Следующие три дня превратились в изощренную психологическую пытку. Лена и Марк возвели между собой кирпичную стену фальшивого равнодушия, толщиной с бетонный бункер.

Они работали как проклятые. Лена закончила с обоями и приступила к смывке старой краски с оконных рам, оттирая едкий химический растворитель от рук. Марк установил тепловые пушки, отчего в магазине стало жарко и душно, и занялся возведением новых опор для прогнивших балок.

Они общались исключительно рублеными фразами, состоящими из строительных терминов. — Подай уровень. — Держи. — Закажи еще две банки грунтовки, у нас перерасход. — Сделаю.

Они не смотрели друг другу в глаза. Лена избегала любого, даже случайного физического контакта. Если Марк проходил мимо по узкому коридору, она вжималась в стену. Если он тянулся за инструментом, лежащим рядом с ней, она отдергивала руку, словно от раскаленного железа.

Эта игра вытягивала из нее все силы. Лена чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть в любую секунду. Свитер, который он ей отдал, она постирала и аккуратно сложила на заднее сиденье своей наконец-то заведенной машины. Надеть его снова значило бы признать свою слабость.

В четверг после обеда в магазин зашел курьер — привез заказанную Леной фурнитуру для дверей. Это был молодой, болтливый парень, который, увидев Лену, расцвел в широкой улыбке.

— Ого, какие девушки у нас ремонтом занимаются! — курьер протянул ей планшет для подписи, откровенно пялясь на ее обтянутые джинсами бедра. — Может, вам помощь нужна? Я после шести свободен. Могли бы выпить кофе, я бы показал вам город.

Лена устало вздохнула, забирая планшет. — Я местная, спасибо. И кофе не пью.

— Да ладно, не будьте такой колючей, — парень понизил голос, делая шаг ближе, нарушая ее личные границы. Он пах дешевым одеколоном и сигаретами.

Внезапно за спиной курьера выросла мощная фигура Марка. Он держал в руке тяжелый молоток-гвоздодер, его лицо было мрачнее грозовой тучи. — Она подписала накладную? — его голос прозвучал низко и угрожающе, заставив парня вздрогнуть. — Д-да, — курьер сглотнул, нервно косясь на молоток в руках Марка. — Тогда выход там.

Курьер пулей вылетел из магазина, звякнув колокольчиком.

Лена скрестила руки на груди, с вызовом глядя на Марка. — Зачем ты это сделал? Я сама могла с ним разобраться. — Чтобы он не отвлекал тебя от работы, — холодно процедил Марк, возвращаясь к своим балкам. — У нас график горит, а ты тут флиртуешь с доставщиками.

Это было настолько несправедливо, что у Лены потемнело в глазах. Фальшивое равнодушие дало глубокую, непоправимую трещину.