Моя неделя с Кэсс и Софи закончилась слишком быстро. Они сели на самолёт обратно в Нью-Йорк, а я вернулась к работе с тягучим чувством меланхолии, от которого никак не могла избавиться. Всё чаще я думала о жизни после завершения этого проекта и о переезде в Штаты, чтобы быть рядом с семьёй. Меня здесь ничего не держало.

— Как твой брат? — спросила Чарли, присаживаясь за мой стол.

Не поднимая головы, я указала на стену и сказала:

— Лабораторный халат.

Сегодняшние эксперименты включали образцы РНК, и любое загрязнение привело бы к аномальному результату, который пришлось бы исключить из анализа.

Чарли фыркнула, отошла, надела халат и вернулась на своё место.

— Что с тобой не так? — спросила она. — Я думала, после недели отдыха ты будешь счастливее.

Таков был план, но я вернулась к работе в основном раздражённой из-за Грея. Он не отставал всю неделю. Идеальный джентльмен при Кэсс и Софи и полный мудак, когда мы оставались наедине. И хотя мне было неприятно это признавать, говорить «нет» становилось всё труднее, и я начала мастурбировать каждый день, чтобы сбросить напряжение и окончательно не сойти с ума.

— Прости, — пробормотала я. — Похоже, я устала сильнее, чем думала. Но да, у Кэсс всё хорошо.

Когда я подняла взгляд, Чарли сияла.

— Ладно, почему ты так на меня смотришь?

Она вытянула руку прямо перед моим лицом. Мне понадобилось мгновение, чтобы заметить красивое бриллиантовое кольцо на её безымянном пальце. Оно сверкало под светом лабораторных ламп, пока она шевелила пальцами.

— Замолчи, — прошептала я.

Чарли прикусила губу и кивнула.

— ЗАМОЛЧИ!

Моя пипетка с грохотом упала на стол, образцы выплеснулись из лунки, а я обежала стол и заключила её в объятия.

Удар исподтишка. Это было лучшее описание того, что я чувствовала. Её новость настигла меня, добавив ещё одну трещину в мою броню, и я боялась, что не смогу удерживать маску на месте намного дольше.

— Поздравляю! Рассказывай всё, — потребовала я, игнорируя тупую боль в груди.

Чарли пересказала, как он сделал ей предложение, и от улыбки у меня разболелись щёки. Она заслуживала счастья. Тайлер и Чарли были влюблёнными ещё подростками, и теперь он наконец делал из неё честную женщину.

— Не могу поверить, что он решился спустя столько времени, — сказала она задумчиво, глядя на своё кольцо.

— Он знает, какое сокровище ему досталось, и не хочет тебя потерять. Он готов сделать тебя Мёрфи.

Чарли подняла на меня взгляд с широкой улыбкой.

— Шарлотта Мёрфи.

— Ты больше не будешь нашей Чарли Браун.

— Слава богам за это, — рассмеялась она. — Мои родители приезжают в город и устраивают нам помолвочную вечеринку в пятницу вечером. Ты ведь придёшь?

— Конечно.

— Думаю, приглашу всех отсюда.

— Это будет не маленькая вечеринка, да?

Чарли одарила меня лукавой улыбкой.

— Я не умею устраивать маленькие.

Когда наступила пятница, весь институт гудел от волнения из-за вечеринки по случаю помолвки. Все давно разошлись, прежде чем я закончила работу и отправилась домой, сразу же взбежав наверх, чтобы собраться.

Нанеся последний мазок помады, я посмотрела на себя в зеркало. Потянула подол бледно-персикового платья и, наконец довольная своим видом, направилась вниз.

— Ладно, Грей! — крикнула я, проверяя содержимое своего клатча. — Вернусь позже сегодня вечером.

Он появился передо мной так внезапно, что я подпрыгнула и оступилась на каблуках. Грей поймал меня, его рука обвилась вокруг моей талии. Когда я подняла на него взгляд, на нём был чёрный костюм, чёрная рубашка и никакого галстука.

— Почему ты так одет? — спросила я.

Он переоделся из белой рубашки, в которой был раньше, и я не могла не заметить, насколько больше ему шли тёмные оттенки. Чёрный был цветом Грейсона, и он носил его пугающе хорошо.

— Ты ведь не думала, что я не пойду? — поинтересовался он, приподняв бровь.

Это мгновенно отрезвило мои мысли. Конечно, Грей собирался на вечеринку.

— Только не устраивай проблем, — предупредила я сквозь стиснутые зубы.

— Ты обо мне невысокого мнения.

— Ты не даёшь мне повода думать иначе.

Грей притянул меня вплотную к себе, и у меня пересохло во рту, когда нас поглотила тьма. Когда его аура рассеялась, мы уже стояли у отеля, где проходила вечеринка, и я посмотрела на него — он по-прежнему крепко держал меня.

— Мы бы опоздали, если бы я позволил тебе ехать за рулём, — объяснил он прежде, чем я успела его отчитать. — У тебя отвратительное чувство времени.

— Грей! — окликнул нас голос прежде, чем я успела начать лекцию.

Красивый мужчина уверенной, широкой походкой направился к нам, и Грей оттолкнул меня от себя. Я оступилась на гравии, но вовремя удержала равновесие и не упала.

— Должно быть, ты Квентин, — сказал он с ухмылкой. — Ты наделал много шума.

Грей сузил глаза.

— А тебе стоило бы знать, что не нужно слушать сплетни.

Мужчина протянул мне руку, и я настороженно посмотрела на неё.

Три.

У меня уже был контакт кожа к коже с тремя Богами, и я не была уверена, стоит ли делать это снова.

— Я Игнасио, — представился он. — И поверь, тебе понравится, как я заставляю тебя себя чувствовать.

Игнасио подмигнул, и я рассмеялась его дерзкой попытке флирта.

— Не смей, — резко предупредил Грей, и гнев исказил его черты.

Этого оказалось достаточно, чтобы я всё-таки взяла Игнасио за руку, и он прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

Меня накрыла чистая волна ликования. Всё, чего я достигла, пронеслось у меня в голове. Чувство победы хлынуло по венам и перехватило дыхание. Всё признание, которое я когда-либо получала в жизни, вспыхнуло перед глазами. Прикосновение Игнасио было не иначе как эйфорическим.

Когда ощущение угасло, я осознала, что Грей стоит позади меня, его руки крепко лежат на моих бёдрах, удерживая меня на месте.

Игнасио одарил меня дьявольской улыбкой.

— Ты чрезвычайно успешная женщина. Я же говорил, тебе понравится моё прикосновение.

Внезапно его резко отбросило на несколько ярдов назад чёрным щупальцем. Я развернулась на месте, всё ещё ощущая пьянящий прилив от нашего контакта.

— Грей! Ты не можешь так делать, — сказала я ему.

Он не обратил на меня внимания, продолжая смотреть на Игнасио. Ярость полыхала в его радужках, и я положила ладонь ему на грудь. Грей перевёл свой пылающий взгляд на меня.

— Что происходит?

Обернувшись через плечо, я увидела, что к нам присоединились Слоан и Эрик. Эрик бросил на нас любопытный взгляд, чуть склонив голову набок.

— Мне нужно внутрь, — сказала я, убирая руку с груди Грея и проходя мимо Богов к входу в здание, но прежде услышала голос Слоана:

— Тебе нужно держаться от неё подальше, Грейсон.

Небольшая часть меня поникла от осознания, что в их глазах мы всегда будем Смертными, недостойными ничего, кроме как поклоняться им. Даже у Слоана, который казался таким мягким и понимающим, существовала граница.

Почему это вообще имело значение? Я не добивалась их одобрения. Пусть думают обо мне что угодно — это было взаимно во всех смыслах.

Отогнав эти мысли на задний план, я вошла в бальный зал отеля. Родители Чарли, судя по украшениям, не пожалели средств, и я стала пробираться сквозь гостей в поисках счастливой пары.

Было легко забыть о неудачном начале вечера, когда большую часть времени я провела за разговорами с коллегами и празднованием радостной новости.

Я незаметно ушла с танцпола к бару и стала наблюдать за залом. Мой палец лениво скользил по краю бокала с шампанским, когда ко мне подошёл Мэтью. Я напряглась и выпрямилась. Мы давно не разговаривали, и нам точно не нужен был конфликт на вечеринке Чарли.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет.

— Можно присоединиться?

— Конечно.

Он занял место рядом со мной, а я сложила руки на коленях.

— Ты прекрасно выглядишь, Скотт, — сказал Мэтью.

— Спасибо, — ответила я, наблюдая, как пузырьки поднимаются в моём бокале. — Ты тоже выглядишь вполне прилично.

Он рассмеялся, но смех быстро стих.

— Мне тебя не хватало на работе.

Моё сердце странно дёрнулось. Меня нельзя было назвать душой компании, но мы всегда хорошо ладили, и было странно ощущать, что тебя избегают и оттесняют в сторону.

— Послушай, Квентин, — продолжил он. — Прости за моё поведение. Это было по-детски. Я знаю, ты просто делала свою работу.

Мэтту не нужно было напоминать извиниться. Не нужно было указывать, как вести себя взрослому мужчине. Он сам нашёл время обдумать свои поступки и подошёл ко мне с холодной головой.

— Извинения приняты.

— Я хотел спросить… позволишь ли ты пригласить тебя на второе свидание?

Я прикусила губу и на секунду задумалась, затем кивнула.

— Знаешь что, Мэтью? Думаю, мне бы этого действительно хотелось.

Может, дело было в шампанском, а может, в том, что мы находились на вечеринке по случаю помолвки, но лёд вокруг моего сердца начал таять. Все вокруг двигались дальше в своей личной жизни — так почему бы и мне не сделать то же самое? Я больше не хотела застревать в прошлом. Возможно, если я постараюсь чуть сильнее, то найду тот покой, которого так отчаянно ищу.

Мэтт одарил меня широкой улыбкой, но нас прервали.

— Прошу прощения, — сказал Эрик, проводя рукой по своим белокурым волосам. — Вы не возражаете, если я приглашу Квентин на танец?

Мэтью секунду смотрел на него, затем сказал:

— Конечно. Я пойду поищу Чарли и Тайлера.

Он на долю секунды замешкался, прежде чем наклониться и поцеловать меня в щёку.

Когда Мэтт отошёл, Эрик протянул мне руку. Я соскользнула с барного стула, поправила платье и приняла её.

Как и рядом с Греем, я была примерно на фут ниже его, и мои каблуки почти не сокращали эту разницу. Он вывел меня на заполненный людьми танцпол и уважительно положил руку мне на талию, удерживая другой мою ладонь.

— Ты уверен, что тебе можно это делать? — спросила я, не сумев скрыть резкость в голосе.

— Что ты имеешь в виду?

— Я слышала, как Слоан говорил Грею держаться от меня подальше. Я и сама могу о себе позаботиться.

Эрик усмехнулся.

— В этом у нас нет ни малейших сомнений. Я никогда не видел, чтобы кто-то разговаривал с Греем так, как ты. Большинство не осмелились бы ему возражать.

Я ярко покраснела. Наши перепалки, вероятно, выглядели довольно неуважительно с моей стороны, если смотреть на них глазами Божества.

— Не переживай, Квентин, — успокоил меня Эрик задумчиво. — Слоан просто осторожна.

Слоан вернулась в лабораторию для наблюдений, но почти не сказала мне ни слова, пока я работала. А затем, как и прежде, исчезла сразу же, как только мы закончили. Было трудно понять, в чём проблема, когда мне не хватало смелости, и вопрос так и не сорвался с моих губ.

— Я сделала что-то не так? — спросила я, на этот раз отказываясь отступать. — Потому что у меня такое ощущение, будто я ей не нравлюсь, но я не могу…

— Дело не в этом, — объяснил Эрик. — Она просто осторожный человек. Думаю, она пытается понять, кто ты такая и как вписываешься в нашу среду.

— Я не особо вписываюсь к вам. Это моя работа, — напомнила я ему.

— Хм. — Эрик бросил на меня скептический взгляд. — Правда? Я бы поостерёгся лгать Богу.

Я тяжело сглотнула и нервно прикусила нижнюю губу.

— Между тобой и Греем что-то происходит? — мягко спросил Эрик.

— Нет, — быстро ответила я.

— Не похоже на это. Мы почти не видели его на прошлой неделе.

С тем количеством усилий, которое Грей приложил, пытаясь затащить меня в постель, он фактически исчез для всех остальных.

— Совет тебе, Квентин, — пробормотал Эрик. — То, чего он хочет, ему не следует хотеть. Отношения между Богами и Смертными строго запрещены.

Я позволила его словам осесть в сознании, прежде чем Эрик продолжил:

— Но никто никогда не мог указывать ему, что можно, а что нельзя. Просто будь осторожна.

Музыка закончилась, и Эрик отпустил меня, улыбнулся и направился к столу, за которым сидела Слоан.

Когда я повернулась, чтобы уйти с танцпола, мой взгляд наткнулся на Грейсона, наблюдавшего за мной от бара, и он едва заметно кивком подозвал меня к себе. Сделав глубокий вдох, я подчинилась.

— Чего хотел мой брат? — спросил Грей, когда я подошла к нему.

— Думаю, он предупреждал меня держаться от тебя подальше.

Его ярко-голубые глаза сузились.

— Им стоит заняться своими чёртовыми делами.

— Уверена, они делают это, потому что переживают, — возразила я.

— Мне не нужна опека, — резко бросил Грей, и я закатила глаза, несмотря на то, что разделяла ту же позицию. — Скажи мне, Скотт, ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?

Он убрал прядь волос с моей щеки и заправил её за ухо.

— Похоже, тебе вообще нельзя даже хотеть этого, — ответила я.

Грей тихо, глухо рассмеялся, и его большой палец медленно скользнул вдоль моей челюсти.

— Ты нас в неприятности втягиваешь, — выдохнула я. — Разве тебе мало проблем после того, что случилось снаружи?

— С Игнасио всё в порядке, — сказал Грей, пожав плечами. — Он когда-нибудь отыграется.

Его ладонь легла мне на шею, и я была уверена, что он чувствует неровный стук моего пульса под своей грубой кожей. Грей мягко направил меня в более уединённый угол, и мои ноги послушно последовали.

— Ты не ответила мне, Скотт, — настаивал Грей. — Ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?

Он стоял так близко, что его губы задевали мои при каждом слове, а мои руки покоились у него на груди. Чувство покоя, которое приносил с собой Грей, заглушало несколько тревожных сигналов, громко звучавших у меня в голове. Каждый раз, когда мы оказывались рядом, каждый раз, когда Грей касался меня, он понемногу подтачивал мою решимость, и я чувствовала, как теряю почву под ногами.

— Потому что ты не похожа на человека, который слушает других, — сказал Грей с ухмылкой.

По своей природе я была любопытной. Я редко принимала слова людей на веру. Я ненавидела, когда мне указывали, что делать. После разговоров со Слоан и Эриком сегодня вечером я держалась за свою волю буквально кончиками пальцев.

Голос Грея раздался у самого моего уха, и по коже побежали мурашки.

— Всё, что тебе нужно сделать, — это попросить, Скотт.

Он слегка отстранился, чтобы я могла увидеть блеск в его глазах.

Что плохого было бы в том, чтобы уступить? Мир не рухнет. Возможно, это даже помогло бы прояснить мысли.

— Чего ты хочешь, Скотт? — настаивал он.

У меня никогда не было проблем с тем, чтобы говорить людям, чего я хочу или что мне нужно, но с Греем я избегала этого из-за того, каким он был. Невыносимый и высокомерный. Но мы были взрослыми. Это не отношения. Мы оба хотели секса.

— Грей, — сказала я.

— Скотт?

Я отпустила последнюю нить своей решимости.

— Отвези меня домой и трахни.

Я не просила его — я приказывала.

Рык, вырвавшийся у Грея, разжёг жар внизу моего живота, и он поднял взгляд вверх, прежде чем нас окутала чёрная тьма, и мы оказались у двери моей спальни.

Губы Грея обрушились на мои, и мои руки обвились вокруг его шеи, пока я сбрасывала туфли. Мой язык скользнул по его нижней губе, прежде чем он позволил мне углубить поцелуй, вступая в борьбу за превосходство. Грей прижал меня к дверному косяку, и мои пальцы вцепились в его волосы. Когда он опустился ниже и начал целовать моё обнажённое плечо, поднимаясь вверх по шее, я вспыхнула. Тихий стон сорвался с моих губ, когда он коснулся особенно чувствительного участка кожи.

Когда мы оторвались друг от друга, голубые глаза Грея стали полностью чёрными. Лёгкие завитки его ауры окружали нас. Он больше не контролировал себя. Видеть его больше Богом, чем смертным, заставило моё сердце тревожно заколотиться в груди, резко напоминая, что именно я собираюсь сделать — и с кем.

— Именно этого ты хочешь, Скотт, — сказал он мне.

— Я знаю.

Мы пришли к этому моменту просто потому, что ни один из нас больше не мог сопротивляться. Потому что я больше не могла сопротивляться ему. Мы наконец получим то, чего так желали оба.