— Флиртую? — голос Лены дрогнул от сдерживаемой ярости. Она бросила коробку с фурнитурой на стол с таким грохотом, что в воздухе взметнулась пыль. — Ты совсем с ума сошел от своей ненависти ко мне?

Марк замер. Он медленно опустил молоток и повернулся к ней всем корпусом. Его глаза потемнели, челюсти сжались. — Я не ненавижу тебя, Лена. Мне просто наплевать.

— Врешь! — она шагнула к нему, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Все накопившееся за эти дни напряжение, боль, усталость и страх вырвались наружу единым потоком. — Ты ненавидишь меня! Ты наказываешь меня с первой секунды, как я переступила этот порог! За каждый мой взгляд, за каждое слово! Ты смотришь на меня так, будто я предала родину, уехав в свою Москву!

— А разве нет?! — рявкнул Марк. Его голос, всегда такой контролируемый, сорвался на рык, заполнив собой весь зал. Он отбросил молоток в сторону и в два широких шага сократил расстояние между ними. Теперь он возвышался над ней, его грудь тяжело вздымалась. — Ты не просто уехала, Лена! Ты стерла нас! Стерла меня, отца, этот город! Десять лет ни одного звонка! Ни одного письма! А теперь ты возвращаешься сюда на своей дорогой машине, в своих брендовых шмотках, и брезгливо морщишь нос от пыли, распродавая то, что было нам всем дорого!

Лена задохнулась. Каждое его слово било наотмашь. — Ты ничего не знаешь! — крикнула она, чувствуя, как по щекам текут горячие, злые слезы. — Ты думаешь, я там купалась в роскоши?! Думаешь, я уехала, потому что мне так захотелось?!

— А почему?! — он схватил ее за плечи. Его пальцы впились в ее куртку, но не причиняли боли, скорее удерживали ее, чтобы она не сбежала. — Почему ты исчезла, Лена?! Почему выбросила меня из своей идеальной, успешной жизни?!

И тогда пластырь был сорван с мясом.

— Потому что у меня нет никакой успешной жизни, Марк! — закричала она, ударив кулаками в его твердую грудь, пытаясь вырваться, но он не отпускал. — У меня ничего нет! Меня уволили с волчьим билетом! Мужчина, с которым я жила, бросил меня накануне свадьбы, потому что я "слишком холодная"! Я вся в долгах! Мои карты заблокированы! Я приехала сюда не потому, что мне плевать на отца, а потому что если я не продам этот чертов магазин через месяц, банк заберет его, а я останусь на улице! Я банкрот, Марк! Я абсолютный, гребаный неудачник!

Ее голос сорвался на отчаянный, болезненный всхлип. Удары ее кулаков по его груди становились все слабее, пока она окончательно не сломалась, уткнувшись лбом в его рубашку и горько, безутешно зарыдав.

Марк стоял неподвижно. Его руки на ее плечах замерли. Ярость в его глазах мгновенно погасла, сменившись полным, ошеломленным шоком. Вся его картина мира, в которой она была надменной, успешной королевой, сбежавшей за лучшей жизнью, только что разлетелась на куски, обнажив израненную, запуганную женщину, которая просто отчаянно пыталась выжить.

Воздух из его легких вышел с тихим, хриплым свистом. Он закрыл глаза, лицо исказилось от внезапной боли за нее. И медленно, бесконечно бережно, Марк скользнул руками с ее плеч на спину, прижимая Лену к себе, пряча ее лицо у себя на груди.

Это не было объятие любовников. Это был щит, которым он укрыл ее от всего мира.