1

Помню, видел в интернете такой мемчик: сверху фото человека, который едет на велосипеде в ливень, в прозрачном плаще, и подпись: «Слава богу, сегодня не будет этой ненормальной собаки!». А внизу – фото собаки, тоже в дождь и тоже в прозрачном плаще – да, на собаке – и подпись: «Где он ездит, курвамать?! Замерзла уже ждать его!».

К чему он мне вспомнился? К тому, что я сейчас в роли этой собаки! Где царевна, курвамать, ходит, почему в игровой избе не показывается? У меня дедлайн! Завтра выходит срок, который мне Ровнин обещал, насчет прикрытия меня от волшебного зеркала царицы, а царевны – ни слуха ни духа…

А, стоп.

Вот она.

Группа захвата, наизготовку!

Нет, не в смысле – галопом вперед, царевну Марфу через седло и галопом назад, то есть - вперед, на Кремль. Помните про условие добровольности открытия того, что закрыто на родную кровь? Вооот. Нужно чуть тоньше сработать. Должно получиться. Должно.

Царевна, в сопровождении эскорта небритых громил… понятно, что небритых, это Русь, тут каждый второй бороду носит… да, блин, откуда ко мне вообще эта фраза про небритых привязалась?! В общем – Марфа с охраной прошла в игорную избу, скрывшись в темном дверном проеме. Том самом, который каким-то Скрытным Словом закрыт, так-то за дверью – ярко и шумно. Пора, однако, и нам.

Я, Аглашка, Настя, Дита – да, так уж получилось, что сегодня я отправляюсь в казино с одними девицами. Два стрельца группы захвата ждут условного сигнала в условном месте. Вместе с ними – царевич Иван, которому лучше не светиться там, где его могу опознать, то есть, практически везде. В особенности в рясе – монах в казино несколько бросается в глаза. А без него ничего не получится – он единственный, кто может провести в Кремль тайными тропами, и уж точно единственный, кто может заметить что-то необычное в престольной палате. Что-то, что может оказаться спрятанным Царским Венцом.

Ну, с Богом.

2

Внутри все было так же, как и в прошлый раз: катились игральные кости зерни, двигались фишки тавлей, шлепали карты, неподалеку от стойки бармена шумела выпивающая компания. Особенно выделялся один, мордатый тип с вислыми усами, угощавший, судя по всему, всех желающих:

- Пице, выпивайце, мяне вспаминайце! – шумел он, то ли на украинском, то ли на белорусском.

Я подошел к стойке:

- Будь здоров, Глаз.

Тем временем Дита, оглянувшись, потянула меня за рукав.

- И ты будь здоров, Князь, - кивнул мне одноглазый бармен, - Я смотрю, ты сегодня с тремя девками. В следующий раз четыре приведешь?

- В следующий раз я… что?

Дита, снова дернувшая меня за рукав, обхватила руками за шею, как будто горячо обнимая, и зашептала мне в ухо:

- Это не человек.

- Кто? – не понял я.

- Не оглядывайся. Вон тот, что всех угощает. Это – бес. Опивень.

Я, несмотря на предупреждение, все же дернулся, но оглядываться все-таки не стал. Бес, значит… Так-то – ничего в его внешность бесовского не было. Обычный мужик, этакий типичный «батя», из тех, что в двадцать первом веке ремонтируют «жигуленка» в гараже, носят тельняшку под курткой и пьют воду по пятницам, а пиво – каждый день. Но, раз Дита говорит…

- Уверена?

- Чтоб я, да своего не опознала?

Ну да, логично. Бесовка же…

- Стой. А он тебя не узнает?

- Не-а. Я – в теле, а он – под личиной.

Так. Понятно. И что нам это дает, кроме того, что лишний раз подтверждает факт о разгуле нечисти? Ну бес, ну пьет, ну наливает – мне-то с того что? Или…

План по «извлечению» царевны Марфы из игорной избы и доставке ее в Кремль был сырым и дырявым, как мокрое решето, и во многом строился на допущении «Если все пойдет нормально». Одним из пунктов этого сыро-дырявого плана было – навести кипиш в избе. Для чего, собственно, и ждали мои стрельцы неподалеку. Но! Что, если внести в план небольшую коррективу?

- Как заставить беса скинуть личину? – спросил я у Диты. Та пожала плечами:

- Святой водой обрызгать…

Мда. Со святой водой небольшая проблема. Мы же в казино, а не в церкви. Нет здесь ничего святого… хм, каламбур.

- Настоем чертополоха, цветком василька, пучком укропа, вербной веткой… - начала перечислять Настя.

- Что из этого у нас есть?

- Ничего, - развела руками моя ведьмочка. И тут же подпрыгнула:

- Есть! Тут неподалеку, у забора, рос большой куст чертополоха! Когда шли, я заметила.

- Так. Отлично. Меняем планы. Настя – за чертополохом, Аглаша – беги к парням, скажи, что пока отбой.

3

Обе девчонки вернулись через четверть часа. Обе – с исцарапанными руками. Оно и понятно – чертополох в темноте рвать, это вам не тесто мять… стоп. У Аглашки-то на руках на руках не царапины. Это костяшки сбиты.

- Это что? – тихонько спросил я.

- Да так… Познакомиться хотели. Моего желания не спрашивая.

- И?

- Я и ответила. Мест не выбирая.

Понятно. Затупил я, додумался, молодую девчонку ночью на улицу отправлять. Хорошо еще, что моя женушка – скоморошка, за себя постоять может, не раздумывая. Но больше я ее без присмотра не отпущу!

Я щелкнул пальцами, заказав себе чарку водку, чем заслужил уважительный взгляд от бармена и заинтересованный – от опивеня. Но бросать свою спаянную, то есть – споенную компанию бес не стал. Настя, под прикрытием моей широкой спины резала собранный чертополох на мелкие кусочки, бросая их в чарку и что-то шепча.

Так, эта часть плана в процессе подготовки, пора начинать основную часть.

Поначалу я хотел отправить знакомиться с царевной Ржевского. У того всякого опыта поболе, чем у меня. Но потом подумал – и отказался. То, что у моего поручика навыки очаровывания и соблазнения отработаны – это хорошо. Но не факт, что они сработают на капризной и избалованной царевне.

А вот, кстати, и она…

Так, Викентий. Собрался. Собрался. Собрался – и не разбирался! Вперед!

Марфа, разгневанно шагавшая к стойке – явно собираясь залить горечь поражения – чуть не наткнулась на вставшего из-за стола меня, раскрыла было рот… И так, с открытым ртом, и осталась стоять, когда я, окинув ее безразличным взглядом, прошел мимо нее, как мимо пустого места и принялся внимательно рассматривать пустую стену, как будто на ней чего-то не хватало.

Кстати, да – не хватало. Вот тут очень органично смотрелся бы телевизор. С трансляцией матчей. Можно ставки делать, да и вообще – нормальный спортбар бы получился. Надо будет, когда вернусь в Осетровск, озадачить моего зеркальных дел мастера, чтобы придумал что-то похожее. Будет у меня первый на Руси телевизор…

- Ты кто такой? – послышалось у меня за спиной. Я, не оборачиваясь, улыбнулся.

Чем можно заинтересовать капризную мажорку? Только полным игнором. Она ведь привыкла, что все ее знают и все либо стелются перед ней, либо хотят навязаться в друзья. Ну, либо терпеть ее не могут. В любом случае – она привыкла вызывать у людей эмоции. А тут – полное безразличие. Которое, кстати, я долго отрабатывал под руководством моих девчонок. Чтобы получалось не «я слишком тупой, чтобы понять, насколько ты крута», а «да, я тебя оценил, но ты мне неинтересна».

И надо же – сработало. Я уже говорил, что план сырой?

Я оглянулся, с ленивым вопросом приподняв бровь – да, это тоже отрабатывали – мол, с чего это кто-то меня отвлекает?

- Я тебя спрашиваю – ты кто такой?!

- Князь, - спокойно сказал я.

- Я всех князей знаю, ты…

- Все остальные – князья. А я – Князь.

Произносить это слово с заглавной буквы я и так уже научился.

- И что ты за Князь такой? – в голосе царевны явственно появилась заинтересованность. А в глазах ее охранников, маячивших неподалеку – недовольство. Пока, к счастью, не на меня, а так, в целом.

- Ну, если хочешь, - я указал на свой стол, за которым весело улыбались три девчонки, - могу рассказать.

- Прогони своих девок, тогда, может…

- С чего бы мне их прогонять?

- С того, что я так сказала! – топнула золоченым сапожком Марфа.

- С чего мне выполнять твои желания?

- С того, что я так хочу!

- А кто ты такая?

- Да ты… ты знаешь, кто я?

- Не-а, - в моем голосе четко было слышно безразличие. То самое безразличие, которое как липучка мух привлекает тех, кто привык быть в центре внимания.

- Да кто ты такой?!!!

- Присядь – расскажу.

Фыркнув, как целая стая разъяренных кошек, царевна промаршировала к столику и уселась на лавку, скрестив руки. Я сел рядом и отпил меду из своей чарки. Демонстративно не предложив ничего Марфе. И с интересом наблюдая, как та медленно краснеет от злости.

- Мартынка!!! Меда мне! Красного! В золотой чарке!

О как. Интересно, а здесь есть такая?

Золотая – хотя, скорее, позолоченная – чарка у бармена внезапно нашлась. За ее торжественным выносом и проносом к столу проследили все, кто находился в корчме. Марфа яростно схватила ее, поднесла к губам…

- Пф, - фыркнула Дита, - Меда она выпить решила. А водки – сможешь?

Золотая чарка злобно брякнула о стол.

- А ты?!

Дита молча схватила чарку с водкой – всего лишь серебряную – вышла в центр корчмы, совершенно случайно оказавшись рядом с тем столом, из-за которого заинтересованно смотрел на нее опивень, подняла свой «бокал» вверх, показав всем, залпом забросила содержимое в рот…

И, покраснев, выплюнула все содержимое, окатив сидевших за столом гуляк. Больше всех досталось опивню.

Марфа, при виде конфуза внезапной соперницы, собралась было расхохотаться. Но тут всем стало не до нее. И не до Диты.

С опивня сползла личина.

Вместо компанейского мужика за столом, посреди компании, сидел бес. Вместо волос на голове – черная курчавая шерсть, лицо вытянулось в свиное рыло, нос загнулся пятаком, а на месте бровей взмыли короткие рожки.

Народ ахнул.

Бес, осознавший, что его раскрыли, взревел – хотя этот рев до крайности напоминал хрюканье – одним ловким движением вскочил с лавки, запрыгнул на стол, взмыл под потолок… И лопнул, разбрызгавшись каплями медовухи и пива, пока все завороженно следили за его выходками.

Все, кроме меня.

Охранники царевны не отвлекались на посторонние события, типа выхода Диты с водкой, контролируя и ее и меня. Но на такое событие, как явление беса, они не посмотреть не могли, отвернувшись буквально на несколько секунд.

Мне хватило.

Короткое движение рукой – и в золотой чарке утонула крохотная капелька.

4

Девушки, помните! Если вы пьете в незнакомой или ненадежной компании – контролируйте свои рюмки, бокалы, стаканы. Потому что мало ли что вам могут туда подлить, пока вы отвернетесь! Ладно я, не для собственного удовольствия – и то царевна наутро навряд ли будет рада – а вы можете проснуться в незнакомом месте, голышом, и поиметой во все дыхательные и пихательные отверстия. Это в лучшем случае…

Если что - я вас предупреждал!

5

- Бес… - ошарашенно выдохнула Марфа и, не глядя, нашарила свою чарку и опустошила ее одним залпом.

Фух. Получилось. Осталось удалиться отсюда по-английски.

- Марфа Михайловна… - вдруг взял ее за руку один из охранников, - Пойдемте домой, здесь небезопасно.

Блин. Вот об этом я не подумал. В игорной избе поднялась суматоха ввиду выявленного беса, в углу отплевывается Дита – будь бесовка хоть трижды в теле человека, но чертополох ей все равно не понравится – все столпились и шумно обсуждают происшествие… Ни один телохранитель не позволит охраняемому телу в таком месте находиться. А зелье еще не подействовало…

- Домой? – радостно улыбнулась Марфа, - Пойдем, конечно!

Твою мать. Подействовало, но не вовремя.

Поначалу у меня была мысль напоить царевну. Пьяная, но в сознании – как раз подходит для того, чтобы открыть палату, запертую на родную кровь. Но потом понял, что пьяная Марфа может вырубиться в любой момент или поднять крик и отказаться идти туда, куда ее тащат, да и ее охрана не станет спокойно смотреть на то, как непонятно кто поит ту, за чью голову они отвечают уже своей головой. И тут я вспомнил, что у меня под рукой есть собственная природная ведьма, знающая всякие зелья и эликсиры. Хотя, по сути, «эликсир» и «зелье» - одно и то же. И поставил Насте задачу – вспомнить хоть что-нибудь, что держит человека в сознании, но позволяет отвести его в любое удобное место. Настя, мое золотце, подумала и вспомнила про зелье под названием «Веселая Радость».

Выпивший это зелье человек находится в состоянии чистой радости. Его радует буквально все, что происходит вокруг. И с ним. Отчего его крайне легко уговорить на что-то. Хоть отправиться домой, хоть – отправиться в Кремль с незнакомцем. Да на что угодно. Под «Веселой радостью» он может сделать что угодно, даже если его не направлять, например, выполнить то, что давно хотелось. Как наркотик эту дрянь… то есть замечательную штуку не использую только потому, что действует он только до рассвета следующего дня, и после прекращения действия радость заканчивается. А воспоминания о том, что ты творил – останутся. И тебе будет не просто стыдно. ОЧЕНЬ стыдно.

Увидев, что Марфа реально собралась домой, да еще и с радостью, охранник на мгновенье застопорился – навряд ли она раньше вела себя так покладисто – но быстро сообразил, что тут что-то не так. А в следующую секунду осознал, кто этому виной. Но повернуться ко мне не успел.

- Простите, это не вы потеряли?

Охранники машинально посмотрели на то, что лежало в протянутой к ним ладошке. На вычурную золотую пряжку. А потом Настя чихнула.

С ладони взметнулась белесая пыль, окутала головы охранников – и происходящее вокруг внезапно стало им неинтересно. Потому что кроме «Веселой Радости» у Насти был рецепт еще и «Чистой Головы». И нет, это не название шампуня – после вдыхания этой пыльцы чисто становится не НА голове, а В голове. Исчезают все мысли. Вообще.

Да, было бы удобнее использовать на Марфе его, вместо того, чтобы мудиться с подливанием в чарку, подумал я, глядя на то, как мои девочки аккуратно подводят охранников с остекленевшими глазами к лавке и усаживают на нее. Вот только, в отличие от «Веселой Радости» «Чистая Голова» действует не больше пятнадцати минут. А «не больше» означает, что может и меньше.

- Уходим!