Никогда в этом мире не раскрывается дух во всей полноте своей подлинности, ибо его собственный момент притягивает другой и связывается с ним, и то выплывает он на мгновение из темноты, то в мгновение следующее вновь растворяется в темноте. Так и человек - лишь чужестранник в своем собственном духе и блуждает внутри него, следуя случаю, с большим трудом обретая свой путь, руководствуясь некой путеводной нитью. Часто забывает он свои лучшие сокровища, что лежат в стороне от светящегося следа мысли, погруженные в темноту, покрывающую широчайшие поля духа. В мгновение же смерти, когда вечная ночь надвигается на глаза тела, начинается рассвет его духа. Здесь разгорается внутренний центр человека до яркости солнца, освещающее в нем все духовное. Он начинает видеть мир словно внутренним глазом с неземной ясностью. Все, забытое им здесь, вновь обнаруживает он там. Ибо он забыл это здесь лишь потому, что он раньше переходит в новый мир, но в собранном состоянии затем обнаруживает забытое.

В этой новой всеобщей ясности он более не обречен с великим трудом собирать все то, что он хотел бы связать, не обязан разлагать на детали то, что хотел бы разделить, но в одно мгновение ока все, что существует в нем самом, одновременно охватывается его взором, в своих отношениях единства и противоречия, взаимосвязи и разделения, гармонии и расколотости, и не просто в одном направлении мышления, но во всех одновременно. Так же высок полет и и широк обзор, открывающийся птице, парящей над медленно ползающей и слепой гусеницей, не познающей ничего помимо того, чего касается ее ленивый шаг, как та ступень познания, что возвышается над ступенями более низкими. Так же и во время смерти покидают нас вместе с человеческим телом и его смысл, и его рассудок, да и все то строение его духа, рассчитанного на конечное, как формы, что стали слишком узкими для его новой сущности, как члены тела, которые не пригодны ему более ни в чем в данном порядке вещей, где все, что по отдельности, с трудом и в несовершенном виде они создавали и открывали человеку, он вдруг непосредственно обнаруживает в себе, взирая на это и наслаждаясь этим.

Самость же человека остается неповрежденной, существуя в своем полном развитии и распространении и при распадении всех этих временных форм. На место же тех угасших, более низких образов действия заступает совершенная иная жизнь. Улетучивается всякая обеспокоенность мыслей, которые не нуждаются более в том, чтобы постоянно искать одна другую, чтобы найти себя и двигаться в направлении друг друга, чтобы удостовериться в своих содержаниях. Вместо этого начинается взаимная жизнь духов более высокого порядка с другими духами. Подобно тому, как сообщаются мысли в нашем духе друг с другом, также вместе общаются они и в более высоком духе, которого или все связывающий центр которого мы называем Богом. Сама же наша мыслительная игра представляет собой лишь ответвление этого общения.Никто более не нуждается в языке для взаимного понимания, никто не нуждается в зрении, чтобы видеть другого, но подобно тому как в нас одна мысль понимает другую и воздействует на нее без всякого посредника в виде ока, уст или рук, связывается или, наоборот, отделяется от нее без соединительных нитей или разделяющих стен, так же таинственно, внутреннем образом и непосредственно протекает и взаимная жизнь духов между собой. Ни от кого не остается чего-либо скрытого в другом.

И все греховные мысли, которые прокрадываются в нашем мире в темноте Духа, и все то, что человек мог бы скрыть от себе подобного тысячами уловками, чистосердечно раскрываются в том мире для всех духов. И лишь тот дух, который был в нашем мире полностью чист и искренен, сможет безо всякого стыда выйти навстречу другим в том мире. И тот, кто был непризнанным здесь на земле, найдет в том мире свое признание. Да и в собственной сущности, при ее самоисследовании, духи обнаруживают пробелы. И то, что еще осталось в нем несовершенного, чуждого, дисгармоничного из этой жизни, не просто регистрируются как недостатки, но ощущаются с той же силой общего чувства, с какой мы ощущаем наши телесные недомогания. Подобно тому, как в нас мысль очищает мысль от того что есть в ней неистинного, и как мысли связываются друг с другом благодаря их общим моментам в более высокие мысли, а каждый благодаря этого дополняет себя тем, что у каждого может отсутствовать, так же и духи в их взаимном общении обнаруживают средства для своего прогрессивного развития в направлении к совершенству.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

На протяжении своей жизни человек общается с природой не только духовно, но и материально. Тепло, воздух, вода и земля проникают в не го со всех сторон и снова устремляются во все стороны, вытекая из него назад, создают и изменяют его тело, однако лишь касаясь друг друга вне человека, внутри него они встречаются и пересекаются, завязывая узел, который заключает в себе телесные человеческие чувства, а тем самым все расположенное глубже, чем эти чувства, отделяя внутренний мир человека от мира внешнего. Лишь через окна чувств он остается способным вглядываться и вчувствоваться во внешний мир из своего телесного нагромождения и словно маленькими глоточками черпать из него. Когда же человек умрет, то с разложением его плоти развязывается этот узел, а дух, более в нем не скованный, в совершенной свободе растекается по природе. Он не просто ощущает теперь как звуковые и световые волны взаимодействуют с его глазами и ушами, он чувствует, как сами они растекаются в эфирном и воздушном море, он не просто своим плывущим телом ощущает волнение моря и дуновение ветра, но сам растворяется в шелесте волн и воздуха, он не просто внешним образом путешествует в зелени лесов и лугов, но ощущает, проникая в них, вместе леса, луга и путешествующего по ним человека.

Так, ничего не остается потерянным для него в переходе к более высокой ступени кроме некоторых орудий, ограниченную службу которых он может теряет в следующем бытии, в котором в высшей степени полноценно и непосредственно будет нести и ощущать все свое содержание, которое на более низкой ступени сопровождало его по отдельности и лишь внешним образом ввиду своей опосредованности. Должны ли мы переносить с собой в следующую жизнь еще и глаза и уши, чтобы черпать свет и звук лишь из прихожей живой природы, тогда как ход волн нашей будущей жизни образует единство со световыми и звуковыми волнами? Человечески глаз - это всего лишь маленькое солнцеобразное пятнышко на земле и не видит на небе ничего кроме ярких точек. Человеческое желание больше знать о небесах не исполняется на земле.Человек изобретает подзорную трубу, увеличивая тем самым поверхность и силу глаза.

Напрасно, звезды все-равно остаются точками. Отныне он полагает, что этот мир не позволяет, достигнуть мира потустороннего, и, наконец, удовлетворить свою любознательность, очутившись на небесах, увидеть оттуда отчетливо все, что оставалось скрытым для его земных глаз. Да, он прав. Но не потому проникает человек на небеса, что получает крылья, перелетая со звезды на звезду или из видимой в невидимую часть неба. Но где существовали бы в природе вещей для этого крылья? Не с помощью них знакомится он со всем небом, из одного духовного поколения в другое переносясь со звезды на звезду. Никакая птица не способна переносить дитя с одной звезды на другую. Его глаз получает свою зрительную силу вглядываться в широчайшие зрительные дали не потому, что вооружается мощными телескопами, ибо ограничен принцип земного зрения. Лишь потому способен он проникнуть во все сущее, что в качестве потусторонней и сознающей части великого небесного существа, которое его содержит, вместе с другими небесными существами он принимает осознанное участие в их световом взаимодействии. Это совершенно новое видение! Оно недоступно нам здесь внизу, ибо наше пребывание здесь ничего не значит для небес. В небесах земля сама парит как огромный глаз (27), полностью погруженная в световое море звезд, поворачивается при этом вокруг себя, принимая удары волн всего сущего со всех сторон, которые перекрещиваясь миллионы раз, тем не менее не нарушают своего хода. Человек - единственный в небесах, кто учится видеть этим глазом, и это происходит благодаря тому, что волновой удар его будущей жизни, благодаря чему он проникает в нее, встречается со внешним ударом волн эфира, который ее окружает, и незначительными по силе ударами распространяется по всем небесам.

Учиться видеть! И как много еще предстоит человеку выучить после смерти. Ибо не следует полагать, что он тотчас при своем вступлении овладеет всей той небесной ясностью, которую предоставляет ему потусторонний мир. Также и по эту сторону дитя первоначально учится видеть и слышать, ибо то, что он видит и слышит сначала, есть лишь неведомый блик, лишь непонятный шум, в которых его чувству предлагается сперва лишь ослепление, оглушение и хаос. Не иначе происходит с новыми чувствами нового дитя. Лишь то, что переносит человек с собой из прежней жизни в новую, отзвук воспоминания всего того, что он думал, как поступал и кем был, вдруг в процессе перехода ярко и отчетливо является внутри него. Но он остается тем, чем он был. Никто также не предполагает, что все великолепие потустороннего мира совсем иначе идет на пользу безумию, лени и плохому иного рода, заставляя ощутить все неблагозвучие его сущности и вынуждая тем самым исправлять, наконец, свое поведение.

Да и в эту жизнь человек приносит с собой зрение, чтобы взирать на исключительную земную и небесную красоту, а также слух для восприятия музыки и человеческой речи, рассудок для постижения смысла всего этого. Какая польза от этого всему плохому, безумию и лени? Как лучшее и высочайшее этого мира так и лучшее и высочайшее мира потустороннего - суть таковые лишь для лучшего и высочайшего, ибо сами создаются, понимаются и являются предметом желания лишь лучшего и высочайшего. Значит, лишь человек высокого порядка способен обрести понимание для осознанного общения сущностей в потустороннем мире и сам, вступая в него, становится орудием этого общения. Наконец, известно ли, что вся земля, постепенно совершающая все более узкие круги, через вечности лет возвратится (28) в лоно солнца, которое когда-то она покинула, и откуда начнется солнечная жизнь всех земных творений? Кто знает это, да и зачем нужно, чтобы мы уже сейчас обладали всем этим знанием?

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

Духи третьей ступени будут пребывать в земной природе, часть которой составляет само человечество, словно в совместном теле. И все природные процессы представляют для них то же самое, чем для нас являются процессы нашего тела. Их тело обнимает собою тела второй жизненной ступени словно общая для всех мать, подобно тому как тела первой ступени охвачены телами второй. Но каждый дух третьей ступени имеет в качестве своей собственной части в общем для всех теле лишь то, чем он содействует дальнейшему развитию в земном царстве, те средства, какими он далее его формирует. То, что стало в мире иным благодаря человеческому существованию, как будто этого не существовало прежде, и есть его дальнейшее бытие на на общих корнях всякого бытия. Отчасти, это жесткие учреждения и произведения, отчасти, текущие и циркулирующие в себе и к себе возвращающиеся воздействия, а также наше нынешнее тело,состоящее из жесткого и изменяющегося, и именно в жестком обретающее точки опоры. Но переплетены друг с другом все круги бытия, которые содержат жизнь потусторонних духов, и ты спрашиваешь, как же это возможно, чтобы пересекались бесчисленные волны, не мешая друг другу, не ошибаясь и не путаясь. Вопрос состоит в том, как возможно, что бесчисленные круговые волны перекрещиваются в од ном и том же озере, что бесчисленные звуковые волны перекрещиваются в одном и том же воздухе, что бесчисленные световые волны перекрещиваются в одном и том же эфире, что бесчисленные волны воспоминаний перекрещиваются в одной и той же голове, что, наконец, бесчисленные круги жизни человека, которые несут в себе его пребывание в потустороннем, перекрещиваются уже в этом мире, не мешая друг другу, не сбиваясь и не путаясь. Но именно в результате этого перекрещивания и приходит к своему воплощению будущая более высокая жизнь, как волновая ткань, вытканная из воспоминаний живущих на этом и, наконец, на том свете.

Однако, что же разделяет переплетающиеся круги сознания. Ничто не разделяет их в каких-либо деталях, в которых они пересекаются. Все отдельное они имеют отдельно, но каждый обладает им в несколько ином отношении, чем другой. Это разделяет их в их целостности, и различает их в деталях высшего порядка. Но снова спрашивают, что разделяет или различает круги волн, которые перекрещиваются. Ничто по отдельности. Но внешним образом ты сам легко различишь их в их целостности. Еще легче различаются круги, которые внутренне осознают сами себя, а потому и сами внутренне различаются. Возможно, что уже неоднократно получал письма из отдаленных частей мира, надписанные перекрестным образом вдоль и поперек. Что же позволяет различить эти надписи? Лишь та связь, которая каждая содержит в себе самой. Так же пересекаются и духовные писания, которыми описывается лист мира. И каждое читает само себя, как будто бы только оно и имеет место, и одновременно читает и другие как такие, которые его перечеркивают.

Конечно не двое, но бесчисленные писания перекрещиваются в мире. Но и письмо лишь слабый образ мира (29). Но каким образом сознание оказывается способным продолжать сохранять свое единство в столь большом охвате своей подосновы, подчиняясь за кону волн сознания****? Первоначально следует спросить, каким образом единство сознания сохраняется в менее распространенном теле, развитие которого состоит лишь в его увеличении. Является ли твое тело и твой мозг просто точкой? Или существует некоторый центр, который является местопребыванием души? (30). Нет, это не так*****.

Также как ныне сущность души состоит в том, что она связывает ограниченное единство твое тело, так и потом ее сущностью останется связывание в единство более значительного тела. Дух Бога связывает целостную взаимосвязь мира. Захочешь ли ты обнаруживать Бога в виде одной точки? Так, в и потустороннем мире в присутствии всех ты приобретешь лишь большую чем прежде часть целого. Но беспокойся о том, чтобы волны твоей будущей жизни в своем распространении не достигают порога, который они преодолевают в этом мире, поэтому думай о том, чтобы они не распространялись в пустоту мира, где они опустились бы без надежды на спасение в бездну, а попали бы в мир, который служит вечной основой Бога и одновременно твой собственной, ибо лишь на основе божественной жизни способны жить все его творения******. Так, крапивник может легко взлетать на спине у орла на вершину горы, для чего сам по себе он был бы весьма слаб, однако, слетев со спины орла, он и сам способен продолжить полет, проделываемый совместно. Но и большой орел и маленькая птичка - все это принадлежит Богу. Но как же человек после своей смерти может обходиться без своего тела и своего мозга (32), так искусно выстроенных, содержащих в себе каждое движение своего духа, которые снова и снова выстраиваются этими духовными движениями, и воспринимают их в себя во все большей силе и полноте. Или тело и мозг не выстраивается духом?