Оставив Тэма и Фришу в конюшнях, Резкайн вернулся в свою комнату и понял, что не сможет заснуть. Он чувствовал беспокойство. Ему требовалось действие, и он решил использовать свои Умения. Надев одежду для тайных вылазок, Резкайн выскользнул с постоялого двора и направился по крышам в город. В тех случаях, когда они находились на значительном расстоянии друг от друга, он спускался в темные переулки и шагал по ним, никем не замеченный. Добравшись до форта Манеске, он обнаружил, что сможет легко туда проникнуть. Благодаря занятиям с мастерами и страйкерами он знал его внутреннюю структуру, стандартное расписание часовых и их маршруты. Теперь, когда он больше узнал о страйкерах, он понял, что они могли обладать такого рода информацией. Иногда какие-то страйкеры покидали форт на несколько недель и возвращались со свежими сведениями. Тогда возникал вопрос: зачем?

Однако сегодня Резкайн решил быть шпионом. Ему хотелось побольше узнать о повстанцах, о которых говорил лейтенант. После того как он преодолел стену и ускользнул от патруля, Резкайн перемещался от одной тени к другой через двор и нырнул в темный альков. Он собирался проникнуть в здание через окно второго этажа. Взобравшись на прочную бочку, он подпрыгнул, и ему удалось ухватиться за торчавший из стены крюк, предназначенный для фонаря. Инерция толкнула его вверх, и он снова подпрыгнул, чтобы опереться о подоконник. Теперь оставалось только открыть задвижку на окне. Стеклянная панель беззвучно отошла внутрь, и Резкайн оказался в темноте.

Закрыв и заперев окно, Резкайн принялся изучать кабинет. Его настоящая цель находилась в коридоре, через одну дверь. Он прислушался и осторожно приоткрыл дверь. В коридоре было темно и пусто. Резкайн беззвучно зашагал по каменному полу и остановился возле кабинета полковника, быстро достал отмычки из висевшего на поясе мешочка и легко разрядил механизм. Кое-кому следовало улучшить систему безопасности здесь, – подумал он. Он закрыл и запер за собой дверь.

В этой комнате окна отсутствовали из соображений безопасности, что лишь упрощало задачу Резкайна. Он развернул намотанную вокруг его торса ткань – полоски предназначались для двух целей. Во-первых, они плотно придерживали одежду на теле, чтобы она не цеплялась за посторонние предметы. Во-вторых, их можно было использовать для того, чтобы связывать или подвешивать предметы, а также людей, или бинтовать раны, если потребуется. Резкайн засунул полоски ткани под дверь, чтобы свет из комнаты не проникал в коридор, и зажег лампу.

Теперь, когда появился свет, он быстро прошел по кабинету, внимательно осмотрел бумаги в ящиках стола и корзинах, но нашел лишь рапорты, журналы с описями и другие документы, связанные с текущими делами. Затем он изучил исходящие письма. На каждом стояла печать полковника, и они были готовы к отправке. Резкайн осторожно нагрел тонкое лезвие ножа над лампой и аккуратно срезал печати, стараясь не повредить воск. Затем он прочитал каждое послание, в том числе и то, что предстояло доставить лейтенанту Джимсону.

В нескольких письмах командирам полковник писал об угрозе, исходившей от повстанцев, не вдаваясь в детали. В одном из них он перечислял локации и число повстанцев, которые участвовали в схватках. Еще одно письмо было ответом на доклад страйкера Хендины. В нем кратко упоминался исчезнувший принц и содержалось пожелание капитану удачи в расследовании.

Два письма, привлекших внимание Резкайна, были почти полными копиями. И в каждом речь шла о нем. Упоминалось его имя, описывалась внешность и тот факт, что он являлся обладателем мечей. Письма рассказывали о его недавней схватке с разбойниками и будущих планах. В них также содержались имена и описание его спутников. Одно письмо было адресовано королевскому сенешалю, а другое, что показалось Резкайну любопытным, генералу Маркуму.

После недолгих размышлений он вернул письмо генералу обратно в сумку, но письмо сенешалю забрал с собой, решив позднее его уничтожить. С другой стороны, письмо было адресовано сенешалю, и на нем стояла печать полковника, а если Резкайн сам его доставит, оно сможет послужить ему в качестве представления. Некоторые люди заплатили бы немалые деньги, чтобы получить такое письмо в свое распоряжение.

Убедившись, что все осталось на прежних местах, он погасил лампу. Несколько мгновений Резкайн ждал, пока его глаза приспособятся к темноте, потом забрал из-под двери полоски ткани, вновь замотал их вокруг тела и выскользнул из кабинета полковника в коридор. Выбраться из форта незамеченным оказалось еще проще – часовые искали людей, которые намеревались проникнуть в форт, а не покинуть его. Резкайн благополучно дошел до постоялого двора, обратив по дороге внимание на то, что спокойный Лорелис сильно отличался от кишевшего преступниками столичного Джастейна.

Резкайн забрался через окно второго этажа в свою комнату, откуда в переулок падал слабый свет – Тэм оставил зажженную свечу. Один взгляд в окно, и он не сдержал улыбки. Была ли это его первая искренняя улыбка? Вполне возможно.

Он вытащил тонкий кинжал, слегка приоткрыл окно, после чего засунул лезвие между рамой и подоконником. Очень осторожно он использовал свой кинжал, чтобы нажать на кончик того, что Тэм закрепил на подоконнике, как ему показал Резкайн. Окончательно открыв окно, он подхватил кинжал Тэма, не давая ему упасть. Тэм похрапывал в своей постели. Резкайн закрыл окно и вернул на прежнее место кинжал Тэма. Дверь была закрыта на засов, но там не оказалось кинжала, который разбудил бы Тэма, если бы Резкайн вернулся. Должно быть, Тэм понимал, что засов не помешает ему войти.

На следующее утро Тэм проснулся и увидел спавшего в своей постели Резкайна. Он не знал, когда тот вернулся ночью, должно быть, очень поздно. Тэм не мог заснуть бóльшую часть ночи, беспокоился из-за друга. Когда Резкайн исчез после разговора с Фришей, Тэм понял, что его друг расстроился даже сильнее, чем он думал. Резкайн был таким устойчивым и… цельным… и всегда вел себя как джентльмен, в особенности по отношению к Фрише. Тот, кто не знал Реза, мог подумать, что на него не подействовали ее слова, но Тэм не сомневался: Рез опустошен, и ему оставалось надеяться, что у него не случилось никаких неприятностей ночью.

Тэм постарался одеться беззвучно, после чего выскользнул из комнаты и спустился в общий зал на завтрак. Солнце уже давно взошло – еще одна причина, по которой он понял, что с Резом не все в порядке. Фриша пила чай, дожидаясь, когда принесут еду. Тэм сел за стол и стал ждать, когда его накормят.

Фриша откашлялась.

– Хм-м-м… а где Рез?

– В постели, – коротко ответил Тэм.

– О, – удивленно сказала Фриша. – Это совсем на него не похоже. Он плохо себя чувствует?

Тэм бросил на нее сердитый взгляд. Фрише хватило совести покраснеть, но она промолчала.

– Он отсутствовал всю ночь. Я на его месте не встал бы до полудня.

Молодая женщина ахнула.

– Всю ночь? Что он мог делать всю ночь?

Тэм пожал плечами.

– Я уверен, что не хочу знать, – с таинственным видом сказал он.

Тэм понимал, что ведет себя не лучшим образом, но его возмущало то, как Фриша поступила с Резом. Тэм прекрасно понимал, что она не хотела его обидеть, но считал, что для его друга это не имело значения. Складывалось впечатление, что юность Реза была нелегкой. Едва ли его окружала любовь, если принять во внимание то, что он успел рассказать о себе, не вызывало сомнений, что Резкайн привязался к Фрише, а подруга детства Тэма все испортила.

– Ой, – прошептала Фриша, закрыв лицо руками. – Я поступила ужасно, верно? Но я не хотела его обидеть. Просто все пошло не так. Как мне теперь это исправить? – умоляюще спросила она.

Тэм покачал головой:

– Я не знаю, но считаю, что тебе следует рассказать ему о своих истинных чувствах. Ты действительно хочешь его заполучить? Или это временное увлечение, пока ты не нашла дворянина? Готова ли ты отказаться от богатства и высокого положения ради мужчины, который кажется хорошо воспитанным бродягой?

– Тэм! Ты меня знаешь. Тебе хорошо известно, что я не желаю быть леди или обладать богатством и высоким положением. Меня вполне устраивает быть обычной женщиной. И да, я действительно хочу быть с Резом. Он воплощает в себе все, что я мечтала видеть в мужчине. Для меня не имеет значения, что у него нет денег и семьи, – сказала Фриша.

– Значит, ты хочешь выйти за него замуж? – прямо спросил Тэм.

– Ну, мы не так давно знаем друг друга, прошло всего несколько недель, но если бы мне предстояло выйти за дворянина, едва ли знакомство продлилось больше. Если бы мне пришлось сказать «да» или «нет» прямо сейчас, я совершенно определенно сказала бы «да».

– Хорошо, но просто… не причиняй ему боли, Фриша, – сказал Тэм. – Он этого не заслуживает.

– Я знаю, – тихо ответила она.

Резкайн слышал Тэма, который не умел двигаться тихо, даже если бы от этого зависела его жизнь. Он проспал всего несколько часов, но знал, что уже не заснет, несмотря на то, что не ложился всю ночь. Солнечный свет лился в окно, снаружи ходили люди. Наконец он больше не смог лежать, быстро надел темно-синюю рубашку и серые штаны, застегнул пояс с мечами и спрятал кинжалы, но доспехи оставил в комнате. Когда Резкайн вошел в общий зал, Фриша и Тэм уже заканчивали завтрак.

Резкайн сел за стол рядом с друзьями, но настроение у них было мрачным.

– Что случилось? – спросил он. – Произошло нечто нехорошее?

Фриша прикусила губу и посмотрела на Тэма. Тэм кивнул.

– Я поднимусь в свою комнату.

Резкайн склонил голову, глядя вслед уходившему молодому человеку.

– Он чем-то огорчен? – спросил Резкайн.

– Да, немного, – честно ответила Фриша.

– Я что-то сделал не так? – спросил Резкайн.

Он не считал, что каким-то образом обидел Тэма, но его друг мог огорчиться из-за того, что Резкайна не было всю ночь.

– Тэм тревожился?

– Нет, вовсе нет. На самом деле он расстроен из-за меня, – ответила Фриша.

Резкайн не стал спрашивать, почему Тэм огорчился из-за Фриши. Это его не касалось, и он не хотел оказаться вовлеченным в спор между его друзьями. Вдруг ему придется выбирать сторону? Тогда он не сможет оказать честь одному, не обидев другого.

– Резкайн, могу я с тобой поговорить? – взволнованно спросила Фриша.

Но ведь они уже разговаривали?

– Конечно, – ответил он.

– Когда… мы доберемся до Кайбейна, – начала она, – я просто… не хочу, чтобы ты уходил. Я хочу быть с тобой.

Резкайн кивнул.

– Тогда тебе нужно пойти со мной, – ответил он.

Фриша широко раскрыла глаза.

– Пойти с тобой? – спросила она.

Резкайн кивнул.

– На турнир, – пояснил он.

– Ты… хочешь, чтобы я пошла с тобой? – с приятным удивлением переспросила Фриша.

– Я хочу, чтобы ты всегда оставалась со мной, – решительно заявил он.

Ему будет намного проще ее защищать, если она останется с ним. Резкайн беспокоился о том, как это делать, когда он окажется далеко. Если она пойдет с ним, проблема будет решена.

– В самом деле? – Она засияла.

– Да, конечно, – сказал он. – Разумеется, если ты не выйдешь замуж за кого-то из дворян. Я не представляю, как мог бы взять тебя с собой в этом случае.

Фриша разрывалась на части.

– О, Рез, я не хочу выходить за дворянина.

– Хорошо, тогда все в порядке. Ты поедешь со мной, – с уверенностью заявил Резкайн и улыбнулся своей лучшей улыбкой.

Фриша была счастлива.

Закончив поздний завтрак, Резкайн пошел с Тэмом и Фришей во внутренний двор, где начал учить Фришу метать ножи и продолжил уроки Тэма в обращении с мечом. Они сделали перерыв на полуденную трапезу, после чего Тэм и Фриша собрались на рынок, чтобы купить припасы для путешествия. Резкайн решил, что должен их сопровождать. Когда они покидали постоялый двор, им повстречалась Реайлин, которая встала у них на пути, заставив остановиться.

– Куда вы собрались? – спросила она.

Она имела обыкновение говорить слишком громко, когда в этом не было необходимости.

Тэм искоса посмотрел на нее.

– Мы идем на рынок, – ответил он.

– Отлично! Давайте пойдем вместе, – почти выкрикнула Реайлин.

Тэм нахмурился, ему не понравилось нахальство молодой женщины. Ее никто не приглашал, а она отдает им приказы.

Остаток дня они провели, изучая прилавки на рынке, где покупали все, что им требовалось. Резкайн заказал для лошадей мешок овса, договорившись, чтобы его доставили на постоялый двор. Они не собирались брать с собой вьючных животных, так что этого должно было хватить. Земля между Лорелисом и Кайбейном оставалась такой же, и для лошадей будет вполне достаточно травы. К вечеру они вернулись на постоялый двор, и им не пришлось тратить деньги на дополнительную трапезу. После ужина путешественники помылись и упаковали все вещи.

Лейтенант Джимсон появился вместе с лошадьми как раз в тот момент, когда солнце начало окрашивать небо. Животные оказались крупными и сильными, чего и следовало ожидать от армейских скакунов. Самой маленькой была белая кобыла с пегой гривой, немного великоватая для Реайлин, но выбирать не приходилось. Казалось, Реайлин это вполне устроило, и она принялась привязывать свои вещи к седлу.

Тэм и Фриша стояли в стороне, не совсем понимая, что делать. Им достались гнедые лошади – мерин и кобыла. У кобылы Тэма была белая звездочка на лбу и белая шерсть за копытом. Скакун Фриши был пониже на ладонь, с почти черной гривой и хвостом. Джимсон приехал на пятнистом сером мерине. Поначалу лошади ржали и шарахались от массивного черного скакуна Резкайна, но потом привыкли к нему и стали следовать за ним.

В первый день им не удалось заметно продвинуться по торговому тракту из-за неопытности Тэма и Фриши, которые довольно скоро начали жаловаться на мозоли. Реайлин не часто ездила верхом и также чувствовала себя не лучшим образом, но оказалась опытной всадницей. Из-за того что они не сумели добраться до деревни, где рассчитывали переночевать, путешественникам пришлось разбить лагерь у дороги. Впрочем, им предстояло провести немало подобных ночей за время этого путешествия.

Джимсон занялся обустройством лагеря, а Тэм и Фриша отправились на поиски хвороста для костра. У Реайлин и Резкайна имелись луки, поэтому они ушли на охоту. Резкайн воспользовался представившейся возможностью, чтобы провести разведку, и обнаружил, что недавно здесь проходили люди. К счастью, сейчас рядом никого не оказалось.

Все устроились у костра, дожидаясь, когда поджарятся кролики, и Реайлин села рядом с Резкайном, но слишком близко, и хотя это Резкайну не понравилось, он промолчал.

Реайлин откинула голову назад.

– Ну, ты очень большой парень, верно? – заявила она, переместила вес, уперлась одной рукой в бедро, ухмыльнулась, и ее глаза заблестели. – Ты везде такой же большой? – спросила она застенчиво, глядя на него сквозь густые ресницы.

Реайлин испытала очевидное садистское удовольствие, когда услышала, как ахнула Фриша. Фриша не могла поверить в наглость маленькой светловолосой девки, которая так нахально себя вела с Резкайном. Однако тот отнесся к вопросу совершенно серьезно. Почему молодая женщина интересовалась его размерами? Некоторый смысл в ее словах был, если учесть ее малый рост и несправедливое отношение солдат, поэтому она могла думать, что размеры имели значение. Резкайн, конечно, считал иначе.

– Конечно, я большой, но размеры совсем не обязательно важны. Самое главное – Умения.

– О, – сказала она нежно, – так ты обладаешь многими умениями?

Резкайн кивнул.

– Я овладел всеми Умениями, – коротко ответил он.

Реайлин улыбнулась и погладила его руку. Резкайн подавил острое желание оттолкнуть молодую женщину в сторону или ударить ее так, чтобы она потеряла сознание.

– В самом деле? Быть может, ты захочешь показать мне часть своих умений? – с многозначительным видом заявила Реайлин.

– Конечно, – сказал Резкайн. – Ты можешь в любой момент присоединиться к Тэму и Фрише, когда они будут тренироваться в овладении оружием. – Он отвернулся и зашагал прочь.

Тэм и Фриша испытали настоящее потрясение во время этого разговора, но не смогли сдержать смеха, когда увидели ошеломленное отказом лицо Реайлин. Она бросила на них мрачный взгляд и с пылающими щеками скрылась за темными деревьями. Фриша, которая испытывала ярость в последние несколько минут, попыталась сохранить спокойствие, но не сумела скрыть появившейся на губах удовлетворенной улыбки. Когда Резкайн поднял голову, оторвавшись от поисков в сумке, Фриша с одобрением на него посмотрела.

Тэм подошел к Резу.

– Ты умеешь обращаться с женщинами, – сказал Тэм.

– Что? – удивленно спросил Резкайн.

– Складывается впечатление, что они слетаются к тебе, как мотыльки на огонь. А теперь и вовсе начали на тебя бросаться. Но ты хорошо удержал на расстоянии Реайлин. Она вела себя слишком откровенно, особенно если учесть нашу компанию. Мне кажется, ты сумел поставить ее на место. Не думаю, что она решится снова так себя вести. Все к лучшему. Кто-то должен был ее проучить.

Резкайн не понимал, что имел в виду Тэм. Он же просто согласился обучать ее Умению обращаться с оружием, чтобы развеять ее неправильное представление о том, что размер мешал ей стать хорошим воином. Имел ли Тэм в виду именно этот урок? Так как Реайлин не являлась его другом, Резкайна она не особенно интересовала. Он за нее не отвечал.

– Это не имеет для меня особого значения, – пожав плечами, ответил он. – Она либо станет учиться, либо нет. Ей решать.

– Я начинаю жалеть, что позволил ей присоединиться к нам, – заявил Тэм, глядя в ту сторону, куда ушла Реайлин.

– Интересно, почему? – спросил Резкайн, внезапно насторожившись.

Неужели Тэм увидел какой-то знак, упущенный Резкайном, и женщина несла в себе какую-то угрозу?

– Просто я… ей не верю. Даже сам не знаю, почему, но с ней что-то не так, – ответил Тэм.

Резкайн кивнул.

– Тебе следует прислушиваться к собственным инстинктам. Иногда твой разум улавливает больше, чем сознание. Мы будем за ней присматривать, и, если она станет проблемой, я об этом позабочусь.

Тэм насмешливо посмотрел на него и пожал плечами:

– Ты эксперт по женщинам. Предоставлю ее тебе.

Прошло несколько дней, каждый следующий мало отличался от предыдущего. Они вставали с рассветом, ехали вперед до полудня, затем делали перерыв на ланч, после чего двигались дальше до тех пор, пока до заката не оставался час или два. Вечерами Резкайн тренировал своих друзей, в том числе лейтенанта Джимсона и Реайлин, во владении различными видами оружия.

После того как Реайлин в первый вечер убежала, она некоторое время дулась и старалась держаться как можно дальше от Резкайна. Но не скрывала раздражения, если речь шла о Тэме и Фрише. Складывалось впечатление, что она направляла свое неудовольствие Резкайном на его друзей. Девушка оказалась вспыльчивой, склонной к оправданиям и хвастовству. Она постоянно рассказывала о своих воинских подвигах, которые, несомненно, являлись чистой выдумкой. Джимсон предпочитал держаться в стороне от этих неприятностей. Реайлин попросту его игнорировала, вероятно, из-за того, что он был армейским офицером.

Однажды после полуденной трапезы Фриша пригласила Резкайна прогуляться перед тем, как они отправятся дальше. Она сказала, что ей необходимо размять ноги, но на самом деле хотела оказаться наедине с красивым воином. Когда они вернулись к остальным, Фриша улыбалась и тихо смеялась.

Реайлин решила, что ей следовало забыть о своих обидах и попытаться использовать другой метод, чтобы заставить Резкайна обратить на себя внимание.

В тот вечер, когда остальные занимались устройством лагеря, Реайлин подошла к Резкайну.

– Рез, – сказала она мягко. – Могу я с тобой поговорить наедине?

– Конечно, – ответил он.

Они отошли на несколько шагов от лагеря.

Тэм и Фриша наблюдали, как Рез и Реайлин шагали рядом в сгущавшихся сумерках. Фриша нахмурилась и фыркнула.

– Интересно, что потаскушка задумала? – проговорила она.

Тэм пожал плечами:

– Понятия не имею, но не беспокойся, Рез знает, как себя вести.

Фриша обратила мрачный взгляд на своего лучшего друга.

– Я не беспокоюсь, знает ли он, как себя вести. Меня тревожит, известно ли ему, как разобраться с ней.

Молодой человек громко вздохнул.

– О, брось, Фриша. Ты знаешь, что он влюблен в тебя. Реайлин ему не нужна. Наверное, он просто хочет ей объяснить, как она всех раздражает. Лично я хотел бы прекратить ее выходки.

Фриша успокоилась лишь частично.

– Хм-м-м. Если она попытается украсть его у меня, я…

– Ты что? – с усмешкой спросил Тэм.

– Я не знаю, но это не будет выглядеть красиво! – резко ответила Фриша.

Лейтенант Джимсон сидел в стороне, молча наблюдая за разворачивавшейся драмой. Его вполне устраивало, что он не имел к ней никакого отношения. А с другой стороны, он жалел, что Реайлин совсем не обращала на него внимания. Она его привлекала с самого начала, изящная фигура и женские прелести не оставили его равнодушным, и ему нравились огненные искры, которые раздражали всех остальных.

Джимсон знал, что не может конкурировать с Резкайном, и ему ничего не оставалось, как выжидать, когда девушка поймет, что молодой воин не изменит своих привязанностей. Не вызывало сомнений, что Фриша предпочитала Резкайна, складывалось впечатление, что воину она также нравилась, хотя он выказывал свой интерес не так заметно.

Реайлин повернулась к Резкайну – она сама не ожидала, что будет испытывать такое волнение.

– Послушай, Рез, я хочу принести извинения за свое поведение. Оно было неуместным и слишком откровенным. Прежде я думала, что мы можем… ну… но теперь надеюсь, что мы станем друзьями.

Резкайн опустил голову и погрузился в размышления. Она хочет стать его другом? Но возможно ли это? Он не очень понимал, как сделать кого-то новым другом. Существовала ли официальная процедура? Должна ли она войти в контакт с лидером группы и подать официальное прошение? Имелся ли протокол по выбору друзей? Он не представлял, как работал данный процесс, и решил, что лучше всего поговорить с другими друзьями и только потом дать ей ответ.

– Я не знаю, Реайлин. Мне нужно подумать. Я должен обсудить это с Фришей, но, боюсь, сейчас она тобой недовольна, – честно сказал он.

– Значит, вы с Фришей… вместе? – робко спросила она, нервно наматывая на палец кончик собранных в хвост волос.

– Она согласилась остаться со мной, – ответил Резкайн.

– О! – Внезапно Реайлин испытала стыд. Она не представляла, что Фришу и Резкайна связывали серьезные отношения. А теперь поняла, что у нее не было никаких шансов, и она обидела Фришу. – Боюсь, я вела себя как дура по отношению к ней.

Резкайн не знал, как реагировать на слово «дура», поэтому просто пожал плечами:

– Тебе следует с ней поговорить.

– Да, я так и сделаю, – сказала Реайлин. – Просто я не такая как она. Она ведет себя безупречно. Как и все другие женщины, с которыми я не могу найти общий язык.

Он обдумал ее слова.

– Я не согласен. Я видел много женщин…

– Могу спорить, что так было, – сказала Реайлин и покраснела, сообразив, что снова выдала себя.

Резкайн нахмурился, не совсем понимая причину ее смущения, и продолжал:

– Она одевается и ведет себя не так, как другие. Не носит смехотворные горы ткани и потратила немало усилий, чтобы научиться защищаться при помощи меча и ножей. Мой опыт подсказывает, что это необычно для большинства обитателей внешнего мира, прежде всего для женщин. Она неделями путешествовала с мужчинами и почти не жаловалась. Бóльшая часть городских женщин выглядят слишком мягкими в таких обстоятельствах. Кроме того, Фриша сохраняла спокойствие во время сражения с разбойниками, хотя у нее не было Умений владения оружием, но она не запаниковала.

– Вам пришлось сражаться? – удивленно воскликнула Реайлин.

Резкайн коротко кивнул.

– И она вызывает у тебя восхищение? – спросила она.

Резкайн обдумал ее вопрос. Фриша не овладела Умениями и не следовала многим Правилам, однако старалась, в отличие от большинства обитателей внешнего мира. Кроме того, она обладала силой и духом, которые, по его опыту, редко встречались среди других людей. Резкайн снова кивнул.

– У нее много качеств, достойных восхищения, – сказал он.

Когда путешественники вновь собрались вокруг костра, Фриша провела вечер, бросая гневные взгляды на Реайлин, но не вступала с ней в прямую конфронтацию. Она не знала, что произошло между Резкайном и девушкой, когда они уходили в темноту, но воображение бесконечно подбрасывало топливо в огонь ее обид.

На следующий день, когда они снова двинулись в путь, Тэм подъехал к Резкайну, который возглавлял маленький отряд. Фриша и Реайлин старались держаться подальше друг от друга, в середине, замыкал группу лейтенант Джимсон.

– И чего Реайлин хотела вчера вечером? – спросил Тэм.

– Она сказала, что хочет стать другом, – ответил Резкайн. – Как ты считаешь, это возможно?

Тэм смущенно пожал плечами. Ему не особенно нравилась их новая спутница.

– Может быть, – сказал Тэм, – но Фриша твоя подружка, и ей не понравится, если ты слишком сблизишься с Реайлин.

Подружка? Новый термин. Однако Фриша не была ребенком, как и Реайлин, но ему казалось, что этот термин обычно использовали, когда говорили о женщинах. Впрочем, обе являлись женщинами, и в таком случае, возможно, обеих следовало называть «подружками»?

– Реайлин также женщина, – с некоторым недоумением заметил Резкайн.

– Совершенно верно, – ответил Тэм. – Поэтому ты должен понимать, что твоей подружке не понравится, если ты будешь проводить много времени с Реайлин. Тебе следует уважать чувства Фриши.

Резкайн решил, что теперь он все понял. Очевидно, среди друзей существовала иерархия. Подружка – на самом деле титул, который используется для главной женщины-подруги. Но если Фриша его подружка, значило ли это, что Тэм – дружок, или данный термин относился только к женщинам?

– Значит, Фриша моя подружка, но кто тогда ты?

Тэм усмехнулся.

– Ну, а я твой лучший друг, естественно!

Резкайн улыбнулся в ответ, потому что такое устройство показалось ему правильным, и кивнул. Значит, Тэм обладал титулом Лучший Друг, а Джимсон и, возможно, Реайлин были просто друзьями. Теперь все стало понятно. Он не мог не оценить столь упорядоченную систему. Оставалось лишь сожалеть, что мастера не объяснили ему этого заранее. Впрочем, теперь, когда он обучал друзей Умению владеть оружием, Резкайн начал осознавать, как сложно кого-то учить.

В течение нескольких дней путешествие было долгим и однообразным. Реайлин так и не сумела принести извинения Фрише, помешала гордость. Фриша старалась игнорировать ее присутствие, но тлеющая ревность вспыхивала с новой силой, если она замечала томные взгляды, которые та бросала на Резкайна.

Однажды днем отряд остановился для полуденной трапезы в тенистой рощице рядом с ручьем. Высоко стоявшее солнце приятно согревало, приближалось лето, и на голубом небе не было ни облачка. Разгоряченные лошади вспотели, одежда путешественников стала влажной, и Фришу начал раздражать собственный запах. Прошло уже несколько дней с тех пор, как они мылись в последний раз – ручьи, мимо которых они проезжали, оказывались слишком мелкими, чтобы в них погрузиться.

Резкайн внимательно осмотрел все вокруг и только тогда разрешил всем расслабиться и искупаться в ручье. Тем не менее он потребовал, чтобы женщины не уходили далеко, когда они отправились купаться за поворот, стараясь скрыться от взглядов мужчин. Резкайну не нравилось, что они останутся одни, но их было двое, и они могли прикрыть друг другу спины. Когда он сказал, что будет стоять на страже, пока они плещутся в ручье, им пришлось пусть и неохотно, но согласиться; однако ему показалось, что обе слишком долго упирались ради соблюдения приличий.

Резкайн занялся лошадьми, а Тэм и Джимсон развели костер, чтобы приготовить еду. Напоив лошадей, Резкайн вылил прохладную воду на разгоряченные тела и вычистил их шкуры так, что они стали блестеть. Оставив животных пастись и дремать в тени деревьев, он решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы помыться и постирать одежду. Взяв кусок мыла и полотенце из сумки, он отошел в сторону, где снял одежду и доспехи.

Женщины ушли вверх по течению, за излучину ручья, поэтому Резкайн мог не опасаться, что увидит то, чего видеть не следовало. Прохладная вода приятно холодила разгоряченную кожу, он отошел к середине ручья, однако даже здесь вода доходила ему только до бедер. Он привел в порядок волосы и смыл пот и песок с кожи, избавившись от накопившейся за несколько дней грязи.

Резкайн выбрался из воды после того, как хорошенько ополоснул тело, и вдруг услышал пронзительный крик и громкий плеск. Его мышцы напряглись, глаза метнулись вверх по течению, в направлении звуков. Сразу за излучиной он увидел две фигуры, барахтавшиеся в воде, быстро выскочил на мелководье и, не теряя времени, помчался к женщинам.

Реайлин и Фриша купались молча, ни одна не хотела разбивать лед, образовавшийся вокруг них. Реайлин постаралась закончить пораньше, чтобы иметь возможность уколоть Фришу.

– Ты еще не закончила? – проворчала Реайлин. – К тому времени, когда мы вернемся, они все съедят. Ух! Вот уж не ожидала, что мне придется тебя ждать!

Фриша закатила глаза.

– Возможно, если бы ты мылась более тщательно, тебе удалось бы смыть грязь, которую ты так любишь выставлять вместе со своим дурным характером.

Реайлин нахмурилась.

– Ну, у меня хотя бы есть характер. А ты такая, как тысячи… как все остальные.

Фриша натянула чистую тунику и штаны на чистое нижнее белье и пристегнула широкий пояс из мягкой кожи, который Резкайн купил для ее метательных ножей. Каждый прятался во вшитых внутрь маленьких ножнах. Пояс закрывал всю среднюю часть ее тела, от бедер до ребер, и заметить ножи было невозможно, они располагались под углом, она могла наклониться, получая легкий доступ к оружию. Некоторые рукояти смотрели вниз, а другие – вверх. На коже цвета красного дерева был выгравирован узор из листьев и виноградной лозы. В целом пояс выглядел красиво, если носить его поверх туники и штанов. С платьем он выглядел бы не так эффектно.

Фриша удивилась, когда Резкайн подарил ей пояс после того, как они покинули одну из деревень, где провели ночь. Она понимала, что такие вещи изготавливают на заказ, и ему пришлось заплатить значительную сумму, чтобы его успели сделать до их отъезда.

Фришу заинтересовало, откуда у него деньги и сколько их. Они с Тэмом пришли к выводу, что совсем немного, и это совсем не соответствовало его имени. Фриша очень надеялась, что он не тратит все на нее. Теперь она беспокоилась, что Резкайн мог думать, будто ему нужно покупать ее любовь, чтобы удержать от замужества с дворянином.

После того как они собрали мокрую одежду, которую выстирали в ручье, молодые женщины пошли вдоль берега к лагерю. Когда они миновали излучину, обе резко остановились. Фриша подумала, что она никогда не видела ничего более прекрасного.

На грациозном, стройном теле бугрились мощные мышцы. Воин стоял, повернувшись к ним спиной, и верхняя часть ягодиц выглядывала из воды. Шелковистые черные волосы, сейчас мокрые, прилипли к спине, по которой стекали тонкие ручейки. Воин повернулся в их сторону, чтобы вымыть другой бок, и она увидела черные завитки волос у него на груди, спускавшиеся вдоль мощного торса к воде. Мышцы Резкайна напрягались и расслаблялись, бледная кожа сияла на солнце, словно он являлся олицетворением бога.

Фришу заворожило это зрелище. Как и Реайлин. Обе девушки не могли оторвать от воина глаз, пока Реайлин не открыла рот.

– Ну, тут есть за что побороться, – заявила самозваная воительница.

Фриша нахмурилась и посмотрела на нее.

– Держись от него подальше. Он не твой, – ответила она.

Реайлин рассмеялась.

– Но еще и не твой. Пока он не женился, на него можно охотиться. – Девушка рассмеялась и добавила: – На самом деле такие мужчины никогда не принадлежат одной женщине. Резкайн может заполучить любую, какую пожелает, и не важно, женат он или нет. Неужели ты думаешь, что он удовлетворится только тобой? – Реайлин бросила на Фришу презрительный взгляд, в который вложила все, что думала о сопернице.

Фриша закричала и бросилась на Реайлин, которая оказалась совершенно не готова к такому проявлению агрессии со стороны маленькой претенциозной дурочки, и потеряла равновесие. Обе рухнули в ручей, но вода не охладила их гнев и враждебность. Почему-то – то ли сыграли роль обстоятельства, приведшие к драке, и овладевшая ими ярость, или женская природа, но ни одна из них не применила боевые техники, которым их учили. Они обменивались пощечинами, царапались и хватали друг дружку за волосы. Реайлин нанесла удачный удар в глаз Фриши. А та оставила глубокие царапины от челюсти Реайлин до самой ключицы.

Когда Резкайн оказался рядом с поразительной сценой, его спутницы схватились в яростной… Как это назвать? Драка? Битва? Он никогда не видел такой странной боевой техники. Женщины вели себя как дикие животные, царапались и хватали друг друга за волосы. На одной из конечностей – он не смог определить, кому она принадлежала – Резкайн заметил следы зубов.

– Что здесь происходит? – закричал он, разом перекрыв рычание и визг.

Обе женщины моментально замерли. Они посмотрели на Резкайна, разинули рты, но обе промолчали. Они все еще были рядом, а их руки сжимали светлые и каштановые пряди.

Фриша смогла заговорить далеко не сразу.

– Ты же голый! – наконец вскричала она.

Резкайн насмешливо посмотрел на нее, а потом нахмурился.

– Конечно, а как иначе. Я же мылся. И я не моюсь в одежде. – Он бесстыдно смотрел на обеих. – Не похоже, что вы тоже мылись.

Обе девушки покраснели и начали распутываться, и очень скоро оказались на расстоянии в несколько футов друг от друга. Обе опустили глаза, словно им стало стыдно из-за того, что они дрались, как животные, наполовину оставаясь в ручье. Но и от него они не могли оторвать взглядов. Они бросали их на него, сильно краснели и отворачивались, а потом все повторялось снова.

Резкайн уловил шорох в кустах и понял, что Тэм и лейтенант Джимсон услышали шум схватки. Когда мужчины прибежали, они не обратили внимания на женщин, хотя обе имели очевидные ранения, у них даже выступила кровь. Тэм потрясенно замер, а лейтенант Джимсон покраснел от гнева.

– Резкайн! – рявкнул он. Его рука легла на рукоять меча. – Что ты творишь? Как посмел смотреть на женщин, когда они мылись, да еще в таком виде. Если ты коснешься волоска на их головах, мало тебе не покажется, даже если это будет стоить мне жизни!

Резкайн в изумлении повернулся к лейтенанту:

– О чем ты говоришь? Я не…

– Я ничего не хочу слышать! Во всяком случае, до тех пор, пока ты не оденешься. Иди! – крикнул лейтенант.

Не вызывало сомнений, что это был приказ офицера.

По какой-то причине Резкайн почувствовал, что им овладевает гнев, направленный на лейтенанта. Ничто в данной ситуации не должно было вызвать в нем таких эмоций. Никто не убит и не ранен… ну, если не считать нескольких царапин и синяков.

Рассерженный воин вошел во внутреннее пространство лейтенанта так, что их тела почти соприкасались и лейтенант не имел возможности обнажить меч. Резкайн посмотрел через плечо лейтенанта и заговорил в ухо солдата так тихо, что никто не мог его услышать, в том числе Тэм, который стоял всего в нескольких футах, разинув рот, как выброшенная на берег рыба.

– Больше не совершай таких ошибок, лейтенант Джимсон. Даже голый и без оружия я могу прикончить тебя за несколько секунд. Не стоит меня недооценивать. Ты мой друг, но если еще раз бросишь мне вызов, тебе конец. В твоих интересах сначала выяснить все факты, прежде чем делать выводы и выдвигать обвинения.

Резкайн обошел лейтенанта и зашагал вдоль берега, чтобы забрать одежду и остальные вещи. Он решил, что должен провести некоторое время отдельно от отряда, чтобы все обдумать и успокоиться. Он чувствовал разочарование и не понимал, почему испытал гнев по отношению к лейтенанту. Джимсон ничего не сделал и не произнес никаких угрожающих слов. Он просто его предупредил, что выглядело вполне разумно. Если бы он атаковал женщин, лейтенанту следовало защищать их честь и хотя бы попытаться убить Резкайна. Значит, дело не в словах лейтенанта.

Резкайн довольно долго размышлял над этим вопросом, пока ему не показалось, что он все понял. Дело в предположении и обвинении, сообразил Резкайн. Он рассердился на лейтенанта из-за того, что тот мог подумать, будто Резкайн способен причинить вред женщинам без всякой на то причины или чтобы удовлетворить свои желания.

У Резкайна был только один опыт близкого общения с женщиной, и он начался весьма приятно, но закончился внезапно, когда женщина попыталась его убить. Однако он знал, что мужчины обычно делали с женщинами. Так как он никогда не оказывался в их обществе, до того как покинул крепость несколько недель назад, он практически забыл про тот эпизод. Произошло слишком много других событий, и ему пришлось приспосабливаться к необычной скорости внешнего мира. Позволить себе стать открытым и уязвимым для другого человека в течение любого промежутка времени – нет, сейчас он не мог себе такого позволить. Резкайн понимал, что близость не является обязательной, если он не хотел, чтобы на свет появился ребенок, а потому у него и не возникали подобные мысли.

Эти мысли вернули его к источнику гнева. Резкайн не был эгоистичным или жестоким человеком. Он убивал, когда возникала необходимость или мастера отдавали приказ; но верил, что у них имелась на то причина. Ему не нравилось убивать, но это его не тревожило.

Но напасть на женщин у ручья было бы жестоко и бессмысленно. Резкайн рассердился на лейтенанта, с которым они путешествовали уже несколько недель, потому что тот решил, будто Резкайн способен на такой поступок. Его возмутило, что друг поставил под сомнение его приверженность Правилам, в частности Правилу 1. Но более всего разозлило то, что для него оказалось важным мнение лейтенанта, и это стало новым ощущением.

Прежде Резкайна никогда не волновало, что думали о нем другие – как о личности. Всех людей, которых он знал раньше, занимало только одно: как он изучал Правила и Умения и действовал ли спокойно и без эмоций. До тех пор, пока он не проявлял жестокость или слабость, их не интересовали его мысли и чувства. Он знал, что никто его не осуждал, если это не относилось к Правилам, но мастера всегда считали, что он говорил правду, когда признавался в нарушении одного из них. Вопрос чести и доверия. Резкайн испытал гнев из-за того, что лейтенант мог такое о нем подумать. А остальные?

Когда Резкайн вернулся к отряду, он ничего не сказал, а лейтенанта полностью игнорировал. Он старался дистанцироваться от эмоций, но опасался, что если посмотрит на него, то может убить – или причинить серьезный вред, нарушив сразу Правила 1, 37 и 188… возможно, еще 2, но он все еще сомневался, что полностью понимал смысл последнего.

Резкайна смущали собственные чувства. Он не мог вспомнить, когда сердился на кого-то, кроме себя самого. Все раны и вред, который ему причиняли в крепости, даже пытки, имели причину – они входили в его обучение. Даже разбойников он мог оправдать – они же разбойники и всегда так поступают. Но сейчас все было иначе.

Резкайн молча оседлал своего коня и порылся в седельных сумках. Некоторые полезные вещи он держал в них, чтобы иметь к ним быстрый доступ, а не копаться в бездонном мешке. Он достал несколько пакетов с лекарственными растениями, чистые куски ткани и кувшин с мазью. Затем взял небольшую металлическую чашку, чтобы вскипятить воду, и сделал компресс из трав.

Резкайн опустился на колени рядом с Фришей, но она даже не посмотрела в его сторону. Она сидела на поваленном дереве на краю поляны, опустив голову так низко, что волосы скрывали лицо. Молодой человек осторожно приподнял ее подбородок, чтобы взглянуть на царапины.

Фрише было так стыдно, что она не осмеливалась встретиться с ним взглядом. Ее щеки покраснели, по щекам потекли слезы, но он не думал, что синяк будет большим. Впрочем, пурпурные следы вокруг одного глаза будут проходить несколько дней. Резкайн почувствовал, как все у него в груди сжалось, когда он понял, что Фриша старалась на него не смотреть.

Резкайн хотел бы понять, что она теперь о нем думала. Он взял ее изящную руку, вложил компресс, а потом поднял его так, чтобы он оказался прижатым к подбитому глазу. Фриша вздохнула – прохладная тряпица сразу принесла облегчение. Другой чистый кусочек ткани Резкайн окунул в мазь и тщательно прочистил царапины на ее лице и руках. А на более глубокие нанес слой мази. И все это время он молчал.

Закончив обрабатывать раны Фриши, он перешел на другой край поляны, к Реайлин. Она сидела на земле, подтянув колени к груди и опираясь спиной о дерево. Она отвернулась от всех остальных, погрузившись в стыд и жалость к себе. Когда она заметила приближавшегося Резкайна, он находился в нескольких шагах от нее. Реайлин попыталась быстро встать, чтобы избежать встречи, но он схватил ее за руку и усадил обратно на землю.

Еще одна женщина сердилась на него, но он решил, что не позволит ей напрасно страдать. Он взял еще одну чистую тряпицу, намочил ее в жидкости из чашки и принялся промывать ее раны. Самыми серьезными оказались глубокие царапины на шее, и он положил туда побольше мази. Закончив, он вымыл чашку, запаковал обратно все лекарства и уселся, чтобы съесть то, что осталось от их дневной трапезы.