали?
— Да, тётя Юлия, это Аркадий Николович, мой представитель в Одессе. Вообще-то, Димитрий, Коста и Кирилл — это его люди. Они сопроводили меня до Плевны, а там получилось так, как получилось. Так что, теперь они в легионе.
Тут тётя Юлия обернулась к своим гостям:
— Друзья, это, как вы уже поняли, мой родственник, князь Борис Куракин. Он куратор Седьмого легиона, можно сказать, один из его командиров. Выше него майор Николай Тутолмин и полковник Иван Тутолмин. Кто они, вы уже знаете. Они сейчас в Плевне. А Борис и его воины были ранены как раз там, и сейчас их привезли на лечение сюда. — Тут тётя Юлия ненадолго прервалась, а потом как выдала сильно возмущённо! Хотя, не только она, но и другие бы возмутились! — Но тут, друзья, представляете, раненных легионеров разместили в таких условиях, что хуже некуда! Мы просим у вас помощи! Иначе они не лечиться будут, а просто все умрут!
А далее баронесса представила нам своих друзей. Двое мужчин оказались малороссийскими помещиками, хотя, давно обитающими в городе, Петром Семёновичем Нежинским и Карлом Фёдоровичем Брехтом, третий — даже чиновником из канцелярии градоначальника Яковом Петровичем Фединским, а четвёртый — майором в отставке Корнеем Степановичем Глебовым, в молодые годы являвшимся подчинённым барона Вревского. А вот женщина тоже оказалась вдовой, но уже полковника Александра Юрьевича Захарова, тоже подчинённого барона, Анной Васильевной. Тётя Юлия назвала её ещё и давней подругой, учившейся когда-то вместе с ней. Похоже, что в Одесском институте благородных девиц? Да, хоть как давняя подруга и явно сохранившая дружеские отношения с тётей.
— Юлия, да, тяжело тебе пришлось! Борис, Вы такой юный, и то решили отправиться на войну? Там же опасно? Вон, и наши с Юлией мужья погибли. И тут столько наших солдат!
А что я мог сказать этим славным женщинам?
— Э, Анна Васильевна, я, вообще-то, не думал воевать. Просто так получилось. Решил хоть немного посмотреть своими глазами на важное событие, оказаться, хоть это звучит и немного глупо, как бы причастным. А война оказалась страшной вещью. Я успел потерять там много хороших знакомых. Вроде, только что вместе ехали в Плевну или встретились там, а их уже нет. И больше никогда не увижу. И стольких бойцов своего Седьмого легиона потерял!
Тут у меня и голос от волнения слегка сел. Я явно тронул подругу тёти, и она благосклонно кивнула мне:
— Ладно, Борис, хоть сами живы остались. Мы поможем вашим воинам. Да, тут не самые лучшие условия для лечения.
Далее тётя Юлия пошла показывать своим гостям палатки, куда поселили моих легионеров. Многие из них, сильнее раненные, уже спали. Но мои помощники и помощницы бдили. Ещё и санитары. Им же, если что, ухаживать за ранеными надо.
Чуть позже гости вернулись.
— Всё понятно, Юлия Петровна, — сказал майор. — Князя Бориса и его воинов надо перевезти отсюда. А то, неровен час, подхватит какую-нибудь болезнь, и вылечить тяжело будет? — Далее мужчина продолжать не стал. Но и так было понятно, что можно и умереть. — Что же, можно поселить их на Большом Фонтане. Есть там несколько домов, где их можно разместить. Как раз на членов его легиона хватит. С утра и займёмся. Князь Борис, Вы согласны?
На это я ничего не возразил. Да, мне было сильно жаль солдат, остающихся в эвакуационном госпитале, но особо помочь им мы не могли. Для этого всю систему надо было менять, но это мне не под силу. И ещё не скоро всё изменится в лучшую сторону.
А умирать, подхватив здесь разные болезни, мне всё-таки не хотелось. Придётся оставить бедных солдат наедине с их бедами. И, как оправдание, меня действительно ждало множество важных дел! А так, пока в Одессе, попрошу Аркадия приглядеть, так и самому придётся заняться благотворительностью.
— Большое спасибо, Корней Степанович. Если можно, у меня имеется ещё небольшая просьба. Можно же хоть слегка уличшить питание здешних раненых, так и снабдить их лекарствами? А то нас, в том числе и меня самого, покормили такой едой, что мы и в Плевне, на своём опорном пункте, такое не видели. Сами понимаете, что мы там сидели в осаде и особых изысков у нас не имелось. Тем не менее, такой отравой нас не кормили. А тут всё-таки Одесса…
И майор понимающие кивнул. Ну, он-то такие вещи хорошо знал. Тут в наш разговор включился и молчаливый чиновник.
— Похлопочем, князь Борис. Нужные средства найдём. Конечно, упущение, но, что делать, за всем уследить невозможно…
Конечно, и так бывает, но моя память говорила, что это система. Ну, дай бог, чтобы хоть после моего вмешательства погибло в бою и умерло от болезней меньше русских солдат…
А далее гости и сама тётя Юлия уехали. Хотя, понятно, что она не успокоится, пока не устроит нас в подобающем месте. Да, и ей не под силу изменить всё. Она и так один раз заплатила своей жизнью за весь бардак, что творился и творится в Российской империи. Но сейчас мне не хотелось допустить этого. Тётя Юлия была нужна мне самому. У меня появились насчёт неё большие замыслы…
Ну, кто, если не она? В ней я нисколько не сомневался!
Ещё через пару часов парни Аркадия привезли на десятке телег кучу постельных принадлежностей. Ну, не самое всё, да, шикарное, но уже лучше того тюфяка, явно и заразного, что лежало и в моей палатке. И там нас поселили десяток раненых, хорошо, что лишь самих. Вообще-то, нам отдали даже семь палаток. Но мы их завтра, надеюсь, всё же освободим? И, да, придётся всех сначала загнать в баню! А то однозначно все чем-то заразимся! А те вещи, что нам выдали, надо или сжечь, или, раз казённое имущество, надо их хотя бы постирать, а то и подвергнуть тепловой обработке при высоких температурах. И даже знал, на каких устройствах это сделать.
А среди приехавших я вдруг увидел Абрама Самуиловича и его сына Самуила. Надо же, вроде, мы не так давно уехали из Одессы, а казалось, что прошла целая вечность!
— Здравствуйте, князь Борис! Мы тут все рады, что Вы, хоть и ранены, но живы! Добро пожаловать, можно сказать, и домой!
— Спасибо, Абрам Самуилович! Рад Вас видеть! Соскучился по родным местам! Прикипел и к Одессе! Наверное, я тут всё-таки дома⁈
Тут торговец улыбнулся:
— Дома, Иван, дома. Вы тут теперь свой!
Да, всё-таки я дома. У меня тут полно своих, и хороших, людей!
Ну а далее я кратко рассказал Абраму Самуиловичу и Самуилу о своём «путешествии», конечно, и немного странном, в Болгарию. Ну, просто повторил то, что изложил Аркадию. А чтобы всё полностью рассказать, не хватит и суток. Слишком много событий за это время произошло. Хорошо, что хоть что-то и изменилось в лучшую сторону.
— Да, князь Борис, немало Вы повидали! Хоть и юны, и достойно повоевали! Можно сказать, что свой гражданский долг подданного нашей Империи выполнили. Но, что делать, кому-то и там побывать надо, и здесь хоть чем-то нашей армии помочь. Так что, госпиталю мы тоже поможем, выделим по возможности больше еды и снабдим лекарствами и прочими вещами. И как скоро, князь Борис, эта война может закончиться? А то мы тут вообще не имеем представлений.
Ну, торговец, конечно, знал, что войны быстрыми не бывают. Так и многие уже начали понимать, что не всё так просто. Мне как бы и известно многое, но тут я тоже не знал, как повернутся далее события. И опасно было раскрывать свои знания.
— Трудно сказать, Абрам Самуилович, — тут я лукавить не стал, а решил раскрыть часть правды, — но, думаю, что до зимы наверняка продлится. Возможно, если другие державы не вмешаются, и чуть больше? Но мы всё-таки победим! Правда, не всё так просто и легко будет. Да, я ещё юн, чтобы судить о таких вещах, но у турок сил много. И они подготовлены достаточно хорошо, и у них всё рядом. И, главное, их поддерживают многие европейские державы. Может, как в прошлую войну не будет, но лёгкой победы не добиться.
Торговец нахмурился, но он многое в жизни повидал и поэтому, конечно, понимал, что мои предположения, скорее всего, верны.
— Значит, до зимы? Да, князь Борис, похоже, что так. Ладно, что же, лечитесь. А как получше станет, ждём в гости. Я так понимаю, что вас, князь Борис, скорее всего, переведут в другое место?
— Да, Абрам Самуилович, тётя Юлия пошла искать, куда нас перевести. Возможно, на Большой Фонтан?
— Баронесса Юлия Вревская? Хотя, вы же родственники! Надо же, и баронесса отправилась на войну!
Тут я решил хоть немного рассказать гостям о подвиге тети:
— Тётя Юлия продала имение и организовала санитарный отряд. И сама отправилась вместе сестрой милосердия. Мы с ней, Абрам Самуилович, встретились в Систово. Если точнее, это она сразу же взяла меня, находящегося без сознания, под свою опеку. И других раненных нашего легиона. Так что, это она нас спасла.
Тут торговец уже не сдержал чувств:
— Да, достойная женщина! У Вас, князь Борис, родственница, каких мало! Приятно было с ней познакомиться.
Ну а далее и эти гости тепло попрощались с нами и уехали. Хотя, не просто так, а чтобы организовать помощь госпиталю.
А Аркадий оставил с нами ещё по пятерке своих парней и девиц. Хоть они нам и не требовались, но рядом с нами в других палатках находились простые солдаты. Так что, и нашим новым помощникам могла предстоят непростая ночь.
И она такой явно и получилась. Сначала они, вместе с другими, перетряхнули наши палатки и поменяли там всё. Хотя, наше старьё тут же забрали санитары госпиталя. Ещё и оставшуюся, и большую, часть имущества, что привезли Аркадий и его люди. Так его для госпиталя и привезли, так сказать, благотворительная помощь. Что далее происходило, я уже не видел, так как меня вместе с частью раненных уложили спать. Ещё и так сильно устал…
— Значит, Абрам Самуилович, князь даже сильно ранен? Ещё он и под охраной казаков? И у него свои воины?
— Да, Григорий Фёдорович, какой-то Седьмой легион из болгар, и князь там является старшим начальником. К нему приставлена и охрана из казаков, и раненым болгарам приданы свой военный врач и санитары. В общем, как мне намекнули, князь и его болгары под личной опекой Великого князя Николая Николаевича.
— Ну, если судить, Абрам Самуилович, по румынским газетам, то там в восхищении от этого легиона. Достойно он воевал в Плевне! Сильно всыпал туркам-османам. Князь и сам там явно отличился. Не зря же Великий князь взял его под свою опеку. Так что, нам повезло, что он наш хороший знакомый. И нам надо постараться, чтобы князь остался нами доволен и желал и далее иметь с нами отношения.
— Пока мы, Григорий Фёдорович, о наших делах не говорили, но, думаю, что князь Борис будет доволен тем, чего мы успели достичь. У нас уже сейчас шестнадцать команд, и они и неплохо снабжены. Жаль, конечно, что мы пока успели обеспечить футбольной формой лишь сами команды, но видно, что она будет пользоваться спросом и у простых людей. Удобная в носке и прочная. Будем выпускать, но без надписей. А сами игры пользуются большим интересом среди горожан. Сами же видите, что на них собираются целые толпы. Даже при низких ценах на билеты, сборы составляют немалые суммы. Я уж не говорю о внимании к нам и уважении со стороны горожан. Знаете, у меня появилось столько новых знакомых!
— Что же, Абрам Самуилович, справились. Могу сообщить, что первый стадион будет готов через две недели. Хоть он и временный, но там можно будет проводить полноценные игры, и с достаточными удобствами для публики. А к лету следующего года мы превратим и три временные площадки в полноценные стадионы, и уже вполне благоустроенные. К каждому из них будут прикреплены по четыре команды. Да, этот футбол уже сейчас стал в городе популярным, и думается, что его популярность будет лишь расти. И, главное, он ещё и выгоден. И власть встала на нашу сторону. Я уж не говорю о том, что Вы, Абрам Самуилович, стали исторической личностью!
— Конечно, спасибо, Григорий Фёдорович, за добрые слова, но эта игра и мне самому интересна. А сейчас нам надо срочно помочь госпиталю. А то там даже князя Бориса разместили прямо на голой земле. Да, баронесса переведёт его в другое место, но солдатам, раз князь обратил на них внимание, надо помочь.
— Поможем, Абрам Самуилович. Хоть как, они наши солдаты. Так что, завтра же направим туда и людей, и вещи, и еду, конечно, и побольше лекарств. Хоть часть солдат, но спасём!