ГЛАВА 4

— Та-ак! — Келли показала свою первую за это утро законченную травяную корзину. — Посмотри на этот шедевр. Она совершенна.

Утренний солнечный свет подсвечивал зеленые листья в плетении корзины, заставляя их вспыхивать, когда она поворачивала ее из стороны в сторону.

Лейси, которая сама плела корзинку, сидя рядом с Келли, усмехнулась.

— Замечательное прогресс по сравнению с первой, что ты сделала.

— Мы, — Келли ткнула в нее пальцем, — не упоминаем ее. Ее никогда не существовало.

— Как скажешь, — Лейси кашлянула в кулак. — Она была ужасна.

— Я это слышала!

— Что было ужасно? — спросил Уилл, подходя с большим деревянным блюдом, на котором лежали разнообразные фрукты и овощи, орехи элдернат и копченая рыба. На нем были тканые шорты длиной до колен, подаренные Рекошем, белая ткань подчеркивала его темно-коричневую кожу.

Лейси и Келли также надели творения Рекоша. На Лейси было желтое платье без рукавов, которое смотрелось очень ярко на фоне ее бледной веснушчатой кожи, а на Келли — зеленая майка и шорты со шнуровкой на внешней стороне бедер.

Хотя у некоторых из них все еще были комбинезоны Программы «Родной Мир», все они были либо изношены из-за интенсивного использования, либо была переделаны, чтобы лучше соответствовать климату. Рекош поставил своей миссией ткать одежду для всех людей. Это был вызов, от которого он получал удовольствие. Конечно, он приберегал лучшие наряды для Ахмьи, и она была единственной, кто носил одежду, сшитую из его шелка.

— Наконец-то завтрак, — Келли отставила корзину в сторону и протянула к Уиллу цепкие руки. — Дай мне, дай мне! Я умираю с голоду.

Он остановился рядом с расстеленным одеялом, на котором сидели Келли и Лейси, и, дразня, отодвинул блюдо, его карие глаза сузились.

— А-а. Не раньше, чем вы расскажите мне. Что ужасно?

— Ничего, — быстро ответила Келли.

Лейси усмехнулась.

— Я просто напомнила Келли о ее первой попытке плетения корзин.

Уилл хихикнул.

— Да, это было нечто.

— Ууууу, — сказала Келли. — По крайней мере, я пыталась, в отличие от тебя.

— Эй! Только потому, что я обжег пальцы, пытаясь достать для нас дополнительные припасы.

— Именно поэтому тебе все сходит с рук. А теперь хватит издеваться над моей первой корзиной — да упокоится она в клочьях — и дайте мне еды.

Смеясь, Уилл наклонился и поставил блюдо перед ними, прежде чем сесть поверх одеяла.

— Приятного аппетита.

— Ты святой.

Келли сорвала желтую ягоду и отправила ее в рот. В тот момент, когда она откусила, сладкий, но в то же время кисловатый сок брызнул ей на язык. Она одобрительно хмыкнула. Ягода была восхитительна, похожа на виноград как по вкусу, так и по текстуре, и, несомненно, была одним из ее любимых инопланетных фруктов. К счастью, они в изобилии росли вдоль близлежащей реки, что позволяло ей собирать их так часто, как ей заблагорассудится.

Съев еще одну ягоду, она глубоко вздохнула и перевела взгляд в сторону, на подвесной веревочный мост, который соединял платформы с человеческими домиками с остальной частью деревни.

По всему Калдараку кипела работа, поскольку его жители готовились к Обещанию Певицы. Терновые черепа со шкурами землисто-красного и оранжевого, желтого, коричневого и зеленого цветов смешивались друг с другом, работая в гармонии, а птенцы играли или помогали родителям. Белые самцы терновых черепов выделялись больше всего на фоне остальных, хотя встречались гораздо реже.

Келли заметила Гарахка, одного из тех белых терновых черепов, как раз в тот момент, когда он притянул головной гребень своей пары Налаки к собственному. Пятеро их птенцов столпились у их ног.

Она улыбнулась открытой привязанности, которую лидеры Калдарака проявляли друг к другу.

Когда она впервые встретила Гарахка, он внушал ужас. Огромный, мощно сложенный врикс был покрыт грязью, со страшными шипами на плечах и головном гребне. Но, несмотря на свою устрашающую внешность, он был сострадательным, вдумчивым лидером, самцом с честью и мягким характером.

Пока Уилл и Лейси болтали, их голоса казались далекими, Келли осматривала платформы, но не заметила ни одного врикса, черного теневого охотника.

Ищешь особое сочетание черного и синего, Келли?

Она улыбнулась.

Возможно.

Утренний ветерок, несущий свежий аромат тумана, овевал ее кожу. Келли повернула голову в сторону древнего храма. Солнечный свет переливался на водопаде, превращаясь в цветущую радугу в мельчайших каплях воды, висевших в воздухе.

Ее кожа потеплела при воспоминании о том, что произошло в том храме прошлой ночью. Она много раз купалась в этих бассейнах после захода солнца, и ни разу никто не застал ее врасплох. Вриксы, казалось, чаще всего посещали храм по утрам. Келли стала видеть в этом свое идеальное убежище, свое маленькое святилище, где она могла ненадолго ослабить бдительность.

Из всех жителей Калдарака именно Уркот застал ее обнаженной в горячих источниках. Уркот, который был ее другом, который подарил ей драгоценные, красивые камни, потому что знал — она их любит.

Это должно было разрушить ее чувство безопасности, но, как ни странно, подобного не произошло. Она всегда знала, есть шанс, что кто-нибудь застанет ее врасплох. Не то чтобы бассейны были частными, и уж точно они не принадлежали ей. Но что это будет Уркот? Это вызвало у нее прилив возбуждения.

Как долго он стоял там? Как долго он… наблюдал за ней?

Тепло разлилось внизу живота. Ей нравилась мысль о том, что он наблюдал, как она моется.

Келли провела кончиками пальцев по щеке. Она почти чувствовала, как призрак пальца Уркота скользит по ее лицу, почти ощущала его грубое, собственническое прикосновение, когда он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

Неужели он действительно назвал ее своей прекрасной самкой?

Что со мной происходит?

Она была возбуждена, вот так просто, и она только что пережила один из самых эротических моментов в своей жизни с человеком-пауком. Она сидела верхом на задней части его тела, чувствовала тепло его тела, концентрирующее между ее бедер. Она втирала масло в его шкуру, исследовала руками его широкую спину, изучая каждую линию рельефных мышц, восхищаясь силой, которую он приобрел за годы работы в туннелях. Черт, у него даже есть ямочки на пояснице. Это было чертовски сексуально.

И Боже, какой же он большой…

Резкий щелчок ворвался в мысли Келли, прогоняя образы ночного купания и воспоминания о чувственных прикосновениях. Она резко вернулась в настоящее, глаза расширились.

— Хэй! — Лейси снова щелкнула пальцами рядом с Келли. — Земля вызывает Келли!

— Мы не на Земле, — весело сказал Уилл.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Келли переводила взгляд с одного на другого, нахмурив брови.

— Что?

Лейси усмехнулась.

— Мы спросили, почему ты закусываешь губу с таким отсутствующим выражением в глазах.

Кожа Келли вспыхнула, когда она протянула руку за кусочком копченой рыбы.

— Ничего.

Лейси ухмыльнулась, приподняв рыжую бровь.

— Ага.

— Это определенно не было выражением лица человека, думающего ни о чем, — сказал Уилл, прежде чем закинуть в рот орех.

Келли отправила рыбу в рот, схватила еще один большой лист, свернула его в кружок и взяла нож, чтобы сделать надрезы на стебле.

— Как я уже сказала, ничего особенного. Я просто наслаждалась речными ягодами.

— Келли, — сказала Лейси, протягивая шелковую бечевку, — мы все ели речную ягоду, и я ни разу не видела, чтобы кто-нибудь делал такое лицо, как ты только что, когда ела ее.

— Может быть, мне просто действительно нравятся речные ягоды, — Келли взяла предложенную бечевку и обвязала ее вокруг стебля, зацепив за сделанные ею надрезы.

— Ладно, ладно. Храни свои секреты, — Лейси взяла дольку лунноцветного фрукта и откинулась назад, опираясь на одну руку, пока ела.

Келли обвязала стебель еще одной бечевкой, прежде чем начать сплетать листья.

Не было никаких секретов, которые стоило бы раскрывать. Уркот наткнулся на нее, когда она купалась. Что в этом такого? Не то чтобы нагота была здесь табу. Вриксам было все равно, так или иначе, поскольку на самом деле они не носили одежду. Уркот, вероятно, пялился на нее с любопытством, потому что их виды были такими разными, а она придала этому слишком большое значение.

Я найду больше красивых камней для моей прекрасной самки.

Или, может быть, в его взгляде было что-то еще…

— Обычно вы, ребята, не вытаскиваете свои задницы из постели так рано, — сказал Коул, сбегая трусцой по лестнице с верхнего этажа, где жили Келли и Лейси. Дом Ахмьи, расположенный между ними, пустовал с тех пор, как ей и Рекошу выделили большую берлогу рядом с домом Кетана и Айви.

Уилл оторвал взгляд от начатой корзины.

— И тебе доброго утра, Коул.

— Не все просыпаются ни свет ни заря, — сказала Келли.

— Мы удивимся, если ты проснешься до полудня, — Коул рассмеялся, спрыгивая с последней ступеньки, его ботинки с грохотом, от которого завибрировали деревянные доски, приземлились на пол. На Коуле были темно-зеленые шорты, низко зашнурованные на бедрах, и жилет в тон, подчеркивающий мускулистые руки и загорелую от часов, проведенных на солнце, кожу. Через плечо у него был перекинут лук, а в руке — колчан со стрелами. Если не считать современных ботинок, он был похож на рейнджера из фантастического романа, готового повести своих спутников в глубины леса, кишащего чудовищами.

— Нууу, он прав, — сказала Лейси с ухмылкой.

— Эй! — Келли бросила один из длинных сломанных листьев в рыжеволосую женщину. — Я встаю тогда, когда нужно.

Лейси со смехом поймала листок и потянулась им, чтобы пощекотать руку Келли.

— Не всегда. Иногда могут потребоваться некоторые уговоры.

Келли хихикнула и отодвинулась подальше от Лейси, отбиваясь от листа.

— Ладно! Ладно! Значит, я не жаворонок. Подайте на меня в суд.

— Я немедленно свяжусь с моим адвокатом.

— Собираешься поохотиться, Коул? — спросил Уилл.

— Ага, — Коул положил лук и колчан на пол, затем снял рюкзак и поставил его рядом с ними. Он плюхнулся между Келли и Уиллом и взял пару ломтиков рыбы. — Присоединяюсь к Телоку с охотничьим отрядом. Налаки хочет побольше мяса на завтрашний вечер.

Лейси раздраженно сморщила носик, собирая длинные тонкие листья, сплетая их в плотный многослойный узор.

— А мы вот дежурные по корзинам. Почему ты занимаешься такими захватывающими вещами?

— Потому что я нравлюсь Телоку, — Коул отправил рыбу в рот и прожевал, улыбаясь ей.

— Ой, — сказала Келли, поморщившись.

Лейси уставилась на Коула.

— Мудак.

Никто не знал, почему Телок и Лейси были настолько не в ладах друг с другом. Черно-зеленый врикс защищал Лейси, когда они пробирались через джунгли в своем безумном рывке, побеге от Зурваши, но как только они достигли безопасности Калдарака и обустроились, Телок отдалился от нее. В то время как с остальными он был дружелюбен, с Лейси — нетерпелив и угрюм. Так, словно он возвел вокруг себя стену и дал всем, кроме Лейси, ключ от ворот.

И Лейси восприняла это довольно тяжело. Она пыталась скрыть обиду за сердитыми словами или отшучиваясь, но Келли раскусила ее блеф. Поведение Телока ранило ее довольно глубоко.

Пока Лейси плела, Келли взяла небольшую горсть орехов элдерната и отправила один в рот. Вкус напомнил ей грецкий орех. Странно, что многое в этом мире было чужим и непохожим, но такие сходства были повсюду.

Коул огляделся.

— Где Диего?

Губы Уилла растянулись в широкой застенчивой улыбке, когда он потер затылок.

— Он спит. Мы, э-э, провели довольно хорошую утреннюю тренировку.

— Просто скажи это! — Коул рассмеялся. — Вы, ребята, трахались.

Сжав губы, Келли шлепнула его по обнаженному бедру.

Коул вздрогнул и накрыл ладонью то место, по которому она ударила.

— Ой!

— Оставь его в покое, — сказала она.

— Я просто шучу. Тут нечего стесняться.

— Тебе не обязательно быть таким грубым.

— Да, — вмешалась Лейси. — Может, они занимались любовью. Ну, знаешь, романтика.

— Я здесь, — сказал Уилл.

Коул усмехнулся.

— Так что же это было, Уилл? Грубый и потный трах или медленные и чувственные занятия любовью, со всеми этими красивыми словами и тому подобным дерьмом?

— Как насчет того, — сказал Диего, выходя из своего, стоящего поблизости дома, и позволяя занавеске упасть за ним, — что это не твое собачье дело.

Он направился к ним, не сводя с Уилла темно-карих глаз. Когда он сел рядом с ним, то положил руку Уиллу за голову и притянул к себе для глубокого поцелуя. Глаза Уилла расширились, прежде чем закрыться, когда он поцеловал своего партнера в ответ.

— Оу-оу-оу! — Лейси заулюлюкала, а Келли ухмыльнулась.

Диего прервал поцелуй, обнял Уилла за плечи, прижимая к себе, и взял речную ягоду. Он улыбнулся Коулу, поднося ягоду к губам Уилла.

— И то, и другое.

— Черт. Я завидую, — сказала Келли.

Лейси оперлась локтем о колено и подперла рукой подбородок.

— Точно.

— Эй! — Коул широко раскинул руки. — Я здесь, вот он я.

— Мы знаем, — одновременно ответили Келли и Лейси.

Коул фыркнул и продолжил есть.

Диего посмотрел на Уилла, который улыбнулся и запечатлел поцелуй на губах Диего, прежде чем обнять его за спину.

Видя эту близость, эту нежность, эту… любовь, Келли еще больше осознала, чего ей не хватает. Конечно, у нее было общество ее друзей, но это было не одно и то же. В Ахмье и Айви души не чаяли их пары-вриксы, а Уилл и Диего жили здесь счастливой, беззаботной жизнью без гнета осуждения. Они процветали, преуспевали.

Чего бы Келли только не отдала, чтобы кто-нибудь смотрел на нее с таким же обожанием, которое светилось в глазах Диего, когда он смотрел на Уилла. Иметь кого-то, кто подхватит ее на руки и поцелует так крепко, что у нее перехватит дыхание, иметь кого-то, кто будет обнимать ее всю ночь.

Займется с ней любовью.

Я просто так, блядь, одинока.

Может быть, мне стоит предложить Коулу…

Никаких обязательств. Просто потрахаться— просто унять зуд. Она могла бы испытать оргазм или два, чтобы продержаться какое-то время и посмотреть, избавит ли это ее от этого надоедливого одиночества. Она была уверена, что он согласится на это.

Но мысли о сексе с Коулом не возбуждали. От них ей становилось холодно.

Он был ее другом, и она ценила его как друга, даже любила как друга. Но она не хотела его в сексуальном плане.

В ее голове промелькнуло воспоминание — Уркот, стоящий в горячих источниках под падающей водой, с распущенными длинными черными волосами, с вкраплением бело-голубых прядей, и ручейками, стекающими по его спине. Прошлым вечером она разглядывала его широкие плечи, завороженная игрой мускулов на сильных руках, когда он запускал когтистые пальцы в волосы. И когда он повернулся к ней лицом, его сияющие голубые глаза блестели в тусклом свете комнаты.

Он был влажной мечтой любой любительницы монстров.

Ей хотелось провести пальцами по коротко остриженным волосам по бокам головы, проследить их до длинных шелковистых прядей на макушке, хотелось провести руками по твердым линиям его груди, хотелось…

Хотелось узнать, как выглядит его член, увидеть его… почувствовать его внутри себя.

Какого черта, Келли? Откуда взялась эта мысль? Что случилось с нежеланием трахаться с пауком?

Лицо Келли с каждой секундой становилось все горячее, она нахмурилась и склонилась над корзинкой, позволив длинным локонам упасть по обе стороны лица.

Может быть, я изменила свое мнение, увидев, как Айви и Ахмью любят их пары?

Почему бы ей не подумать об Уркоте? За последние несколько месяцев они постепенно сблизились. Он был добрым и вдумчивым, и он заставлял ее смеяться. А что касается физической привлекательности, ну…

Келли не знала, когда ее восприятие изменилось так радикально. Как получилось, что она перестала видеть сексуальность в человеческих мужчинах и начала находить ее в паукообразном пришельце? Пауки всегда были отталкивающими, ужасающими существами, несмотря на их маленькие размеры, а жуки всегда вызывали у нее отвращение.

А теперь она всерьез рассматривает возможность интимных отношений с вриксом.

Люди на Земле сочли бы ее развратной. Черт возьми, она с самого начала сомневалась в здравомыслии Айви. Секс с пауком? Мерзость!

Но потом Келли познакомилась с вриксами. Хотя внешне они отличались, внутри были такими же, как люди, со своими мыслями и эмоциями, с надеждами и мечтами, с друзьями и семьей. И каким бы нелогичным это ни было, люди могли иметь с ними потомство. Акалан был этому доказательством.

Она не была религиозной, но разве это не было своего рода божественным знаком того, что людям и вриксам суждено быть вместе?

Это наука, Келли. Люди играли в Бога и использовали нас как подопытных.

Но это не означало, что кто-либо в Программе «Родной Мир» когда-либо предполагал контакт с разумным инопланетным видом или что их сыворотки, введенные колонистам, предназначались для адаптации человеческого тела к воспроизведению потомства с нечеловеческими существами. Айви зачала жизнеспособного гибридного ребенка-врикса, доносила его до срока и родила нечто такое странное и такое, такое прекрасное…

Такого исхода не мог предсказать никто.

Результат, который не должен был быть возможным.

Люди и вриксы были двумя разными видами. Они не должны быть совместимы.

И все же они были совместимы.

С каждым днем Келли было все труднее отрицать свое растущее влечение к Уркоту. Она не могла оторвать взгляда от него и его тела, не могла ничего поделать с тем, как ее собственное тело реагировало в его присутствии, не могла предотвратить тепло, которое расцвело внутри, когда она замечала, что он наблюдает за ней с живым интересом. Каждый раз, когда он прикасался к ней, кожу покалывало, словно она была заряжена электричеством.

И она хотела испытать больше этих ощущений. Она хотела почувствовать это снова. Она хотела…

Больше Уркота.

— Ты должен идти, — раздался глубокий, скрипучий голос, вырвавший Келли из задумчивости.

Она опустила глаза на свою работу. Пока она витала в облаках, фантазируя о некоем вриксе с сапфировыми глазами, листья распустились, полностью ослабив тугое плетение, которое она начала. Это ни в малейшей степени не походило на корзину, теперь это просто ветка с загнутыми листьями.

Тьфу.

Она подняла голову и увидела Телока, стоящего на платформе перед мостом, скрестив все четыре руки на груди и прищурив ярко-зеленые глаза на Коула.

— Он ест, — сказала Лейси, взглянув на Телока, прежде чем отмахнуться от него и снова сосредоточиться на своей корзине. — Так что кыш. Проваливай.

Жвалы Телока дрогнули, и поза напряглась. Его взгляд метнулся к Лейси. Жесткие, похожие на маски лица вриксов на самом деле не могли менять выражения, но Келли могла поклясться, что на мгновение что-то промелькнуло на его лице, что-то горячее и темное, разочарованное, удрученное и голодное.

Но оно появилось и исчезло так быстро, что она не была уверена, не показалось ли ей.

— Ага, — ответил Коул, отправляя в рот кусочек гриба голдкрест. — Как она и сказала.

С рычанием Телок направился к Коулу, который собирался съесть еще кусочек голдкреста. Рука Коула замерла в воздухе, пока они смотрели друг на друга.

Врикс медленно наклонился и протянул руку. Бесцеремонным, комично мягким щелчком он выбил гриб из руки Коула.

— Не есть. Охотиться.

Коул нахмурился и указал на свою грудь.

— Я человек, — затем указал на блюдо с едой. — Нужна еда.

— Я врикс, — Телок стукнул себя кулаком в грудь. — Уже поел. Есть работа. А теперь иди охотиться.

— Не будь мудаком.

— Не задерживайся.

— Хрен, — пробормотал Коул, прежде чем отправить в рот пригоршню речных ягод. Вставая, он засунул еще одну пригоршню орехов в карман шорт.

— Рыбак рыбака видит издалека, — сказала Лейси, не отрываясь от своей работы.

И Диего, и Уилл усмехнулись.

Телок перевел прищуренный взгляд на Лейси.

— У меня не вялый, с обвисшей морщинистой кожей.

— Эй! — воскликнул Коул.

Келли рассмеялась.

— Ну, твой английский определенно улучшился.

— Келли, не могла бы ты, пожалуйста, передать мне немного фруктов лунноцвета? — попросила рыжеволосая, протягивая ладонь.

Келли прикусила губу и попыталась сдержать веселье, когда взяла фрукт и положила его в протянутую руку Лейси. Лейси, не обращая внимания на Телока, обхватила его пальцами, поднесла к губам и спокойно откусила, высунув язык, чтобы поймать красный сок в уголке рта.

Устремив пронзительные зеленые глаза на Лейси, Телок зарычал. Он двинулся к ней, раздвинув жвалы, но, казалось, был остановлен какой-то невидимой силой. Лейси продолжала игнорировать его, совершенно невозмутимо пережевывая еду.

— Пошли, — рявкнул Телок на Коула, клацнув клыками, прежде чем удалиться в том направлении, откуда пришел.

— Капризный ублюдок, — проворчал Коул, поднимая рюкзак и закидывая его за плечи. Он указал на Лейси. — Ты во всем виновата.

Голова Лейси резко поднялась, и она уставилась на него.

— Я?

Он собрал свой лук и стрелы.

— Да, ты.

— Это ты назвала его хреном! Я только согласилась с тобой. Так что не сваливай вину за его дерьмовое отношение на меня.

Коул глубоко вздохнул, открыл рот, словно собираясь возразить, затем что-то проворчал.

Келли хихикнула.

— Ну тут она тебя подловила.

— К черту.

— Лучше поторопись, — сказал Диего с усмешкой.

— Иди, поцелуйтесь и помиритесь, — сказал Уилл.

Коул показал им средний палец, развернулся и пошел за Телоком через мост, все это время демонстративно держа палец поднятым.

Келли и остальные рассмеялись. Они ели, болтали и работали, пока солнце поднималось все выше, и Келли не могла не задуматься о времени, проведенном здесь, в Калдараке.

Последние несколько месяцев были… странными. Не плохими, но странными. С тех пор как Ахмья переехала из своего дома, чтобы жить с Рекошем, а Айви была занята как молодая мать, казалось, что их маленькое племя раскололось.

Она знала, что это не так. Они все оставались близки и постоянно виделись, но все изменилось. Их маленькое, сплоченное сообщество постепенно интегрировалось в более крупное общество Калдарака. Они подружились с терновыми черепами, нашли среди них свое место. Это было хорошо.

За исключением того, что… Келли не чувствовала, что нашла свое место. В некотором смысле, она была более потерянной, чем когда-либо. Большую часть своей жизни она усердно работала и училась, чтобы получить степень, готовясь построить карьеру. Она присоединилась к Программе «Родной Мир», чтобы применить свои знания на практике.

Келли была принята на работу в команду ученых, которым было поручено терраформирование Ксолеи и обеспечение процветания колонии. Ей предстояло работать над гарантией безопасности и надежности запасов пищи и воды, параллельно анализируя местную растительность и химические соединения.

Но все оборудование, которым она могла бы воспользоваться, пропало вместе с грузовым отсеком Сомниума. Может быть, он где-то на этой планете, разбитый и забытый на десятилетия. Может быть, он все еще плавает где-то в бескрайних просторах космоса. Черт возьми, существовал даже ничтожный шанс, что он достиг запланированного места назначения — за вычетом нескольких отсеков с потенциальными колонистами.

Она и ее друзья знали только, что корабль с чем-то столкнулся, и что их секция откололась и упала сюда. И если бы Кетан не нашел ее и случайно не разбудил Айви… Что ж, Келли и другие выжившие колонисты погибли бы, когда через пару лет запасы энергии в их отсеках закончились.

И мы бы никогда не узнали.

Их поместили в стазис, ожидая, что они очнутся на Ксолее. Но они бы просто проспали вечность.

Она была благодарна за то, что осталась в живых, и всегда будет благодарна, несмотря на трудности, которые они пережили, и на те, которые, несомненно, им предстоят. И все же она обнаружила, что столкнулась с новой проблемой, которая казалась непреодолимой.

Какое место она занимала в этом новом мире? Чего от нее здесь ожидали?

Вриксы знали, какие продукты безопасно употреблять в пищу, и, за некоторыми исключениями, большинство из этих продуктов были безопасны для употребления человеком. Вода была безопасна для питья, воздух — для дыхания. И одним из немногих образцов технологии, которые им удалось спасти из-под обломков, было портативное устройство, которое могло сканировать пищу, анализировать ее компоненты и определять, опасна ли она. Это делало работу Келли за нее — работу, в которой большую часть времени даже не было необходимости.

— Келли, ты в порядке? — спросил Диего.

Она повернулась к нему. Диего и Уилл смотрели на нее с беспокойством на лицах. Только тогда Келли поняла, что все это время сидела, уставившись в джунгли, с готовой корзиной на коленях.

Когда она закончила ее? Как долго она витала в своих мыслях?

— Да, — сказала она, одарив их улыбкой. — Я в порядке. Просто в последнее время у меня много мыслей, я думаю.

— Ты хочешь о чем-нибудь поговорить?

— Нет, ничего особенного. Я в порядке. Правда. Но спасибо, док.

Уилл нахмурился.

— Ну, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, мы здесь.

— Все мы, — добавила Лейси.

Глаза Келли защипало от угрозы расплакаться. Она рассмеялась, вытирая выступившие слезы.

— Черт возьми, прекратите. Вся эта любовь заставит меня плакать.

— Не смей! Я не собираюсь плакать, но если ты это сделаешь, я разревусь, как ребенок.

Диего усмехнулся.

— Главное — пейте достаточно воды.

— Это точно, — ухмыльнулась Келли. Она сложила готовую корзину в стопку вместе с остальными. — Вообще-то, я собираюсь сделать перерыв. Скоро вернусь.

— Мы будем здесь, — Уилл указал на кучу листьев. — Еще много работы.

Келли заставила себя подняться на ноги.

— Тогда постарайся закончить с корзинами до моего возвращения.

Лейси шлепнула Келли по икре листом.

— Пытаешься сбежать с работы.

— Чертовски верно!

Келли ушла под смех друзей у нее за спиной. Ее босые ноги мягко ступали по теплой платформе, когда она направлялась к лестнице, ведущей на второй уровень.

К счастью, ее логово находилось ближе всего к лестнице, и в тот момент, когда она откинула шелк, висевший в дверном проеме, и вошла внутрь, ее встретила уютная тишина. Келли закрыла глаза и сделала долгий, медленный выдох. Она все еще могла слышать приглушенные, далекие голоса, разговаривавшие внизу.

Диего был медбратом на Земле, и он, естественно, взял на себя роль врача в их группе. Он даже больше изучал вриксов, чтобы по мере сил помогать им с их недугами.

Уилл, который был специалистом по информационным технологиям, к счастью, нашел свое место, работая вместе с Диего целителем. На этой планете было не так уж много компьютеров.

Лейси вела свой собственный бизнес на Земле, продавая домашнее мыло, шампуни, масла, чай, мед и выпечку. Ее знания теперь использовались для обеспечения людей этими маленькими предметами первой необходимости и комфортом.

Коул был строителем, и его навыки оказались бесценными при строительстве человеческих домов здесь, в Калдараке. Его проекты из дерева были популярны как среди людей, так и среди вриксов. А его многолетний опыт охоты и кемпинга обеспечил ему отличное положение добытчика для их общины.

Ахмья, которая в своей жизни на Земле была флористом, тоже нашла здесь свое предназначение. Сад, который она разбила у своего нового дома, уже обеспечивал людей некоторыми овощами, травами и ингредиентами для чайных смесей Лейси. Вдобавок ко всему, она была ученицей Рекоша, осваивая навыки шитья одежды для людей.

А Айви… Келли не могла выразить словами свое восхищение этой женщиной. Айви столкнулась с вриксами, с этим миром, одна. Ей пришлось выучить инопланетный язык и научиться выживать в этих джунглях в реальном времени. Она много раз была на волосок от смерти, в том числе однажды, когда съела еду, что была безопасна для врикса, но оказалась очень токсичной для нее. Ей пришлось методом проб и ошибок выяснять, что же будет съедобно для человека. Рисковать. У нее не было даже тех немногих предметов роскоши, которые люди спасли с корабля, — средств для разжигания огня, смены одежды, пайков, обуви, фонарей, пищевого сканера, металлических ножей.

Айви сказала, что она была никем на Земле. Она была потеряной, бездомной, в ловушке, в отчаянии. Здесь она стала первопроходцем. Лидером. Источником вдохновения. И теперь она была матерью. У нее была цель.

А у меня нет.

Келли помогала везде, где могла. Лейси — варить мыло и готовить, Диего и Уиллу — всякий раз, когда им требовались дополнительные руки. Пару раз она помогала Коулу, хотя обычно чувствовала, что больше мешается у него под ногами, несмотря на то, как он всегда был благодарен за помощь. Она ухаживала за растениями Ахмьи вместе с ней до того, как Ахмья переехала.

Вихрь эмоций закрутился в груди Келли, сжимая легкие, и она снова почувствовала, что вот-вот расплачется.

В прежней жизни у нее никого не было рядом. Но вместо этого у нее были цели, ожидания, которые помогали ей чувствовать себя уверенно. Они задавали ей направление. Было легко понять, в какую сторону идти, когда путь был проложен заранее.

Но здесь… Здесь она плыла по течению в открытом океане без паруса, без весел. Цели, которые она преследовала, когда поднималась на борт Сомниума, теперь потеряли смысл, и ожидания испарились. Впервые на ее памяти она просто должна… быть. И хотя казалось, что это до смешного просто, Келли даже не была уверена, с чего начать. Растущее беспокойство, ползущее у нее под кожей, убеждало ее, что она должна к чему-то стремиться.

Она металась. Барахталась в пустоте. Что могло придать ей смысл здесь? Что могло бы заполнить пропасть, образовавшуюся из-за потери этих целей, после утраты этой высокой миссии?

Ты, должно быть, единственный человек на всей этой планете, который страдает из-за того, что на тебя недостаточно давят, Келли.

К ее разочарованию, эта мысль только усилила жжение в глазах.

Я не буду плакать. Я не буду плакать.

Она открыла глаза и быстро заморгала, делая один успокаивающий вдох за другим. Она обвела взглядом свой дом — толстый тюфяк на полу, который служил ей кроватью, прозрачный шелк землистых оттенков, украшающий стены, ваза со свежими цветами на столе под окном, одежда, аккуратно развешанная на крючках, и сундук с инструментами на полу у двери.

В груди стало еще теснее. Потому что, в конечном счете, несмотря на все ее пожитки, эта комната была пуста. Холодна. Одинока.

Как бы ей хотелось, чтобы рядом был кто-нибудь, кто просто… обнял бы ее. Чтобы утешить ее, поддержать, когда она чувствует, что теряет саму себя. Посмотреть на нее и увидеть ее, сказать, что она — Келли… и что Келли — это все, чем ей нужно быть.

Ее взгляд остановился на овальной миске из известняка, стоявшей на прикроватной тумбочке. Неуверенная улыбка изогнула ее губы. Она подошла к миске, опустилась на колени и заглянула внутрь. Для любого другого это была просто чаша, полная камней. Ничего особенного. Но для Келли каждый из этих камней был драгоценным подарком.

От Уркота.

Она провела по ним пальцами. Так много цветов, от нейтральных, землисто-коричневых и серых до ярких вкраплений красного, зеленого, синего и фиолетового. На некоторых были полосы, на некоторых — завитки, на некоторых — мерцающие вкрапления минералов. И вперемешку с камнями — кусочки кристаллов, как грубые, так и гладкие, часть из которых светились ночью.

Уркот подарил ей каждый из них просто потому, что они были красивыми, и он знал, что они ей понравятся. Это было продуманно и невероятно мило. И, насколько она знала, он делал это только ради нее.

И снова ее мысли обратились к перспективе взять его своей парой.

Она знала, что вриксы были склонны действовать прямолинейно, когда дело касалось вопросов спаривания. Они не стеснялись заявлять о себе и своих желаниях. И все же, хотя Уркот и делал некоторые намеки, такие как собственническая манера, с которой он часто прикасался к Келли, или то, как он смотрел на нее, словно хотел проглотить, но он никогда ничего не говорил. Он никогда не заявлял на нее прав.

Но Келли знала, что интересна ему. Инопланетянин он или нет, ошибки быть не могло.

Так что же сдерживало Уркота?