Мы бросились к окнам, и сразу все поняли. Замок осаждали. Фигурки в синих рубашках карабкались вверх по крутому склону к крепостным стенам.

— Так я и думал, — сказал Лингард, глядя в бинокль, услужливо поданный Швабе. — Наш отчаянный барон решил не сдаваться без боя. Это я предвидел. Как же ему удалось научить их стрелять из миномета?

Мы вздрогнули, потому что еще одна мина разорвалась совсем рядом, кажется, она залетела в окно первого этажа. Сразу запахло гарью.

— Мой новый замок! Только что сделал ремонт! Барон мне за это заплатит! — прошипел Лингард. — За все заплатит! Святой отец, вы готовы?

Я обратил внимание, что монах единственный оставался за столом. Он перестал поглаживать крышку своей шкатулки и теперь просматривал какой-то древний свиток.

— Что ж, ребята, смотрите во все глаза и наслаждайтесь нашей победой. Сейчас эта армия славных мертвецов обратит свои штыки против того, кто их послал. И хотя они уже прилично подтухли, они мне еще пригодятся. Действуйте, отец Бруно. И Бог вам в помощь!

Видимо, чего-то Лингард не учел. Мы видели из окна, как монах в сопровождении Швабе подошел к открывшимся воротам замка, в которые уже ввалились около десятка мертвецов. Швабе дал команду стоящим на стенах перестать стрелять. В наступившей тишине монах, не проявляя никакого беспокойства, поднял руку и стал что-то говорить. Мертвецы попятились.

— Видите, видите, — радостно приговаривал Лингард. — Они слушают его, сейчас они…

Он снова не договорил, потому что из-за спины одетых в выжженные солнцем синие рубашки солдат появился еще один. Но не с винтовкой, а с каким-то баллоном за спиной и длинной палкой в руках.

Огнемет — догадался я. Да и мудрено было не догадаться. Монахи и Швабе вспыхнули одновременно. Монах почти сразу упал, а вот Швабе еще бегал по двору живым факелом, пока не наткнулся на одну из ванн.

— Этого не может быть, не может быть! — орал Лингард, глядя в окно.

Я его почти не слышал из-за треска выстрелов и грохота взрывов гранат внизу. Но пули не причиняли мертвецам почти никакого вреда, а во двор замка вошли еще три огнеметчика. Один из них сразу сжег пулеметный расчет.

В скором времени выстрелы стихли, а вот запах гари стал сильнее. Комната быстро наполнялась дымом.

— Проклятье, они хотят сжечь нас заживо, — сказал Лингард, выглядывая в окно и берясь за вторую створку, собираясь полностью распахнуть окно.

— Нет, нет, — окна лучше не открывать, — остановил Лингарда Лотар и захлопнул раму. Дал мне знак закрывать другие окна и прикрыл даже форточку. — От притока кислорода огонь разгорится еще больше.

Скорее всего, он был прав. Но открыть окно очень хотелось. Чтобы хватануть ртом свежего воздуха. В зале было уже очень дымно.

— Скверно, совсем скверно, — сказал Лингард, откашлявшись. Надо отдать должное, несмотря на тяжелое положение, в котором мы оказались, выдержки он не терял. — Я вижу только один выход, — сказал он, морщась от жара. — На крышу. В старых замках были лестницы, которые вели на крышу.

— На крыше мы сразу задохнемся, — возразил Лотар. — Или зажаримся заживо. Там под черепицей балки и обрешетка — сплошное сухое дерево. Нам надо туда, где камень, нам надо пробраться в Большую башню.

— А как? Как туда пробраться?

Лотар молча показал на одну из дверей, выходящих из большого зала. Мне она понравилась меньше других, потому что из-под нее пробивался дым.

— Ты с ума сошел, там уже все горит! — крикнул Лингард.

Лотар решительно сорвал с окон тяжелые шторы. Одну бросил мне, вторую подал Лингарду, третей укрылся сам и предложил нам сделать то же самое. Потом схватил со стола большой кувшин и плеснул из него на меня и на Лингарда. Опустил в остатки жидкости на дне кружевные салфетки с каминной полки. Две из них протянул нам.

— Этим закрыть рот и нос, — посоветовал он. — Не вода, конечно, но сойдет.

Я прижал салфетку к носу и сразу учуял резкий запах вина. Прав Лотар, вино сойдет, не коньяк ведь, не загорится…

— Последний закрывает дверь, — скомандовал Лотар. — Плотно закрывает, понятно?

— Погоди! — Лингард подбежал к столу, открыл шкатулку, вытащил оттуда колбу. — Черт, она же стеклянная!

Он положил колбу обратно и сунул шкатулку за пазуху.

Лотар накинул на голову штору, укутался в нее, как старая бабка на морозе, и первым решительно двинулся к выбранной двери. Резко ее открыл и сразу скрылся в дыму. Я рванул за ним. Из-за дыма видно было совсем хреново, и я изо всех сил старался не отстать от Лотара. Мы бежали какими-то коридорами, как мне показалось — очень длинными. Откуда здесь такие коридоры? — подумал я, — и зачем такие длинные? Как-то неожиданно получилось, что я уже не бежал по коридору, а поднимался по лестнице. Да деревянная винтовая лестница, которая вела вверх. Башня! Мы в башне! Лотар нас вывел!

Мы добрались до большой круглой комнаты с сиротливо стоящим троном и Душителем у стены. А хорошо его Лотар приложил! Возможно даже грохнул. Не жалко.

Тут уже было не так дымно, Лотар дождался, когда Лингарда вбежит в комнату, захлопнул за ним дверь. Сбросил на пол свою штору и попытался прикрыть ей щель под дверью. Мне указал на лестницу у камина. Я сначала не понял, а плотом сообразил, что наверх вела вертикально установленная у стены лестница, упиравшаяся в люк.

Уговаривать меня не пришлось, я быстро вскарабкался и уперся в дощатую крышку головой. К счастью, люк был открыт. Я выбежал на круглую площадку и, наконец исполнил очень желаемое. Подбежал к каменной стенке, перегнулся меж каменных зубцов и с наслаждением вдохнул свежего воздуха. Посмотрел вниз. Понял, что снизу помощи лучше не ждать. А какая, собственно может быть помощь? Пожарная машина с выдвижной лестницей? Ну да, я слышал, что есть такие «пожарки», что лестницами достают до крыш многоэтажек. Лет через семьдесят как раз изобретут. А пока во дворе стояли фигуры в выжженных солнцем и издырявленных пулями рубашках. И ничего хорошего от них ждать не приходилось.

Лингард тем временем тоже показался из люка. В своем полковничьем мундире, с мокрой шторой на голове и кружевной салфеткой у носа выглядел он уморно, и если бы не трагичность ситуации, я, пожалуй, улыбнулся бы. Но сейчас мне было не до смеха.

Я перевел взгляд на крышу замка. Прав был Лотар. Хорошо, что мы не стали спасаться там. Вот там бы нам был полный кирдык! Огонь уже пробивался сквозь стропила на северной стороне крыши, да и вообще было видно, что горело там прилично, от жара лопалась черепица и разлеталась в стороны горячими осколками.

Но и здесь… Что ждало нас дальше? Башня — каменная и, наверное, от огня устоит. Но внутри деревянная лестница, и гореть она будет долго. Да еще гобелены эти на стенах и бочонки со смолой для факелов. Наверное, от них здесь такой духан. А прямо под нами целый зал с деревянными полами. Ну, допустим, огонь до него не дойдет. Винтовая лестница прогорит и рухнет вниз. Как нам спускаться? По веревке? А где бы ее тут еще взять?

Да и те, кто ждал внизу, вряд ли они расположены были нас спасть. Скорее — наоборот.

Лингард, наконец, догадался сбросить с себя дымящуюся штору. Бросился к стене, начал жадно заглатывать воздух. Те временем из люка вылез Лотар.

— Что будем делать, господин оберштурмбанфюрер? — спросил он, немного продышавшись. Видимо, его посетили те же мысли, что и меня.

— Главное, мы спаслись от огня, — сказал эсэсовец. — Ты проявил завидную сноровку, курсант Гейнике, ты будешь отмечен.

По лицу Лотара было понятно, что в данный момент ему глубоко плевать на какие-то отличия. Тут вопрос касался наших жизней.

— А как мы спустимся вниз? — спросил Лотар.

— Нам помогут, — уверенно заявил Лингард. — Нам обязательно помогут! И барону придется ответить за все! Ах, как я ему отомщу! Мне только бы добраться до телефона.

Мы с Лотаром переглянулись. Все было понятно. Плана, как спуститься вниз, у Лингарда не было. Придется выкручиваться самим. Но вот врага он определил точно. Нас хотел угробить барон фон Эгерд. Это он натравил на нас взвод трупаков. Но зачем⁈ И каким образом?

Испанское солнце припекало. Осень поздняя, а жара какая! Мы сидела с Лотаром у стены и искали выход из ситуации. Выхода не находилось. Самим с башни нам никак не спуститься. С другой стороны, радовало, что пол под нами не провалился. Деревянные стропила не пострадали — Лотару как-то удалось обрушить вниз прогоревшую лестницу, не дав огню подняться в зал под нами.

Лингард некоторое время еще пометался по площадке, даже пытался открыть люк и заглянуть вниз. И, конечно, ничего в дыму не увидел. Но присутствия духа не терял и не паниковал:

— Ничего, ничего, — приговаривал он. — Эта плешивая крыса за все ответит!

Я понял, что он это — про барона. Сам ведь я, когда фон Эгерда увидел, именно с плешивой крысой его и сравнил.

— Господин оберст, а почему они… на нас напали? — задал Лотар вопрос, который, признаться, мучил и меня.

— Это все фон Эгерд! — сжал кулаки Лингард. — Он решил весь проект подобрать под себя. Всю школу! Вы еще не знаете, а он… Он хочет вернуть бессмертный взвод в Берлин. Представляете, что он сможет там сделать, если получит над ним полную власть⁈ Я все объяснил Гиммлеру, рейхсминистр мне поверил и дал полную свободу действий. Папа гарантировал. И этот монах тоже! Он заверил, что они будут слушаться каждого его слова. Как же, слушаются… Может, он что-то напутал? Сказал не так, или… Мне не хватило пару дней, всего пары дней. Этот хитрец решил, что…

Лингард опасливо посмотрел на нас, видимо, сообразил, что сболтнул лишнее и замолчал.

А я задумался. Интересно, фон Эгерд хотел угробить только Лингарда и его охрану? А мы попались за компанию, и свидетелей барон решил не оставлять? И еще вопрос, как он научился ими так ловко командовать?

Я залез в карман, вытащил записную книжку, посмотрел страницу с рунами, которые я выписал с секретного пакета фон Эгерда. Команды мертвому взводу. А вдруг как сработает?

Я встал, перегнулся через стену и громко прокричал команду «Отбой»!

Ничего не произошло. Мертвые продолжали стоять вокруг замка и пялиться перед собой.

Сумерки опустились как-то быстро. Ну хоть жала спала. Я выглянул вниз. Замок догорал, угли недавнего пожарища живописно светились в наступающей темноте. Радовало то, что мертвецы больше не стояли под стенами. Видимо, заботливый хозяин их все-таки увел. В горле было сухо, очень хотелось пить. Мысли были мрачные, а вот Луна, наоборот, большая и яркая.

— Слушай, помнишь, я рассказывал, как упал со стены в старом замке? — вдруг спросил Лотар.

— Ну.

— А если попробовать и сейчас? Вот прыгну, вдруг меня так же аккуратно опустит?

— А если нет? — возразил я. — Охота была вместо друга иметь отбивную котлету.

Лотар улыбнулся, а я вдруг заметил, что впервые назвал Лотара другом. Приятель, товарищ, даже шутливое компаньеро — было, но вот друг…

И Лотар, видимо, тоже обратил на это внимание. Протянул мне руку. Я крепко ее пожал.

— Так что будем делать?

— Только остается, что мечтать о левитации.

— Мечтать не вредно.

Сначала мне показалось, что мне это почудилось. Знакомый голос. Голос Юргена.

Но нет, Юрген спокойно сидел на зубце каменой стены и с улыбкой смотрел на нас. Не знаю, нарочно он так сел, или случайно, но на фоне огромной луны русый подросток, сидевший на зубце каменной стены, венчающей башню, выглядел очень эффектно.

— Ты… ты… ты откуда здесь? Ты как здесь оказался? — только и смог спросить Лотар.

— Прилетел, — просто ответил Юрген. — Или я помешал вам своим прибытием приятно проводить время? Ой, тогда простите, сейчас улечу…

— Фризе! — вскочил на ноги Лингард. — Мой славный Юрген Фризе! Как ты вовремя! Я всегда верил в тебя! Ты принес веревку⁈

Действительно, на плече у Юргена висел моток веревки. Но на мой взгляд — не очень длинной. Хватит ли отсюда до земли?

— Да, я принес веревку, господин Лингард, — сказал Юрген, протягивая офицеру конец веревки с петлей.

— Да, да, надо скорее привязать, — торопился Лингард.

— Нет, просто хватайтесь за петлю, и я спущу вас на землю.

— А ты… сможешь? — в голосе Лингарда прозвучало сомнение, а я… Да гаденькая такая мыслишка, чего это Юрген решил первым спасать Лингарда? А мы? Первыми обычно спасают женщин и детей…

— Во мне больше семидесяти кило, — предупредил Лингард.

— Я переносил и большее, — спокойно ответил Юрген. Он посмотрел на нас, подмигнул, снял с пояса фляжку и бросил Лотару.

А Лингард уже хватался за петлю.

— Давай же, давай, Юрген!

И Юрген дал!

Дальнейшее происходило на фоне полной Луны. Очень красиво и как-то торжественно.

Юрген Легко поднял Лингарда в воздух, отлетел метров на десять в сторону и там завис над двором замка. Мне показалось, что все это, вся эта левитация дается Юргену совершенно легко, без усилий. Он свободно парил в воздухе, не опираясь, однако на воздух. Никаких маханий руками и удерживания равновесия. Он просто висел в воздухе в горизонтальном положении и держал веревку с болтающимся на петле Лингардом. И Юрген что-то Лингарду говорил.

— Чего это ему поговорить приспичило? — спросил Лотар, тоже с интересом наблюдая за происходящим и снова отпивая из фляжки.

— Присосался! — я забрал у друга фляжку и с огромным удовольствием стал глотать холодную влагу, наблюдая за продолжающимся в воздухе диалогом.

И тут Лингард заорал. Громко и страшно. И крик его стал быстро удаляться в сторону земли. Раздался неприятный шлепок, этот крик разом оборвавший.

От неожиданности я едва не выронил фляжку. Мы с Лотаром кинулись к стене смотреть вниз.

Лингард валялся под башней, широко раскинув руки. Он был, без сомнения, мертв. Юрген спустился к нему. То ли посмотреть на деяние рук своих, то ли просто чтобы забрать у него веревку с петлей. Забрал, быстро поднялся к нам. Снова сел на зубец. Юрген… улыбался.

— Свершилась месть? — спросил я.

Юрген кивнул.

— А чего так быстро? Ты же говорил про «месть надо подавать холодной», что надо, чтобы он понял и проникся…

— Он понял и проникся, — кивнул Юрген. — И он молил о пощаде. А еще он обосрался. Мне стало противно. Но я удовлетворен. Я успел напомнить ему про отца и заглянуть ему в глаза. И там был только страх, ужас. Этого достаточно. Хватайтесь за веревку, полетели вниз.

— Погоди, а вдруг ты нас тоже, так же? — опасливо посмотрел вниз на недвижимое тело Лотар.

— Вас-то за что?

Внизу Юрген протянул мне шкатулку. Ту самую, с колбочкой.

— Возьми, кажется, тебе это нужнее. — Он залез в карман шорт, достал свернутую в трубочку бумажку. — И это тоже.

— Что это? — спросил я удивленно.

— Выпало из ручки твоего велосипеда. Из левой ручки, — уточнил Юрген.

Я развернул, прочитал. Там были руны с последней страницы пакета фон Эгерду. Не все, только те, что я не смог расшифровать. Теперь там была полная расшифровка и разъяснение, как их правильно произносить.

— Твой корреспондент там немного ошибся, — сказал Юрген, — я постарался исправить.

Действительно, в паре мест в записке имелись исправления. Некоторые заклинания теперь звучали иначе.

— Пока ребята, я свое дело сделал, — сказал Юрген, глядя мне за спину. — Лотар, ты, конечно, не оставишь друга. Понимаю. Но теперь… это ваши дела, это ваша война.

Я повернулся в сторону, куда смотрел Юрген. В воротах замка стоял барон фон Эгерд. В генеральском мундире. Но без фуражки. Лунный блик отражался на его хорошо выбритом черепе. За его спиной стояли мертвые солдаты. И те, что с огнеметами, тоже.

— Юношеская отвага — что может быть прекрасней! — крикнул барон.