Ночью, когда все улеглись в постели, Резкайн надел темную одежду, черные доспехи и глубокий капюшон. Криминальные элементы Кайбейна были сильными, влиятельными и безжалостными. Значительно опаснее, чем несколько обычных воровских гильдий, и Резкайн намеревался добавить их максимальное число к своему набору источников.

Прежде всего он собирался встретиться с теми, кого отправил отдельно от отряда, с которым путешествовал сам. Они покинули Джастейн на следующий день после него. Воры встретят возвращавшееся в Джастейн речное судно и узнают об изменении планов. Оттуда члены Алмазных Когтей выполнят его поручение в Дренниле. А после должны прибыть в Кайбейн. Несколько опытных воров без проблем проделают трудное путешествие и появятся в городе раньше Резкайна. Конечно, если рассчитывать, что все пойдет по плану, а это редко бывает в реальной жизни.

Резкайн шагал по темным улицам города, используя карту, которую знал наизусть. Во время обучения он не понимал, зачем его заставляли запоминать такое количество карт и планов домов, если не разрешали покидать территорию крепости. Временами его отправляли на дальние прогулки в леса и горы севера, но он ни разу не оказывался среди цивилизации, поэтому знание карт казалось ему совершенно бесполезным. Теперь, когда у него появилась цель внедриться в мир преступников, знание карт приносило немалую пользу.

На полпути к убежищу филиала гильдии Алмазных Когтей в Кайбейне, где он собирался встретиться со своими контактами, Резкайн изменил направление движения. Он принял мгновенное решение о полном отказе от прежних планов, сообразив, что ему потребуется элемент внезапности, чтобы осуществить свои намерения. После встречи с его людьми новость сразу распространится, и элемент внезапности будет утрачен. Мастера и страйкеры всегда хвалили его за способность думать быстро и менять тактику. Резкайн научился следовать своим инстинктам, и они выручали его множество раз. Он понимал, что наступил момент, когда ему требовалось уточнить стратегию.

Он не знал, куда следовало идти, поэтому ему требовался проводник. Он не хотел оказаться среди Бритвенных Краев или Алых Клинков – двух городских гильдий воров. В то время как у Алмазных Когтей имелись отделения в Джастейне и Кайбейне, Бритвенные Края обосновались в Кайбейне и Порту Манай. Алые Клинки являлись исключительно местной гильдией, им не удалось закрепиться в других городах. Из-за того что они могли уделять Дому Короля максимальное внимание, они были здесь немного сильнее остальных.

К настоящему моменту новость о том, что во главе воровских гильдий Джастейна стоит новый человек, разлетелась по всему Ашаи. Страже и специалистам по безопасности сообщили о серьезных изменениях в руководстве гильдиями одного из столичных городов. Однако Резкайн сомневался, что кто-то серьезно отнесся к тому, что угроза дойдет и до Дома Короля, поскольку никто не имел такого сильного влияния. Резкайн решил воспользоваться их апатией и необоснованной уверенностью в собственной безопасности. Никто из них не предполагал, что он уже здесь.

После того как Резкайн пробежал по нескольким крышам и изучил темные переулки возле шумных таверн и борделей, он получил многообещающую зацепку. Молодой парень только что ударил ножом пожилого человека в живот и отобрал у него кошелек. Вор, прежде чем кто-то успел его заметить, бросился бежать, впрочем, едва ли к несчастному успели бы прийти на помощь. Старик уже умирал в луже собственной крови. Должно быть, нож задел какой-то важный орган или сердце старика просто не выдержало.

Резкайн тут же начал бесшумно преследовать молодого убийцу. Наконец тот нырнул в заброшенную лавку, где когда-то находился цех свечного мастера – если судить по комьям воска на подоконниках и полу. Однако Резкайн не был уверен, что это и есть дом гильдии, и решил подождать. Вскоре два явно нервничавших молодых парня вошли в здание, но их почти сразу с громкими криками вышвырнули вон. Примерно через час из дома появился молодой убийца, который выглядел настороженным и возбужденным. На задней части его шеи появились темные линии – их не было, когда Резкайн за ним следил. Любитель чернил.

Резкайн презрительно покачал головой. Ни одна уважающая себя гильдия не допустит, чтобы ее члены пристрастились к чернилам. Он решил больше не преследовать наркомана и отыскать настоящего члена гильдии, когда парень присоединился к группе столь же потрепанных на вид мужчин.

Одежда самого крупного из них была ему немного мала, а штаны и рукава туники слишком короткими. Татуировка гильдии на предплечье не вызывала сомнений. Два зазубренных кинжала образовывали букву V, рукояти почти касались внизу, лезвия направлены вверх. Символ Бритвенных Краев.

Он нашел то, что искал. Резкайн надеялся, что этой ночью мужчина собирался вернуться в Дом гильдии. У него осталось совсем немного времени, чтобы все сделать до отъезда на турнир, который по-прежнему оставался лучшим шансом узнать что-то о страйкерах – и отыскать Фарсона.

Мужчины смеялись и перебрасывали друг другу небольшой кувшин, прикладываясь к его содержимому, – Резкайн решил, что это нечто возбуждающее. Его удивило, что Бритвенные Края являлись успешной гильдией, если ее члены были пьяницами и любителями чернил. Возможно, ему попались худшие из них или отделение в Порту Манай сильно отличалось от того, что действовало здесь.

Наконец к ним подошла пожилая женщина, одетая как обитательница борделя. Она отругала их, и мужчины опустили головы, подчиняясь. Некоторые выглядели расстроенными, другие разозлились, но никто не возражал против головомойки, и они разошлись в разные стороны.

Резкайн последовал за высоким мужчиной и двумя его спутниками. Они свернули за угол и спустились по каменной лестнице, которая вела в подвал скотобойни. Резкайн невольно почувствовал раздражение. Кто добровольно согласится жить или работать под скотобойней? Один лишь запах мог свести с ума, не говоря уже о жидкостях и прочих гниющих отходах, скопившихся в подвале.

Мужчины довольно быстро вернулись, один нес тяжелую сумку, и Резкайн почувствовал облегчение. У него не было ни малейшего желания входить внутрь, и не только из-за того, что выше находилась скотобойня. Подвал почти наверняка имел только один выход, а замкнутое пространство становится опасным, если нет другого пути отхода.

Резкайн последовал за мужчинами, они миновали рабочий район, потом торговый и наконец вошли на задний двор среднего, но приличного вида поместья, похожего на дом генерала. Когда они входили, оттуда вышли двое других. Один приветственно поднял руку, рукав поднялся, и стала видна татуировка гильдии. Любопытно. Складывалось впечатление, что Мастер гильдии любил роскошь. К несчастью, Резкайн не располагал информацией о нынешнем Мастере гильдии Бритвенных Краев. Последние сведения он получил два месяца назад о том, что в гильдии начались волнения. Прежний Мастер был убит, и в то время никто не сумел занять его место.

Интересно, кто здесь живет, подумал Резкайн, и является ли он законным владельцем поместья? Преступники часто устраивали притоны в пустых домах, пока владельцы отсутствовали. Не исключено, что они убили хозяина, и кому-то еще предстояло узнать о предательстве. Резкайн подумал, возможно, какой-то незначительный лорд или торговец решил усилить свое влияние через темную сторону общества, как сделал опозоренный лорд Арек.

Но, оставаясь на месте, Резкайн не мог ничего узнать. К тому же он устал от бездействия. Резкайн спрыгнул с низкой ветки дерева, бесшумно приземлился во внутреннем дворе особняка и скользнул, оставаясь в тени, вдоль стены дома, не обнаружив двери, но там имелось множество окон, что его вполне устраивало. На самом деле он предпочитал дверям окна. Никто не ожидает, что незваный гость войдет внутрь через окна, часто расположенные в изолированных местах, а не в коридорах, которые другие используют, чтобы войти в здание. Интересно, как люди могут чувствовать себя в безопасности, когда в их убежищах столько слабых мест?

Резкайн легко забрался в дом через одно из окон на первом этаже и с некоторым удивлением обнаружил небольшую ловушку, вероятно, установленную, чтобы помешать чужакам войти, а также поставить в известность хозяина дома о появлении «гостей». Резкайна она нисколько не встревожила. Ловушка была лишь незначительным раздражителем по сравнению с множеством препятствий, с которыми он столкнулся в банке.

В комнате оказалось темно и пусто. Хотя снаружи давно наступила ночь, Резкайн немного подождал, чтобы глаза привыкли к более глубокой темноте. У него сложилось впечатление, что в комнате находился склад самых разных вещей, от стиральных досок и лоханей до напильников, точильных камней и сломанных колесных осей. Он направился к двери, постаравшись ничего не задеть. Снаружи у него сложилось впечатление, что эту часть дома не использовали – похоже, его оценка оказалась верной. Пустой коридор не был освещен.

Когда Резкайн крался по коридору, он ощутил пощипывание магической силы на коже и поднял голову. Он сообразил, что наверху могло находиться что-то интересное, раз кто-то потратил силы и средства на его защиту. То, что он почувствовал магическую ловушку здесь, означало, что она была плохо сработана и неудачно направлена. Тем не менее они, даже не самые лучшие, стоили дорого.

Резкайн подошел к лестнице, но вместо того, чтобы начать подниматься по ступенькам, где его могли заметить, с уверенной грацией вскочил на перила, подпрыгнул и ухватился за ограду балкона. Его ноги беззвучно коснулись второго этажа, и он низко присел – на случай, если кто-то уловил его движение. В тот момент, когда Резкайн собрался встать, дверь внизу распахнулась, и мужской голос эхом раскатился по лестнице.

– Да, Мастер гильдии, но вы же знаете, пошли самые разные разговоры. Это плохо для морали. Половина людей готова сдаться, а другая хочет прикончить первую, – возражал голос.

– Мне все равно, – ответила женщина. – У нас нет оснований думать, что Ворон сюда придет. Насколько нам известно, это план, придуманный властями, чтобы сбить нас с толку. Вероятно, они надеются, что мы запаникуем и выдадим себя. – Резкайн не видел говоривших, но речь женщины прозвучала спокойно и уверенно.

– Но если он придет и потребует нашей верности, что мы станем делать? – с сомнением спросил мужчина. Резкайну также хотелось услышать ответ на этот вопрос. Потом мужчина добавил, понизив голос: – Говорят, он не человек.

На некоторое время воцарилась тишина, и Резкайн понял, что женщина обдумывала ответ.

– Насколько мы слышали, он убивает лишь тех, кто выступает против него. Поэтому, если он появится, мы не станем с ним спорить, а дадим понять, что мы с ним заодно. Когда же он потеряет бдительность, мы его прикончим. Он всего лишь один человек.

Судьба благоволит дерзким, подумал Резкайн. Ему просто повезло, что он оказался здесь именно в это время и услышал их планы. Конечно, он заподозрил бы обман, но теперь знал наверняка. Мужчина сменил тему, и по их голосам Резкайн понял, что они направились в сторону лестницы. Резкайн быстро и бесшумно прошел по коридору, пока не почувствовал покалывание магической ловушки, которое уже уловил внизу. Он миновал ее, сосредоточив всю свою волю, и проверил засов на двери, которую защищала магия. Дверь была не заперта, Резкайн подумал, что никогда не поймет, почему люди так безоговорочно верят в магическую защиту.

Защищенная магией комната оказалась кабинетом, где стояли кушетка, несколько кресел и большой письменный стол. Вдоль стен располагались полки с регистрационными книгами, пачками писем и пергаментами. В камине потрескивал огонь, несмотря на жар лета, и воздух был слишком теплым и душным. Шкатулка с ладаном стояла возле камина, наполняя комнату пряными ароматами.

Резкайн быстро подошел к столу и налил в стакан какой-то напиток. Сильно запахло алкоголем, но он не собирался его пить. Он сел за письменный стол и принялся перебирать бумаги, но не нашел ничего важного. Затем он откинулся на спинку стула и положил ноги на стол, как делал Арек. Он хотел выглядеть уверенным и спокойным и знал, что воры любили драматические жесты. Резкайн небрежно держал в руке стакан, но позаботился о том, чтобы капюшон скрывал его лицо. В его планы не входило, чтобы эти люди его узнали, когда он выйдет в город вместе с Фришей и Тэмом.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли мужчина и женщина, продолжавшие вести напряженный разговор. Мужчина закрыл за собой дверь. Он был высоким и широкоплечим, с чистым лицом и волосами, по одежде Резкайн принял бы его за слугу, занимавшего высокое положение в доме богатого лорда. Женщине было немногим больше тридцати, одета в платье из дорогого шелка и бархата горчично-золотистого оттенка, с глубоким вырезом, многочисленные слои нижних юбок заполнили весь дверной проем, когда она входила в комнату, плечи скрывала бордовая шаль из жатого бархата. Мерцавшие золотые волосы, множество локонов, в ушах сверкающие самоцветы. Она могла сойти за леди, если бы не пыталась это делать изо всех сил.

Женщина успела дойти до середины комнаты, прежде чем подняла взгляд… и тут же налетела на своего спутника. Удивленный мужчина был настолько занят тем, чтобы поддержать женщину, что даже не заметил причину ее тревоги.

– Кто вы такой? Что здесь делаете? Как сюда попали? – заверещала женщина прямо в ухо мужчины.

Он дернулся, услышав пронзительные звуки, но тут же повернул голову, чтобы посмотреть, к кому обращалась женщина.

Резкайн продолжал сидеть, откинувшись на спинку кресла, перекатывая в стакане янтарную жидкость. Когда мужчина и женщина наконец немного пришли в себя, он сказал:

– На какой вопрос ответить первым?

– Что? – последовала ошеломленная реакция. – Я хотела сказать, проваливай отсюда! Стража! – закричала она.

Мужчина окончательно пришел в себя и вытащил из штанов очень длинный кинжал, который показался Резкайну слишком длинным, чтобы удобно прятать его в потайном месте – интересно, как он умудрялся это делать? Впрочем, он отбросил постороннюю мысль до другого случая.

– Не думаю, что ваша охрана что-то услышит, ведь комната окружена гасящим все звуки заклинанием. Впрочем, вы должны это знать, поскольку комната принадлежит вам.

Женщина выдохнула и шагнула в сторону двери, но тут же застыла на месте, когда маленький кинжал просвистел мимо ее плеча и вонзился в дверной косяк.

– Вы можете, конечно, продолжать надеяться на помощь, но не проживете так долго, чтобы довести дело до конца, – спокойно сказал Резкайн.

Повернув к нему бледное лицо, женщина повторила один из своих первых вопросов:

– Кто вы такой?

Резкайн усмехнулся.

– Я думаю, вам известен ответ на этот вопрос.

Мужчина еще сильнее сжал кинжал и сказал:

– Ворон.

Незнакомец кивнул.

– Да, так меня называют. И я рад, что моя репутация меня опередила. Так проще.

– Ты хочешь захватить мою гильдию, – с вызовом заявила женщина.

– Твоя гильдия уже моя, – ответил Резкайн. – Просто ты еще не осознала это.

– А почему ты думаешь, что я легко сдамся? – поджав губы, возразила она с мрачным видом.

– О, я знаю, что ты не сдашься. Более того, мне известно, что ты намерена меня предать, как только тебе покажется, что я потерял бдительность. – Женщина судорожно втянула в себя воздух, а мужчина застонал. Резкайн усмехнулся, зная, что они видели только нижнюю часть его лица. – Тебе следует научиться не делать столь громких заявлений, в особенности если ты задумала предательство.

Мужчина выглядел больным. Его лицо приобрело пепельный оттенок, и он несколько раз мучительно сглотнул. Щеки женщины стали розовыми – при других обстоятельствах она показалась бы красивой.

Она пожала плечами и сказала:

– А чего ты ждал? Мой долг Мастера гильдии защищать ее интересы.

– А ты уверена, что выступить против меня в интересах гильдии? – с нескрываемым презрением спросил Резкайн.

Во взгляде женщины появилась неуверенность.

– Никто не станет отдавать бизнес только из-за того, что какой-то незнакомец решил его забрать. Это моя гильдия. Я заработала свое место.

– Может быть. Вопрос в том, как именно ты его заработала? – спросил Резкайн, слегка наклонив голову.

Он говорил с абсолютной уверенностью, хотя не знал, как женщина стала Мастером гильдии.

Поза женщины изменилась от удивления и неприятия к похотливому высокомерию.

– Мой покойный муж не понимал, во что ввязался.

Ага. Значит, она мошенница. Вышла замуж за бедного дворянина, которому принадлежало поместье. Вероятно, обманула его, убедив, что является леди, и он наверняка старательно не замечал некоторых очевидных вещей, ослепленный ее красотой. Резкайн понимал, что большинство мужчин нашли бы ее весьма соблазнительной, но он видел лишь спрятанные зубы и когти. Его единственный опыт с женщиной весьма эффективно излечил его от фатальной слабости, которую мужчины питают к представительницам противоположного пола, в особенности к таким. На самом деле его нынешняя собеседница очень сильно напомнила ему ту.

Он снова усмехнулся.

– Ты завладела благородным Домом и потратила его ресурсы на обычное воровство. Простые планы для простых умов, – задумчиво сказал он, взял со стола пергамент и прочитал подпись внизу: – Леди Хилит Гаддеранд.

Он быстро перебрал в памяти, казалось, бесконечный список Домов, который в свое время выучил наизусть. Гаддеранд являлся незначительным ответвлением, на несколько поколений, от Дома Руолт, графства под властью герцога Дарнинга. Гаддеранд не владел собственными землями, но, очевидно, обладал достаточным состоянием, чтобы содержать поместье в столичном городе Кайбейне, Доме Короля.

– Ты должен знать, как нелегко попасть в благородный Дом, – ответила Хилит. – Те, кто смог увидеть истинный талант, хвалили мои достижения, – сказала она, гордо вздернув подбородок.

Резкайн вскочил и пересек комнату быстрее, чем она успела отреагировать. Остановившись перед женщиной, он крепко сжал ее подбородок правой рукой и посмотрел на нее из тени капюшона. В его левой руке был зажат тонкий нож, конец которого касался ребер ее партнера. Женщина попыталась заглянуть в темноту капюшона, понять, что происходит.

– Истинный талант, – с презрением сказал он, понизив голос. – Ведь ты с Востока, из Креллиса, скорее всего? Потом перебралась в Амбрелл, где стала ученицей швеи. – Резкайн узнал некоторые нюансы в ее речи.

Слабый ритм в конце некоторых слов говорил о восточном происхождении, а легкая отрывистость была характерна для речного города на дальнем юге. Ее длинные пальцы покрывали крошечные белые шрамы, оставшиеся от уколов спиц и иголок, гораздо в большей степени, чем характерно для женщин других профессий.

Глаза женщины еще шире раскрылись от удивления.

– Как… – начала она, но Ворон заставил ее замолчать, сильнее сжав подбородок.

Он наклонил ее голову набок, откинул назад и сказал:

– Ты пережила позор, пряталась в борделе. В конце концов оказалась здесь, в Кайбейне, где стала искать легкую добычу. – Он наклонился вперед, сокращая расстояние между их лицами. Хилит не могла принять эту близость, враждебную и доминирующую, за желание. Она содрогнулась, чувствуя его полный контроль. – Не стоит путать желание одинокого мужчины забыть о твоих недостатках за талант. Тебя так легко читать, Хилит, – сказал Ворон.

Конечно, он знал, что ее звали не Хилит. Хилит было вымышленным именем, уловкой.

Женщина моргнула несколько раз, с трудом сдерживая слезы. Рука Ворона больно сжимала ее шею, но по-настоящему жалили слова.

– Ты ошибаешься, – прошептала она.

На мгновение Резкайн опешил. Последняя часть его оценки являлась по большей части догадкой, основанной на ее нынешней профессии и манере поведения. Да, он мог ошибаться, но сомневался в этом. Тогда он слегка ослабил хватку, чтобы позволить женщине говорить. Близость, доминирование, то, что он позволил себе к ней прикасаться – все это было стратегией, формой психологической манипуляции. Он опирался на ее характер и чувствовал, что именно такая тактика будет наиболее эффективной.

Когда пальцы Ворона перестали с прежней силой сжимать ее челюсть, Хилит решила, что ей разрешили говорить, и сделала глубокий вдох.

– Вынашивание ребенка не бывает позором. – Глаза женщины заблестели, когда она заговорила, выдавая скрытое внутреннее волнение.

Резкайн заглянул в ее глаза и сделал новую быструю оценку, полностью основанную на инстинкте. Он отпустил ее челюсть и отступил назад, нож исчез. Она не сумела скрыть вспышку торжества, но было слишком поздно. Он уже вынес приговор.

– Ты меня не обманешь, Хилит. Любого ребенка, которого ты могла бы родить, удалили бы из твоей матки задолго до того, как он сделал бы первый вдох.

Челюсти Хилит сомкнулись, и краткое удовлетворение исчезло вместе с фальшивыми слезами. Женщина отличалась настойчивостью. Однажды обманув…

Хилит нахмурилась, и в ее глазах вспыхнула ненависть.

– Откуда ты знаешь? Где раздобыл эти сведения? – спросила она.

Мужчина, стоявший рядом с ней, сделал шаг назад, и множество разных эмоций промелькнуло по его лицу. Резкайн с удовлетворением отметил, что ему удалось проникнуть сквозь фасад и обнажить затаившуюся за ним змею.

– Я заявляю о своих правах на эту гильдию, Хилит, но боюсь, что в ней нет места для тебя. К сожалению, ты враг, которого я не могу оставить у себя за спиной. Завтра утром в городе узнают, что ночью произошло ограбление. Леди Хилит Гаддеранд, вдова покойного лорда Гаддеранда, была убита во время вторжения в ее дом. Гаддеранд не оставил наследников, есть лишь брат, который получит недвижимость и все остальное.

– Ты не можешь так поступить! – заверещала Хилит. – Я Мастер гильдии! Мои люди будут с тобой сражаться!

– Может быть, но для тебя это уже не будет иметь значения. Ты умрешь, – небрежно ответил Резкайн, возвращаясь к письменному столу.

– Сделай что-нибудь, Брек! Убей проклятую крысу из канавы! – приказала Хилит, как обычный уличный нищий.

Однако Брек не смотрел на незнакомца. Он с ужасом уставился на нее.

– Ты сказала, что у тебя был выкидыш.

– Что? – крикнула женщина. – Это не важно. Избавься от него!

Брек покачал головой, не спуская глаз с женщины, словно Резкайн перестал существовать.

– Если ты солгала тогда, то как насчет нашего ребенка? Ты убила и его? – задыхаясь, спросил Брек, и теперь его голос наполняла ненависть.

– Не говори ерунды. Сейчас речь совсем о другом! Приоритеты, Брек! – вопила Хилит, пытаясь переключить Брека на непосредственную угрозу.

Брек сжал кулаки, и его лицо покраснело от гнева.

– Нет, сейчас мы будем говорить именно об этом! Как насчет нашего ребенка, Хилит? Ты его убила, не так ли? Убила моего сына!

Лицо Хилит исказил страх, она отшатнулась, отступая от своего разъяренного помощника.

– Нет! – закричала она. – Прекрати, Брек! Все не так!

Брек поднял кулак и шагнул к женщине.

– Ты это сделала! Не отрицай!

– Нет, Брек! Ты не понимаешь! – завизжала Хилит, делая еще шаг назад. – Я не могла… – начала она, но Брек схватил ее за руку и потянул к себе. Как раз в тот момент, когда он собрался ударить всхлипывающую женщину, она крикнула: – Ребенка не было!

Рука Брека замерла в воздухе. Наступила тишина, которую нарушало лишь тяжелое дыхание.

– Что? – рявкнул мужчина.

– Я… солгала, – зарыдала Хилит. – Я хотела получить твою поддержку. Я нуждалась в тебе.

Рука Брека опустилась, он побледнел и отступил на несколько шагов, с непонимающим видом глядя на женщину.

– Я… скорбел о гибели ребенка, который даже не существовал? Как ты могла? – задыхаясь, прошипел он, и у него на глазах появились слезы.

Резкайн вернулся в кресло за письменным столом, наблюдая за неожиданно возникшим конфликтом. Поведение этих обитателей внешнего мира казалось ему странным и непонятным. Хилит занимала более высокое положение внутри гильдии, очевидно, она доминировала в отношениях со своим помощником, но он, очевидно, являлся более сильным бойцом. Как только он почувствовал предательство, Брек приготовился атаковать более слабую женщину.

Если отбросить ложь, Резкайн не понимал смятения Брека. Мужчина переживал, что женщина не смогла родить ему наследника, но это не имело смысла. Они явно не заключали брачного контракта, ведь Хилит была женой умершего лорда Гаддеранда, а их стиль жизни не предполагал появления ребенка.

– Очевидно, вам двоим есть что обсудить, – прервал тишину спокойный низкий голос Ворона. – Однако у меня нет времени. Брек, ты готов избавиться от нее или это сделаю я?

Не глядя на Ворона, Брек упал в кресло с высокой спинкой, посмотрел в танцевавшее пламя в камине и махнул рукой.

– Брек! – закричала Хилит. – Неужели ты серьезно! Ты будешь просто сидеть, когда он мне угрожает? Я хочу сказать честно, Брек, это еще не значит, что у нас не может быть ребенка. Возможно, я… беременна прямо сейчас! Если ты его не остановишь, он убьет меня и нашего ребенка! – в отчаянии взмолилась Хилит, но ее слова прозвучали пустыми и примитивными даже для нее самой.

Резкайна поразила собственная удача. Этих обитателей внешнего мира настолько переполняли эмоции, что они были готовы обратиться друг против друга даже без его участия. Адсден и гильдия Змеи ненавидели и презирали шантажиста Арека, а Хилит использовала женские уловки, чтобы обвести вокруг пальца Брека. Но рано или поздно он бы понял, с каким чудовищем имел дело. Скорее всего, она рассчитывала, что со временем будет иметь больше надежных сторонников в гильдии, с их помощью сможет избавиться от Брека и заменить его на кого-то более покладистого.

Резкайн обошел письменный стол и начал приближаться к Хилит быстрыми, тщательно рассчитанными шагами. Она отступала до тех пор, пока не уперлась спиной в закрытую дверь. Запаниковав, она потянулась дрожавшей рукой к торчавшему из рамы ножу, но клинок так глубоко вошел в дерево, что она не сумела его вытащить. Хилит заскулила и закрыла лицо руками.

– Ты… ты же не причинишь вреда леди, верно? – взмолилась женщина. Ворон презрительно фыркнул, а Хилит с трудом сглотнула, сообразив, что ей следовало использовать другую тактику. – Тебе не нужно меня убивать! Я могу быть полезной! У меня есть умения, которыми обладает только опытная женщина, – сказала она, пытаясь выглядеть соблазнительной, но ужас ей помешал.

Прижав ее к двери, Ворон низко наклонился к ней – и она подумала, что теперь увидит его лицо, но так и не сумела его разглядеть.

– Не сомневаюсь, что так и есть, – таинственно сказал он.

Потом поднял руку, легко вытащил нож из дерева и спрятал его в рукаве. Манера поведения Ворона говорила о его отстраненности, что в сочетании с походкой хищника и противоестественной темнотой в капюшоне делало слова Брека о том, что он не человек, более убедительными.

Резкайн протянул руку и с фальшивой нежностью погладил ее по щеке. Хилит похотливо облизнула губы, и в тот самый момент, когда ее мышцы стали расслабляться, Резкайн быстро схватил ее за подбородок. Женщина завизжала от страха и боли, на глаза навернулись слезы.

– Пожалуйста… – заскулила она.

Ворон с любопытством склонил голову набок.

– Быть может, тебе удастся быть для меня полезной.

– Да, – тут же пробормотала она, отчаянно пытаясь кивнуть, но ее голову стиснула железная рука. – Все, что пожелаешь… Мастер, – прошептала она, в ее глазах вспыхнула надежда и… желание?

Краем глаза Резкайн видел, что Брек за ними следил. Мужчина испытывал любопытство и гнев, хотя Резкайн не знал, что его вызвало – ревность или то, что он все еще не убил женщину. На самом деле Резкайн не собирался ее убивать – разве что она сделает какую-нибудь глупость и откажется сотрудничать, – но если позволить ей думать, что у нее появилось хоть какое-то влияние на него, это заставит ее пытаться доказать свою полезность. Даже если она и не думала, что способна его победить, она могла поверить, что способна сделать Ворона своим, связав тем самым себя с самым опасным и жутким мужчиной из всех известных.

Резкайн отпустил ее подбородок и отступил. Хилит глубоко, с облегчением выдохнула, но в ее глазах вспыхнуло разочарование. Интересно, на что она рассчитывала? Что он возьмет ее прямо здесь и сейчас, на глазах у прежнего любовника? Да, вероятно, она так и думала, решил Резкайн. Он гораздо лучше знал такой тип женщин, чем ему хотелось, но мысленно поблагодарил мастеров за полезный урок. Да, тогда он чувствовал себя ужасно, но теперь осознал его необходимость.

– Я заверяю вас, Мастер, – быстро заговорила Хилит, – гильдия Бритвенных Краев будет хорошо вам служить.

– Да, вне всякого сомнения, но это больше не имеет к тебе отношения, – заявил Ворон. – Ты теперь не Мастер гильдии, Хилит. У меня для тебя другое задание. Я дам тебе шанс доказать свою полезность, но пойми меня правильно. Если ты окажешься бесполезной, тебе совсем не понравятся последствия. Более того, впредь в твоей жизни будет очень немного радостей.

Хилит приподняла ухоженную бровь.

– Как будто они были когда-либо, – быстро сказала она.

Брек зарычал, стукнул кулаком по ручке кресла, но ничего не сказал. Хилит посмотрела на бывшего любовника. Ее лицо покраснело от стыда, но она вздернула подбородок, пожала плечами, словно хотела сказать, что не испытывает сожалений из-за того, что сделала. Брек отвернулся и заскрипел зубами, не желая с ней говорить.

Резкайну показалось их поведение странным. Он одобрил Брека за его следование Правилу 104 – Встречай сомнения молчанием и слушай. Мужчина не соответствовал многим другим Правилам, но хотя бы умел собой владеть. И все же Резкайн до определенной степени сомневался, что Брек способен занять место Мастера гильдии. Он выполнял обязанности помощника и был больше склонен следовать за кем-то, чем вести за собой. И все же, если он сумеет успешно выполнять указания Резкайна, возможно, он справится.

– А ты что скажешь, Брек? Ты готов занять место Мастера гильдии? – спросил Ворон, словно его действительно интересовал ответ.

Но прежде чем Брек успел произнести хотя бы одно слово, вмешалась Хилит:

– Что? Ты сделаешь его Мастером гильдии?

Резкайн снова повернулся к сбитой с толку женщине.

– Ты выбрала его в качестве заместителя. Значит, он самый умелый и сильный во всей гильдии, – сухо сказал он.

Хилит равнодушно пожала плечами, избегая смотреть на разъяренного Брека.

– Ну… у меня были… другие… причины для выбора.

– Иными словами, ты утверждаешь, что он не достоин места, которое ты ему дала? – спокойно, с раздражающим терпением спросил Резкайн.

Хилит посмотрела на своего бывшего любовника, подняла подбородок и уверенно сказала:

– Верно, так и есть.

– А кого бы выбрала ты? – спросил Ворон. Казалось, Хилит почувствовала, что обрела землю под ногами, и наклонилась вперед.

– Быть может, Демки… или Триальда, – сказала она с дерзкой улыбкой.

И вновь Брек стиснул зубы, но промолчал. Он бросил яростный взгляд на женщину, потом посмотрел на Ворона, ожидая его ответа. Ворон кивнул под капюшоном.

– Хм-м-м… знаешь, что я думаю, Хилит? Я считаю, ты боишься, что новый Мастер гильдии затаит на тебя обиду, и надеешься соблазнить того, кого ты выберешь на его место, и вернуть себе видимость власти.

Улыбка Хилит исчезла, а кулаки Брека разжались. Мужчина облегченно вздохнул. Ага, подумал Резкайн. Мужчину встревожило, что манипуляции Хилит позволили ей получить влияние на Ворона, и Брек ждал момента, когда правда выйдет наружу. Это был своего рода тест.

– Я хорошо подготовлен для роли Мастера, – заговорил Брек низким, хриплым голосом. – Оно было бы моим, если бы Хилит не… – Он не закончил фразу.

Теперь уже все понимали, что сделала Хилит.

– Ты готов служить мне? – спросил Ворон, словно у Брека имелся выбор.

– Я… – начал он, затем бросил взгляд на Хилит и снова посмотрел на Ворона, – перед тобой в долгу. И я буду тебе служить. Я вижу, что ты прямо и честно говоришь о своих намерениях. – Он постарался уколоть женщину, но Хилит высоко подняла голову и бесстыдно пожала плечами.

– Хорошо, – ответил Ворон. – Вот мои первые указания, но я еще несколько раз вернусь в течение ближайших дней, чтобы проверить, правильно ли ты все понял. И не трать время, не пытайся ставить ловушки. У тебя ничего не получится, а ты умрешь.

Казалось, Брек внимательно наблюдал за прекрасно вооруженным воином, лицо которого скрывалось в тени. Он настолько верил в угрозы Ворона, что, если у него и оставались мысли о ловушках, сейчас они окончательно исчезли. Брек коротко кивнул, соглашаясь, но в остальном сохранял неподвижность.

– А ч-что будет со мной? – спросила Хилит, слегка надув губы.

Ворон усмехнулся по-волчьи, свет отразился от его идеально белых зубов, выделявшихся на фоне теней, скрывавших лицо.

– О, для тебя у меня имеется задание. Я предлагаю тебе начать приготовления. Леди Гаддеранд отправится в путешествие, и я полагаю, что будет отсутствовать довольно долго.

Хилит вдруг поняла, что Ворон все спланировал с самого начала.