1
Щелк – и сознание возвращается. Даже странно, что настолько внезапно: вот я только что плавал в блаженном черном ничто, где нет ни мыслей, ни осознания, ни вот этих гадских голосов, которые буквально сверлят мне уши – и вот я уже понимаю, что сижу на зверски неудобном стуле, с прямой спинкой, упирающейся мне в позвоночник, руки привязаны к подлокотникам, ноги – к ножкам стула… кстати, если у него есть подлокотники, то, может, правильнее назвать его креслом…?
От некстати пошедших куда-то не туда мыслей меня отвлекают те самые мерзкие голоса, звучание которых меня раздражает, настолько они просто до идиотичности жизнерадостны:
- Очнулся? Как думаешь, очнулся?
- Нет, не очнулся.
- А я думаю, что очнулся.
- А я – что нет.
- Очнулся.
- Нет.
- Очнулся.
- Нет.
- Очнулся!
- Нет!
- Вот сам смотри!
И мне в бок бьет лезвие ножа!
Понятное дело, что не по самую рукоять, меня, скорее, просто ткнули клинком, но так, знаете ли, как будто ударившего не сильно-то беспокоило, выживу ли я вообще после этого «проверочного» тычка. Тут уж хочешь, не хочешь, а пришлось «приходить в себя». Я вздернул голову и открыл глаза.
Помещение. Больше про него ничего и не скажешь – бревенчатые стены, то есть, я могу находиться буквально в любом здании Руси, невысокий потолок, пол из тесаных досок. В углу – невысокая дверь. Из необычного – в помещении ни одного окна, что говорит… да, собственно, тоже ни о чем не говорит, с равным успехом это может оказаться подвал, внутренняя клеть какого-нибудь терема или просто строение на задворках, специально так, без окон, построенное. Можем вообще до сих пор в лесу находиться, опять-таки, как в особой постройке, так и в тайном подземном бункере а-ля Русь.
Помимо меня в помещении еще два человека. Ну, вернее – оборотня. Хотя они в волков у меня на глазах и не обращаются, шерстью не обрастают и на луну не воют, но это определенно оборотни. Откуда я это знаю? Так это те самые, которые похитили Аленушку с ее братцем Иванушкой, и которые, как выяснилось, оказались всего лишь приманкой в хитрой ловушке, расставленной на одного туповатого и самоуверенного боярина.
- Хитрая ловушка, правда? – подскочил ко мне один из оборотней, мигом забыв о своем споре насчет того, очнулся я или нет. От этого вопроса я прям вздрогнул: мысли он, что ли, читает? Да нет, навряд ли: передо мной молодой парнишка, в тусклом буром кафтане, и в глазах этого парнишки прям такие видна задняя стенка черепа, настолько он бестолков.
- Это мы с Петькой придумали! – гордо подбоченился он.
- Не ври, Федька, это не мы придумали!
- Ну вот, все испортил! Пусть бы он думал, что это мы с тобой такие хитромудрые!
- Точно! Слышь, это мы с Федькой такую ловушку придумали! Да-да!
И пофиг, что только что он сам говорил обратное и я это прекрасно слышал. Да, что-то мне подсказывает, что передо мной явно не представители интеллектуальной элиты оборотневого племени…
Тем временем, Петька и Федька, два братца-оборотня – хотя, может, и не братца, но ведут себя очень похоже – перебивая друг друга и толкая друг друга же в бок, выложили мне все, что я и сам хотел бы узнать насчет ловушки, в которую угодил.
В общем, оборотни охотились именно на меня. Вернее, не на меня, как на боярина Осетровского, а на меня, как на хана Магаданского. Даже не столько как на хана, сколько как на все тот же надоевший «отряд царских недругов в масках». Мол, предыдущие, посланные этих самых в масках изловить, куда-то подевались, вот и отправили их, хитромудрых, чтоб таки недругов остановить.
В этом месте их болтовни мне прям полегчало. Несмотря на то, что я как бы в плену и выйдут и я отсюда живым – непонятно. Раз о судьбе «лимонных» стрельцов до сих пор неизвестно – значит, нет среди моих людей предателя, иначе об этом царь бы узнал, и новую группу охотников отправил бы исходя из этого факта. Правда, тут же закралась в голову другая подлая мыслишка – что возможность отрапортовать о происходящем у предателя могла быть одноразовая, отправил сообщение – и все… Да нет, ерунда получается. Скорее, я поверю в то, что царю обо мне какой-нибудь пророк напророчил, типа Сильвии Трелони… Кстати! А ведь верно! Вот такая туманная формулировка вместо конкретных фактов, «недруги в масках приближаются со стороны Омска» - это же типичная манера всяких предсказателей! Чем туманнее – тем лучше. Правда, не помню, чтоб я что-то слышал о возможности пророчеств и предсказаний в здешней Руси, но, с другой стороны – если я не слышал, не значит, что этого нет, верно?
Надо же, как удар по голове подействовал, аж мозги заработали.
Тем временем, пока я радовался открывшимся наконец – фигурально выражаясь – глазам, волчата продолжали выбалтывать мне о том, как я угодил в ловушку.
Что я могу сказать – оборотни оказались поумнее Захарьина. Они не просто перлись толпой по дороге, ловя всех встречных и поперечных, кого завидят в масках – они отправляли вперед разведку. Основной отряд шел, не торопясь, а перед ним скакали на конях разведчики. Нет, не эти двое, им такую ответственную работу не доверяли – что еще больше свидетельствует в пользу умственных способностей командира оборотней – что Петьку с Федькой очень огорчало и даже расстраивало. Они, если честно, больше жаловались мне на то, что их недооценивают и вообще не ценят, чем рассказывали что-то путнее.
В общем, разведка проехала мимо группы непонятных людей в масках – то-то Ока сказала, что почувствовала волчий запах! – вернулась обратно и доложила руководству. Руководство, опять-таки, не бросилось вперед с шашками наголо – что навело меня на одну интересную мыслишку – а, для начала, выяснило, кто это такие. Я так понимаю, волчьи разведчики добрались до Гороховца и там узнали, кто мы, что мы и куда направляемся. После чего задумали засаду.
Я казнил себя за то, что, как молодой придурок, поперся в засаду, вместо того, чтоб, как полагается боярину, послать туда людей, а самому остаться сзади. Оказывается, если б я повел себя «как полагается боярину» - то все равно попался бы. Вернее, должен был бы попасться, по мнению устроителя ловушки. Как он рассуждал? Если хан узнает, что в лесу его ждет большой отряд оборотней – он поедет туда большим отрядом. А если всего-то два – то поедет сам-один, плюс пара-тройка верных людей. Почему? Потому как если не поедет – потеряет лицо, мол, испугался какую-то жалкую парочку оборотней…
В это месте та самая парочка заспорила, стоит ли считать себя жалкими, и если нет – к чему они однозначно склонялись – то не стоит ли изменить рассказ на «испугался пары сильномогучих и храброотважных оборотней, чья сила и смелость известны по всей Руси»? Пришли к выводу, что такую храбрую пару боярин мог бы и испугаться, а, значит, нужно оставить как есть, только уточнить, что глупый хан не понял всех их достоинств, а когда понял – было уже поздно. Они там что, балладу о своих подвигах на ходу сочиняют? Былину, блин…
Итак, в качестве приманки для ловушки была использована парочка детей, забредших в лес и попавшихся на глаза оборотням. Насчет детей – было непринципиально, главное – что парочка. Потому что один из парочки должен был попытаться убежать – и суметь это сделать – чтобы позвать на помощь, выбежав на дорогу прямо перед моим караваном. То-то Аленушка такими петлями по лесу носилась – это, оказывается, оборотни ее гоняли, чтобы выбежала куда надо. Так вот – один из парочки побежит за помощью, наткнется на меня, все мне выложит – причем хоть как ее слова проверяй, это будет правда, ну а я отправлюсь на поиски и спасение. Причем, здешние оборотни оказались настолько ловки, что сумели почуять в моем отряде детишек Эрлика – «предателей», как они выразились – и сделали так, чтоб на сбежавшей жертве остался запах только двух оборотней, зная, что мои личные оборотни могут этот запах почуять.
Ловко придумано, что и говорить…
- Вы, людишки, думаете, что мы, оборотни – это звери такие, - напыщенно говорил оборотень Федька, - Мол, если нам напасть надо, то мы клыки оскалим и вперед кинемся, тут-то вы нас на рогатину, как медведя и насадите. А мы не звери, нет! Мы, если надо, и из пищалей можем выстрелить, вот как твоих двух предателей застрелили. Так что никто теперь тебя не найдет, не выследит, нет больше у тебя оборотней! Вот!
- А что вы с мальчиком сделали? – хрипло спросил я, решив не притворяться, что не знаю русского.
- Как что? Зарезали, конечно, зачем он нам нужен.
Зарезали, значит. Девятилетнего мальчика. Не звери, значит.
- Ну и кто вы после этого?
Волчата не совсем поняли вопрос, но уловили в нем что-то неприятное для себя. Отчего снова ткнули мне ножом в бок. А там и после первого раза кровавое пятно расплылось, одежда к ране присохла. Если они так и дальше планируют «развлекаться» - до прибытия их командира я просто не доживу…
Я прикинул было, смогу ли я вырваться из веревок, но сразу понял, что дело это зряшное. Веревки, которыми меня привязали, хоть и выглядели тонкими и непрочными, но держали как стальные тросы, даже не растягиваясь. Видимо, очередной артефакт, вроде оков, которые на меня в свое время польские наемники накинули. Кстати, ситуация очень похожа – я опять попался врагам и не вижу выхода.
Проблема в том, что в этот раз я его ВООБЩЕ не вижу.
Вот что мне стоило, как боярину, у которого нет лимита на количество Слов, выучить их побольше? Нееет, некогда мне, видишь ли ты. А теперь – сиди, перебирай все способы побега, понимай, что сбежать ты НЕ СМОЖЕШЬ. Да, мне случалось попадать в плен, к Морозовым, например, или в подвалы Приказа Тайных Дел, но тогда у меня были возможности сообщить своим, где я и что со мной. А сейчас? Фигу. Я сам не знаю, где я…
Да чтоб вас!
Волчатам показалось неинтересно, что я сижу и на них не реагирую, и они начали меня «бодрить». Да, угадали – тыкать в меня острием ножа. И вот хрен догадаешься, как на них реагировать. Молча терпеть – раззадорятся, и, в попытках добиться от меня реакции, затычут насмерть. Дергаться, кричать, иначе реагировать – им это может показаться веселым и, опять-таки, затычут насмерть, ради веселья.
В итоге я стал похож на какое-то недорешето, с кучей дырок, из которых сочится кровь, а Петька с Федькой решили, что колоть меня неинтересно. Резать – интереснее.
Они срезали ножом мою маску, провели лезвием по лицу, а потом, наблюдая, как кровь стекает по бороде, начали спорить, оторвется ли борода, если за нее дернуть, или надо ее еще немного подрезать.
Да где там их командир ходит?!
Я уже начал было думать, что это все специально задумано, чтобы вывести меня из равновесия, перед допросом, но тут дверь, наконец, раскрылась:
- Это что такое? Я вас спрашиваю, придурки, что это такое?
Волчата отпрыгнули от меня и чуть съежились. Мне даже показалось, что они, как в мемах про гастарбайтеров, скажут «Не ругайся, насяльника!».
Да щас.
- Это не что, а кто, - гордо заявил Федька, - Это тот самый хан в маске, которого надо было поймать.
- Зачем вы его ножом изрезали?!
- А… Э…
Судя по всему, ответа на этот вопрос у волчат не было.
- А чего он тут сидит просто так!
А нет, есть.
Командир оборотней, мужчина лет сорока на вид, в бордово-красном кафтане, неприятно напоминавшем по виду свежую кровь, наверняка не знал, что такое «фейспалм», но точно испытывал острое желание его сделать. Да даже у меня испанский стыд возник, что уж тут говорить.
- Скройтесь… в угол, и молчите!
Он повернулся ко мне, осмотрел, но ничего не сказал. Тем временем, в помещение вошли еще несколько человек, возможно, тоже оборотней, внесли деревянное резное кресло, на вид – гораздо удобнее, чем то, что досталось мне.
А потом вошел человек.
В боярской горлатной шапке, дорогой шубе, да и сам его вид, рост, комплекция, говорили о том, что передо мной – боярин. Если первый вошедший был командиром оборотней, то этот – их хозяином.
- Ну что, хан… - начал вошедший, разместившись в кресле и передав посох командиру оборотней.
Начал и осекся. Он нагнулся вперед, вглядываясь в мое лицо, покрытое засохшей кровью.
- А я ведь тебя знаю… - протянул он, - Ты никакой не хан. Ты – тот самый мальчишка из Осетровских! Вот так повезло!
Он встал и шагнул ко мне:
- А ты знаешь, кто я такой?
Тоже мне, ребус. Боярин, командует оборотнями, на посохе – волчья голова вырезана…
- А давно Волковы боярами стали?
- Догадался… - прошипел он, - Ну тогда догадайся, что с тобой будет за то, что ты моих оборотней перебил?