* * *

Глава 20.

Приятные и нужные замыслы…

— Князь Борис, тут к нам обратился Пётр Петрович Сокальский, Глава Одесского музыкального Общества. Сказал, что Вы и ему обещали полное содействие. Мы оказали и ему помощь — купили некоторые инструменты и реквизит, предоставили повозки и людей. Получается, что Вы намечаете и небольшое торжество?

Да, Григорий Фёдорович, конечно, проницателен. Уже всё успел разузнать. Хотя, просто сделал нужные выводы.

— Да, Григорий Фёдорович, признаюсь, что у меня уже давно имелась мысль обратиться к Владимиру Васильевичу и Николаю Александровичу за разрешением на проведение благотворительного бала, само собой, в пользу русских солдат, защитников Отечества. Его можно было бы провести дней через восемь-девять, четверг или пятницу. К сожалению, раньше не получится — просто не успеем и подготовиться, так и большая часть раненных лишь к этому времени сможет встать в строй, правда, ненадолго. Но на короткий проход их хватит. А после торжественного марша, если можно, в Розовом зале биржи можно устроить и сам бал. Ну, если не будет разрешения, то марш мы устроим здесь, на улице. И небольшой музыкальный вечер тоже. Просто для того, чтобы легионерам запомнилось пребывание в Одессе. А после легион может пойти в бой. Вы сами лучше меня знаете обстановку в Болгарии. Может, прямо под Шипку?

И мои слова прозвучали зловеще.

— Нет, что Вы, князь Борис, разрешение, думаю, будет. Мы сами обратимся и Владимиру Васильевичу, и Николаю Александрович. Тем более, вечер будет с Вашим участием? — Григорий Фёдорович вопросительно посмотрел на меня. Тут я согласно кивнул. — Думаю, что Вы уже и музыку подготовили? Да многим в городе будет просто интересно послушать Вашу музыку! Знаете, на вечерах у Абрама Самуиловича стало собираться намного больше людей. Если честно, дворяне города даже обижены на Вас. Вы же князь, а пригласить Вас в свои дома у них нет возможности. И Юлия Петровна сейчас всем отказывает! Как поправитесь, Вас же засыпят приглашениями!

Ну, ходить на званые вечера у меня сейчас просто нет времени, так и желания! И не жених я, так как возрастом ещё не вышел, поэтому знакомить меня со своими дочерями смысла не имеется. И заниматься разными делами тоже не получится — пора домой ехать. Разве что большую часть легионеров смогу проводить. Их ведь надо отправить в Систово. Вечно прохлаждаться в Одессе нельзя. Лишь небольшая часть, что не успела выздороветь, останется.

— К сожалению, друзья, как поправлюсь, мы сразу же уедем. Как раз к этому времени и центурия отправится в Систово. Думаю, что не успеют поправиться лишь человек десять. Позже и они уедут. И далее будем общаться письмами. Вот такая судьба у нас и у них.

Обсудив ещё мелкие вопросы, наши гости все уехали. Хотя, Аркадий остался. У меня к нему были ещё некоторые вопросы.

— Аркадий Николович, ещё пополнение будет? Вы знаете, что Вам предстоит заниматься разведкой легиона, поэтому начинайте подбирать людей. Само собой, и бойцов захвата, и тех, кого можно использовать в качестве лазутчиков. Ну, группа захвата уже есть. Я познакомлю их с «Наставлениями по самбо» и наставниками. Будем готовиться. Даниил Милославович сообщил, что унтер Сорокин и ефрейтор Дьяченко отправятся вместе с легионом и в Болгарию. И надо обязательно подобрать лазутчиков, знающих языки. Любые! Хотя, пока болгарский, турецкий, молдовский, ещё и немецкий.

Тут Аркадий ненадолго задумался.

— Человек десять, и всё! — произнёс он чуть позже. — Ну, вдруг ещё кто решится? Бойцов буду подбирать, но вот лазутчиков вряд ли? Скорее всего, их придётся набирать уже в Болгарии.

— Ладно, Аркадий Николович, скорее, так и будет. Что же, а пока будем готовиться к балу!

* * *

К окончанию нашей встречи здоровые легионеры разошлись по своим делам. Большая часть ушла, конечно, на стрельбище. А мы с тётей Юлией опять сели обсуждать наши дела.

Сначала мы почитали письмо тёти Арины. Местами там писала и Александра. Видно было, что они сильно переживали за меня. Всё письмо было пронизано их словами любви. Вот о наших делах тётя и сестра написали лишь намёками. Да, чужим о них знать не следует. Мне пока и не до них. Как приедем, разберёмся.

Так-то, у них было всё терпимо. И тётя Арина ждала ребёнка. Немного осталось. Шёл уже последний месяц беременности.

— Что же, потерпи немного, Борис! — сказала тётя Юлия. — Да, жаль оставлять легион, а мне — свой госпиталь, но надо. У нас и свои дела имеются, и ими тоже надо заниматься. Знаешь, девочки уже начали доставлять беспокойство. Точнее, не они, а разные кавалеры. На музыкальном вечере корнет Раевский не отходил от Амины, всё пытался затуманить ей голову. Еле отвадила. Девочке, конечно, было приятно его внимание, но она сразу же сказала мне, что сейчас даже не будет думать заводить разных знакомств. И сама сообщила, что пока не стоит. Разве кто замуж позовёт. Правда, видно было, что и корнет как бы сильно увлёкся девушкой. Вот за Элицей пытались попеременно ухаживать поручик Семёнов и подпоручик Мещерский из тридцать третьего пехотного Елецкого полка. Только они не очень серьёзно себя вели и всё пытались напроситься к нам на вечер. Так что, я им сразу же отказала, сказала, что не следует мешать раненым. Жаль, но девочек с собой больше не возьму.

Ну, да, нам лишние неприятности были не нужны. Если что, это ведь мне придётся заступаться за девушек. Ну, ничего, если кто попытается их обидеть, всех на место поставлю! Мне плевать на их положение. Поэтому надо скорее и лучше поправиться.

— Ну, ничего страшного, тётя Юлия. Мы им тут музыкальный вечер устроим. Пусть Демьян с Николаем на гитаре подыграют, а они что-нибудь споют. И среди легионеров способные найдутся. Нам и так надо слова марша выучить. Пока споём на русском.

Тут тётя Юлия задумчиво кивнула.

— Да, Борис, если всё получится, вся Одесса наш марш надолго запомнит! Ещё бы в институт сходить?

Ну, желание тёти было понятно. Всегда тянет в места своей юности. Но, думаю, что сейчас нас в институте встретят с радостью. Уж тётя Юлия является одной из заметных бывших учениц института. И я известная личность, даже в нашей обширной империи. Правда, мы сейчас обитали на самой западной окраине города. А институт находился близко к центру, на Старопортофранковской улице, чуть к северу-востоку и не так и далеко от Нежинской улицы и доходного дома Абрама Самуиловича. Так что, можно и сходить.

— Сходим, тётя Юлия! Как поправлюсь, обязательно заглянем!

Тут я решил немного поговорить с тётей о делах легиона.

— У меня, тётя Юлия, появились очередные задумки. Думаю, что бойцам легиона, если что, на санитарную службу армии надеяться не стоит. Поэтому надо создать свою санитарную центурию. Я заметил, что Ваша помощница, Анфиса Данилова, наиболее способная. Может, Вам не захочется отпустить её, но тут, среди раненных, никого нет, кто хоть немного понимает в лечебных делах. И в Систово не было. Может, потом, в Болгарии, в легион вступят и лекари, но пока мы можем рассчитывать лишь на свои силы.

— Да, Борис, я уже заметила, что в нашей армии мало врачей. И санитары вообще не обучены. И лекарств не хватает. Если ранят или заболеют, то наших легионеров будут лечить в последнюю очередь.

— Поэтому я, тётя Юлия, предлагаю поставить Анфису во главе санитарной центурии. А чтобы слушались, помощником у неё будет назначен Стоян Лубенов. Он уже почти поправился. Его ранили в Плевне, во время защиты малого опорного пункта. Он время от времени помогал мне и хорошо перевязывал раненных. К тому же, и сильный мужчина. Ему под тридцать лет, и у него где-то под Плевной башибузуки убили жену и детей, а сам он спасся чудом.

Да, Стоян Лубенов сильно ненавидел турок.

— Я согласна, Борис. Но надо спросить у неё.

И мы тут же позвали девушку. Я прямо сказал ей:

— Анфиса Прохоровна! — Тут девушка невольно вздрогнула. Явно не ожидала. В нашей Российской империи не было принято, и вообще не полагалось, обращаться к простолюдинам по имени и отчеству, тем более, к простым крестьянским девкам. А вот князь Борис, хоть и юный, но вполне уважаемый аристократ, обратился! — Мы с Юлий Петровной просим Вас поступить на службу в Седьмой легион. Да, это опасно, но мы не нашли других лекарок. Вы будете назначены Главой санитарной центурии легиона. Пока дадим Вам в качестве санитаров по шесть мужчин и женщин. Жаль, но лекарей у нас нет. Может, они решат вступить в легион позже, уже в Болгарии? И мы, пока здесь, в Одессе, постараемся закупить всё необходимое. Когда война кончится, Вы обязательно вернётесь к нам, и ко мне, в Санкт-Петербург. Я познакомлю Вас с Александром Порфирьевичем Бородиным, и мы с ним окажем Вам содействие и устроим, если пожелаете, на учёбу в Высшие врачебные женские курсы или другое место. Поможем всем, чем сможем. Вы будете на службе нашей семьи. Если захотите замуж, и приданным обеспечим.

И девушка радостно согласилась. Я уже видел, что она охотно помогала тёте Юлии и не боялась заниматься лечением раненных. Да, не было у нас подходящих кандидатур. А Олега Юрьевича и его санитаров у нас и так уже почти забрали. В последние дни они большую часть времени проводили в госпитале и у нас появлялись лишь изредка. Да его и не отпустят, и он и сам не пойдёт в легион.

— Так вот, Анфиса Прохоровна, — продолжил я свою речь, — на войне всё возможно. Вы с тётей Юлией уже насмотрелись на самых разных раненных и больных. Главной задачей лекарской службы легиона будет оказание своевременной помощи раненым и больным. Если что сложное, то, надеюсь, уже лекари русской армии помогут. Или надо будет найти лекарей у местных болгар. Командиры легиона Вам помогут. А со временем Вы и сами освоитесь.

Само собой, это будет являться их обязанностью.

— Особо хочется сказать, Анфиса Прохоровна, насчёт больных. Их сразу же надо отделять от других. Почти все заразные болезни от разных мельчайших, невидимых глазом, частиц, или, скажем так, микробов, бактерий и вирусов. Они переносятся по воздуху или, что тоже опасно, разносятся насекомыми — ну, мухи там, комары, клопы и тараканы, или разными грызунами — это уже мыши и крысы, или другие. То есть, всё должно содержаться в чистоте, и всякие твари сразу же уничтожаться! Больным надо поменять одежду, а старую сжечь или, если есть возможность, постирать, но сначала всё надо прокипятить. Все бойцы, тем более, раненые, должны пить строго кипячённую воду. Сами понимаете, что и еда должна быть хорошей.

Тут и тётя Юлия уткнулась в меня сильно удивлённым взглядом. Ну, да, пока современной науке мало что известно об этих микробах, бактериях, вирусах и разной заразе. Я-то немного о них знал, но не мог разгласить эти сведения, и пока и не имелось нужных лекарств для лечения раненных и больных. И не мне их создавать.

— Поэтому мы купим много мыла и разных тканей. И запасную обежду, и всю нужную посуду. Перед тем, как начать ухаживать за ранеными и больными, вам и самим надо защититься. У санитаров должна имеется сменная одежда, и обязательно повязки на лицо и перчатки. Всегда надо мыть руки. Потом и самим надо помыться, и постирать одежду. У центурии на это будут свои помощники. Позже я напишу нужные наставления, и Вы, пожалуйста, постарайтесь их строго соблюдать. Вы же знаете, что князь Вам плохого не накажет?

Тут девушка сразу же согласно кивнула.

— Да, княже, все знают, что Вам известно много нужное.

Конечно, знаю. Тут я достал писчие принадлежности и написал приказ о назначении Анфисы Прохоровны Даниловой центурионом санитарного центурия Седьмого легиона.

— Пока, Анфиса Прохоровна, слушайтесь Косту Никосовича. До прибытия в Систово, в легион, он тут старший. Покажете ему этот приказ. Я и сам предупрежу всех. Но имейте в виду, что Вы в равном положении. А там поступите в подчинение Димитрию Тодоровичу Живкову, легату легиона. Вы его уже видели в Систово. Надеюсь, что он окажется на месте? Если что, представитесь другому легату. Вы, вместе со Стояном Лубеновым, Вашим помощником, тоже будете являться командирами легиона. Так что, Анфиса, большое спасибо за согласие! А как вернёшься, сразу ко мне! Договорились?

Тут девушка радостно улыбнулась:

— Договорились, княже! Обязательно вернусь!

И я и сам настроен был её ждать. Да, мы сейчас откровенно отправляли Анфису, если честно, вместо себя и тёти Юлии, на войну, откуда она могла и не вернуться. Но, что делать, надо было!

Далее мы с тётей отпустили девушку и продолжили обсуждение своих дел, хотя, больше легиона.

— Надо же, Борис, не ожидала! Ты тут сообщил и Анфисе, и мне странные данные, о которых мне не было известно.

Тут и я улыбнулся самой доброй улыбкой:

— Так ведь, тётя Юлия, я уж и сам не помню, где всего этого начитался. Столько книг в гимназии перечитал! Но можете поверить, что всё правда. Поэтому у меня, пока не забыл о них, есть к Вам, скорее, и Абраму Самуиловичу, небольшие просьбы. Надо заказать такие прозрачные сосуды, они очень подходят для медицинских опытов. — Тут я нарисовал несколько видов сосудов Петри. — И сами повезём, и надо выслать их Александру Порфирьевичу. Можно оставить и здешним одесским врачам. Хотя, как раз можно оставить и Олегу Юрьевичу. Пусть оценит и проверит в своей работе.

А далее у нас с тётей начался интересный разговор как раз об микробах, бактериях и вирусах. Конечно, всё ей я не рассказал, но немного теории привёл, так и вспомнил о способах лечения разных болезней. Жаль, что Бурлак не оказался врачом. Но он был хорошим диверсантом и многое знал об оказании первой помощи, так и имел в памяти много полезных медицинских сведений.

— Ладно, Борис, всё понятно. Значит, главное — это чистота!

— Как ни странно, тётя Юлия, — охотно согласился я, это так! Ясно, что мы не всегда можем соблюдать её, но надо стараться. Сами видите, что у нас тут более-менее терпимый порядок, хорошее питание, и раненные уже сильно поправились. Ещё бы и соляные ванны, и горячие грязи, и массаж! Тут я невольно стал вспоминать те лечебные процедуры, что были назначены Бурлаку во время пары лечений в санаториях. — Вот, тётя Юлия, как должно быть устроено настоящее лечение! Вот как домой вернёмся, откроем для рабочих мастерской и других наших мастерских свою больницу!

Так что, далее мы с тётей Юлией ни на что другое отвлекаться не стали и занялись писаниной. Да, решили, что всё то, что мы с ней только что обсуждали, надо срочно записать. Что-то отразим в наших «Наставлениях о порядке оказания первой помощи», а что-то включим в «Положения о разных лечебных процедурах». И, конечно, часть сведений доведём до лекарей и санитаров легиона. Тётя Юлия решила, что надо, пока время имеется, срочно начать их обучение.

Ближе к вечеру, когда легионеры вернулись со стрельбища, мы с тётей тут же позвали Анфису и Стояна, ещё Симеона, Розу и Миру, потом Нелли и троих мужчин-санитаров, сообщили им о создании санитарной центурии и устроили им продолжительную лекцию. Да, требовалось просветить и всех бойцов, но надо было дать им и отдохнуть. А так, дадим всем прочесть «Наставления о порядке…», проведём краткое обучение и примем у них экзамены. А вот самой Анфисе, Стояну и санитарам придётся труднее. Тётя Юлия решила, что купит разные книжки на медицинскую тему и даст им для изучения. И, да, Анфисе, чтобы поступить учиться на курсы, придётся изучать много самых разных дисциплин. Ничего, она явно и сама способная, и желание у неё имеется, и мы ей обязательно поможем!