Первый взгляд издалека на столичный город Дом Короля оказался не слишком впечатляющим. Земля была полностью плоской, и путешественники видели лишь массивный мост через реку Стрейи и очень высокую серую стену. Считалось, что она достигала высоты в сто футов и построена из камня, добытого в горах Зигаран. Его доставляли по реке Тремадел, и поговаривали, что в тот момент, когда солнце находилось под определенным углом, стены начинали искриться. Однако с того места, где находились путешественники, они казались непримечательными.

– Вы уверены, что это Кайбейн? – спросила Фриша, глядя на чудовищную стену. – Возможно, мы свернули не там и оказались возле Дреннила.

Джимсон рассмеялся.

– О, я совершенно уверен. На самом деле, я бывал здесь несколько раз. С этой стороны город выглядит не слишком впечатляюще, но после того, как мы войдем в ворота, вы будете удивлены.

Фриша с сомнением посмотрела на стену. Ей казалось, что Дом Короля должен выглядеть грандиознее.

– Стены здесь скорее функциональные, чем декоративные, – добавил Джимсон. – За прошедшие столетия, когда сюда нередко добиралась война, целые секции стены бывали повреждены или уничтожены. Их приходилось регулярно восстанавливать – и делать это быстро. У строителей не хватало времени или денег, чтобы сделать стену привлекательной. К тому же их тяжкий труд превращался в пыль, как только катапульты начинали обстрел стен булыжниками.

Мост через Стрейи, массивный, опиравшийся на колонны, впрочем, недостаточно высокие, чтобы под ним могли проходить корабли с мачтами, впечатлял немного больше. Тэм остановился посередине моста и посмотрел через перила на бежавшую внизу воду.

– Как им удается удерживать камни между колоннами? Создается впечатление, что они парят в воздухе, – сказал он.

– Они использовали железные и стальные балки и брусья для рамы. Это было серьезное инженерное сооружение, инженерам и магам пришлось много поработать, и они получили щедрое вознаграждение, – ответил лейтенант.

– Я не могу дождаться момента, когда окажусь у дяди и приму горячую ванну. Я так устала быть грязной, – проворчала Фриша. – Сейчас меня совершенно не интересует город.

– Кстати, – сказал Джимсон. – Резкайн, где ты намерен остановиться и как скоро будешь готов отправиться в Скаттон? Мне нужно доставить несколько посланий и получить окончательное одобрение на отпуск. И тогда я смогу спокойно поехать в Скаттон. Как мне с тобой связаться?

Когда Резкайн открыл рот, чтобы ответить, заговорила Фриша:

– Он будет гостем в доме моего дяди. Ты с легкостью найдешь его. Мой дядя – генерал Маркум.

Лейтенант Джимсон и Реайлин, которая испытывала сильные боли, но уже могла ехать верхом, удивленно посмотрели на Фришу.

– Генерал Маркум твой дядя? – недоверчиво спросил Джимсон.

– Да, по материнской линии, – ответила Фриша, слегка покраснев от их внимания.

Джимсон посмотрел на Резкайна, продолжавшего с невозмутимым видом сидеть в седле, и понял, почему молодой воин не питал особых надежд относительно юной леди. Тем не менее Джимсон сомневался, что генерал мог отказать молодому воину в приюте. Несмотря на то, что говорил Резкайн, Джимсон был уверен, что он дворянин. С рыцарским чувством чести Резкайна, Джимсон не мог представить, чтобы тот совершил поступок, за который его лишили бы наследства. Но что еще важнее, Резкайн являлся обладателем мечей – высшей почести королевства, быть может, всех королевств. К тому же он пользовался благосклонностью короля. Что мог генерал возразить?

Резкайн заметил вопросительный взгляд Джимсона и повернулся к Фрише:

– Фриша, я не уверен, что генерал будет рад незваным гостям. Генерал Маркум меня не знает, и у него нет причин принимать меня в своем доме. А что будет с Реайлин? Мы не можем оставить ее одну, ведь она ранена.

Реайлин засияла, услышав слова Резкайна, но Фриша отбросила все его сомнения.

– Не беспокойся, Резкайн. Мой дядя будет рад тебя принять. Ведь за время нашего путешествия ты несколько раз спасал наши жизни. Тэм и я прекрасно понимаем, что если бы не ты, мы бы сюда не добрались. – Последние слова Фриша произнесла с мрачным видом – так говорят те, кто понимает, что они совершили нечто настолько глупое, что чудом остались в живых. С некоторой заминкой она добавила сквозь стиснутые зубы: – Я уверена, что и Реайлин сможет остановиться с нами.

Тэм энергично закивал головой.

– Она права, Рез. Только благодаря тебе мы живы, и я уверен, что дядя Фриши это оценит. Более того, я думаю, что он огорчится, если не сможет тебя принять. Я знаю, что мои ма и па радовались бы тебе, как давно потерянному сыну.

– Не нужно обо мне беспокоиться, – сказала Реайлин. – Я собираюсь остановиться у знакомых.

– Хорошо, – сказал Резкайн и вернулся к исходному вопросу лейтенанта. – Тут многое зависит от того, сколько времени генерал захочет видеть нас своими гостями. Послушай, Фриша, как скоро генерал согласится отпустить тебя в новое путешествие?

Фриша покраснела.

– Я… не уверена. Сначала мне придется его уговорить.

– Подождите, она также намерена отправиться в Скаттон? – едва не закричала Реайлин.

Фриша бросила на нее мрачный взгляд. Реакция Реайлин говорила о том, что она намеревалась продолжить попытки завоевать Резкайна, как только Фриша останется позади.

– Я тоже собираюсь в Скаттон, – выпалил Тэм.

– Ты же собирался вступить в армию? – удивился Резкайн.

– Ну да… я собирался… и вступлю… после турнира, – ответил Тэм. – О, бросьте, все туда отправляются, там будет интересно. К тому же армия никуда не денется. Кто знает, когда у меня появится новый шанс побывать на Королевском турнире? И я дал клятву защищать Фришу. Даже если она не нуждается во мне, когда рядом ты, Рез, я должен выполнить клятву.

– Твоя клятва перестанет действовать в тот момент, когда мы доберемся до дома моего дяди, Тэм, – заметила Фриша, – но я буду рада, если ты составишь нам компанию.

Лейтенант Джимсон, неизменно эффективный, вернул разговор к исходной точке.

– Когда вы примете решение об отъезде, сообщите мне в главные казармы. Хотя я с нетерпением жду возможности отдохнуть, надеюсь, что мы выступим не позднее чем через несколько дней. Путешествие в Скаттон будет долгим, и никто не знает, какие неприятности встретятся на нашем пути, – хмуро сказал он, вспомнив, через что им пришлось пройти по дороге сюда.

Лейтенант Джимсон принял решение и отвел в сторону Резкайна, чтобы поговорить наедине.

Они отъехали на несколько шагов в сторону от остальных.

– Резкайн, как ты знаешь, мне поручили доставить несколько сообщений по прибытии в Кайбейн. Одно из них адресовано генералу Маркуму и касается тебя.

– Меня? – спросил Резкайн, делая вид, что удивлен. – Какое отношение оно может иметь ко мне и откуда тебе известно, что там говорится?

– Полковник Симмонс попросил меня проверить точность фактов, изложенных в письме, перед тем как его запечатать. На самом деле там нет ничего особенного. В нем говорится, кто ты такой, описываются твои действия и помощь в схватке с разбойниками у реки Стрейи. Кроме того, сообщается, что ты являешься обладателем великих мечей, и мне кажется, что именно по этой причине полковник решил отправить письмо генералу. Никто из нас не слышал о том, чтобы в последние два десятилетия кому-то были дарованы шейалинские мечи, а потому твое появление сразу с двумя показалось странным, в особенности если учесть твой возраст.

Я посчитал, что ты должен это знать, раз уж тебе предстоит остановиться в доме генерала. Я не хотел, чтобы ты оказался в неловком положении. Твои действия спасли всех нас. Если бы не ты, мы почти наверняка были бы мертвы, как и Реайлин… Ну, и спасибо тебе. Я этого не забуду.

– Я ценю, что ты мне рассказал о письме, – ответил Резкайн. – Конечно, я не стану просить тебя забыть о долге и выбросить письмо, просто не доставляй его в ближайшие пару дней. Я бы хотел познакомиться с генералом на своих собственных условиях – до того, как он станет делать выводы на основании того, что я обладаю мечами.

Лейтенант искоса посмотрел на Резкайна. Он оказался на тонком льду. С одной стороны, если он задержится на пару дней, но доставит письмо, он не нарушит приказа. С другой, если не доставит послание немедленно, а с генералом что-то случится в результате действий Резкайна, пока он будет находиться в доме генерала, лейтенант окажется в очень тяжелом положении.

Джимсон не думал, что у воина имелись дурные намерения по отношению к генералу, но был ли он готов поставить на карту свою карьеру, возможно, даже жизнь, доверяя Резкайну? И все же Резкайн дважды его спас. Тут ему в голову пришла новая мысль. Резкайн являлся обладателем мечей, но его власть не была определена. Если бы он приказал не доставлять письмо, никто не смог бы законно поставить под сомнение решение лейтенанта.

Лейтенант Джимсон кивнул.

– Хорошо. Я доставлю письмо послезавтра. Если он спросит, почему произошла задержка, я скажу, что действовал по твоему приказу, – сказал он, неожиданно широко улыбнувшись.

Они без проблем вошли в город. Документы лейтенанта позволили им попасть туда без малейших задержек. Как и говорил лейтенант, город изнутри производил гораздо более приятное впечатление, чем снаружи. Бóльшая часть зданий была построена из камня, но попадались и дома из дерева. Широкие улицы, вымощенные гладкими плоскими булыжниками, пересекали пешеходные дорожки, шедшие вдоль улиц, а по краям шли аккуратные живые изгороди. На всех больших перекрестках имелись круглые площади, украшенные фонтанами, статуями или фигурно подстриженными фруктовыми деревьями.

На главной рыночной улице они не увидели многочисленных прилавков с кричащими торговцами, как в других городах. Здесь стояли каменные здания с магазинами и большими стеклянными витринами, в которых лежали товары. Лейтенант заверил их, что обычные прилавки они могут найти в других районах города, но на главной торговой улице продавали самые лучшие товары.

Лейтенант Джимсон провел их через район, где жили самые богатые люди города. Путники поражались великолепию домов, периодически восхищенно вскрикивая: «Ты только посмотри сюда!» Прекрасные сады и дворики были всюду, крыши украшали высокие шпили. Люди здесь одевались в дорогие шелка и кружева, женщины держали в руках зонтики и передвигались в изящных двухколесных колясках, которые тащили бежавшие перед ними слуги. Лейтенант назвал их «рикшами».

Когда лейтенант понял, что они добрались до нужного места, он остановился, чтобы спросить одного из местных жителей, где находится поместье генерала. Оно не поражало огромными размерами по сравнению с некоторыми чрезмерно роскошными особняками, но все равно было великолепным. Двухэтажное здание с белым мраморным фасадом по краям украшала золоченая виноградная лоза и цветные орнаменты. Огромные колонны из белого мрамора поддерживали балкон над главным входом – массивными дверями высотой в десять футов из дерева кендл.

Дом располагался в глубине, вдалеке от улицы, что давало уединение, его окружала ярко-зеленая лужайка с фигурно подстриженными фруктовыми деревьями и цветущим садом. Несколько больших дубов защищали более нежные цветы от слепящего солнца. Поместье окружала каменная стена примерно в восемь футов высотой с тяжелыми железными стилизованными воротами, которые были широко распахнуты. Никто их не охранял, и Резкайн решил, что ворота закрывали только на ночь.

Лейтенант Джимсон попрощался с ними и сказал, что пришлет кого-нибудь за лошадьми и заглянет к ним через несколько дней. Реайлин стала настаивать, что хочет отдать свою лошадь сразу, она утверждала, что сможет найти то место, где она остановится. Джимсон хотел ее проводить, но она категорически отказалась. В качестве компромисса он оплатил для нее рикшу. Реайлин и самой хотелось проехаться таким необычным способом, поэтому она согласилась. Она обещала вернуться через несколько дней, чтобы выяснить, когда они отправятся на турнир.

Копыта лошадей застучали по вымощенной булыжником дорожке, огибая петлю, где вполне могла развернуться карета. Трое путешественников спешились, и перед ними бесшумно открылись массивные двери. Пожилой мужчина в темно-синей ливрее ждал, когда они подойдут ближе. Он не знал, как обратиться к уставшим путешественникам, покрытым дорожной пылью и взмокшим на ярком солнце, однако низко им поклонился. И, не глядя никому в глаза, сказал:

– Добро пожаловать в Дом Маркума. Чем я могу вам помочь?

Фриша вышла вперед и с широкой улыбкой заявила:

– Я Фриша Сувейн. Дядя меня ждет.

Брови стюарда почти коснулись поредевших седых волос, когда на его лице появилась дружелюбная улыбка.

– О, леди Фриша, – сказал он и поклонился еще ниже. – Я Нарас, стюард Дома Маркум. Для меня честь служить вам. Мы с нетерпением ждали вашего приезда. Сейчас генерала Маркума нет дома, но я пошлю человека, чтобы он сообщил о вашем приезде. Пожалуйста, заходите.

Фриша и Тэм шагнули вперед, но Резкайн поймал молодую женщину за руку. Фриша вздрогнула от его прикосновения и вопросительно на него посмотрела. Резкайн указал большим пальцем на лошадей.

– Я должен позаботиться о Гордом.

Внимательный стюард сказал:

– Уверяю вас, наши конюхи смогут позаботиться о ваших лошадях, лорд… – Вопрос повис в воздухе, пока Фриша не сообразила, что забыла представить своих спутников.

– О, прошу меня простить. Мне следовало представить моих друзей. Это мой давний друг из Чесвика, Тэмарин Блэкуотер, ученик плотника и будущий рекрут королевской армии. А это Резкайн, хм-м-м… мой дорогой друг и защитник. – Фриша покраснела, сообразив, что она до сих пор ничего не знает о Резкайне и не может правильно его представить.

Стюард Нарас коротко поклонился в сторону Тэма, а затем отвесил более глубокий поклон Резкайну.

– Я рад познакомиться с вами обоими, – сказал стюард, а потом добавил, обращаясь к Резкайну: – Лорд Резкайн, я пошлю людей, чтобы они позаботились о лошадях и принесли ваши вещи.

– Будет лучше, если я сам займусь Гордым. Он обученный боевой конь и может быть весьма агрессивным, – объяснил Резкайн.

– Понимаю, – ответил стюард без малейших признаков удивления. – В таком случае я пошлю за мастером конюшен Финнианом. Он много лет ухаживает за боевым конем генерала Маркума и умеет обращаться с жеребцами.

Резкайна такой ответ вполне удовлетворил, и он одобрительно кивнул.

– Очень хорошо. Тогда я доверю Гордого мастеру конюшен. Но дайте мне знать, если мой упрямец доставит ему какие-то неприятности. Кроме того, попросите слуг, чтобы они были осторожны с моими вещами. Некоторые из них очень острые, и я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Если они не будут уверены, что справятся, я сам ими займусь.

Нарас вежливо улыбнулся молодому лорду. Он не каждый день встречал дворянина или любого другого человека, который так беспокоился бы о благополучии слуг.

– Я благодарю вас, лорд Резкайн, за вашу заботу и терпение. Однако не думаю, что в этом есть необходимость. Вы в доме генерала, и слуги привыкли иметь дело с острыми предметами, – сказал он и повел их в гостиную, где указал рукой на стены.

И действительно – на стенах висело холодное оружие. Очевидно, они оказались в гостиной генерала, а не его жены. Мечи, топоры, кинжалы и луки были искусно расположены на каждой стене или полках. Алебарды, копья, секиры и другие необычные виды оружия с длинными рукоятями лежали на стойках вдоль стен. Пара кос с черными, обернутыми шелком рукоятями и серебряными лезвиями, отполированными до зеркального блеска, явно не предназначались для жатвы пшеницы.

Рядом с каждым предметом была установлена табличка с его описанием и местом изготовления. На некоторых даже сообщалось, какие люди использовали оружие или как его удалось получить. Возле других было написано, что оно имело только историческое значение. Резкайн знал почти обо всех видах оружия и даже умел им пользоваться, но здесь обнаружил несколько предметов, которых никогда не видел. На него произвела впечатление коллекция, и он надеялся, что у него еще будет возможность более тщательно изучить некоторые экспонаты.

– Ну ничего себе, я никогда не видел столько различных видов оружия. Как ты думаешь, генерал знает, как использовать каждое из них? – спросил Тэм.

– У генерала особое отношение к этому оружию. Оно здесь только для демонстрации. У него имеется отдельная оружейная, где хранится то, что реально используется, и я уверен, что он с радостью ее вам покажет. Оружие – его гордость и радость, – сказал стюард, возвратившись в комнату после того, как он дал указания слугам.

Очень скоро в комнату вошла молодая горничная, сделала реверанс и что-то прошептала стюарду.

– Леди Дома скоро вас примет. Она очень рада вашему появлению. А сейчас, если вы последуете за мной, вам предложат освежающие напитки.

Это не могло не порадовать трех уставших путешественников, и они охотно последовали за стюардом. Гостиная была залита светом, лившимся из окон, расположенных на двух стенах. Светло-голубые шторы украшали вышитые синие цветы, повторявшие узоры на жемчужно-белых стенах и стульях. В комнате стояли роскошные столы и шкафы из вишневого дерева, а также фарфоровые вазы, статуи и бюсты. Взгляд притягивали красивые букеты цветов, источавших приятный сладкий аромат. Трое путешественников, покрытые дорожной пылью, старались не оставлять грязи на дорогом синем ковре, лежавшем на темном деревянном полу.

Две горничные принесли чай в маленьких изящных чашках с крошечными серебряными ложечками. Сладкие пирожные, лежавшие на небольших тарелках, следовало есть миниатюрными вилками. Тэма явно смущало роскошное угощение, но Резкайн вспомнил уроки этикета и принялся размешивать чай и есть пирожные с ловкостью опытного придворного. Тем не менее он чувствовал себя неловко в дорожной одежде и доспехах.

Вскоре после того как путешественники расселись в гостиной, в комнату вошла женщина – леди Аделина, лицо которой озарила ослепительная улыбка.

– О, дорогая Фриша! Как я рада, что ты наконец к нам приехала. Ты стала настоящей красавицей. Как же ты похожа на свою мать! Ты так выросла, и у тебя такие же глаза и фигура, как у нее, – с любовью сказала Аделина.

Статная леди Аделина с возрастом не утратила женское изящество. В темных каштановых волосах, собранных в пучок, поблескивала седина, а многочисленные морщинки вокруг глаз и губ указывали на то, что она часто смеялась и улыбалась.

– Тетя Аделина, большое вам спасибо за то, что нас приняли. Я рада снова вас видеть.

– Да-да, но ты должна познакомить меня с твоими спутниками, – сказала хозяйка, которая наконец перевела взгляд на других гостей.

Когда она посмотрела на Резкайна, ее глаза неожиданно широко раскрылись, словно она его узнала, но в следующее мгновение в них появилось сомнение.

– Это мой старый друг Тэм Блэкуотер. Мы зовем его Тэмом. Возможно, вы его помните после визитов, которые вы нам наносили, когда мы были еще детьми, – заметила Фриша.

– О да, Тэм, – сказала леди Аделина, взяв руки молодого человека так, словно он принадлежал к семье. – Я действительно тебя помню. Вы с Фришей постоянно попадали в самые разные неприятности. И, если я не ошибаюсь, кажется, именно тебя я должна благодарить за лягушку в моем шкафу?

Тэм сильно покраснел и принялся теребить ворот рубашки.

– О, леди Аделина, я искренне сожалею. Мне тогда было всего семь…

Леди Аделина рассмеялась и игриво шлепнула его по плечу.

– Нет, дорогой Тэм. Не беспокойся. Вы оба были такими активными детьми, и я получала удовольствие от каждой минуты общения с вами. – По ее губам промелькнула печальная улыбка, но она исчезла так быстро, что Резкайн засомневался, появлялась ли она вообще.

Несмотря на все усилия целителей, генерал и леди Маркум так и не сумели стать родителями.

Когда леди повернулась, чтобы поздороваться с Резкайном, на ее лице снова появилось выражение неуверенности и даже некоторой тревоги.

– Это наш добрый друг Резкайн. Мы встретились с ним в Джастейне.

– Резкайн? – спросила леди. – Лорд Резкайн?

– Просто Резкайн, миледи, – ответил молодой человек с изящным поклоном.

Было видно, что она ему не поверила.

– Вы из Джастейна? – спросила леди.

– Нет, миледи. Я прибыл в город и отдыхал на постоялом дворе, когда встретил леди Фришу и мастера Тэма, – формально ответил Резкайн.

Фриша и Тэм искоса посмотрели на него. Они вспомнили, как достойно он вел себя в вечер их первой встречи. После того как они вместе провели много недель и пережили два сражения, Фриша и Тэм успели забыть, как благородно и вежливо он вел себя в более цивилизованном окружении. Даже в грязной после путешествия одежде и кожаных доспехах его внешность говорила о благородном происхождении.

Леди Аделина не сводила глаз с незнакомого юноши с сильной линией челюсти, высокими скулами и полными губами. Его угольно-черные волосы и ледяные голубые глаза притягивали взгляды любого человека, но впечатляющая и величественная фигура заставила леди Аделину представить, что перед ней кто-то из далекого прошлого. Слова Фриши вывели ее из раздумий, и леди покраснела, когда поняла, что слишком пристально разглядывала гостя.

– Мы здесь исключительно благодаря Резкайну, тетя Аделина. Это было ужасно, – Фриша начала говорить быстрее. – На нас несколько раз напали разбойники, а еще затонувшее судно… и нам пришлось целую неделю идти по дикой местности, чтобы добраться до города. О, тетя Аделина, мы участвовали в сражениях. И… люди умирали. Бедному Тэму и Резкайну пришлось убивать людей. Реайлин едва не умерла, а лейтенант спас меня от арбалетного болта, я думаю, и…

Глаза леди Аделины стали большими, как блюдца, и она обняла племянницу, которая разрыдалась.

– О, моя дорогая, успокойся. Уже все хорошо. Боже мой! Такое впечатление, что тебе пришлось пережить настоящие ужасы. – Пока леди гладила волосы Фриши, она повернулась к Резкайну и спросила: – Вы все остановитесь здесь, верно?

Резкайн нахмурился и с тревогой взглянул на Фришу. Она оставалась такой сильной в течение всего путешествия, но теперь, когда девушка оказалась в безопасности, на нее нахлынули прежние страхи. Он хотел ей помочь, но не знал как. В такой битве он не мог принять участие. Резкайн посмотрел на леди и вежливо поклонился.

– Если вы меня примете, я буду у вас в долгу, – ответил он.

Леди отмахнулась.

– Я не знаю, что именно произошло с вами в пути, но у меня складывается впечатление, что это мы у вас в долгу. Пожалуйста, идите со мной. Я покажу вам комнаты, где вы сможете отдохнуть. Слуги приготовят ванны для каждого из вас. Вы наши гости, поэтому, пожалуйста, если вам что-то потребуется, спрашивайте, не стесняясь.

Резкайн еще раз слегка поклонился.

– Вы очень великодушны, леди Аделина. Для меня честь принять ваше гостеприимство.

Леди Аделина улыбнулась и кивнула. Красивый молодой человек никого не мог обмануть, скрывая свое благородное происхождение. Интересно, к какому Дому он принадлежит; впрочем, у нее уже появились некоторые подозрения.

Аделина повела их вверх по лестнице, обняв Фришу, которая начала постепенно успокаиваться. На верхней площадке хозяйка дома повернула направо, сообщив гостям, что слева находится комната отдыха, швейная мастерская и помещения для слуг. Затем она кивнула в сторону первой двери, расположенной в правом крыле, и сказала, что она для Резкайна. Следующая предназначалась Тэму, а та, что была в конце коридора – Фрише. Коридор заканчивался большой дверью, и леди сказала, что это главная спальня.

Резкайн вошел в предназначенную для него комнату. Ему понравилось, что она находилась рядом с лестницей, что не только давало шанс быстро покинуть дом в случае нападения, но и позволяло следить за всеми, кто поднимался на второй этаж ночью. Комната оказалась просторной, с зоной отдыха недалеко от двери. Справа у стены расположился большой камин, по обе стороны которого, точно литературные часовые, стояли полки с книгами. Мебель и портьеры были достаточно скромными, здесь не чувствовалось богатства или женской руки, как в гостиной первого этажа. Зелень и золото украшали стены, на полу у камина лежал мягкий бежевый ковер.

Над каминной полкой висел портрет какой-то важной пары, вероятно, дедушки и бабушки Фриши. Ему даже показалось, что он заметил незначительное сходство. Далее, на помосте, стояла большая кровать с изящными резными стойками и зелеными с золотом шнурами. Гора подушек манила к себе после долгого путешествия.

Резкайн отметил, что его седельные сумки и другие вещи стояли возле помоста, и заглянул внутрь, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Поняв, что все в порядке, он принялся проверять комнату на ловушки и яды. Он сомневался, что в этом доме кто-то мог захотеть причинить ему вред, но годы тренировок оставили свой след. Легкий стук в дверь заставил его замереть.

– Войдите, – крикнул он.

Грузная женщина средних лет и долговязый юноша вошли в комнату с большой медной ванной. За ними следовали две молодые горничные, которые принесли ведра с горячей водой. Поставив тяжелую ванну напротив камина, старшая горничная сделала короткий реверанс и сказала скучающим голосом:

– Если вы не против, милорд, мы приготовили для вас ванну.

– Да, благодарю, – ответил Резкайн.

Слуги с любопытством на него посмотрели, снова поклонились и поспешно вышли из комнаты, чтобы принести еще несколько ведер горячей воды. Молодой человек понимал, почему они бросали на него такие странные взгляды – по протоколу, слуг не следовало благодарить, но Резкайн не собирался играть роль лорда. Он решил, что до тех пор, пока не возникнет необходимость, он будет держаться свободно. К тому же он и сам толком не знал, кто он такой, поэтому мог вести себя так, как захочется.

Казалось, большинство людей были склонны считать, что он дворянин. Поскольку его вырастили так, что он мало знал об обычных людях и их вещах, его не удивляло, что к нему относились как к лорду. И все же не мог представлять себя дворянином. Более того, испытывал трудности, когда пытался отнести себя к какой-то социальной группе или найти свое место в иерархии. Он даже не считал себя солдатом, ведь его образование далеко превосходило все, что те знали.

К счастью, путешественники прибыли около полудня. Из чего следовало, что у них имелось несколько часов, чтобы помыться и отдохнуть перед тем, как их пригласят к обеду. Генерал Маркум сообщил, что он должен закончить важные дела, но присоединится к ним во время вечерней трапезы. Полежав в горячей ванне и избавившись от грязи и пота, Резкайн воспользовался свободным временем, чтобы привести в порядок свои вещи и доспехи. Он как раз уселся перед камином, чтобы заново обмотать рукоять своего топорика, когда в дверь постучали.

Так как на Резкайне было лишь полотенце вокруг бедер, он ответил:

– Да? Кто там?

– Это я, Тэм, – последовал приглушенный ответ.

– Входи, – пригласил Резкайн.

Тэм вошел в комнату, оставив дверь слегка приоткрытой, и обнаружил, что Резкайн сидел почти голый у камина и возился со своим топориком.

– Что ты делаешь? – спросил Тэм.

– Заново обертываю рукоять. Кожа порвалась, – ответил Резкайн.

– Нет, я не понимаю, почему ты это делаешь в голом виде? – поинтересовался Тэм.

Резкайн указал на небольшую кучу грязной одежды, лежавшей на полу.

– Почти вся моя одежда грязная. Я решил одеться ближе к обеду, чтобы не испачкать остальное. Я повесил одежду у окна, чтобы она проветрилась и была не такой мятой.

– О да, именно по этой причине я к тебе пришел. Леди Аделина хочет знать, нужна ли тебе одежда для сегодняшнего обеда, но я вижу, что ты уже решил проблему. – Тэм подергал новую тунику.

Она была сшита из прекрасного зеленого шелка с простыми чистыми линиями и вышивкой белыми нитками. Новый наряд Тэма дополняли штаны из тонкой коричневой шерсти. Резкайн одобрительно кивнул, когда заметил, что Тэм начистил ремень и пристегнул к нему меч.

Тэм перехватил одобрительный взгляд Резкайна.

– О, леди сказала, что правильная одежда включает в себя меч – в особенности в доме солдата. Она говорит, что генерала невозможно застать без меча, и любой уважающий себя мужчина не расстается со своим оружием. На самом деле это немного странно. Дворяне кажутся мне какими-то отсталыми. Я думаю, мои родители посчитали бы оскорбительным, если бы их гость посчитал необходимым прийти в их дом с мечом.

– Ты не дворянин, – проворчал Резкайн. – У них все не так, как у обычных людей. На самом деле правил поведения много, они связаны с протоколом и законами вежливости, часть из них не имеют смысла или находятся в конфликте друг с другом. Мужчина должен приходить на обед с мечом, но без кинжала. Женщина может носить кинжал, но не меч. Никакое оружие не должно быть обнажено, пока мужчина или женщина не оскорбит хозяев. Вот почему оружие главным образом служит для украшения или церемоний.

Большинство дворян даже не знают, как обнажить меч – даже чтобы защитить свою жизнь. Ну а те, кто овладевает данным умением, делают это только для того, чтобы им похваляться – никто из них не собирается использовать оружие во время сражений. Ты ученик плотника. Ты учился работе на станке потому, что тебе нужно его использовать, а не для того, чтобы показать свое искусство пекарю.

– Удачная оценка, – послышался громкий голос из-за спины Тэма.

Молодой человек едва не подскочил от неожиданности и сделал шаг вперед, в комнату. Резкайн слышал тяжелые шаги по лестнице и понял, что по коридору шел мужчина.

Он был почти такого же роста, как Резкайн, с широкими плечами и узкой талией, одет в безупречную военную форму, украшенную бросавшимися в глаза золотыми и серебряными медальонами и орденами. На поясе висели серебряные ножны с мечом и золотым самоцветом на рукояти. Несмотря на возраст, а Резкайн знал, что генералу около шестидесяти пяти лет, он выглядел подтянутым и двигался легко. В темных волосах и короткой бороде было немало седых прядей. В темно-карих глазах блестело веселье – генерала позабавила реакция Тэма.

– Привет, юный Тэмарин. Рад снова тебя видеть, сынок, – сказал генерал, пока Тэм приходил в себя.

Задыхавшийся Тэм рассмеялся и поклонился немолодому хозяину дома.

– Приветствую вас, генерал Маркум. Я также рад вас снова видеть и благодарю за гостеприимство.

Слова были идеально выучены и произнесены. Вероятно, влияние матери Тэма… или отца Фриши.

Генерал обратил внимание на молодого человека, сидевшего на стуле у огня. Казалось, незнакомца совершенно не смутило внезапное появление генерала королевской армии Ашаи в его спальне, в особенности если учесть, что на нем было лишь полотенце на бедрах. Он встал с поразительной легкостью и грацией, но на генерала произвели впечатление не его впечатляющая фигура, а глаза и лицо. Он был так похож… но этого просто не могло быть. Или могло?

Молодой человек вежливо поклонился.

– Приветствую вас, генерал Маркум. Меня зовут Резкайн. Леди Аделина милостиво предложила гостеприимство вашего дома, и я надеюсь, что не совершил ошибку, его приняв. – Он произнес эти слова с идеальной искренностью и придворной вежливостью.

С тем же успехом молодой человек мог быть одет в самую элегантную одежду. Складывалось впечатление, что ее отсутствие его нисколько не смущало.

Генерал кивнул в ответ.

– Рад встрече, Резкайн, я правильно вас понял? Это ваша фамилия?

– У меня ее нет, сэр. Я просто Резкайн, – ответил молодой человек.

Генерал не слишком ему поверил, но не стал настаивать.

– Ну, если моя жена предложила вам остановиться у нас, тогда добро пожаловать. Приношу свои извинения за то, что я к вам ворвался, но мне хотелось увидеть лицо человека, который произнес эти слова. Насколько я понимаю, вы не из тех высокопарных дворян, что не в силах обнажить собственные мечи?

– Заверяю вас, генерал, я обладаю Умением владеть всеми видами оружия, какие попадали мне в руки, – заявил Резкайн с абсолютной уверенностью.

– И топориком? – спросил генерал Маркум, указывая на оружие, которое Резкайн поставил возле стула.

– Я бы не стал брать его с собой, если бы не умел пользоваться.

– Значит, вы практичный человек. Солдат?

Резкайн склонил голову и немного подумал.

– Я воин, но не солдат, – ответил он.

– Наемник? – с некоторым неодобрением спросил генерал.

– Вовсе нет, – заявил Резкайн. – Я не беру денег за свою работу и до настоящего момента предоставлял свои услуги – после того, как закончил обучение – только вашей племяннице и нашему другу Тэму, стоящему тут же.

Тэм, услышавший свое имя, оживился.

– Резкайн обеспечил защиту нам обоим с того момента, как мы встретились в Джастейне. Если бы не он, мы не смогли бы сюда добраться. По дороге у нас возникли очень серьезные препятствия.

– Неужели? – спросил генерал. – Я бы хотел послушать рассказ об этих препятствиях и услугах, которые вы предоставили, Резкайн. А сейчас я не буду вам мешать и отправлюсь поздороваться с женой и племянницей. Встретимся за обедом. – Генерал кивнул и ушел.

Резкайн снова сел, взял топорик и продолжил прерванное занятие.

– Не могу поверить, что ты встретил генерала в одном полотенце! – Тэм рассмеялся.

Резкайн небрежно пожал плечами:

– Ну, мне надо было когда-то с ним встретиться.

– Да, но не в голом виде! Разве ты не смутился и не испытывал стыда? – спросил Тэм. – Мне бы было не по себе.

Резкайн покачал головой, не отрываясь от работы:

– У меня нет того, чего следовало бы стыдиться.

– Верно, тут ты прав, – проворчал Тэм с некоторой толикой зависти.

Он знал, что ему далеко до великолепной фигуры Резкайна. Казалось, Создатель лично ваял Резкайна, чтобы получился идеальный мужчина. В то время как женщины прикладывали огромные усилия, чтобы обратить на себя его внимание, они едва ли смотрели в сторону Тэма. Однако Тэм не мог винить в этом воина. Он был таким, какой есть, и Тэм знал, что Резкайн напряженно работал, чтобы сохранить форму. И, что производило еще большее впечатление, никогда не демонстрировал своего превосходства, связанного с внешностью.

Тэм всегда был худым и сильным, что требовалось для работы плотником, но ему не удалось сделать свою фигуру такой же впечатляющей, как у Резкайна. Однако следовало признать, что его тело стало набирать силу с того момента, как он начал тренироваться вместе с Резкайном. Может быть, если пройдет достаточно времени, леди начнут замечать и его. Он отбросил эту мысль. О чем он думал? Скоро он вступит в армию. И у него не будет времени для романтических отношений или семьи.

Два часа спустя все встретились в столовой, чтобы принять участие в вечерней трапезе. Резкайн надел темно-синюю шелковую рубашку и черные штаны, которые берег для подобных случаев. Мастера объяснили ему, что одежда очень многое говорит о человеке, и он знал, что это правда, ведь его учили оценивать людей по внешнему виду. Мастер Пейдер говорил, что для того, чтобы произвести самое сильное впечатление, он должен выбирать цвета, выгодно оттеняющие его черты. Резкайн посчитал, что темно-синее и черное с серебром хорошо подойдут гладким черным волосам и льдисто-голубым глазам.

Резкайн сменил свой обычный потертый ремень на новый черный, украшенный по всей длине изображениями воронов в полете, и мысленно посмеялся, глядя на птиц. Ножны и рукояти мечей были отполированы до блеска. Начищенные черные сапоги вполне подошли бы военному. Однако его одежда не имела смехотворных вычурных деталей, характерных для многих придворных. Это был превосходный стиль практичного мужчины достаточно высокого положения, обладающего властью, человека, которого не волновало мнение других, но требовавшего уважения.

Резкайн понимал, что ему не следовало удивляться, но, увидев Фришу в платье, испытал настоящее потрясение. Бордовый цвет оттенял легкий рыжий проблеск в каштановых волосах, глубокий вырез подчеркивал высокую грудь. Шелковые ткани шелестели возле ног, полностью их скрывая. Резкайн подумал, что она выглядела прелестно, как и всегда, несмотря на совершенную непрактичность платья. Но так уж было принято у дворян. Не только ему приходилось подчиняться законам приличий, когда того требовала ситуация.

Леди Аделина проводила Резкайна в столовую, и его усадили справа от нее, на почетном месте. Это вызвало у него некоторое смущение, потому что он не понимал, почему с ним так поступили. Тэм сидел слева от леди Аделины, а Фриша – справа от генерала, рядом с Тэмом.

После легкой светской беседы генерал сказал:

– Итак, Резкайн, насколько я понял, ваш боевой конь находится в моих конюшнях. Перед ужином я пошел проведать своего скакуна, и можете представить мое удивление, когда я увидел рядом вашего. Могу я спросить, откуда он у вас?

Это был трудный вопрос для Резкайна – чтобы на него ответить, ему пришлось бы рассказать о деталях жизни в крепости, которыми ему совсем не хотелось делиться с генералом, ведь в конце ему приказали убить пятнадцать королевских страйкеров. Резкайн решил дать неопределенный ответ.

– Я получил его в наследство от своих мастеров, когда завершил обучение – что-то вроде того.

– Понятно, – спокойно проговорил генерал. – А где вы проходили обучение?

Фриша оживилась, у нее наконец появилась возможность рассказать о Резе то, что она знала.

– Он вырос в форте вместе с солдатами. Извини, Рез, я не могу представить, как ты обходился совсем без семьи, – сказала она, с сочувствием на него посмотрев.

Резкайн пожал плечами:

– Просто так получилось. Я не знал, что бывает иначе, поэтому не испытывал никаких негативных чувств.

Генерал обдумал услышанное. Если Резкайн являлся сиротой какой-то неизвестной семьи, то это объясняло отсутствие у него фамилии, но в таком случае ему следовало взять название города или округа, в котором он вырос.

– А какой это был форт? – с интересом спросил генерал.

Тут вмешалась леди Аделина:

– Маркум, дорогой, дай молодому человеку поесть. Ты сможешь учинить ему допрос позднее. – И она сменила тему, обратившись к Фрише: – Фриша, милая, я знаю, что для тебя все здесь будет не так, как дома. Пройдет некоторое время, прежде чем ты привыкнешь жить среди дворян. Если у тебя появятся вопросы, задавай их без колебаний.

– Конечно, тетя Аделина, благодарю вас, – с облегчением ответила Фриша.

– У меня есть вопрос, – осторожно заговорил Тэм.

– Да, Тэмарин, дорогой, и какой же? – спросила леди Аделина.

Ей не терпелось поскорее поделиться своими знаниями.

– Ну, меня зовут Тэмарин Блэкуотер. Фамилии у моих матери, отца, братьев и кузенов также Блэкуотер. Генерал Маркум – Джебай, но вас зовут леди Аделина Маркум, и это Дом Маркум. Почему вы не Джебай?

Леди Аделина тихо рассмеялась.

– О да, полагаю, такое может смутить. Дело в том, что имя Джебай передается только по прямой линии. Брат Маркума Симеон – старший сын Джеранда Джебай, и он лорд Джебай, граф Гласбери. Жена Симеона – леди Джебай, графиня Гласбери, а их дети – лорды и леди Джебай. Симеон Глава Дома Джебай.

Маркум, сын Джеранда, также Джебай, но я, как его жена, просто леди Маркум, и любые его дети… если бы они появились… имели бы фамилию Маркум после своего имени. Таким образом, Маркум – Глава Дома Маркум. Это позволяет легче определять прямые линии великих Домов, но создает путаницу в малых, которые отследить очень трудно.

Тэм подумал, что все понял.

– Значит, мой отец Блэкуотер. У меня три старших брата. Если бы мы были дворянами, мой старший брат Кайнит, когда он женится и у него появятся дети – станут Блэкуотерами. А если я женюсь, мои дети будут носить фамилию Тэмарин?

С довольной улыбкой леди ответила:

– Да, все именно так, но я думаю, что было бы гораздо проще, если бы дворянство следовало правилам простых людей и передавало фамилии по мужской линии.

– Ну да, то же самое можно сказать и про другие обычаи дворянства, – проворчал генерал.

– А что произойдет, если умрут все представители главной линии? Если, да не допустит этого Создатель, линия дяди Симеона прервется, тогда дядя Маркум станет наследником, верно? И вы будете Джебай?

– Да, потомки Маркума и я будем Джебай, – ответила леди Аделина.

– А как же король? – спросил Тэм. – Не думаю, что я когда-либо слышал его фамилию.

Генерал покачал головой и ответил:

– Дело в том, что королевская линия не носит фамилии. Каждый король правит под своим именем, и его потомки также не имеют фамилии. Они носят титулы королей, королев, принцев и принцесс. Племянницы, племянники, кузены и им подобные берут фамилии другого родителя, вошедшего в королевскую семью.

– Но почему так происходит? – спросил Тэм.

– Такую традицию около тысячи лет назад ввел король Королеус. Он заявил, что королевская семья принадлежит всему Ашаи, поэтому у него нет другой семьи, кроме королевства. Вот почему все его знают как короля Королеуса Ашаи, – ответил генерал.

Будучи гостем, Резкайн знал, что должен участвовать в разговоре, поэтому добавил несколько слов к тому, что рассказал генерал.

– Король Королеус являлся первым королем, объединившим земли Ашаи в борьбе с общим врагом, в то время носившим название Империя Джахартан. До Королеуса землями правили независимые лорды, которые не особо заботились о людях, не являвшихся их подданными. Дело было в силе его характера, уверенной манере поведения и замечательном уме, что позволило ему объединить земли и изгнать опустошавшего их врага. Лорды поняли силу единства и короновали Королеуса.

– Это верно и хорошо сказано, – согласился генерал. – Но откуда вам известно, что Ашаи сражалась именно с Империей Джахартан? После Первого восстания не сохранилось никаких официальных документов, а в других известных летописях агрессор не называется.

Резкайн кивнул и ответил:

– Так и есть, но в трактате «Преемственность владений» Персилиуса, написанном в последний год правления Королеуса, говорится, что солдаты вражеской империи носили конические шлемы и атаковали из пустыни на могучих лошадях. В одной древней поэме, созданной тысячу сто лет назад Пеноаинским ученым, упоминается carasuan ej venuta coa Jaharta, что в примерном переводе означает «конусоголовые Джахарта». Шлемы воинов Джахарты имели коническую форму.

В тексте «Colectuai Shu Dueja», описывающем торговлю того же периода, отмечалось, что наши нынешние крупные стройные лошади в то время встречались только в Джахарте и Галатии. Галатия – это королевство, которое никогда не упоминалось как империя. В описании говорилось, что оно состояло из поросших лесом и травой холмов, окруженных горами на севере и востоке.

Однако Джахарту называли империей, и она множество раз пыталась расширить свои границы. Еще о ней писали как о бескрайней бесплодной пустыне. И тогда становится понятно, почему великая империя, против которой сражались Королеус и другие объединившиеся земли, называлась Империя Джахартан.

Все очень внимательно слушали Резкайна. Их в равной степени поражали его познания в истории, а также уверенность, с которой он говорил, что не оставляло сомнений в истинности его рассказа.

– Ваши знания вызывают восхищение, – сказал генерал Маркум. – Где вы читали столь содержательные работы? Я бы и сам их с удовольствием изучил.

Резкайн покачал головой:

– Я боюсь, что данные рассуждения еще не записаны. Когда я сделал эти выводы, должен признаться, у меня не возникло желания изложить их на бумаге. Мне даже не приходило в голову, что они могут кого-то заинтересовать, – добавил он после некоторых раздумий.

Генерал не мог поверить своим ушам.

– Вы хотите сказать, что пришли к таким выводам самостоятельно?

Резкайн наклонил голову в ответ на неожиданную реакцию генерала.

– Ну, мне потребовалось некоторое время для исследования вопроса. Думаю, у меня ушло три или четыре недели на изучение текстов и свитков по вечерам. Это происходило несколько лет назад, и тогда я мог потратить больше или меньше времени.

– Три или четыре недели, – недоверчиво повторил генерал, – по вечерам. – Маркум наклонился вперед, прищурился и посмотрел на Резкайна. – Сколько вам лет? Двадцать четыре? Двадцать пять?

Резкайн в недоумении наморщил лоб. Какое отношение имел его возраст к их разговору? Почему люди постоянно задают ему этот вопрос? Впрочем, Резкайн не хотел выглядеть грубым, поэтому ответил:

– Мне девятнадцать.

Генерал откинулся на спинку стула и принялся задумчиво постукивать пальцами по столу. Девятнадцать? Оказалось, что Резкайн гораздо моложе, чем он подумал. Смехотворная мысль пришла ему в голову, но он тут же ее отбросил. Но может быть…

– Ну, Резкайн, – весело заговорила леди Аделина, – на меня большое впечатление произвели ваши познания, и вы умеете прекрасно излагать свои мысли. – Она оглядела стол. – Похоже, все закончили трапезу. Быть может, нам лучше перейти в кабинет, где мы сможем продолжать разговор со всеми удобствами?

Все поблагодарили хозяйку за восхитительное угощение и последовали за ней в кабинет, теплую комнату с мебелью из твердого дерева, диванами и креслами с темно-красной обивкой. На полу лежали толстые тканые ковры, на стенах висело несколько портретов и гобеленов. Здесь же стояли столы и книжные шкафы, видимо генерал тут много работал. Не вызывало сомнений, что обитатели Дома Маркум были хорошо образованны. Резкайн заметил на полках редкие и дорогие книги, казалось, они в поместье повсюду.

Генерал Маркум и леди Аделина уселись в соседних креслах. Складывалось впечатление, что они часто так проводили вечера. Тэм опустился в оставшееся кресло, и перед Резкайном встал выбор: либо сесть на диване рядом с Фришей, либо на другом диване, который находился немного дальше, что было бы не совсем удобно. Фриша ему улыбнулась, и Резкайн устроился рядом с ней.

Он поправил мечи, когда садился, и перехватил задумчивый взгляд генерала. Маркум не мог определить, что это шейалинские клинки, но тот факт, что их было два, говорил о многом.

В близком бою два клинка могли оказаться неудобными, поскольку требовали больше места для маневра. Кроме того, очень много времени уходило на то, чтобы привыкнуть следить за ними. Сначала следовало стать экспертом в сражении каждой рукой в отдельности, а потом совместить их в совершенно новой технике. Тот, кто не обладал высочайшим мастерством, мог причинить больше вреда себе, чем противнику. Обычно работу с двумя мечами не рекомендовали, потому что ею было трудно овладеть, и часто тех, кто носил два клинка, считали любителями и глупцами, желавшими выглядеть более опасными, чем были на самом деле.

«До сих пор, – подумал генерал, – Резкайн не казался идиотом».

Генерал Маркум оглядел трех молодых людей, после чего заговорил:

– Моя жена рассказала, что у вас возникли проблемы во время путешествия сюда. Пожалуйста, расскажите мне о них. Конечно, я встревожен как дядя, но спрашиваю и как генерал.

Тэм и Фриша сразу посмотрели на Резкайна. Как защитник и проводник, он без всяких усилий стал лидером.

Резкайн кивнул в сторону Фриши и сказал:

– Расскажи о наших приключениях дяде и тете, а мы с Тэмом добавим подробности, которые удовлетворят генерала.

Маркум одобрительно кивнул, оценив ум своего юного гостя.

– Я даже не знаю, с чего начать. Мы с Тэмом покинули Чесвик… – начала Фриша и довела историю до самого конца.

Она рассказала все, что знала со своей точки зрения, но Резкайн понимал, что она поведала далеко не все, и у генерала возникли такие же подозрения.

Генерал Маркум слушал историю Фриши и с каждой минутой сердился все сильнее.

– Мы получали донесения об усиливающейся активности разбойников на реках и дорогах, но не думали, что дело зашло так далеко. Я определенно должен изучить рапорты лейтенанта Джимсона. Кроме того, через несколько дней мы получим донесения патрулей с торгового тракта. Они наверняка нашли тела, которые вы оставили у дороги, если только их кто-то не забрал. Однако я сомневаюсь, что в донесениях окажется то, чего вы не знаете. – Он закончил и посмотрел на Резкайна.

Затем генерал снова перевел взгляд на племянницу.

– Фриша, если бы я знал, что положение настолько серьезно, то настоял бы, чтобы тебя сюда доставил вооруженный эскорт. Я знаю, ты старался изо всех сил, Тэмарин, но из того, что я сейчас услышал, едва ли тебе удалось бы многое сделать. – Он снова повернулся к Резкайну: – Воистину, огромная удача, что вы оказались рядом, Резкайн. Расскажите, когда вы повстречали Фришу, вы знали, что она моя племянница? Вы искали моего расположения, когда решили ее защищать?

– Дядя Маркум! – воскликнула Фриша.

Маркум поднял руку, останавливая протесты молодой женщины и продолжая смотреть юноше в глаза.

Резкайн махнул рукой, показывая, что его не обидел вопрос генерала.

– Я никогда прежде не видел ни вас, ни Фришу, она не носит фамилию вашей семьи, поэтому я не мог знать, что она ваша племянница. Кроме того, я не нуждаюсь в вашем расположении, если не считать того, что оно порадует Фришу.

– Практически у любого жителя королевства есть причина желать расположения генерала армии, – возразил Маркум.

Резкайн пожал плечами:

– Вполне возможно, но для себя я не вижу таких причин. Если я и стану вас о чем-то просить, то исключительно ради Фриши.

Генерал прищурился, глядя на молодого человека, который, как ему показалось, говорил слишком гладко.

– А вам известно, зачем она сюда приехала? Может быть, вы ищете возможность на ней жениться, чтобы стать владельцем поместья после моей смерти?

– Дядя Маркум, как вы можете обвинять его в таких вещах? Скажу вам честно, что он искренне удивился, когда узнал, что вы мой дядя, и почему я еду в Кайбейн… и я ничего ему не говорила, пока мы не добрались до Лорелиса. Он рисковал ради нас жизнью, но ни разу ничего не попросил в награду! – заявила Фриша.

Генерал обратил строгий взгляд на молодую женщину и жестко сказал:

– Именно это меня и тревожит, а удивление можно имитировать.

Он снова повернулся к Резкайну, ожидая ответа.

– Я сомневаюсь, что смогу как-то вас убедить, генерал, но вот что я скажу: у меня нет и никогда не будет претензий на ваше поместье. Мне не нужны ваши деньги и влияние. С самого начала моя цель состояла в том, чтобы защищать и чтить друзей, что я и делал изо всех сил. Если у вас остаются сомнения в моей честности, генерал, я не стану на вас обижаться – ведь вы меня совсем не знаете. Если вы и ваша леди пожелаете, я немедленно соберу вещи и покину ваше поместье, – совершенно спокойно сказал Резкайн.

– Маркум, ты оскорбил нашего гостя, – предостерегающе сказала леди Аделина. – Пожалуйста, Резкайн, простите моего мужа. Мы не хотим, чтобы вы уходили.

Резкайн мило улыбнулся леди, показывая, что не обижен.

– Не беспокойтесь, леди Аделина. Я не обиделся. Мне понятна тревога генерала, и я ценю, что он оберегает Фришу. Надеюсь, он будет занимать такую же жесткую позицию, когда появятся претенденты на руку Фриши. Я полагаю, что далеко не у всех из них ее благополучие будет стоять на первом месте. – Затем Резкайн снова заговорил, обращаясь к генералу: – И да, генерал Маркум, Фриша ясно дала мне понять, что намерена выбрать мужа из дворян, когда будет готова. Я полагаю, приданое сделает Фришу ценной добычей, чтобы желать ее заполучить, но происхождение будет оставаться недостаточно благородным для уважения. Несомненно, ее муж со временем поймет, что она сильная и пылкая женщина, – сказал Резкайн.

Генерала Маркума поразила прямота молодого человека. И хотя ему не понравились слова Резкайна о дворянах и о том, какое отношение с их стороны ждет Фришу, он неохотно признал, что Резкайн прав. Ее никогда не станут принимать как равную. Лучшее, на что она могла рассчитывать, это холодный, лишенный любви брак и жизнь в роскоши, но в остальном ее мнение не будет приниматься во внимание. Однако генерал надеялся, что кто-то из молодых людей, которых он отберет, проникнется к ней искренним интересом.

Тэмарин прервал размышления генерала:

– Я знаю, что это меня не касается, но Фриша для меня как сестра. Я не понимаю, что плохого в том, что Резкайн находился рядом с ней во время нашего путешествия, даже если бы его интересовало ваше поместье, хотя я уверен, что ему оно не нужно. Ваши дворяне захотят получить Фришу только ради вашего состояния, кроме того – извини, Фриша, – Резкайн показал, что он готов положить жизнь, чтобы ее защитить. И демонстрировал благородство не один раз. Он живет в соответствии с жестким кодексом, как рыцарь. Я бы предпочел, чтобы она была с Резкайном, чем с каким-то сопливым дворянином, которому на нее наплевать. О, простите, леди Аделина, мне не следовало произносить последние слова.

Генерал открыл рот для резкого ответа, но понял, что ему нечего сказать. А Резкайн размышлял о том, как получилось, что они начали обсуждать его возможный брак с Фришей. Она сидела рядом с ним, пряча лицо в ладонях и чувствуя себя смертельно оскорбленной из-за того, что разговор шел о ее судьбе, но никто не интересовался ее мнением. Резкайн заметил реакцию Фриши и инстинктивно протянул руку, чтобы погладить ее волосы. Это всегда успокаивало Гордого, когда жеребец испытывал тревогу.

Генерал Маркум наблюдал за Резкайном. Забота молодого человека о Фрише показалась ему искренней. Однако Маркума все еще занимал вопрос непонятного происхождения Резкайна. Одно не сходилось с другим, и подозрение, что он знает, в чем тут дело, набирало силу.

Резкайн повернулся к лорду и леди дома:

– Мы проделали долгое путешествие, в том числе сегодня, а воспоминания о наших испытаниях огорчительны для Фриши и Тэма. Если вы не против, я думаю, сейчас самое время нам всем отдохнуть.

– О, конечно, дорогой Резкайн, – ответила леди Аделина. – Вы совершенно правы. Нам не следовало вести столь напряженные разговоры, когда вы устали после долгого пути и множества испытаний. Пожалуйста, отдыхайте и спите завтра столько, сколько пожелаете. Мы не станем обижаться, если вы пропустите завтрак. Мы знаем, какими утомительными бывают путешествия.

Резкайн встал, вежливо поклонился и ответил:

– Вы очень любезная хозяйка, леди Аделина.

Резкайн повернулся и слегка подтолкнул Фришу, призывая ее встать. Ее лицо покраснело, глаза распухли из-за непролитых слез, которые она изо всех сил старалась сдержать. Он протянул руку и погладил ее по щеке, заглянул в глаза и сказал:

– Не беспокойся, Фриша, сейчас ты в безопасности, – негромко заверил он ее.

Глядя в кристальные голубые глаза Резкайна, чувствуя его близкое присутствие, она поняла, что действительно чувствует себя в безопасности.

– Я знаю, – искренне сказала она.

Фриша сделала глубокий вдох и уловила чистый мужской запах Резкайна. Внезапно все волнения, которые атаковали ее всего несколько мгновений назад, отступили, лицо и плечи расслабились, и она улыбнулась.

Резкайн проводил Фришу до лестницы, но остановился у своей двери, дожидаясь, когда молодая женщина дойдет по коридору до своей комнаты. Когда он вошел к себе, то потянулся и принялся проверять спальню на ловушки и яды.