На третий день произошла катастрофа. Корабль стоял, и создавалось впечатление, что в ближайшее время они не поплывут дальше. Они подошли к излучине реки, объяснил капитан, впереди их ждала целая серия песчаных отмелей. Имелся лишь узкий канал в середине реки, где вода была достаточно глубокой, чтобы плыть вперед.

В данный момент канал занимало частично затонувшее речное судно. К счастью, в этом месте река замедляла течение, и команда успела поднять паруса, замедлить ход, остановить судно и бросить якорь. Когда матросы попытались связаться с другой лодкой, им никто не ответил. Команде и солдатам не терпелось поскорее отправиться дальше.

Наконец капитан спросил у лейтенанта Джимсона, не может ли он отправить своих людей к затонувшей лодке, чтобы они выяснили, что с ней случилось.

Лейтенант почесал подбородок, который нуждался в бритье.

– Похоже, у нас нет выбора, – сказал он. – Меня беспокоит, что мы никого не видели, к тому же они не отвечают на наши крики. Либо судно брошено, либо вся команда мертва.

Капитан с сомнением посмотрел на лейтенанта.

– Мертва? Но как все могли умереть? Вы считаете, что это не несчастный случай?

Лейтенант еще раз посмотрел на частично затопленное судно.

– Капитан, как часто речные суда просто тонут? И каковы шансы, что это произошло именно в таком месте, где судно не дает плыть дальше другим?

– Вы считаете, что это сделано специально? – спросил капитан Толуотер.

Лейтенант Джимсон кивнул.

– Вполне возможно. Разбойники часто устраивают такое на дорогах. Они блокируют дорогу при помощи упавшего дерева или сломанного фургона, а потом нападают на путешественников, когда они пытаются расчистить путь.

– Должно быть, это сильная банда разбойников, если она готова атаковать речное судно, к тому же полное солдат, – проворчал капитан.

– Возможно, – вмешался Тэм, – они ждали не нас. Может быть, рассчитывали напасть на кого-то, кто здесь остановится.

– Или им нужен наш груз, – сказал Резкайн.

Он обменялся с лейтенантом задумчивыми взглядами.

– Ба, я все еще не уверен, что они намерены нас атаковать, – неожиданно снова заговорил капитан. – Да, речные суда редко тонут, но, если такое случается, почему бы не здесь? Возможно, они не сумели справиться с мелью, и что-то пробило борт.

– В таком случае, куда подевались все люди? – спросил Тэм.

– Может быть, отправились за помощью, – сказал капитан. – Поблизости нет селений.

Резкайн принял решение. Он не видел смысла в том, чтобы стоять здесь и строить предположения.

– Лейтенант, я думаю, будет лучше всего, если вы оставите своих людей для охраны этого судна на случай, если нас ждет засада. А я отправлюсь на разведку.

– В одиночку? – в смятении спросил Тэм.

Резкайн не стал отвечать Тэму, он продолжал смотреть на лейтенанта. Настал момент проверить, готов ли лейтенант принять, что Резкайн способен на нечто большее. Наконец лейтенант отвел взгляд и развел руки в стороны.

– Вы гражданский человек и можете поступать, как посчитаете нужным. Если вы хотите самостоятельно осмотреть судно, я не могу вам помешать. Полагаю, я и мои люди должны остаться здесь, чтобы обеспечить безопасность нашему судну, оставляя за собой стратегическую инициативу.

Резкайн с трудом сдержал улыбку и мысленно поаплодировал творческому подходу лейтенанта, который легко переложил всю ответственность на плечи Резкайна. И не стал выяснять, кто он такой. Конечно, лейтенант имел право запретить Резкайну использовать шлюпку и подвергать свою жизнь опасности, пока он сам и его солдаты оставались на борту судна. Именно лейтенанту следовало выяснить, что случилось с севшим на мель судном, и защитить гражданских лиц.

Резкайн кивнул, быстро спустился вниз, надел кожаные доспехи и максимально вооружился, добавив дополнительные клинки к тем, что обычно носил на себе. Когда он вернулся на палубу, многие смотрели на него, в том числе Фриша с Тэмом. Резкайн сообразил, что никто из них не видел его, когда он был готов к сражению, ведь он снял доспехи, когда входил в город, чтобы избежать ненужного внимания. Он не стал переживать из-за удивленных взглядов и сел в шлюпку.

Фриша наклонилась над перилами, когда команда начала опускать шлюпку на воду.

– Рез, будь осторожен! – Ей хотелось кричать и протестовать – он не должен был отправляться на разведку в одиночку.

Она не хотела, чтобы он приближался к затонувшему судну – ведь там его могла поджидать опасность. Единственное, что ее останавливало, это сильная рука Тэма, сжавшая ее локоть, к тому же ей совсем не хотелось устраивать сцену на глазах у такого количества мужчин. Она испытывала удивление и горечь, ведь из всех людей на судне – от немолодого капитана, огромных матросов и солдат короля – именно Резкайн отправился навстречу возможной опасности, чтобы раскрыть тайну севшего на мель кораблика.

Резкайн направил шлюпку в сторону частично затонувшего судна. Оно накренилось на одну сторону, опираясь бортом на мель. Отсюда он не видел никаких повреждений, и его взгляд не отрывался от деревянного сооружения в поисках любых признаков опасности. Едва заметное движение в окне каюты капитана привлекло его внимание. Он мог принять его за игру света и тени, но, учитывая все обстоятельства, не собирался рисковать.

Резкайн подплыл на шлюпке к борту речного судна и теперь мог кончиками пальцев достать до поручней палубы. Резкайн привязал шлюпку к веревке, свисавшей с борта, и ухватился пальцами за перила. Потом закинул ногу, зацепился стопой за край палубы, легко подтянулся и быстро перевалился через перила. Он надел сапоги с мягкими подошвами, позволявшие двигаться бесшумно по наклоненной палубе. Глядя на несколько царапин на палубе, он нахмурился, но не смог определить, от чего и насколько давно они появились.

Резкайн правой рукой бесшумно вытащил из ножен Громобой, а левой достал с пояса кинжал. Его кровь побежала быстрее, нервы загудели, наливаясь энергией сражения. В ограниченном пространстве корабля действовать мечом будет трудно, поэтому длинный клинок он решил не использовать. Резкайн бесшумно направился к каюте капитана. Тот, кто там находился, видел, как приближалась шлюпка с другого корабля, но теперь, когда Резкайн оказался на борту, человек внутри не знал, в каком именно он месте, если только не выглянет из каюты, чтобы оценить ситуацию.

Резкайн осторожно проверил дверь. Оказалось, что она не заперта. Он быстро ее толкнул, но придержал, чтобы она не ударилась о стену. Из темноты на него бросился мужчина. Резкайн ушел в сторону, ухватил напавшего на него противника за локоть и использовал инерцию его тела, чтобы развернуть. Затем рукоятью меча ударил мужчину по голове. Послышался хруст. Оглядевшись по сторонам, Резкайн понял, что больше в каюте никого нет, медленно опустил мужчину на пол, но не для того, чтобы тот не получил новые ранения, а стараясь избежать шума.

Резкайн связал мужчину одной из многочисленных веревок, имевшихся на корабле, засунул ему в рот скомканную тряпку и принялся его разглядывать. Мужчина оказался сильным и мускулистым, но кожа висела складками, словно он давно не ел. Он был неряшливым и грязным, и от него пахло отвратительно. У Резкайна не возникло впечатления, что он принадлежал к прежней команде судна, и явно не являлся солдатом. Он был вооружен длинным кинжалом, который Резкайн отбросил в сторону во время короткой схватки, и тонким ножом в сапоге, его Резкайн не забыл у него отобрать.

Оставив грязного мужчину связанным, Резкайн выскользнул из каюты капитана, бесшумно направился к камбузу и заглянул через маленькое окошко. Прячась в тени, он заметил, что кто-то выглянул наружу, вероятно искал его. Резкайн прислушался и понял, что внутри находилось по меньшей мере два человека, и они испытывали тревогу, не могли сидеть спокойно и тихонько перешептывались. Казалось, ни один не хотел покидать безопасное убежище, чтобы отправиться на его поиски. Один из мужчин спросил, успели ли «остальные» занять позиции. Другой предложил ему заткнуться и ждать сигнала. Теперь Резкайн знал наверняка, что это не команда и не солдаты, застрявшие на затонувшем судне.

Резкайн видел первого мужчину у окна и практически не сомневался, где находился второй – по звуку голоса. Он вытащил метательный нож из ножен и швырнул его в цель. Нож пролетел по воздуху, несколько раз перевернулся и вошел глубоко в шею мужчины. Прежде чем тот упал на пол, Резкайн бросился вперед и прыгнул в окно. Камбуз был устроен таким же образом, как на судне, на котором он путешествовал, и Резкайн не опасался налететь на какой-нибудь предмет. С учетом того, что кораблик накренился набок, у него возникло ощущение, будто он запрыгнул на стену. Резкайн отскочил и развернул ноги так, что оказался между полом и стеной, и тут же метнул второй нож в грудь мужчины, устроившегося на столе. Потрясение исказило его лицо, и на губах появилась кровь.

Вытащив ножи, Резкайн выскользнул из камбуза и направился к лестнице, ведущей на нижнюю палубу. Применив Умения, которыми он овладел за годы тренировок, Резкайн сумел спуститься почти беззвучно. В первых двух каютах все было перевернуто, а одна залита кровью, но разбойников в них не оказалось. Когда он из теней приблизился к третьей каюте, до него донеслись голоса мужчин, разговаривавших шепотом. Резкайн заглянул в четвертую каюту, чтобы убедиться, что его никто не застанет врасплох, напав сзади, вытащил Громобой и кинжал и осторожно приблизился к двери третьей каюты.

Резкайн внимательно вслушивался в голоса, чтобы оценить, где расположились разбойники, а потом, с разбега, так стремительно ворвался в каюту, что находившиеся там мужчины не успели отреагировать. Затем он взбежал вверх по наклонному полу, Громобой описал дугу и рассек спину первого мужчины. Второго он ударил ногой в грудь, и тот рухнул на пол. Первый разбойник упал вперед, покатился по полу и врезался в своего товарища. Резкайн контролировал его движение по деревянным планкам, после чего вонзил кинжал в живот второго. Не дожидаясь, когда он умрет, он провел клинком по открытому горлу мужчины.

Осмотрев мертвецов и вытерев клинки, Резкайн вышел из каюты, чтобы заглянуть в трюм. Но прежде он еще раз тщательно проверил каюты, чтобы убедиться, что там никто не появился. Грузовой отсек почти полностью залила вода, и разбойников там не оказалось. Убедившись, что на судне больше нет опасности, Резкайн вернулся в каюту капитана. Он обвязал веревкой грудь потерявшего сознание разбойника, спустил его в шлюпку и начал грести против течения обратно к своему судну. Резкайн знал, что за ним наблюдали с берегов, и хотя было слишком далеко для выстрела из арбалета, он опасался стрел, выпущенных из лука.

Пока он греб, Резкайн проверил, нет ли на нем крови. Он понимал, что Фриша огорчится, если увидит ее на нем. Он не хотел иметь дело с истерикой у женщины – ведь на них все еще могли напасть. Команда спустила веревочную лестницу, пока он привязывал шлюпку, и он снова поднялся на борт. Тэм и Фриша ждали его немного в стороне. Фриша нервно покусывала губу, Тэм выглядел ничуть не лучше. Резкайн посмотрел каждому из них в глаза.

– Я в порядке, – сказал он.

Его друзья облегченно вздохнули и кивнули.

Резкайн жестом показал капитану и лейтенанту, что он хочет поговорить с ними наедине.

– Это засада, – сказал он. – Я привез одного из них для допроса.

– Одного? – спросил лейтенант. – А сколько их было?

– На борту находилось пятеро, но я подслушал их разговоры и полагаю, что на берегу есть другие.

– А остальные четверо? Где они? Они знают, что одного из них вам удалось захватить? – спросил лейтенант.

Резкайн покачал головой:

– Они больше не представляют угрозы.

Некоторое время капитан корабля и лейтенант смотрели на Резкайна, словно перед ними появилось дикое животное. Потом лейтенант медленно кивнул.

– Действительно, Резкайн, – ровным голосом сказал он.

Резкайн наклонил голову. И что это значило?

– Значит, теперь нам следует беспокоиться только из-за тех, кто на берегу, – сказал лейтенант.

– Я думаю, нет, – сказал капитан Толуотер. – Я считаю, что нам пора двигаться. Нет никакого смысла ждать, пока нас атакуют.

Резкайн пожал плечами:

– Вы правы. Это судно никуда не денется. Я не уверен в том, что они сделали с другим кораблем, но в его корпусе большая дыра. Нам придется оставить наше судно и идти дальше пешком.

– Я не брошу свой корабль, – сердито заявил капитан.

Резкайн снова пожал плечами:

– Вы и не должны, но я полагаю, что пройдет не меньше недели до того, как о происшествии доложат и кто-то сумеет сюда добраться. Вы можете вернуться в Джастейн. Мы с моими спутниками продолжим путь. А лейтенант сам примет решение.

Лейтенант Джимсон задумчиво потер подбородок.

– Наш долг в том, чтобы охранять груз, но еще важнее для нас охранять королевство. Если разбойники готовы рискнуть и атаковать королевских солдат, значит, они особенно воинственны. – Он кивнул, принимая решение. – Я пошлю половину моих людей под командой второго лейтенанта Свайна в Джастейн, остальные будут сопровождать меня на берег. Мы выманим разбойников, если сможем, после чего отправимся в форт Лорелис, чтобы доложить о том, что произошло. Я полагаю, ваш путь также будет лежать туда, сэр? – сказал он, поворачиваясь к Резкайну.

– Я должен поговорить с моими спутниками, но это весьма вероятно. У меня только одна лошадь, а до Дреннила слишком далеко.

Лейтенант кивнул, довольный тем, что у них появился план, и все трое занялись приготовлениями.

Резкайн подошел к Тэму и Фрише и объяснил им ситуацию, но не стал рассказывать о мертвых разбойниках, оставшихся на борту затонувшего судна. Стратегически он считал, что лучше им представлять положение, в котором они оказались, но до настоящего момента они неизменно плохо реагировали на опасность. Когда он изучал поведение людей, он узнал, что такая реакция весьма вероятна, но только теперь увидел ее собственными глазами. Он все еще не до конца понимал, почему они так себя вели, возможно, из-за того, что чувствовали угрозу, когда их окружали люди, обладавшие Умениями, которые у них отсутствовали.

– Значит, мы пойдем пешком до Кайбейна? – спросил Тэм.

– Нет, мы можем дойти до Дреннила, купить там лошадей или заплатить за путешествие по реке, но нам придется потратить несколько недель, потому что придется идти пешком. – Он посмотрел на Фришу и Тэма, вспомнив их жалобы после тренировки с мечами. – Возможно, дольше, – добавил он. – До Лорелиса около недели пути. Там мы, например, доплывем по реке Лорелис до Дреннила и двинемся дальше на корабле или приобретем лошадей и по Торговому тракту Лорелис доберемся до Кайбейна.

Тэм и Фриша кивали, пока он говорил.

– Звучит неплохо. Я рад, что ты с нами, Рез. Честно говоря, я бы не знал, что делать, – сказал Тэм. Почесав голову, он смущенно добавил: – Я даже не представлял, что тут находится рядом. Мне лишь известно, что мы на реке, где-то между Джастейном и Дреннилом. – Фриша кивнула.

Она широко раскрыла глаза.

– Но, Рез, а как же разбойники? Те, что остались на берегу? Разве они не нападут на нас? – торопливо заговорила Фриша.

Резкайн кивнул.

– Весьма возможно, но я буду вас защищать. – На лицах Фриши и Тэма появились сомнения и тревога. – Кроме того, к нам присоединится лейтенант Джимсон и часть его людей.

Облегчение его друзей было очевидным, но тревога осталась. Резкайн не мог понять, как этим обитателям внешнего мира удалось стать взрослыми. Как люди, лишенные стольких Умений и полные страхов, вообще существовали?

Пойманный разбойник пришел в себя примерно через час, и Резкайн вместе с лейтенантом тщательно его допросили. Он мало смог рассказать, если не считать того, что разбойники предложили ему заработать золота. Он также сообщил, что один из разбойников упоминал каких-то повстанцев, но больше ничего не знал. Они решили, что разбойник отправится на корабле обратно в Джастейн, где его будут судить и повесят сразу за полдюжины преступлений.

Собрав вещи и упаковав провизию и воду, трое друзей встретились на палубе. Резкайн уже обсудил с капитаном, как доставить лошадь на берег, понимая, что это будет совсем нелегко. Сладить с агрессивным, упрямым боевым скакуном было совсем не просто. Резкайн завернул коня в одеяла, чтобы защитить его бока, обвязал лошадь веревками вокруг груди, крупа и задней части и накинул их на массивный крюк, прикрепленный к подъемному механизму, который использовали для погрузки крупных предметов. Несколько матросов подняли лошадь в воздух.

Боевой скакун от страха отчаянно бил копытами, но механизм выдержал, и лошадь оказалась в воде. Одновременно Резкайн и его спутники спустились в шлюпку. Как только лошадь и шлюпка погрузились в воду, Фриша и Тэм направили ее к берегу, а Резкайн отвязал лошадь и повел ее к берегу. Гордому явно не понравились веревки и купание в воде.

Они собрались на изгибе западного берега реки. Резкайн почистил и высушил шкуру коня, потом оседлал его и закрепил на спине сумки. Некоторые солдаты искоса посмотрели на боевого скакуна, превращенного во вьючного мула, но им предстоял долгий путь, к тому же едва ли Гордый позволил бы кому-то, кроме Резкайна, сесть в свое седло. Как только все благополучно перебрались на берег, речное судно подняло паруса и медленно отправилось против течения обратно. С неполной командой путешествие будет долгим и утомительным.

Приближался полдень, когда отряд наконец был готов выступить, всем хотелось поскорее оказаться в безопасном месте. Они успели немного перекусить, пока собирали вещи, поэтому некоторое время не собирались останавливаться. Резкайн решил отправиться на разведку, чтобы выяснить, не грозит ли им нападение разбойников, но лейтенант сказал, что теперь они их не тронут, ведь у них нет груза, который их интересовал. Лейтенант добавил, что, если они сумеют быстро добраться до Лорелиса, он или кто-то другой вернется сюда с полным взводом и постарается поймать разбойников. Солдаты окружили троих гражданских со всех сторон, и группа осторожно зашагала вперед между деревьями.

Примерно через час достаточно быстрого движения вперед Резкайн похлопал лошадь по крупу, призывая Гордого вести себя прилично, и передал поводья Тэму. Тот вопросительно на него взглянул, и Резкайн прошептал, что скоро вернется. Он прошел до конца небольшой колонны, и никто из солдат не попытался его остановить. Вероятно, все слышали о мертвых разбойниках на затонувшем судне и понимали, что он способен постоять за себя. Резкайн чувствовал, что за ними кто-то следовал с того самого момента, как они покинули судно, но сейчас преследователь сокращал дистанцию.

Резкайн скользнул между деревьями и стал бесшумно возвращаться обратно, безмолвный призрак между лесными великанами, ветки которых потрескивали под порывами ветра. Преследователь явно не обладал Умением двигаться скрытно, и Резкайн легко сумел определить его местонахождение. В то время как тот шумел не так сильно, как люди из отряда Резкайна, было нетрудно услышать шорох листвы или треск веток под ногами.

Резкайн забрался на дерево и стал ждать, когда разбойник пройдет под ним. Как только добыча оказалась под ним, Резкайн спрыгнул прямо на него. Короткое движение – и шея разбойника сломана. Используя пару палок и лозу, он усадил мертвеца на колени, а правую руку поднял в традиционном жесте, предлагавшем остановиться. Резкайн надеялся, что остальные разбойники примут послание и откажутся от дальнейшего преследования. На самом деле он убил бы их сам, но решил, что лейтенант прав. Он не хотел рисковать безопасностью друзей и подвергать их массированной атаке, если этого можно было избежать.

Фриша улыбнулась, когда он вернулся.

– Что случилось? – спросила она.

– Мне нужно было кое о чем позаботиться, – ответил Резкайн.

Лицо молодой женщины покраснело, и она прошептала:

– Скоро мне также нужно будет… по дамским делам.

Резкайн об этом не думал. Фриша была единственной женщиной в группе, а прежде ему не доводилось путешествовать с женщинами. Ради соблюдения приличий она нуждалась в том, чтобы остаться в одиночестве, но он не мог этого допустить.

– Если ты сможешь потерпеть десять или пятнадцать минут, я тебе помогу. А сейчас это небезопасно.

– Через десять минут будет безопасно? – спросила она.

– Да, безопаснее, – ответил Резкайн.

Фриша кивнула. Через пятнадцать минут Резкайн объявил короткий привал и отвел Фришу и Тэма в сторону, к небольшим кустам, подальше от солдат. Он попросил Тэма смотреть в одну сторону, а сам повернулся в противоположную – оба стояли спиной к Фрише.

Щеки Фриши покраснели, она поняла, что ей придется делать свои дела открыто – и Резкайн с Тэмом все услышат, но ничего изменить не могла. Другого выхода не было, она спустила штаны и облегчилась за кустами. Когда Фриша закончила, все трое присоединились к солдатам и продолжили путь. Солдаты также воспользовались остановкой, чтобы облегчиться, многие поправили ранцы или сапоги.

Примерно за час до наступления сумерек лейтенант приказал разбить лагерь. Лес остался позади несколько часов назад, и теперь они шли через поросшие травой холмы, где временами попадались небольшие рощи. Одну из них они выбрали, чтобы заночевать. На вершине маленького холма росло несколько деревьев. Высокая местность облегчала наблюдение, а ветви одного из огромных деревьев доходили почти до земли. Это помогло скрыть свет и дым костра от случайного наблюдателя, а также защищало от ветра. Было и еще одно преимущество – рядом, вдоль основания холма, протекал небольшой ручей.

Мужчины занялись устройством лагеря, собрали хворост и выкопали небольшую яму для костра. Резкайн отправился на охоту, рассчитывая сэкономить запасы. Он взял лук со стрелами и почти сразу исчез, но довольно скоро вернулся с несколькими зайцами и парой фазанов. Его спутников поразила его удача, но ему не пришлось прикладывать особых усилий. В горах, где редко появлялись люди, жизнь била ключом.

Фриша помогала ощипать фазанов и поняла, что это не такая легкая работа. Прежде ей никогда не доводилось делать ничего подобного, и она стала относиться с бóльшим уважением к поварам. Она оставила себе несколько красивых крупных перьев, надеясь их как-нибудь использовать. Молодая женщина старалась погрузиться в работу, чтобы не думать, что она одна в дикой местности с девятью мужчинами. Ее отец пришел бы в ярость, узнав об этом, но Тэм дал клятву ее защищать, кроме того, она доверяла Резкайну, хотя знала его совсем недолго.

Когда ужин был готов – мясо поджарили на вертелах, на землю постелили одеяла, все расселись вокруг костра и начали вести непринужденную беседу. Естественно, солдаты по очереди заступали в караул, но Резкайн знал, что станет иначе использовать свои Умения.

В какой-то момент лейтенант Джимсон повернулся к нему и спросил:

– Сэр… Резкайн, вам приходилось участвовать в дуэлях?

Резкайн обдумал его вопрос. Он достиг мастерства в этом Умении, но ему не нравилась сама идея дуэли, ограниченной правилами. Конечно, поединок между противниками, вооруженными топором и мечом, мог получиться интересным, но лейтенант имел в виду совсем другие дуэли.

Дуэль, как ее определяли законы королевства, могла состояться между двумя мечниками и ограничивалась множеством правил и протоколов, не имевших практической пользы во время реальной схватки. Дуэли были популярны среди аристократов, дворян и простолюдинов, но их стиль не отличался эффективностью, если противники не использовали одинаковое оружие и технику. Тем не менее дворяне считали дуэли подходящей заменой войнам между Домами. Многие жизни и ресурсы бывали сохранены, если разногласия удавалось разрешить схваткой двух дуэлянтов.

Наконец он кивнул.

– Да, – ответил он.

Тэм хлопнул в ладоши.

– Это объясняет мечи. Я так и подумал, что они имеют какое-то отношение к дуэлям, раз ты не солдат.

Тэм обрадовался: один секрет разрешился. Молодой человек уже понял, что Резкайн вовсе не пугающий, полный ярости человек, каким иногда выглядел, но никак не мог объяснить для себя присутствие мечей и то, что его новый друг неизменно носил их с собой. Если Резкайн являлся дуэлянтом, конечно, ему требовались мечи, и Тэм легко мог поверить, что утонченного воина привлекала изящная форма противостояния. Дуэли не считались жестоким развлечением, в них участвовали джентльмены и дворяне. В сочетании с кодексом, по которому, казалось, жил Резкайн, это позволило Тэму легко принять его поведение.

Лейтенант бросил на Тэма странный взгляд, а потом улыбнулся, глядя на Резкайна.

– Хорошо, я надеялся, что вы согласитесь потренироваться со мной. Я намерен участвовать в Королевском турнире в этом году. Он проводится в Скаттоне, как вы, наверное, знаете. Прежде я никогда там не бывал. Я не мастер, но рассчитываю, что сумею пробиться на третий уровень.

– Это так волнующе! – с энтузиазмом воскликнула Фриша.

– А что такое третий уровень? – спросил Тэм.

– Турнир состоит из пяти уровней, чтобы участники могли соперничать с теми, кто равен им в умении владеть клинком. Едва ли было бы честно поставить мастера клинка против человека, фехтующего всего несколько лет. При такой системе больше людей могут принять участие в турнире, в котором выдают призы.

Резкайн покачал головой. По его представлениям турнир являлся очевидным нарушением Правила 14 – Не пируй после успеха и 188 – Не вступай в схватку, если в этом нет необходимости.

– Едва ли соревнование необходимо для продвижения в Умении, – возразил Резкайн.

– О, тут я с вами не согласен, – заявил лейтенант Джимсон. – Я не часто встречаю других дуэлянтов, обладающих такими же умениями, как у меня, и шанс сравнить мои возможности с другими помогает оценить мой прогресс. Кроме того, я уже дважды участвовал в турнирах и каждый раз овладевал новыми техниками, наблюдая за остальными дуэлянтами. Работа настоящего мастера меча завораживает.

Резкайн понимающе кивнул. Когда он тренировался, у него имелось несколько мастеров клинка, которые ему помогали каждый день. Из того, что он узнал теперь, ему казалось неслыханным присутствие такого количества мастеров в одном месте – факт, о котором он собирался поразмыслить позднее. Признав, что у него имелись возможности, коими большинство людей не обладали, ему пришлось согласиться, что турнир уже не выглядел таким невероятно глупым.

Однако устраивать из этого спектакль он считал неприемлемым. Величайшим призом такого опыта должна стать возможность улучшения Умения. А слава и деньги совершенно не обязательны. Резкайн не понимал, почему король разрешает такое вульгарное нарушение Правил, но решил, что каждый должен сам выбирать, как поступать с Правилами.

– Я слышал, что турниры позволяют королю находить лучших, – сказал Тэм. – Если ты хорошо проявляешь себя на турнире, тебя приглашают вступить в Королевскую гвардию. – Он наклонился вперед и с заговорщицким видом добавил: – Говорят даже, что победитель может получить место у страйкеров.

Резкайн навострил уши. Он впервые услышал, чтобы кто-то упоминал о страйкерах – с тех пор, как покинул крепость.

– А что тебе известно о страйкерах? – небрежно спросил он.

Тэм пожал плечами:

– Только то, что говорят люди. Это элитные воины короля. Не как Королевская гвардия, а лучше. Именно страйкеров он посылает для выполнения самых сложных и опасных задач вроде шпионажа, особых убийств или тайных схваток. Ну, вещей подобного рода.

Один из людей Джимсона, капрал Лэттери, добавил:

– Насколько я слышал, у короля имеется собственный убийца, но я думаю, что в остальном ты прав. Нам говорили, что, если страйкер откроет свою сущность или появится на поле сражения, к нему следует относиться как к генералу, хотя больше никаких подробностей я не знаю.

– Значит, на турнире будут страйкеры? – спросил Резкайн.

– Обязательно, – ответил лейтенант Джимсон. – Вы сможете увидеть их в форме, когда они будут выступать в роли официальных лиц, но большинство не заметите. – Лейтенант задумчиво посмотрел на Резкайна и продолжал: – Они крайне редко выдают себя во время церемоний. Вероятно, ищут новые таланты, но в остальном держатся в стороне. Я уверен, что вы можете представить, какие проблемы возникнут, если опытные мастера меча начнут спорить из-за поединка.

Резкайн мрачно кивнул. Дворяне воспринимают дуэли как искусство, но нет ничего цивилизованного в поединке, который может закончиться смертью. Правило14 – Не пируй после успеха – относится к сражению и окончательному его итогу. Человек не должен получать от этого удовольствие, не говоря уже о том, чтобы ранить человека или убить. Правило 37 – Отделяй себя от эмоций – следует иметь в виду постоянно. Сражения и убийства бывают необходимыми задачами, которые не должны вызывать ни удовольствия, ни отторжения.

Резкайн решил, что если он сумеет внедриться в ряды страйкеров, одержав победу в турнире, то сможет узнать больше о своей цели и, возможно, прольет новый свет на собственное существование. Если страйкеры так важны для королевства и на них лежит покров тайны, то почему они тренировали его с самого рождения? И столь же интересно, по какой причине ему приказали с ними расправиться, а мастера убили друг друга? Резкайн никогда не ставил под сомнение приказ убивать. Он просто повиновался (Правило 28). Теперь, когда мастера были мертвы, а он сам отвечал за свои действия, Резкайн хотел понимать, что происходит, и желал получить ответы о своем прошлом. Может быть, страйкеры обладали нужной ему информацией.

Резкайн обдумал, стоит ли задавать вопросы страйкерам, но сразу отбросил эту идею. Раз уж он получил приказ убивать элитных воинов, значит, они, скорее всего, его враги. Тогда возникал новый парадокс: если страйкеры служили королю, получалось ли, что он враг короля и, следовательно, королевства? Он мысленно вздохнул. Но тогда страйкеры не стали бы его тренировать. Что-то изменилось в тот последний день на внутреннем дворе, и он хотел узнать, что именно. Его лучшим шансом оставался страйкер Фарсон, но в данный момент отыскать его не представлялось возможным. Получалось, что следующий вариант – принять участие в турнире и одержать победу.

– Возможно, я приму участие в турнире, – заявил Резкайн.

– Было бы замечательно! – ответил лейтенант Джимсон. – Мы можем путешествовать вместе после Кайбейна. Я уже получил разрешение на отпуск, чтобы принять участие в турнире. Армия любит, когда ее солдаты побеждают, – с усмешкой сказал он. – А вы участвовали в каких-нибудь турнирах?

Резкайн покачал головой:

– Нет, я никогда не участвовал в таких состязаниях.

– Хм-м-м, – протянул лейтенант Джимсон, – координаторы турнира обычно выставляют участников на определенный уровень в соответствии с их достижениями на других турнирах. Ну а если у вас пока нет необходимых результатов, вам придется самому оценить собственное мастерство и выбрать нужный уровень. Если вы захотите выступать на самом высоком уровне, но переоцените свое мастерство, тогда в случае поражения вина будет вашей.

Резкайн небрежно кивнул. Он пытался придумать способ скрыть свою личность. Другие могли не выполнять Правила, но он не собирался так поступать. К тому же, если он действительно являлся врагом королевства, люди не должны знать его в лицо. Наблюдения за обитателями внешнего мира позволили ему сделать вывод, что его внешность считалась необычной, но не выходящей за рамки нормы. У многих людей черные волосы, но у большинства каштановые или светлые. У многих голубые глаза, но у большинства карие, серые или зеленые. И совсем мало таких, у кого голубые глаза сочетаются с черными волосами.

А если учесть его рост и сложение, превосходившие большинство мужчин, у него не оставалось сомнений, что его фигура привлекает внимание. Более того, сочетание внешности, необычного имени, отсутствие титула, владение двумя шейалинскими мечами и боевым скакуном производили незабываемое впечатление.

Вскоре Резкайн и лейтенант отошли в сторону и отыскали открытое ровное пространство, чтобы устроить тренировочный бой. Резкайн отложил клинки в сторону и взял меч, который получил для тренировок Тэм.

– Вы не хотите использовать собственный клинок? – спросил лейтенант Джимсон.

Резкайн пожал плечами, словно вопрос показался ему не важным.

– Он ведь такой же, как ваш? – спросил он, словно это все объясняло.

– Ну, да-а, – ответил лейтенант и кивнул.

Он пришел к выводу, что молодой человек хотел с самого начала поставить их в равные условия.

Резкайн понизил свой уровень Умений, чтобы он соответствовал мастерству лейтенанта. Джимсону не будет никакой пользы, если он сразу потерпит поражение. В конце тренировочного боя лейтенант вспотел, а его дыхание стало тяжелым. Резкайн же едва размял мышцы.

– Вы весьма хорошо владеете клинком, – заметил лейтенант Джимсон. – Думаю, вы превосходите меня. Полагаю, вы удачно выступите на турнире.

Резкайн небрежно его поблагодарил и указал на ряд деталей, над которыми лейтенанту стоило поработать. Вернувшись в лагерь, они продолжили дискуссию о мастерстве дуэлянтов, пока их вниманием не завладело поджарившееся мясо.

После того как они закончили трапезу и помылись, трое спутников развернули свои постели. Фриша улеглась между Тэмом и Резкайном. Она находилась на расстоянии вытянутой руки от красавца Резкайна, но представляла, как его тепло проникает в ее тело. Учитывая все обстоятельства, она чувствовала себя на удивление спокойно, хотя спала под открытым небом среди множества мужчин, понимая, что где-то неподалеку могли прятаться разбойники.

Резкайн спал не слишком крепко, его сознание постоянно фиксировало малейший шум или движение. В какой-то момент Фриша повернулась и подкатилась к его боку. Никогда прежде никто не находился от него так близко, когда он спал, и новый опыт вывел его из равновесия. Он неважно себя чувствовал, оказавшись в столь уязвимом положении, хотя и не думал, что Фриша нападет на него во сне. К тому же ей это было невыгодно. Он обещал ее защищать, а потому атака на него принесет вред ей. Кроме того, она совсем не походила на человека, способного вонзить нож между ребрами спящего человека. Но мог ли он ей доверять? Имелось Правило, говорившее, что нельзя терять бдительность.

Он попытался вернуть ее на прежнее место, но спавшая Фриша лишь прижималась к нему сильнее. Он решил, что она замерзла, поэтому укрыл своим одеялом. Прошло несколько минут, она не шевелилась, и он заставил себя расслабиться, погрузившись в полудрему, чтобы немного отдохнуть.

Резкайн вздрогнул, внезапно вынырнув из глубокого сна. Он сомневался, что когда-либо спал так прежде. Но что его разбудило? Он попытался встать, но обнаружил, что Фриша обняла его обеими руками и закинула на него одну ногу. Она хотела помешать ему встать? Быть может, боялась, что ночью он ее покинет? Ему следовало убедить ее, что он не намерен отказываться от выполнения своего долга.

Резкайн осторожно выбрался из объятий Фриши, не понимая, как можно спать так крепко. Он подумал, что она должна начать тренировать чуткий сон, чтобы не оказаться слишком уязвимой.

Резкайн пристегнул пояс с мечами и направился в темноту, подальше от света костра, стараясь не смотреть на огонь, чтобы сохранить ночное зрение. Капрал Лэттери стоял на часах и едва не закричал от неожиданности, когда перед ним из темноты появился Резкайн.

– Я видел какое-то движение, – прошептал Резкайн молодому солдату.

– Я знаю, – ответил капрал. – Только что увидел сам и собрался доложить лейтенанту.

Резкайн кивнул.

– Постарайся не шуметь, – попросил он. – Они не должны знать, что мы их заметили.

– Прошу прощения, сэр, но мы их не видели, – с тревогой сказал капрал.

– Четверо поднимаются со стороны оврага. Двое присели на корточки в кустах, еще пятеро ползут через высокую траву в двадцати ярдах вон в том направлении. Полагаю, такое же число приближается с другой стороны холма с целью нас окружить, – понизив голос, сказал Резкайн. – Иди, разбуди остальных, но не поднимай тревогу.

– Есть, сэр! – прошептал капрал Лэттери и быстро отсалютовал.

Резкайн мысленно отслеживал движение капрала и заметил, что кто-то приближался к нему со стороны лагеря. Через мгновение лейтенант Джимсон оказался рядом.

– Должно быть, ваши глаза лучше, чем мои, – тихо сказал лейтенант. – Я различил лишь легкое движение, которое говорит о чужом присутствии. Но не могу определить их число. Пятеро моих людей заняли позицию с другой стороны, и я сказал вашим друзьям, чтобы они держали мечи наготове и оставались возле огня. Не хочу, чтобы они потерялись или были убиты случайно. Таким образом, здесь только мы трое. Как вы думаете, мы справимся?

– Должны. А когда мы закончим здесь, то поможем остальным, – ответил Резкайн.

Лейтенант нахмурился.

– Я имел в виду совсем другое. Возможно, нам нужны еще люди здесь?

– Нас более чем достаточно, – уверенно ответил Резкайн.

На самом деле он справился бы с ними и сам, но это заняло бы слишком много времени, к тому же кто-то мог проскользнуть мимо него. Он не станет отказываться от помощи.

– Если вы не против, лейтенант, я займусь теми пятью, что справа, вы – четырьмя в овраге, а капрал разберется с двумя, что прячутся в кустах, – сказал Резкайн.

Лейтенант тяжело вздохнул и постарался успокоиться. Четыре противника – это много, и он не был уверен, что сумеет с ними совладать, в особенности если они атакуют одновременно. К тому же он сомневался, что капрал сумеет расправиться с двумя врагами, если они нападут на него вместе. Резкайн заметил сомнения лейтенанта.

– Если вам двоим удастся удерживать их несколько минут, я помогу, как только разберусь со своими противниками, – предложил он.

Лейтенант шумно выдохнул.

– Всего лишь удерживать их? Думаю, мы справимся. Я уверен, что смогу убрать двоих, если они не являются мастерами клинка.

– Я сомневаюсь, что они мастера хоть в чем-то, если судить по их товарищам на речном судне. Полагаю, с вами все будет в порядке, если вы будете придерживаться Правил, – сказал Резкайн.

Капрал не очень понимал, о каких правилах шла речь, но кивнул.

– Ладно, вперед, – сказал Резкайн.

Он исчез прежде, чем лейтенант и капрал успели понять, что произошло, и скользнул в темноту, перебегая от одной тени к другой. Четвертинка луны обеспечивала достаточно света, чтобы он хорошо все видел, но тучи и деревья создавали карманы тьмы. Двигаясь быстро, но бесшумно, он обошел приближавшихся врагов, энергия боя уже пульсировала в его жилах.

Разбойники разошлись по траве, не соблюдая определенного порядка. Резкайн беззвучно убрал первого – который его даже не заметил, потом бесшумно подкрался ко второму сзади, и разбойник обернулся как раз в тот момент, когда Резкайн его атаковал. Королевский Убийца рассек живот врага, и тот издал глухой стон, когда его внутренности вывалились на траву. Резкайн ударил Громобоем несчастного в горло, избавив его от страданий. Красная кровь, черная в темноте, хлынула на землю, но Резкайна уже не было рядом.

Шум, поднятый последней жертвой, насторожил следующего в цепочке мужчину, он громко взвыл и подпрыгнул. Почти одновременно послышались скрежет металла и крики по всему холму. Третий противник Резкайна, с ревом подняв над головой одноручный боевой топор, побежал к нему и попытался обрушить удар тяжелым оружием на голову Резкайна, но тот не стал его парировать, а нырнул в сторону и оттолкнул топор. Мужчина взмахнул другим кулаком с зажатым в нем зазубренным кинжалом. Резкайн отбил его коротким мечом, а затем рассек кисть, после чего Королевский Убийца описал дугу и едва не разрубил разбойника пополам.

Оставшиеся двое врагов с двуручными мечами в руках атаковали его одновременно. Резкайн нанес рубящий удар по одному и блокировал атаку другого, не давая им приблизиться. Через несколько секунд он обезоружил первого и нанес удар в живот второго. А затем без колебаний прикончил обоих. Схватка заняла несколько минут, но он слышал отчаянный скрежет стали где-то рядом.

Капрал Лэттери все еще обменивался ударами с одним из двух мечников, а из глубокой царапины у него на плече шла кровь. Пробегая мимо, Резкайн рассек спину противника капрала, и тот сумел добить врага. Резкайн поспешил к лейтенанту Джимсону, который сражался с тремя противниками – один мертвец лежал в овраге. Как раз в тот момент, когда появились Резкайн и капрал, лейтенант прикончил еще одного разбойника – так что осталось всего двое. Втроем они быстро разобрались с ними и побежали к лагерю, чтобы помочь тем, кто сражался на другой стороне.

Сражение перенеслось в лагерь, пятеро солдат не сумели сдержать натиск разбойников. Только четверо продолжали сражаться, Резкайн нигде не видел пятого и не знал, жив ли он. Они кольцом окружили костер, защищая Фришу и Тэма, которые крепко сжимали мечи, озираясь по сторонам с широко раскрытыми глазами. Казалось, ни один из них не заметил появления Резкайна, что его вполне устроило. Он не хотел, чтобы они поступили опрометчиво – например, покинули сравнительно безопасное место за спинами четырех солдат и бросились к нему. Резкайн подумал, что Фриша вполне могла бы так поступить.

Лагерь окружила дюжина радостно вопивших разбойников. Гордый сумел сорвать поводья с ветки, к которой был привязан, и отчаянно топал ногами. Он кусался и лягался – и после того, как ему удалось раскроить череп одного из разбойников, остальные постарались держаться от него подальше.

Разбойники чувствовали себя уверенно благодаря численному преимуществу и не слишком спешили им воспользоваться. Сейчас они довольствовались тем, что пугали своих будущих жертв. Изредка один или двое атаковали солдат, но почти сразу отступали к своим товарищам. Все сразу изменилось, когда появились Резкайн, лейтенант и капрал. Резкайн прикончил четверых разбойников прежде, чем остальные заметили его присутствие. А те, кто находился по другую сторону костра, вообще ничего не поняли.

После того как Резкайн проредил число разбойников с одной стороны круга, он скользнул в темноту, чтобы атаковать остальных с фланга. Разбойники, бóльшая часть которых так и не увидела Резкайна, бились в предсмертных судорогах, пока он убивал одного за другим. Он двигался, как призрак, среди мертвых тел, и лишь немногим удалось оказать ему хотя бы какое-то сопротивление.

Покончив с последним врагом, Резкайн оглядел лагерь, чтобы убедиться, что никому из разбойников не удалось спрятаться. Он почувствовал, как все вокруг него замерло, поднял голову и увидел, что лейтенант Джимсон не сводит глаз с его мечей. Казалось, остальные солдаты уловили тревогу своего командира – и также смотрели на клинки.

Лейтенант, который не сводил взгляда с двух великолепных мечей, должно быть, почувствовал, что Резкайн заметил его внимание, и встретился с молодым воином глазами. Холод в них заставил лейтенанта Джимсона подумать, что он смотрит в лицо смерти.

Увидев, что напряжение усиливается, Резкайн убрал клинки в ножны, и солдаты вздрогнули от его резкого движения.

– Вы хотите взглянуть на мои бумаги? – спросил Резкайн глубоким нейтральным голосом.

Глаза лейтенанта вспыхнули от изумления.

– У вас есть бумаги? – Он не мог представить, что у молодого человека были такие документы.

Вручение шейалинских клинков всегда становилось грандиозным спектаклем, возможностью их обладателю насладиться мгновениями славы. Сообщение о данном событии сопровождалось почти такой же торжественностью, как объявление о коронации нового короля. Это была высочайшая честь – такого не случалось вот уже почти два десятилетия.

Резкайн коротко кивнул.

– Да, есть, – сказал он.

– Да, – сказал лейтенант Джимсон, понимая, что, скорее всего, произносит последние слова в своей жизни. – Боюсь, я должен на них посмотреть.

Джимсон напрягся, когда Резкайн медленно потянулся рукой внутрь нагрудных доспехов, но вытащил не кинжал, как ожидал лейтенант – молодой воин достал маленький металлический цилиндр шириной с палец, сломал восковую печать и вынул свернутый пергамент, который протянул лейтенанту и стал ждать.

Лейтенант Джимсон взял пергамент дрожащей рукой. Он не был трусом по своей природе, но то, что произошло у него на глазах ночью, произвело ошеломляющее действие. Никогда прежде он не видел, чтобы один человек мог настолько легко расправиться с таким количеством врагов, и ему никак не удавалось осмыслить случившееся. Если свиток не являлся истинным Сертификатом Владения – а этого просто не могло быть, – жизнь Резкайна по закону была кончена, и лейтенанту следовало привести приговор в исполнение здесь и сейчас. Лейтенант не рассчитывал, что переживет схватку с ним.

Но зачем молодой человек по имени Резкайн вообще показал ему бумаги? Быть может, они поддельные и он просто дает лейтенанту шанс сохранить лицо перед своими солдатами и сделать вид, что он получил настоящий сертификат, что позволит Резкайну сохранить ему жизнь.

Лейтенант Джимсон нервно развернул небольшой свиток, отчаянно пытаясь решить, что он станет делать, если окажется, что перед ним фальшивка. Он не знал, что обнаружит, но совершенно определенно не ожидал увидеть то, что оказалось у него в руках. Его глаза превратились в два огромных блюдца, и он невольно низко присвистнул. Не подделка! Он достаточно часто видел почерк старого короля и его печать, чтобы сразу их узнать, но в данном случае имелся еще и намек на магию, заставляющий принять документ как настоящий – сертификат мага. Он посмотрел в твердый, ожидающий взгляд Резкайна и, наконец, выдохнул.

– Все в порядке, – поспешно проговорил лейтенант и посмотрел на своих людей. – Все в порядке.

Солдаты испытали такое облегчение, что тут же расслабились и почувствовали себя более счастливыми, чем следовало, если учесть, что они только что выдержали смертельное сражение. Тэм и Фриша сидели рядом у костра, не сводя глаз со странного спектакля. Они видели, что привело к конфронтации между Резкайном и солдатами, но радостно вздохнули, когда поняли, что все позади.

Резкайн подошел к друзьям, и Фриша бросилась в его объятия. Он напрягся, но заставил себя расслабиться. Ему пришлось напомнить себе, что молодая женщина не атакует его и во внешнем мире физический контакт является обычным делом.

Как только Фриша оказалась в объятиях Резкайна, из ее глаз хлынули слезы. Она так испугалась, когда их окружили жуткие разбойники. Когда она поняла, что его нет рядом, Фриша едва не запаниковала, и только хладнокровие Тэма помогло ей сохранить присутствие духа. Тэм заверил ее, что Резкайн отправился на помощь солдатам сражаться с разбойниками. Как у дуэлянта, у него должно хватить мастерства, чтобы разобраться с частью из них, если он действительно так хорош. Услышав его слова, Фриша вновь едва не запаниковала. А что, если с Резкайном что-то случится? Что, если его убьют?

– Больше так не делай! – не выдержав, закричала она, ударив кулаком по его мускулистой груди.

– Что не делать? – спросил Резкайн, опешивший от неожиданного гнева женщины.

Если она так на него рассердилась, почему сейчас прижимается?

– Так убегать! Тебя могли убить! – Она начала икать.

Резкайн взял женщину за плечи и отодвинул от себя, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Уверяю тебя, я осознаю́ пределы своих возможностей. Я ни разу не подвергался ненужной, избыточной опасности. И все время помнил о Правилах 8, 37, 147, 239 и 245. Конечно, есть и другие, которые сюда подходят, но ты поняла, что я хотел сказать.

Вытирая глаза и всхлипывая, Фриша нахмурилась и в недоумении покачала головой.

– Нет, не думаю, что я тебя поняла, – тихо призналась она.

Резкайн махнул рукой, отбрасывая все тревоги. Сейчас не время напоминать женщине о Правилах, которые уже должны были сохраниться в ее памяти.

– Мне ничего не грозило, вот что я хотел сказать. – Меняя тему, он повернулся к Тэму: – Ты в порядке? Не получил ранений?

– Нет, со мной все хорошо, Рез. Мне не пришлось с ними сражаться. Но было ужасно страшно. Едва ли из меня получится хороший солдат, – с досадой сказал он.

– Но ты бы стал с ними сражаться, если бы кто-то атаковал тебя или Фришу? – спросил Резкайн.

– Конечно, – ответил Тэм, словно это не вызывало сомнений.

Резкайн пожал плечами:

– В таком случае из тебя получится хороший солдат, когда ты пройдешь необходимую подготовку. Не нужно путать незнание или отсутствие умения со страхом. Только мудрый человек способен оценить границы своих возможностей. Если бы ты попытался вступить в схватку с разбойниками с твоим нынешним уровнем Умений, это было бы безрассудством. Ты бы погиб сам и, возможно, стал бы причиной смерти Фриши.

Тэм кивнул и сглотнул внезапно появившийся ком в горле, когда он представил свою гибель и смерть Фриши.

– Благодарю. Теперь я уже не думаю о себе так плохо. Я рад, что с тобой все в порядке. Я не видел тебя здесь, где находилась самая большая группа разбойников, значит, ты разбирался с отставшими? – с любопытством спросил он.

В этот момент мимо проходил лейтенант Джимсон, который бросил на Тэма странный взгляд.

Резкайн снова пожал плечами:

– Ничего такого, с чем я не смог бы справиться.

Фриша ахнула и прикрыла рот рукой.

– И тебе пришлось… ты кого-нибудь убил?

Резкайн отвел взгляд.

– Конечно, Фриша. Разбойники собирались прикончить всех нас. Конечно, мне пришлось убивать.

– Я… мне очень жаль, Резкайн. Я не хотела показаться бесчувственной. Должно быть, тебе нелегко пришлось. Представить не могу, как можно убить другого человека. Думаю, если бы пришлось, я потеряла бы сознание. Я восхищаюсь тобой за то, что ты держишь себя в руках. Просто помни, ты это сделал, чтобы нас спасти, уверена, что со временем тебе станет легче.

Резкайн нахмурился, внимательно посмотрел на женщину, потом оглядел поляну. О чем она говорит? Неужели думает, что его огорчило то, что он убил разбойников? А что еще он мог сделать? Взять в плен хотя бы некоторых, и что потом? Разбойников обязательно казнили бы после суда, так какой смысл ждать? Хотя Резкайн оставался в полнейшем недоумении, он ничего не ответил, когда его позвал лейтенант. Опасаясь, что его смятение будет заметно, Резкайн предпочел не смотреть на Фришу и ушел.

Фриша чувствовала себя ужасно из-за Резкайна. Наверное, прежде он никого не убивал, из-за чего говорить о том, что случилось, стало намного труднее. Очевидно, он сильно страдал, если даже не смог заставить себя на нее посмотреть. Его взгляд продолжал метаться по лагерю, словно он не верил своим глазам. Резкайн был явно расстроен гораздо сильнее, чем признавал. Он просто старался держаться. Она вздохнула. Ей очень хотелось его обнять и сказать, что все хорошо, но никакие ее слова не убедят его, что он не мог поступить иначе. Однажды он сам придет к такому выводу.

– Фриша, – сказал Тэм, прервав ее размышления, – тебе не следует на него давить. Еще слишком рано. Я уверен, сейчас он старается не думать о том, что произошло. Даже будучи дуэлянтом, он не привык к смерти. Дуэли редко заканчиваются гибелью одного из противников. Вероятно, ему никогда не приходилось драться с кем-то вне дуэльного круга, не говоря уже о целой банде разбойников. Просто дай ему немного пространства. После этих событий он пытается сделать все, чтобы мы чувствовали себя лучше.

Фриша вздохнула.

– Я знаю, что ты прав, Тэм. Просто он такой благородный человек. Трудно даже представить, что ему пришлось сражаться с такими ужасными людьми, чтобы нас защитить.

– Ну, теперь ты называешь его благородным, – усмехнулся Тэм.

– Нет, я имела в виду совсем другое благородство, – раздраженно проворчала Фриша. – Я говорю про его характер. Да ты и сам знаешь, что я хотела сказать.

Лейтенант Джимсон наконец собрался с духом, чтобы поговорить с Резкайном, адреналин сражения постепенно ушел. Он отвел странного воина в сторону, рассчитывая во всем разобраться. Резкайн отошел с лейтенантом на край лагеря, где их не могли услышать остальные.

– Вы сражались в неполную силу? – спросил лейтенант.

Резкайн удивленно склонил голову набок.

– Когда мы проводили тренировочную схватку, – продолжал лейтенант. – Вы не особенно напрягались.

– Нет, я старался. Совсем не просто ограничить свои Умения, для этого требуется специальная подготовка, – коротко, без малейшей заносчивости, ответил Резкайн.

Лейтенант посмотрел на молодого человека, который был на несколько лет младше него самого.

– Вы мастер клинка, – сказал он, и в его словах не было вопроса.

– Да, – ответил Резкайн.

– И не дуэлянт. – Снова утверждение.

– Не профессиональный, – сказал Резкайн.

– Значит, вы…

Резкайн просто пожал плечами.

Джимсон решил, что ему не следовало давить, и тяжело вздохнул.

– В таком случае я рад, что вы друг, а не враг.

Его слова поразили Резкайна. Получалось, что лейтенант также его друг? Почему же он не сказал об этом при встрече? Резкайн обрадовался еще больше, что ему удалось уберечь лейтенанта от гибели. Он ведь мог потерпеть поражение в достижении своей цели, не понимая, в чем она состояла. Однако он хотел знать наверняка, поэтому решил проверить у Фриши правильность своей оценки. Как ему казалось, она разбиралась в таких вещах. Тем не менее Резкайн кивнул и процитировал:

– Правило 1 – Защищать и чтить своих друзей.

Джимсон задумчиво посмотрел на него и улыбнулся.

– Да, это достойное правило, которым стоит руководствоваться в жизни. – Он посмотрел на горизонт и продолжал: – Скоро встанет солнце, и, если вы не против, сэр, нам следует двигаться дальше, пока кровь и тела не привлекли стервятников.

Отряд собрал вещи, и после того, как Резкайн окончательно успокоил Гордого, он привязал вещи своего нового друга на спину боевого скакуна. Гордый все еще нервничал из-за запаха крови, а потому инстинкты и обучение делали его более агрессивным.

Фриша старалась держаться от него подальше, она не сомневалась, что в Гордого вселился демон.

– Я никогда не видела, чтобы лошадь так себя вела. Он даже не пытался сбежать. Он атаковал людей. Это было ужасно, – заявила она.

Стоявший рядом лейтенант Джимсон кивнул.

– Так себя ведут боевые скакуны. Они обучены не только нести своего всадника в сражении, но и участвовать в нем. Чтобы подчинить себе такую лошадь, нужно обладать твердой рукой и сильным характером – большинство людей лишены этих качеств.

– Он настоящий боевой скакун? – удивленно спросил Тэм, не сводя взгляда с могучего жеребца.

Лейтенант озадаченно на него посмотрел.

– Да, они редко встречаются – в основном только у элитных воинов. Даже у кавалеристов нет обученных боевых скакунов, большинство ездят на обычных лошадях. Королевская гвардия использует боевых скакунов, только если сопровождает короля, когда он покидает дворец. Как правило, такие лошади достаются высшим чинам и страйкерам. – Лейтенант искоса посмотрел на Резкайна. – Как вам удалось его заполучить? У простого человека не может быть такого скакуна.

Тэм, уверенный в том, что он понял Резкайна, спросил:

– Правда, Рез? Как ты получил такого коня?

Резкайн пожал плечами:

– Я взял его из дома, когда уходил. Там никого не осталось, кто мог за ним ухаживать, а мне требовалась лошадь. Я много тренировался вместе с ним, так что никаких проблем не возникло.

– Ты вырос в замке, как в поместье лорда? – спросил Тэм.

Он в первый раз услышал что-то о доме Резкайна.

– Он больше походил на форт, – ответил Резкайн.

– О, тогда понятно, почему ты ведешь себя как военный, хотя не служил в армии, – сказал Тэм. – Там работали твои родители?

Резкайн пожал плечами:

– Я их никогда не встречал.

– Значит, ты сирота? – с сочувствием спросила Фриша.

– Я не знаю. Никогда об этом не думал. Возможно, они еще живы, но мне неизвестно, кто они такие, – ответил Резкайн.

– Тогда кто тебя вырастил? – спросила она.

– Люди из форта. Они тренировали меня, как умели, чтобы я стал взрослым мужчиной и смог исполнить свое предназначение. И я вырос, – просто сказал он.

– О да, ты… – Фриша печально вздохнула, но тут же взяла себя в руки. – Вырос, хотела я сказать. Теперь ты совершенно определенно взрослый мужчина… и весьма одаренный. – Она покраснела и опустила голову.

Тэм, стоявший рядом, рассмеялся, за что получил удар локтем по ребрам.