* * *

Глава 09.

Жизнь налаживается!

— Знаешь, княже, — грустно сказал мне Демьян утром, — у нас на опорном пункте и в самой Плевне раненых так много не умирало. А здесь уход за ними плохой. Их слишком много, и всего не хватает.

На это я лишь молча кивнул головой. Судя по измученному и горестному виду наших помощников, ночь у них бесспорно выдалась беспокойной. Явно увидели и печальные события, что обычно бывает в военных госпиталях. Ну, да, умерших раненых. Ладно, что мы сами только что вырвались из войны — кто ненадолго, а кто-то туда уже и не вернётся, и этим нас не удивить и так уж не тронуть. Но всё равно было неприятно знать, что рядом тихо или в мучениях умирали раненые русские солдаты, и мы мало чем могли им помочь.

Ну, мне было ясно, что наше командование неосмотрительно рассчитывало на быструю победу над турками-османами и не совсем подготовилось. Уже в начале войны, если прямо говорить, провалило и снабжение войск, и не наладило должным образом медицинское обслуживание. А далее это может привести к гибели большого числа солдат от недоедания и болезней. Правда, я никому ни слова об этом не скажу. Потому что лично для меня это кончится плохо.

Но тут нам стало не до обсуждений вопиющего беспорядка в госпитале. Сначала к нам заявилась, надо же, полиция, и во главе с важным чином, судя по военной форме на нём, как бы и армейским майором, но перешедшим на службу в полицию.

— Начальник отделения Даниил Милославович Святополкский! — представился крепкий мужчина под полсотни лет. — Имеем предписание разобраться с соблюдением порядка, раз он находится на вверенной мне территории, в расположении госпиталя. Поручение градоначальника Владимира Васильевича Левашова и городского главы Николая Александровича Новосельского. Приказано срочно, в течение дня, разобраться и доложить. А Вы, молодой человек, кто тут будете? И что за посторонние люди на территории госпиталя?

Ну, если отправили разобраться, пусть. Правда, я видел, что майор уже понял или даже знал, кто перед ним. Ну, ему положено по службе сохранить лицо, так и мне тоже можно выпендриться!

— Разрешите доложить, господин майор! Князь Борис Куракин, куратор Седьмого легиона болгарского ополчения! Нахожусь на лечении после ранений, полученных под Плевной. А со мной воины легиона, тоже находящиеся на лечении, и личный состав санитарного декуриона. Ухаживали за нами, заодно всю ночь помогали и другим раненым, находящимся здесь, в госпитале, на лечении. Осмелюсь доложить, господин майор, мы не ожидали увидеть на территории военного лечебного учреждения такого беспорядка и неподобающего отношения к раненым защитникам нашего Отечества!

И мой голос был злым. Если честно, мне было плевать и на столь важных чинов полиции! Если надо, я сам хошь кого построю!

— Э, князь Борис Куракин? Вы из Плевны? — в голосе майора уже слышались уважение. Вообще-то, судя по некоторым нашивкам и боевым наградам, он и сам воевал, скорее всего, в Крыму. Возраст вполне подходил. — Хотя, да, читал, князь, в румынских газетах.

— Так и есть, Даниил Милославович. Мой легион пока остался в Систово, вывез из Плевны раненых. А нас привезли сюда. Прошу извинить, но такой беспорядок в госпитале не допустим, он ведёт к распространению болезней. Вы сами воевали и знаете, что чистота и порядок — это залог хорошего лечения. И ещё еда. А нас, знаете, вчера накормили такой отвратительной бурдой, что после неё сразу же заболеть можно. Прошу, господин майор, разобраться и помочь. Мы сами сегодня, скорее всего, покинем этот госпиталь, потому что нам неохота терять своих воинов уже в Одессе. В Плевне выжили, а вот здесь вряд ли! — Тут я, хоть и скривился от боли, как бы рубанул воздух здоровой рукой. — А солдатам надо помочь!

— Хорошо, князь, — охотно согласился со мной майор. — Сейчас всё проверим и подумаем, что можно сделать.

А что тут делать? И так ясно — нанять побольше персонала и срочно расширить количество палаток и улучшить снабжение! Ладно, надеюсь, что местные власти проникнутся и раскошелятся. Даже ежу должно быть понятно, что свежие и вкусные яблоки, и побольше, полезны для здоровья. И ещё куриные бульоны и котлеты на пару, не говоря уже о компоте из чернослива. Но можно и из сушёных яблок. Я князь, не буржуй, мне ананасов и рябчиков не надо.

— А хорошо вы там, князь, вломили туркам под Плевной! — вдруг произнёс майор. — Жаль, что нам, в Крыму, не удалось.

— Да, Даниил Милославович, мой отец, майор Павел Куракин, на Альме стоял и чудом там жив остался. Но сейчас я и сам, и мой легион хорошо туркам отомстили! Хоть меня самого и многих воинов ранили, и многие у нас погибли, но турки потеряли намного больше!

— Знаете, князь, и я там, под Альмой, был. Тоже служил во Владимирском полку, как раз подпоручика дали. И Вашего батюшку хорошо помню. Хороший вояка был, но сильные ранения получил.

Ну, раз майор боевой соратник моего отца, то можно отнестись к нему и с полным вежеством.

— Спасибо, Даниил Милославович, за добрые слова о моём отце. Если у Вас будет время, загляните как-нибудь к нам в легион, ну, куда нас разместят. Мне бы сильно хотелось послушать, как Вы там воевали. К сожалению, мой отец умер, когда я был ещё маленьким. Хочется записать, а потом и издать. А я Вас познакомлю со своей музыкой. Пусть левая рука у меня пока бездействует, но писать музыку и песни я могу. И тётя Юлия так красиво поёт!

Да, у тёти Юлии голос был хорошим. Конечно, до Елизаветы Андреевны Лавровской, княгини Церетелева, или другой знаменитой певицы, Александры Григорьевны Меньшиковой, было далеко, но тоже ничего. Хорошо она спела и «Я спросил у ясеня», и «Красного коня». Так что, я для неё и другие песни подберу.

В общем, майор пообещал. А далее он взял своих полицейских и направился искать начальников госпиталя. А они уже и сами к нему спешили. Хоть и не то ведомство, но на то и полиция, чтобы везде за порядком смотреть. Она тоже на государевой службе.

А далее завертелось. Мы с легионерами и позавтракать не успели, как прибыла, во главе с приказчиком Корнея Степановича, как он сам представился, Тимофеем Денисовичем, целая вереница из двух десятков повозок и пары карет. И нас на самом деле решили перевести на Большой Фонтан, расположенный далеко на западе, дальше и Малого Фонтана с Аркадией, и Среднего Фонтана. Хотя, там, похоже, что до моря было всё же не так далеко? Ну, если что, повезут. Транспорт-то нам оставят. Зато и спокойнее будет.

Кроме нашего имущества, что мы привезли с собой из Болгарии, мы ничего из госпиталя не взяли. Тут как раз приехали Аркадий с Самуилом на десятке повозок и привезли много разного имущества и ещё еды, и всё сдали представителям госпиталя. Да, там имелись и дополнительные палатки. То, что надо! А довольный майор полиции просто протирал руки. Да, ему было уже о чём доложить начальству — на его глазах благодарная общественность Одессы не оставила доблестных защитников Отечества и оказала им помощь. Думаю, что и власти города выделят нужные средства. Всё-таки, хоть я и юн, но теперь тоже имею немалый вес в этом самом обществе. Да, мне придётся по-своему расплатиться с Абрамом Самуиловичем и его приятелями, но и расплачусь, и у меня есть чем.

* * *

Нас привезли в большую деревню. Да, так всё и выглядело. Ну, да, тут же места отдыха более-менее обеспеченных горожан, и хоть пока мало что было толком благоустроено, но зелени хватало. И нас поселили в вполне хорошие дома — в одном я, тётя Юлия и наши помощники и помощницы, в другом женщины легиона, и в двух уже мужчины. Хотя, поблизости, в отдельном доме, разместились и наш военный врач, и его санитары, и часть казаков, хоть и не все. Вот самого хорунжия не было. Он после приезда в Одессу пропал и пока так и не появился. Ну, ему же наверняка и перед своим начальством отчитаться требовалось. Так и зачем всё время торчать рядом со мной? Хоть я и под его надзором, но убегать уже не собираюсь. Мне лишь немного поправиться надо. А потом поеду в Петербург.

И ещё я и мои легионеры были сильно поражены нашими встречающими! Нас вдруг встретила целая толпа наших прежних знакомых! Оказалось, что было и кому встречать! Нет, многих я просто не знал. Но Аркадий тут же шепнул мне на ухо, что большая часть крепких парней — это футболисты одесских клубов. Их, оказалось, образовано уже шестнадцать! И это меня обрадовало. И пришло много молодых женщин и девушек. Да, жёны и подруги футболистов и, конечно, наши прежние «поклонницы музыки князя Куракина»! Мой взгляд тут же поймал грустные глаза Сары! Она стояла рядом со своей старшей сестрой Руфиной. Само собой, и Ребекка Абрама Самуиловича и её подружки стояли неподалёку. Так и на Демьяна с Николаем уже уткнулись требовательные глаза пары красивых девушек. Хотя, я их вспомнил — это с ними мои помощники танцевали на музыкальных вечерах. Тем более, сейчас такие времена — проявил к барышням, даже на танцах, лишнее внимание, изволь отвечать. Если внимания было многовато, то как бы надо и жениться. Порядки такие.

Ладно, это мне легче — я ещё возрастом не вышел. А что, если и Сара читала румынские газеты о моей любви к Божене? Наверняка их не один Даниил Милославович читает. Ему это явно по службе положено. Удивительно, что он и молдовский язык знает. Похоже, что тоже спрашивают, так и в полиции умные люди служат. И уж наверняка одесские евреи только так читают и румынские газеты. Они народ ушлый — всё на свете знают, тем более, и дела тут ведут. Но я перед Сарой ни в чём не виноват, так и не обязан на ней жениться. Пока вообще ни на ком не должен.

А так, было приятно, что о нас не забыли. И мы уже не те бедные мальчишки, что тогда приехали в Одессу тайком. Ну, со мной особых сложностей нет — князь и есть. Но вот положение Демьяна с Николаем, тем более, после нашего «путешествия» в Болгарию и Плевны, поменялось, так они и сами сильно изменились. Оба парня сейчас не просто интересные молодые люди, а достойные кавалеры. И воины! Да, пока у них нет особых богатств, но будут. И я им помогу, и сами достойно заработают. Ну, тут они меня упрекнуть не могут — я всегда относился не только к ним, но ко всем из своего окружения и просто знакомым, вообще, и простолюдинам, уважительно. Такие же люди, ещё и немалые таланты имеют. На них наша страна держится! Что бы я делал без своих верных помощников⁈

Едва наши повозки подъехали, то многие крепкие парни тут же двинулись помогать моим легионерам. Да, очень кстати! Ведь там часть, около десятка, в том числе и три женщины, хотя, пара из них вполне юные девушки, пока не могли ходить. У первой раны тяжелее, чем у других, у другой красавицы ранение в ногу, у третьей — уже в правый бок и руку. Ладно, что при нападении турок мы все получили пулевые ранения, поэтому нас не сильно искромсало. Так как все в основном лежали на земле и в повозках, то и пули попали больше в выступающие части. А это, опять же, руки и ноги, хотя, и головы, и бока. Те, кто были ранены в живот, уже умерли. Если бы из пушек обстреляли, то, да, многие стали бы калеками. А так, всё же обошлось. Да, некоторые легионеры долго лечиться будут, может, кто и в строй не сможет встать, но, главное, все живы останутся.

Я вот вышел из кареты сам. Разве что Николай меня поддержал, и то лишь в самом начале. Ну, он сам уже почти поправился. И тут девушки не выдержали, многие тут же подлетели к нам. Всё-таки мы им неплохо запомнились. Хотя, первая к нам подошла Ребекка.

— Князь Борис, мы все рады Вашему возвращению. Хорошо, что Вы и Коста, и ваши воины ранены не так тяжело.

Ну, да, кто тяжело, тех уже с нами нет и не будет.

— Здравствуйте, девушки. Мы и сами все рады, что вернулись в Одессу. В прошлый раз нам сильно понравилось. И мы надеемся, что и на этот раз не хуже будет.

Вообще-то, думаю, что и на этот раз нам скучно не будет. Тем более, девушки тут же окружили меня, и насчёт Демьяна с Николаем не забыли. Да, к ним пристали Ольга и Ясмина, подруги Руфины. Ну, нечего было танцевать лишь с ними! Может, и обещания им какие-то дали? Правда, парни ничего мне о них не рассказывали. Ну, и я не того возраста, чтобы обсуждать со мной амурные дела. Сейчас и они были в военной форме, и по-прежнему в румынской. Поменять как-то руки не дошли, так и сами привыкли. С другой стороны, и бойцы легиона все остались в военной форме, но русской и солдатский. Только у них на рукавах имелись знаки различия нашего Седьмого легиона, и чёрные орлы там смотрелись лихо! Хоть и состоящее из раненных, но настоящее боевое подразделение. Хорошо, что Великий князь Николай Николаевич свою милость к нам проявил.

И в самом конце ко мне скромно подошла Сара:

— Иван, э, князь Борис, здравствуйте. Хорошо, что Вы вернулись. Мы тут за вас сильно переживали.

Да, девочка была готова и обнять меня, но не решилась. Да, она явно переживала за меня. Мне и самому захотелось хоть немного успокоить её, сказать пару ласковых слов. Только вот мы находились при людях и не могли позволить себе лишнее, так и были юны, и ещё непонятно было, что у нас с чувствами. Жаль, но кроме симпатии, у меня никакой любви к Саре, в обычном её понимании, не имелось. Я не мог дать ей того, чего девочке, возможно, хотелось.

Если честно, меня сейчас нисколько не волновала и княжна Татьяна Юсупова. Где и кто она, и где и кто я? В каких кругах мы вращаемся? Вообще, никак друг с другом не пересекаемся, и наши интересы не совпадают. Мы юны и неизвестно, что будет с нами и, главное, нашими чувствами к тому времени, когда повзрослеем. Я хоть самостоятелен, а она полностью зависит от воли родителей. К тому же, Юсуповы сильно желают породниться с Романовыми. Тем более, их бабушка Зинаида, ещё при живом муже, открыто «крутила амур» с самим императором Николаем Первым. Вообще-то, не самого лучшего нрава женщина! Она и сейчас жила во Франции и как бы являлась женой непонятного француза. Надо бы как-то написать княгине, что муж ей изменяет с молодой француженкой, ещё и заделал ей детей, и бабушке Татьяны позже могут грозить большие финансовые неприятности. Легкомысленную старушку нисколько не жаль, но вот не люблю и не буду любить французов, и всё! Это же они подкупили продажных жандармов и украли у меня модели платьев нового фасона! Я их и сам присвоил, но из будущего. А они на самом деле украли, и сейчас! Да пусть шьют, и сам бы охотно отдал, но зачем на меня жандармов насылать?

— Здравствуй, Сара! Вернулись. Прошу извинить, но я в Одессе ненадолго. Как чуть поправлюсь, уеду в Санкт-Петербург. А то мама Арина и Александра меня наверняка потеряли. Им без меня тяжело. Тем более, мама Арина в положении. А Ивану Фёдоровичу ещё долго воевать. Пока турок не победят, не вернётся.

Да, тёте Арине скоро рожать, поэтому мне надо было вернуться домой. И сам по ней и сестре сильно соскучился. А ещё там меня наверняка ждала маленькая Ева⁈

Правда, долго разговаривать с нашими знакомыми нам не дала тётя Юлия. После нехороших условий госпиталя нас требовалось проверить и привести в порядок. Так что, нас по очереди помыли в бане, переодели в чистую гражданскую одежду, а нашу отправили на стирку. А ещё и хорошо накормили. Тут я, сильно утомлённый, сразу же завалился спать. Хотя, и все помощники и помощницы, кто ночью дежурили, тоже все спали. Вечером меня опять обильно покормили и на этот раз тоже отправили спать. А казаки нас охраняли.

— Так, Борис, тебе сейчас надо побольше отдыхать и набраться сил. И всем раненым тоже. После ранения и долгого пути вы все сильно ослаблены, и пара дней отдыха и хорошего питания как раз то, что вам надо. А далее уже быстро на поправку пойдёте…

А что, я разве против? На самом деле, сильно ослаб. Три дня находиться без сознания — это не шутки! Тем более, рядом с тётей Юлией я почувствовал себя словно дома.

— А о других раненых, Борис, можешь не беспокоиться. У них всё хорошо. Нас уже завалили едой и вещами. Пришлось часть отвезти в госпиталь. Там тоже терпимо. Больше палаток поставили, власти здешних людей наняли, неплохую оплату им положили, ещё и еда лучше стала, конечно, и уход тоже, и вещевое довольствие добавили. Так что, меньше раненых будет умирать.

— Буду, тётя Юлия, спать. Мне бы лишь письмо написать тёте Арине и Александре. А то сначала боялся, а сейчас в самый раз.

— Не беспокойся, Борис, я уже всё написала и отправила. Уж с Ариной Васильевной мы общий язык найдём.

Так что, я, уже вполне спокойный и довольный, опять ушёл в царство Морфея. И ведь и снов не видел!