Резкайн следовал за прозрачным лавандовым плащом с оборками по улицам и темным переулкам. Плащ отлично выглядел бы на многих леди, но совершенно не подходил женщине-вору. То была попытка казаться кем-то другим для обычных горожан и городской стражи. Аттика плотно завернулась в прозрачную ткань, чтобы скрыть свою совсем не женскую внешность, и шла, заметно покачивая бедрами. Было еще светло, хотя солнце уже скрылось за горизонтом, но не всякому удалось бы заметить, что Аттика не носила под плащом обычных юбок.

Женщина остановилась у двери за убогой таверной и огляделась по сторонам, потом постучала в дверь таким же кодом, какой использовали мальчишки у логова, и дверь почти сразу открылась. Резкайн остался стоять в тени, пока она говорила.

– Новый вожак Тайного логова хочет встречи с Мастером гильдии, – быстро проговорила женщина.

Охранник у двери, немного ниже Резкайна, все же был довольно высоким и сложен, как наемник. Он носил на поясе кинжал и длинный охотничий нож, а на костяшках перчаток имелись бронзовые накладки.

– Босс не назначал нового вожака Тайного логова, – проворчал охранник.

– Он одержал победу, бросив вызов, – ответила женщина с обычной ухмылкой. – Если можно назвать это вызовом. Как по мне, так он не особенно напрягался.

– Крутой парень, да? Ну, пусть заходит, а если он устроит нам проблемы, то не выйдет отсюда живым, – ответил наемник.

Резкайн выступил из тени, и наемник не сумел скрыть удивления. По пути Резкайн обзавелся простым темно-коричневым плащом, скрывавшим лицо. Впрочем, едва ли это произвело на наемника впечатление – многие воры так поступали, но охранник видел перед собой серьезного человека. Он быстро оглядел Резкайна, отметил два меча на поясе и покачал головой. Потом он презрительно сплюнул в сторону, явно решив, что Резкайну чего-то не хватало.

– Возможно, Драфус поговорит с тобой, но я не думаю, что ты увидишь Мастера. У него нет времени на встречи с такими как ты, – с усмешкой заметил любитель плевков.

Резкайн сжимал кинжал в ладонях, когда проходил мимо наемника. Он слегка ссутулился, чтобы не быть заметно выше охранника. Резкайн постарался выглядеть не слишком опасным, надеясь, что это поможет ему подобраться к Мастеру гильдии, никого не убивая. Он практически не сомневался, что убийства неизбежны. Умный Мастер гильдии примет сделку, которую Резкайн собирался предложить. Однако это были воры, а должность Мастера гильдии наверняка привлекала многих. Едва ли такой человек склонит голову перед требованиями незнакомца.

В задней части дома решались все вопросы, и она занимала бóльшую часть помещения. Резкайн увидел сквозь единственную открытую дверь напротив, что в передней части, вероятно, доступной для посетителей, у которых хватит храбрости или глупости, чтобы войти, имелась только длинная стойка бара и несколько шатких стульев. А вот в задней части находилось множество столов с игроками, любителями выпить и другими малоприятными личностями. Несколько женщин, похожих на Аттику, старались вести себя так же грубо, как мужчины, другие, едва одетые, выделялись ярким макияжем. Они хихикали и визжали, когда мужчины бросали монеты и заказывали выпивку.

Резкайн постарался вести себя максимально скромно. Это ему удалось без особых усилий, потому что члены гильдии не обращали на него внимания. Любитель плевков повел Резкайна и Аттику к маленькому кабинету, перед входом в который стоял скучавший наемник, похожий на первого. Он опирался спиной о стену и лишь проворчал нечто невнятное, когда любитель плевков провел остальных в кабинет. За обычным письменным столом коричневого цвета сидел самый обычный мужчина с каштановыми волосами и карими глазами. Резкайну хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что в нем не было ничего особенного. Самая надежная маскировка для вора.

– Пришел новый вожак логова, он хочет увидеть Мастера, – проворчал любитель плевков.

Ничем не примечательный мужчина откинулся на спинку стула.

– Неужели? Я не припоминаю, что назначал нового вожака логова. – Он окинул взглядом Аттику и добавил: – Речь о Тайном логове?

– Да, сэр, – сказала Аттика. Она кивнула в сторону Резкайна и сказала: – Он вызвал Колючку и одержал победу.

Губы мужчины дрогнули, и он посмотрел на Резкайна.

– Не слишком трудное дело, я полагаю. Он был полнейшим идиотом, ему не следовало доверять даже нож для масла, не говоря уже о том, чтобы носить кусок металла, который он называл мечом. И кто ты такой?

Резкайн не стал отвечать на вопрос.

– Почему ты поставил его во главе логова, если знал о его полнейшей бесполезности? – осведомился Резкайн.

Неприметный мужчина коротко рассмеялся.

– О, у него хватало умений приглядывать за речными крысами. К тому же он был слишком глуп, чтобы правильно считать налоги. Он всегда соглашался платить еще, когда мы говорили, что он принес слишком мало. Ты не ответил на мой вопрос. Кто ты такой?

– Я тот, кто берет все под свой контроль, – ответил Резкайн.

– О, это я уже понял, но почему ты хочешь быть вожаком логова? – спросил мужчина. – Ты не похож на человека, который нуждается в деньгах, и мне трудно представить, что такой как ты станет иметь дело с помойными крысами.

– Я не хочу быть вожаком логова. Я беру на себя руководство гильдией, – ответил Резкайн.

Последовала новая короткая вспышка смеха, потом мужчина наклонился вперед, и в его глазах загорелся огонь.

– Я не намерен терпеть подобные разговоры – и, можешь не сомневаться, Мастер гильдии тоже не станет.

Резкайн склонил голову набок.

– Ты хочешь, чтобы я думал, будто ты второй человек в гильдии и тебя зовут Драфус, однако мне известно, что ты и есть Мастер и носишь имя Мартиус. У меня к тебе предложение. – Мартиус снова откинулся на спинку стула и задумчиво постучал по письменному столу пальцем. Резкайн слегка покачал головой и добавил: – Ты можешь попытаться взять арбалет, но это будет последним, что ты сделаешь перед тем, как я снесу тебе голову.

Рука Мартиуса застыла. Он усмехнулся, показав полный набор желтых зубов. По меньшей мере два из них были вставными, сделанными из кости.

– Ты думаешь, что можешь угрожать мне в моем доме гильдии? За моей спиной полная комната людей, не говоря уже о Тире и Барклае, которые тоже здесь.

Значит, у любителя плевков есть имя – Тир. Ну а Барклай – второй скучающий наемник. Оба принялись ухмыляться, показывая несколько сломанных и гнилых зубов. Резкайн вежливо кивнул каждому, после чего снова обратил свое внимание на Мастера гильдии.

– Если твои охранники хотят продолжать дышать, они не станут вмешиваться. Тебе предстоит принять решение, а ты еще даже не слышал мое предложение.

Мастер гильдии поставил локти на стол и усмехнулся сквозь переплетенные пальцы.

– Хорошо. Я выслушаю твое предложение. И пусть никто не говорит, что я негостеприимный хозяин – даже для тех, у кого явно не хватает ума и здравого смысла.

Резкайн забарабанил пальцами по рукояти меча. Он умел распознавать подобные трюки, но мастера научили его, что нужно все делать в правильное время, если хочешь получить желаемый результат. Умение выбрать метод и подходящий момент являлось трудным делом, и ему потребовались годы наблюдения за «посетителями» крепости, чтобы эффективно ими пользоваться. Теперь он понимал, что они были пленниками, как и любые другие. Складывалось впечатление, что всякого, кто попадал в крепость, ждала смерть – за исключением его самого.

– Я знаю, как работает ваша система, и видел достаточно, чтобы понять ее недостатки. Кроме того, я решил, что мне могут пригодиться твои люди. Таким образом, у тебя выбор из двух вариантов. Ты будешь мне служить или умрешь, – закончил Резкайн.

Мастер гильдии нахмурился.

– Ты мне надоел. Мне показалось, что ты способен придумать что-то более творческое. Убейте его, – приказал он, махнув рукой наемникам.

Тир сразу бросился в атаку. Он сорвал охотничий нож с пояса и попытался полоснуть им Резкайна, но тот легко уклонился и оказался у него за спиной. Вывернув кисть с ножом назад, Резкайн прижал ее к лопаткам наемника. Тир уронил оружие и ударился головой о стену.

Барклай попытался нанести удар Резкайну в голову сзади, но его кулак пронесся по воздуху. Резкайн нырнул вниз, развернулся и врезался плечом в живот противника, заставив того сложиться пополам. Потом он схватил наемника за бедра, выпрямился и подбросил его в воздух. Барклай с громким стуком рухнул на спину, и Резкайн лягнул его ногой в голову с такой силой, что раздался треск. Он не знал, что сломалось – череп или шея. Первый наемник, Тир, со стоном пытался сесть, когда Резкайн метнул кинжал ему в горло. Кровь полилась между пальцами наемника на куртку, когда тот обеими руками схватился за шею.

Резкайн стремительно ушел в сторону и оказался за открытой дверью, когда арбалетный болт вонзился в дерево. Из соседней комнаты послышались крики, и он понял, что времени у него осталось совсем немного. Он пересек комнату быстрее, чем Мастер гильдии успел перезарядить арбалет, выхватил Громобой из ножен, перепрыгнул через письменный стол и одним ударом снес Мастеру гильдии Мартиусу голову. В тот самый момент, когда она покатилась по полу, в комнату вбежало еще несколько человек. Резкайн взмахнул мечом, обрызгав мужчин кровью Мастера гильдии, и убрал клинок за спину, чтобы его закрывал плащ. Резкайн не хотел, чтобы эти люди узнали, что он владеет шейалинским мечом, но клинок ему был необходим.

Мужчины замерли, когда голова Мастера гильдии выкатилась на середину комнаты. Затем перевели взгляды на двух лежавших неподвижно наемников, после чего вопросительно посмотрели на Аттику. Женщина стояла сбоку от двери и не сдвинулась с места с того момента, как вошла в комнату. Она крепко обхватила себя руками, словно это могло защитить ее от насилия. Лицо стало бледным, как алебастр, глаза были широко раскрыты от удивления, но как только она заметила, что внимание появившихся мужчин сосредоточено на ней, сумела усмехнуться.

Она кивнула в сторону Резкайна и сказала:

– Перед вами новый Мастер гильдии.

Это не понравилось мужчинам, а вертлявый тип, стоявший в центре, прищурился и спросил:

– И кто так решил?

Женщина лениво оперлась о стену и пожала плечами, однако Резкайну показалось, что у нее начали слегка дрожать колени и ей просто требовалась опора.

– Ну, я не намерена с ним спорить, – сказала она, приподняв голову. – Однако у вас есть такая возможность. Я полагаю, он приведет вам такие же доводы, как и остальным.

– Он не сможет разобраться сразу со всеми на… – Вертлявый смолк, когда через глазницу в его мозг вошел кинжал.

Мужчины вздрогнули, а некоторые даже отскочили на шаг. Никто не видел движения убийцы, странный незнакомец стоял в той же позе, как и несколько мгновений назад, лишь его плащ слегка шевелился.

– Может, кто-то еще хочет высказать свое несогласие? – спросил Резкайн.

В этот момент в комнате появились еще люди, которые пришли, чтобы выяснить причину шума. Гневные крики, вопли умиравших, грохот падавших тел говорили сами за себя. Несколько мужчин что-то бормотали и делали движения руками, что указывало на их готовность атаковать. Резкайн не мог поверить, что перед ним лучшие бойцы гильдии Алмазных Когтей.

– Ладно, давайте поступим иначе, – предложил Резкайн. – Всякий, кто выступит против меня, умрет. А тот, кто хочет жить и готов служить мне, перейдет в эту часть комнаты. – Он указал налево. – Ну а те, кто считает, что у них достаточно Умений, чтобы меня победить, оставайтесь на своих местах.

Некоторые мужчины начали нервно переглядываться, другие обнажили оружие или дерзко скрестили руки, уверенно расставив ноги на полу. Аттика была свидетелем расправы чужака с другими ворами и быстро взвесила «за» и «против». Она сделала несколько шагов направо и встала сбоку от Резкайна – одинокий соратник чужака. Потом посмотрела на небольшую толпу воров и понимающе усмехнулась. Один из крупных лысых мужчин с глубоко посаженными глазами задумчиво поскреб небритый подбородок.

– Ты теперь с ним, Аттика?

Аттика фыркнула.

– Если у тебя хватит ума, ты тоже пойдешь за ним.

Лысый кивнул, сделал несколько размашистых шагов, встал рядом с Аттикой и повернулся к другим членам гильдии.

Молодой парень лет шестнадцати поспешно подошел к ним и встал чуть позади лысого мужчины.

Блондин с голубыми глазами и пышными усами удивленно заговорил:

– Проклятье, Ром, какого дьявола ты делаешь? Ты даже не знаешь ублюдка из канавы. Он только что пришел из ниоткуда и убил Мартиуса, Тира, Барклая и Месо…

– А также Нытика, Остряка и Колючку… и, возможно, Подошву, – добавила Аттика, думая о тех, кто был убит или серьезно пострадал в логове.

Блондин посмотрел на нее, и у него отвисла челюсть.

– Проклятье, он убивает членов гильдии, а ты готова позволить ему жить дальше? – прорычал он.

Лысый мужчина с опаской посмотрел на чужака и пожал плечами:

– Ты хочешь к ним присоединиться? Думаю, он тебя прикончит, если ты не заткнешься.

– Мы ничего о нем не знаем, возможно, это атака Змеев! – воскликнул в отчаянии Блондин.

Резкайн склонил голову.

– Уверяю вас, я не член гильдии Змеев… Стаи Волков… или Копателей, а также Кровавых Воронов, Алых Клинков, Острых Бритв или любой другой гильдии города. – В Джастейне действовали только три гильдии, но все, кто орудовал в темноте, знали названия остальных. Как и Алмазные Когти, они являлись могущественными гильдиями, работавшими в других столичных городах, и все меньшие гильдии платили им дань, чтобы иметь возможность продолжать существовать – и дышать. – Но это не имеет значения, потому что в течение следующих тридцати секунд всякий, кто не присоединится ко мне, умрет. Я буду сильно огорчен, если мне придется прикончить почти всех членов гильдии в самом начале, но мы должны делать то, что должны, – равнодушно закончил он.

Пара молодых парней и пожилой наемник перешли туда, где уже стояли Аттика и Ром.

– Даже если ты сможешь убить нас всех, ты не станешь. Какая тебе в этом польза? У тебя не будет гильдии, – запротестовал Блондин.

Резкайн кивнул и посмотрел на него пустым ледяным взглядом.

– Это правда, но новость быстро распространится, и следующий Мастер гильдии, к которому я обращусь, почти наверняка захочет принять мое предложение. А теперь пришло время присоединяться ко мне. – В этот момент еще один мужчина перешел к тем, кто поддерживал Резкайна. – Как мне кажется, теперь здесь шестеро моих людей против… всего лишь пяти.

Блондин и его сторонники огляделись по сторонам и заметили, что их ряды поредели не только из-за тех, кто перешел на сторону Резкайна. Несколько мужчин и женщин, очевидно, поняли неизбежность нового кровопролития и сбежали через задний выход. Резкайн посмотрел в глаза тех, кто последовал за ним.

– Убейте их, – приказал он.

Несколько мгновений его новые последователи ошеломленно смотрели на него, но приказ прозвучал, Блондин и его сторонники отреагировали моментально. Резкайн остался стоять на прежнем месте, когда противники сошлись. Кулаки ударяли в плоть, кинжалы входили в тела, кости трещали и ломались, люди издавали предсмертные крики.

Аттика держалась позади мужчин, сжимая небольшой кинжал пальцами с побелевшими костяшками, но рукоять все равно была скользкой от пота. Один из сторонников Блондина проскочил мимо Рома, когда кулак лысого ударил его в челюсть. Грязный бывший охранник купца метнулся к ней со свирепой гримасой – от него несло дешевым виски и гнилым мясом. Молодая женщина отступила назад и уперлась спиной в стену. Скованный страхом мозг вспомнил про кинжал, когда вонючий мужчина потянулся к ней. Она полоснула его по лицу, оставив глубокую рану от щеки до рта.

Мужчина, она знала, что его звали Ярл, испустил отчаянный вопль, который мгновенно перерос в звериное рычание. В хмельном блеске глаз смешались боль и ярость, он сжал мясистыми руками ее шею и так сильно стиснул пальцы, что ей показалось: еще немного, и ее лицо лопнет от давления крови. Легкие горели от недостатка воздуха, комната наполнилась яркими звездами и чернильной чернотой, смыкавшейся со всех сторон. В последнее мгновение ясности сознания она успела подумать о том, какой глупой была, когда уронила кинжал – и сейчас лишь тщетно колотила по толстым волосатым рукам.

Руки Аттики бессильно упали вдоль тела, и она оказалась на полу, глядя сквозь розовый туман на окровавленный труп. Задыхаясь, она чувствовала, как воздух, подобно огню и зимнему инею, наполняет ее легкие. Она кашляла, пыталась сделать вдох, но мышцы горла не слушались, и в конце концов ее вырвало. Когда перед глазами прояснилось, она увидела рядом труп Ярла. Он лежал на боку и смотрел на нее остановившимися глазами. Из его шеи торчал серебряный метательный кинжал с изображением ворона в полете на рукояти.

Ее мышцы, казалось, превратились в желе, но ей удалось сесть и опереться спиной на стену. Аттика посмотрела по сторонам, кашляя и сглатывая. Мертвые тела лежали всюду, образуя жуткий ковер плоти, крови и костей. Трое все еще стояли рядом с ней – ее соратники: Ром, шестнадцатилетний Бенни и наемник среднего возраста, Кендт. Мышцы ее шеи запротестовали, когда она заставила голову повернуться. Теперь она увидела мужчину, который вызвал это кровопролитие и едва не привел ее к смерти.

Он все еще стоял на прежнем месте – где находился, когда началась схватка. Она не сумела совладать с гневом, который обрушился на нее, когда она осознала реальность того, что произошло, и слезы наполнили глаза. Все это его вина. Жизнь не была легкой и до его появления, но на то имелись причины. Она знала свое место и могла рассчитывать на жизнь, если не совершала заметных ошибок.

С удивлением Аттика поняла, что таинственный незнакомец приближается к ней. Она вдруг подумала, что у нее повреждены уши, потому что не услышала его шагов, когда тяжелые сапоги остановились рядом. Она посмотрела на него сквозь влажные ресницы, но он не обращал на нее внимания. Его ледяные голубые глаза постоянно изучали комнату и всех, кто в ней находился – живых и мертвых.

Молодая женщина отпрянула, когда жуткий убийца наклонился и с влажным звуком вытащил кинжал из шеи Ярла. Желудок Аттики взбунтовался, но сдавленное горло не позволило ничему выбраться наружу. Молодой человек – только теперь она сообразила, что он очень молод – вытер покрытое алой кровью лезвие о тунику Ярла, и кинжал исчез в его рукаве. Аттику это потрясло. Убийца спас ей жизнь, хотя какое ему было до нее дело, она не знала. Тела еще двух мужчин, выступивших против незнакомца, лежали на полу. И, насколько она поняла, он не участвовал в схватке. Может быть, у него имелась слабость к женщинам, предположила Аттика. Однако сразу отказалась от этой мысли, когда увидела, что он сделал дальше.

Резкайн медленно прошел по комнате, разглядывая лежавшие на полу тела, несколько раз наклонился, чтобы проверить, действительно ли мертвы люди, чьи раны вызывали сомнения. Обнаружил мужчину, потерявшего сознание, но все еще живого, и женщину, притворявшуюся мертвой в надежде спастись. Резкайн с холодным равнодушием вонзил кинжал в сердце каждого из них. Они были преступниками и выступили против него. Остальные об этом узнают и, если хотят жить, будут исполнять его желания. Они станут его бояться. Повиновение и уважение, достигнутые страхом, не лучший способ для обретения лидерства, но так действовала система управления среди воров, убийц и других преступных элементов. Смерть полудюжины врагов сейчас означала, что потом смертей будет меньше.

Затем Резкайн вернулся к крупному лысому мужчине, которого остальные называли Ромом. Ром тяжело дышал, сжимая глубокое рассечение на бицепсе предплечья. Он был почти такого же роста, как Резкайн, – но склонил перед ним голову и отступил. У ног Резкайна лежало тело Блондина, и он отметил, что тот еще жив и, казалось, вот-вот придет в себя.

Резкайн несколько раз похлопал Блондина по щекам, а потом посадил. Глаза мужчины приоткрылись, и несколько мгновений он пытался понять, кому принадлежали холодные голубые глаза, смотревшие на него. Резкайн уловил момент, когда Блондин понял, что его люди проиграли и он оказался во власти Резкайна.

– Придержите его руки, – приказал Резкайн.

Вор среднего возраста заломил руки Блондина за спину.

– Нет, подожди! – взмолился Блондин, вставая на колени. – Я… смогу тебе пригодиться! У меня есть контакты, я веду дела… и умею сражаться!

– Складывается впечатление, что не слишком хорошо, – ответил Резкайн и встал так, что оказался над молодой женщиной, все еще опиравшейся спиной на стену.

Женщина посмотрела на него покрасневшими от крови карими глазами. Резкайн жестом показал, чтобы она встала. К его удивлению, она взяла его протянутую руку, поднялась на ноги и отступила в сторону, как только восстановила равновесие.

– Твой кинжал, – сказал таинственный незнакомец.

Сначала Аттика не поняла, но быстро сообразила, что он имел в виду, огляделась по сторонам, отыскала свой кинжал, лежавший рядом с телом Ярла, наклонилась и подняла маленькое оружие. Аттика собралась убрать его в ножны, но незнакомец сжал ее запястье и поймал удивленный взгляд своими холодными голубыми глазами.

– Убей его, – сказал он.

Аттика разинула рот.

– Что? – прохрипела Аттика, которая не могла оторвать взгляда от этих холодных глаз. Горевший в них жуткий голубой огонь завораживал. Молодой мужчина чуть сильнее сжал ее запястье и заставил посмотреть вокруг. Кендт держал за спиной руки Блондина, продолжавшего стоять на коленях. – Т-ты хочешь, чтобы я убила Марсона? – пропищала она. Аттика отчаянно, насколько позволяла поврежденная шея, тряхнула головой. – Я… не убийца! Я всего лишь воровка! У меня другие способы получить то, что я хочу. И я никогда никого не убивала!

– Этот человек оказал сопротивление мне – и тебе. Один из его людей оставил на твоей шее синяки, когда едва тебя не убил. – Рука Аттики метнулась к шее, только сейчас она подумала, как выглядела. – Можешь не сомневаться, этот мужчина… Марсон… сделал бы то же самое с тобой, если бы оказался на твоем месте, – ответил страшный незнакомец.

– Пожалуйста… я не хочу быть убийцей, – взмолилась Аттика.

– Это война, Аттика. А на войне люди умирают, – заявил новый Мастер гильдии.

– Но это, – сказала она и махнула рукой в сторону стоявшего на коленях мужчины, – не сражение. Это казнь! Он не может сопротивляться, – ответила Аттика, у которой перехватило в горле.

– Если бы он мог сопротивляться, ты бы уже умерла. У тебя нет Умений бойца, но это можно исправить, если ты будешь работать на меня. Ты воровка. Ты действуешь в городе, где пойманных воров сбрасывают с моста или отправляют на виселицу. Гильдии конкурентов сражаются за территорию, а члены твоей гильдии стремятся занять более высокое положение, и их ничто не остановит, если они посчитают, что ты стоишь у них на пути.

Жертвы воровства часто оказывают сопротивление, и их убивают случайно или сознательно – ведь вор боится, что его поймают. Смерть неизбежно оказывается рядом с вором, Аттика, – твоя или того, кто умрет от твоей руки. Это лишь вопрос времени. И время пришло. Ты убьешь его или покинешь гильдию, – велел Резкайн, указав на стоявшего на коленях мужчину.

Взгляд Марсона метался между ними, меняясь от страха, когда он смотрел на нового Мастера гильдии, до мольбы, когда переводил глаза на нее.

Аттика понимала, что Мастер гильдии говорит правду. Она всегда знала, что рано или поздно она кого-нибудь убьет или умрет сама. Все, кого она знала, сумели прожить достаточно долго, чтобы завести детей, но кого-то убивали. Члены гильдии считали, что они выше жалких нищих, просящих подаяние на улицах, но на самом деле были хуже. Именно они, попадая в отчаянное положение, продавали собственные души в надежде получить что-то получше. Без гильдии Аттика потеряет все. Она не умела ничего другого, с каждым тяжелым годом ее мечты постепенно умирали, и она твердо знала, что никто ее не примет с навязанной ей гильдией черной татуировкой.

Сначала у нее задрожала рука, потом все тело, когда она сделала несколько шагов, отделявших ее от жертвы. Аттика полными слез глазами вопросительно посмотрела на Рома. Большой мужчина временами заменял ей отца – если бы она имела хоть какое-то представление о том, что такое отец. Когда она была моложе и действительно голодала, Ром иногда давал ей еду. В холодные ночи изредка разрешал ей спать на полу рядом с его очагом. Нет, он не обеспечивал ее постоянно, повторяя, что не хотел, чтобы она к нему привязалась. Он не собирался становиться отцом какой-то сироте.

Аттика всегда ненавидела прикосновения мужчин – поэтому не могла даже подумать о том, чтобы стать шлюхой, но Ром убедил мадам Терли обучить ее соблазнять мужчин – и после того, как они теряли бдительность, она забирала их кошельки. Никто так и не подтвердил ее подозрений, но Аттика верила, что другие члены гильдии ее не трогали из-за того, что боялись гнева Рома.

Но сейчас, когда Ром смотрел ей в глаза, она не увидела в них желания ее защитить. Он выглядел смирившимся. Через мгновение Ром просто молча отвернулся. Аттика еще крепче сжала кинжал и вновь обратила внимание на стоявшего на коленях у ее ног мужчину. Она поняла, что он говорит, умоляет, но она его не слышала.

У Аттики возникло ощущение, будто она находится в другой комнате – одна – и смотрит на жертву сквозь стеклянные панели. Даже звуки казались ей приглушенными. А потом, в одно мгновение, словно по щелчку, все снова стало четким и ясным. Она почувствовала вонь телесных жидкостей, крови и смерти, ее лицо стало холодным от пота, грудь и горло горели, а Марсон что-то лепетал у ее ног.

– Пожалуйста! Ты не должна этого делать! Я буду тебе служить! Я буду верным, клянусь! – завывал Марсон.

Внезапно новый Мастер гильдии оказался рядом, хотя она не заметила, как он двигался.

– Сюда, – сказал он, указывая на место на шее Марсона.

Не давая себе шанса подумать, Аттика вонзила кинжал даже с большей силой, чем требовалось, и тут же отдернула руку, охваченная ужасом. Кинжал не попал в указанное Мастером гильдии место, и Марсон завыл и забился в руках Кендта.

Мастер гильдии нахмурился.

– Получилось не лучшим образом. Теперь он будет долго умирать. Вытащи клинок и проведи им под углом вдоль горла, – сказал он, словно объяснял, как разрезать птицу на ужин.

Слезы покатились из глаз Аттики, она стиснула зубы и сжала рукоять кинжала. А потом сделала то, что приказал Мастер гильдии, и из горла умирающего мужчины ей на грудь брызнула кровь. Нет, не мужчины. Марсона. Она знала его имя. Она говорила с ним один или два раза и не забудет человека, которого хладнокровно убила.

– Если ты будешь оставлять врагов живыми у себя за спиной, они вернутся, чтобы нанести тебе удар в спину, – заявил Мастер гильдии.

Его слова звучали холодно, но в голосе она уловила намек на сочувствие. Аттика подняла голову и встретила кристально голубой взгляд. Увидела, что ледяной холод ушел, и смотревший на нее мужчина показался ей почти человеком. Этот чужак уничтожил иерархию, позволявшую ей выживать. Люди, члены гильдии, которых он убил, и те, кто умер в этой комнате, не были ее друзьями, но в каком-то смысле напоминали семью. И еще он превратил ее в убийцу. Во всяком случае, так она себе сказала. В глубине души она знала, что сама сделала выбор. Однако он спас ей жизнь, и то, как он на нее смотрел, не указывало на непристойные желания.

– Почему? – шепотом спросила Аттика, и мужчина вопросительно наклонил голову. Она с трудом сглотнула. – Почему ты меня спас?

– Я дал тебе шанс себя защитить, но ты не сумела. Мне пришлось вмешаться, в противном случае он бы тебя убил, – равнодушно ответил Мастер гильдии.

– Нет, почему ты спас меня? – спросила Аттика. – Ведь ты не стал спасать их, – добавила она, указывая на двух мертвецов, сражавшихся на его стороне.

– Ты себя показала. Я защищаю тех, кто верен мне, и мщу, когда не могу их защитить. Но не совершай ошибку. Смерть этого человека, – он посмотрел на Марсона, – была предельно легкой по сравнению со смертью тех, кто меня предаст. – И глаза молодого человека снова стали холодными и жесткими, как камень, недавняя мягкость бесследно исчезла.

– Теперь ты новый Мастер гильдии, Аттика, – неожиданно заявил незнакомец, продолжая смотреть ей в глаза.

Аттика часто заморгала, пытаясь его понять.

– Ч-что?

– Ром станет твоим заместителем, а этот мужчина… – Он сделал паузу и вопросительно посмотрел на Кендта.

– К-кендт, – неуверенно произнес мужчина средних лет.

– Кендт станет третьим, – добавил Резкайн.

– Но я думала, что ты будешь новым Мастером гильдии! – запротестовала Аттика.

– У меня нет на это времени. Кроме того, мне в любом случае не нравится эта должность. Я хочу лишь, чтобы Мастер гильдии выполнял мои желания. Если бы Мартиус принял мое предложение, он бы остался Мастером гильдии. Однако его было необходимо убить. Я не мог рассчитывать на его верность. Я думаю, что ты, Аттика, понимаешь все последствия предательства и преимущества верности. Или я ошибаюсь? – спросил Резкайн.

– Нет, ну… я понимаю твои слова. Но я не Мастер гильдии. Я даже не знаю, что нужно делать. Мне всего двадцать семь лет.

Резкайн слегка удивился. Аттика выглядела моложе и должна была вести себя правильно, раз сумела так долго оставаться в гильдии, в особенности если учесть, что она никого не убивала.

– Возраст не имеет значения. Ум и верность – вот чего я хочу, и уверен, что ты обладаешь этими качествами. В гильдии есть люди с опытом, они помогут тебе с решением текущих проблем. Твоя главная задача будет состоять в том, чтобы мои приказы выполнялись без малейших сомнений.

– Да, Мастер, – ответила она совершенно серьезно, без обычной усмешки. Резкайн заметил ее искренность и коротко кивнул. – Хм-м-м… как нам следует вас называть?

– Мне все равно – пока вы выполняете мои приказы, – ответил Резкайн, поворачиваясь к двери и аккуратно переступая через распростертые тела. – Отнесите их к реке. Уложите вдоль берега так, чтобы знаки оказались на виду, – сказал Резкайн, показав на татуировки на предплечьях членов гильдии Алмазных Когтей. У некоторых их было несколько, говоривших о принадлежности к прежним гильдиям. То были гильдии поменьше, платившие дань Алмазным Когтям, или те, которые поглотили или уничтожили более крупные. Но ни одна из больших гильдий никогда не примет предателя из другой большой гильдии. Они строго придерживались правила: тот, кто предал однажды, предаст снова. – Пусть все знают, что случается с теми, кто бросает мне вызов.

У двери Резкайн повернулся и обратился к молодому человеку, который помалкивал, стараясь держаться за спинами других. Юноша явно забеспокоился, когда понял, что привлек внимание Резкайна. Казалось, он привык находиться в тени.

– Как тебя зовут? – спросил Резкайн.

– Хм-м-м… Бенни, Мастер, – ответил юноша.

Он был симпатичным парнем, чистым, с полным набором зубов, насколько успел заметить Резкайн. Лицо все еще оставалось по-детски округлым, а щеки, казалось, не знали бритвы. Резкайн прикинул, что его рост немного ниже среднего, но у него создалось впечатление, что он еще вырастет.

Резкайн задумчиво склонил голову набок.

– Каковы твои Умения, Бенни?

Бенни смущенно переступил с ноги на ногу и посмотрел на Рома за поддержкой, но тот, будучи умным человеком, не стал смотреть ему в глаза, и Бенни сглотнул.

– Ну… я тихушник.

Резкайн понимающе кивнул. Тихушниками в гильдии называли воров, которые специализировались на незаметном проникновении, им поручали забираться в дома и конторы. Естественно, такой вор стремится не привлекать к себе внимания.

– Ты должен быть умельцем, если находишься в доме гильдии, а не в логове, – заметил Резкайн.

– Д-да, Мастер. Я лучший в гильдии, – сказал он, слегка покраснел и опустил голову.

– И ты также сумел покончить с двумя противниками при помощи кинжалов, – добавил Резкайн, указывая на два тела. – Ты владеешь навыками боя.

– Немного, Мастер. Ром и Кардук меня учат, – ответил Бенни.

– А где сейчас Кардук?

– Он выполняет поручение, – быстро сказал Бенни. – Мастер… Мартиус отправил его два дня назад. Он должен вернуться завтра.

– Следует ли ждать неприятностей от Кардука? – спросил Резкайн.

– Нет, Мастер, – вмешался Ром. – Мы ему объясним. Он умный человек. И все поймет.

– Позаботьтесь, чтобы так и было, – приказал Резкайн. – Ты и Кардук начинайте обучать Аттику бою. – Он задумчиво склонил голову, а потом обратился к Аттике: – Я пришлю кого-нибудь, кто будет учить тебя обращаться с мечом. Начинай собирать членов гильдии, не участвовавших в сражении, пусть все ознакомятся с делами гильдии. Я вернусь завтра, и ты расскажешь мне о проблемах, с которыми не в силах сама справиться. Бенни, ты пойдешь со мной.

Брови Аттики поползли вверх, ее вдруг заинтересовало, почему пугающий незнакомец не обратил внимания на ее женские прелести. Она знала, что не была красивой, но мужчины постоянно смотрели на нее так, что она понимала: большинство находили ее привлекательной. Лицо Бенни побледнело, казалось, он вдруг разучился переставлять ноги. Не вызывало сомнений, что он не испытывал желания отвечать на ухаживания представителей своего пола, несмотря на то, что был одним из самых привлекательных мужчин, каких встречала Аттика. Ром с сочувствием взглянул на юношу, Кендт отказывался смотреть в наполненные страхом глаза Бенни.

– М-мастер? – испуганно спросил Бенни.

– Захвати с собой необходимое снаряжение, – сказал Резкайн и повернулся к открытой двери, не обращая внимания на выводы, которые пытались сделать уцелевшие воры. – Я хочу оценить твои Умения тихушника, – добавил он, выходя в общий зал.

Бенни облегченно выдохнул, а Ром и Кендт рассмеялись, когда поняли, какое напряжение возникло после его последней реплики. И совсем мало времени с того момента, как чужак явился в их убежище. Бенни немного посмеялся с остальными, но Аттика находилась в замешательстве. Незнакомец пришел и без особых усилий, в буквальном смысле, обезглавил гильдию. Теперь она стала ее главой, не имея ни малейшего представления о том, как управлять крупной воровской гильдией, она опасалась, что очень скоро покатится ее собственная голова. Может быть, если она докажет свою верность, то не закончит жизнь на берегу вместе с другими трупами.

Бенни последовал за Мастером в общую комнату, где резко остановился. Комната оказалась совершенно пустой, но задняя дверь была закрыта на засов изнутри. Он повернулся и проверил дверь, ведущую в переднюю часть таверны, и она также оказалась запертой изнутри. Юноша быстро окинул взглядом столы и стулья, часть из которых были перевернуты. Мастер исчез, а из всех членов гильдии остались только трое в комнате у него за спиной – если не считать трупов, конечно. Встревоженный юноша вернулся обратно в кабинет, где оставил своих товарищей, но в последний момент столкнулся с массивной фигурой. Бенни едва не выпрыгнул из сапог, закричал и не удержался на ногах.

Резкайн, нахмурившись, посмотрел вниз на юношу, лежавшего на полу.

– Возможно, ты обладаешь Умениями тихушника, но твои Умения наблюдать нуждаются в улучшении. Ты должен уметь не только двигаться незаметно, но и замечать тех, кто пытается избежать твоего внимания.

– Но… здесь же никого не было! Я посмотрел всюду! Вы ушли! – запротестовал Бенни, поднимаясь на ноги.

– Очевидно, нет, – растягивая слова, сказал Резкайн. – Пойдем. У меня есть для тебя задание, посмотрим, насколько ты хорош. – Он критически оглядел юношу, невероятно тощего, в слишком короткой и обтягивающей одежде. – Ты ел?

– Что? – Вопрос удивил Бенни. Он не помнил, когда кто-нибудь спрашивал у него, ел он или нет. – Ну да, наверное. Вчера, – пожав плечами, ответил он.

– Уже вечер, и ты не ел со вчерашнего дня? – с возмущением спросил Резкайн.

Бенни пожал плечами:

– Ну, я надеялся, что у Мастера будет для меня задание сегодня вечером, а потом я смогу поесть, но, ну… – сказал он, снова пожал плечами и замолчал.

– Если ты такой хороший тихушник, почему не можешь сам взять себе еды? – спросил Резкайн.

– Мастер не любил, когда мы сами выбирали себе задания, в особенности тихушники. Он говорит… ну… говорил, что мы слишком ценные, чтобы нас ловили, когда мы воруем хлеб, – ответил молодой вор.

Резкайн приподнял бровь.

– Если он не хотел, чтобы вы воровали, ему следовало обеспечивать вас едой, разве не так?

Юноша пожал плечами:

– Если мы успешно выполняли задание, нас кормили. Такое правило. Но бывало ужасно хреново, если у Мастера не находилось для нас работы. – Бенни вдруг вспомнил, с кем говорит, и начал заикаться. – Я хотел сказать… вы не должны… ну, как вы считаете правильным, М-мастер.

Резкайну не нравилось, когда люди называли его Мастером, но он считал, что важно поддерживать уважение к власти внутри воровской гильдии. Кроме того, у него появлялась возможность не называть своего имени. Так было намного проще.

– Мы найдем тебе что-нибудь поесть перед выполнением задания. Не хочу, чтобы ты нас выдал, когда у тебя заурчит в животе. Кроме того, мне не нужно, чтобы ты потерял внимание и совершил глупые ошибки из-за голода.

– О да, но такое со мной случалось только пару раз. Мне повезло, я уже вылез на крышу, когда потерял сознание – и никто меня не нашел, – сказал Бенни, словно падать в обморок из-за голода самое обычное дело. Глядя на худого юношу, Резкайн решил, что это действительно для Бенни нормально.

Резкайну объясняли, что воровство является просто еще одним из аспектов жизни, который он должен изучить, чтобы приспособиться к разным обстоятельствам. Как в дикой природе, где существовали хищники и жертвы, такие же правила действовали в больших и малых городах. Трудолюбивые крестьяне находились в категории травоядных животных, а воры представляли собой, например, голодных койотов. Однако метафорические койоты были не самыми крупными хищниками общественной иерархии.

Среди дворян, магов и членов королевской семьи имелись волки, львы, а иногда попадались драконы. Резкайн часто задавал себе вопрос, как с таким количеством хищников могли выживать обычные люди? Он подумал о юном Бенни, который на самом деле был ненамного моложе Резкайна – на что мог рассчитывать юноша, не будь он вором. Возможно, он стал бы солдатом и погиб в бесполезном сражении, защищая несколько сотен акров от «вторжения» крестьян соседского лорда.

Резкайн остановился у прилавка уличного торговца и купил для молодого вора пирог с мясом, и Бенни с удивлением обнаружил, что новый Мастер гильдии расплатился настоящими монетами. Мастер обещал Бенни еще один пирог после завершения задания, Резкайн не хотел, чтобы Бенни выполнял его на полный желудок. Если молодой тихушник действительно ел редко, то сейчас его желудок следовало поберечь.

Однако Бенни был искренне благодарен за горячую свежую пищу, содержащую мясо. Это была редкая роскошь.

Резкайн подумал о маленьких мальчишках, которых оставил на старом складе. Битый, Сухарь и Уголек явно жили впроголодь, у них не было нормальной одежды, как и у других мальчишек, которых он видел. Резкайн начал обдумывать, как осуществить нормальную заботу и обучение самых непривилегированных из воров гильдии, не опустошая карманы и столы тяжело работавших жителей Джастейна. Он сказал себе, что делает лишь самое необходимое, чтобы усилить свое влияние и получить преимущество. И хотя он сам еще не знал, к чему готовиться, Резкайн чувствовал, что в его интересах иметь в своем распоряжении максимальное количество ресурсов. И воровские гильдии обеспечат их ему.

Резкайн вел тихушника к дорогому постоялому двору, где останавливались самые богатые дворяне, когда проезжали через большой торговый город. Он указал на темное окно второго этажа и сказал Бенни, что его задача состоит в том, чтобы забрать любые письма, которые он найдет в комнате. Ему следовало войти и выйти незаметно.

Резкайн следил за юношей, который взобрался на второй этаж и вскрыл окно. Бенни провел в комнате несколько минут, после чего появился в том же окне, спустился по стене, пересек темную дорогу и оказался там, где его ждал Мастер. Юный вор не знал, что Резкайн последовал за ним в здание и наблюдал за каждым его шагом. Следующие несколько минут Резкайн потратил на объяснение ошибок Бенни, предлагая ему найти способ их исправить.

Затем он изучил документы, которые забрал юноша, сделал несколько мысленных заметок, после чего отправил Бенни обратно, чтобы он вернул их туда, где взял. Кроме того, Резкайн велел Бенни, чтобы тот исправил сделанные ранее в комнате ошибки и убедился, что все бумаги лежат на прежних местах, чтобы никто не заподозрил, что внутри кто-то побывал.

Юноша оказался неплохим тихушником, решил Резкайн, но еще далеко не мастер. Из него получится хороший ученик, и со временем он даже мог стать мастером. Однако у Резкайна не было времени заниматься его обучением.

– Почему ты оказался лучшим тихушником среди воров гильдии? – осведомился Резкайн.

Бенни смущенно опустил голову – он понял, что не оправдал ожиданий Мастера. И его поражали знания и умения Мастера. Он никогда не видел никого столь же умелого – точнее, он вовсе не видел Мастера, подобного Резкайну.

– Ну, дело в гильдии, Мастер. Алмазные Когти никогда не славились своими тихушниками. Скорее мы «деловое предприятие», как часто говорил прежний Мастер. Ну, понимаете, силовики… они собирают «налоги» с владельцев магазинов и прилавков. Самые лучшие тихушники у Змей.

– Однако ты принадлежишь к Алмазным Когтям, – заметил Резкайн.

– Ну да. Они меня нашли и поставили свою метку, когда я едва умел ходить, – сказал он и приподнял рукав. Татуировка потускнела, растянулась и потеряла четкие очертания, пока Бенни рос. – Я всегда был маленьким. Силовик из меня не получится. Мне приходилось постоянно убегать и прятаться от больших мальчишек. Ну, это принесло мне пользу. Ром сумел убедить Мастера, что из меня получится хороший тихушник.

Резкайн понимающе кивнул. Похоже, Ром имел слабость к неудачникам. Он взял под свое крыло неуклюжую девочку и тощего мальчишку и защищал их от ужасов, которые выпадали на долю других – таких как Битый, Сухарь и Уголек.

Было уже довольно поздно, а у Резкайна остался всего день перед тем, как ему предстояло покинуть Джастейн. Резкайн протянул Бенни несколько медных монеток, чтобы он купил себе еще один мясной пирог, и приказал прийти на рассвете к определенному месту в доках.

Резкайн вернулся на постоялый двор поздно вечером, его безобидный сосед по комнате Тэмарин Блэкуотер крепко спал. Резкайн решил, что у Тэма очень слабый инстинкт выживания, если он спит так крепко, в особенности зная, что делит комнату с незнакомцем. Похоже, юноша продолжал бы спать даже во время нашествия северных бизонов. К счастью для Тэма, у Резкайна не было ни малейшего желания причинять ему вред. Более того, Резкайн намеревался приложить все силы, чтобы обеспечить защитой Тэма и Фришу, как он и обещал, ведь только так он мог выполнить Правило 1.