Мужчина. Не такой крупный, как Сефер. Без рогов, значит, не Рорк. Кадан? Он вернулся, чтобы поговорить о Циннии? Неужели он каким-то образом солгал и на самом деле был ее убийцей?

Вопросы сыпались один за другим, пока фигура приближалась, – походка мужчины была легкой и уверенной на узкой дорожке. Он, конечно, был мне знаком.

Я знала всех фейри, которые жили здесь, и потратила месяц, изучая подозреваемых.

Здесь, наверху, я оказалась в опасном положении – мужчина перекрыл единственный выход. Возможно, другой мостик находился достаточно близко, чтобы на него перепрыгнуть, но не все из них были отремонтированы. Некоторые гремели и сотрясались под тяжестью одного-единственного шага.

Я встала, натянув на лицо улыбку и пряча кинжал в складках юбки.

– Привет?

Силуэт не ответил, просто продолжил свой уверенный шаг, приближаясь ко мне. Стоп. Я узнала эту походку, гибкие мышцы рук и плеч. Я знала их очень, очень давно.

– Эрик?

С блестящими темными волосами, он вышел на свет с улыбкой, которую я не смогла сдержать в ответ.

– Я наблюдал за твоим выступлением отсюда. – Он покачал головой. – Ты была невероятна. Лучшее, что я когда-либо видел.

– Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

В ответ на мои слова прозвучал недоверчивый смех.

Нахмурив брови, Эрик подошел еще на шаг ближе, почти на расстояние вытянутой руки. Но что-то помешало мне подойти и обнять его.

– Фейри не вернул бы тебя, поэтому я пришел, чтобы тебя забрать.

Как и говорилось в его письме.

– Что, если я не хочу уезжать?

Складки на его лбу стали глубже, когда Эрик фыркнул.

– Что? Черт, ты хочешь остаться здесь, с ним?

Я сжала зубы, вспомнив, при каких обстоятельствах мы виделись в последний раз.

– И с какой стати мне возвращаться к тебе, если ты предал меня?

Эрик резко втянул воздух, его брови взлетели вверх. Он склонился, нависая надо мной.

– Признаю, что поступил опрометчиво. Я сдал тебя из-за того, как ты отреагировала… Я сказал, что люблю тебя, Зита, а ты… – Эрик покачал головой, окидывая меня пристальным взглядом. – Ты такая же, как она. Пустая. – Он обнажил зубы, маленькие клыки были разной длины. – Что с вами не так?

Что-то в его тоне заставило меня отступить, когда он приблизился, но я заметила, как странно выглядели его зубы по сравнению с зубами фейри, к которым я успела привыкнуть.

– Вы обе были сломленными, бесчувственными бедняжками.

– Обе? – Я схватилась за перила, но не для равновесия, а чтобы нащупать одну из вертикальных опор. Это даст мне понять, что я дошла до конца мостика. Я не осмеливалась отвернуться от странного пристального взгляда Эрика.

– Я пытался, Зита. Пытался заставить тебя почувствовать, заставить тебя почувствовать меня. Но… – Его грудь вздымалась. – Ты отреагировала точно так же, как и она. Ее тоже не волновала моя любовь.

Я оступилась. Эрик приблизился, когда я на выдохе произнесла ее имя.

– Цинния.

– Конечно, чертова Цинния. – Его улыбка была натянутой, когда слова, смешанные со слюной, вырвались наружу. – Я думал, что, передав тебя ему, почувствую себя лучше.

На секунду мне показалось, что музыка заиграла снова, но это был стук моего сердца, отдающийся в ушах. Мое дыхание участилось, стало поверхностным. Ноги сами собой двинулись назад – они поняли то, чего еще не приняла остальная часть меня.

– Но, – продолжил Эрик, – это было не так приятно, как то, с какой силой я сжимал ее горло. Не так приятно, как осознание, что я был последним человеком, которого она видела, последним голосом, который она слышала, последним мужчиной, который обладал ею.

Нет. Нет.

Эрик был… Он был зол и пытался меня запугать, чтобы я поехала с ним. Это было не…

Он поднес что-то к свету – кольцо, которое всегда носил, печатка с цветком, выгравированным на его плоской поверхности. Оно блеснуло золотом, когда мужчина повернул его. Кольцо было отлито так, что между цветком и кожей оставалась небольшая полость.

Пульс, отдающийся в моих ушах, нарастал – громче, быстрее, словно представление приближалось к кульминации.

Прядь каштановых волос.

Мир закружился. Я вцепилась в перила, потому что без них просто упала бы. Когда я встретилась с его мрачным взглядом, в нем не было отрицания.

– Ты… – Я покачала головой, разум отказывался принимать эту чудовищную правду.

Я плакала в его объятиях в ту ночь и много раз после. Я отдала ему свою девственность, полагая, что это успокоит меня и что я смогу отплатить за его доброту. Я поделилась с ним своими планами отмщения, которые строились и воплощались в жизнь год за годом. Я не любила его – не могла в своем опустошенном состоянии, – но это было самое большее, на что я была способна. Я называла его своим другом.

Но Эрик… Он был тот, кто стоял за всем. Он убил мою сестру. Лишил меня девственности – незнакомец в моей постели. Он принимал мое горе, гнев, обиду и мои планы. Неудивительно, что ему никогда не нравилось слушать мои жестокие фантазии, что я сделаю с убийцей. Неудивительно, что он съеживался от моего праведного гнева. Все мои слова были нацелены на него.

Что ж. Время пришло.

Я бросилась вперед, пульс участился, а кинжал сверкнул в руке. Эрик увернулся и схватил меня за запястье. Я изогнулась и в тот же миг нанесла удар ногой. Он не мог одновременно блокировать удары и удерживать меня. Я высвободилась.

Несмотря на хорошую физическую форму, через несколько секунд мы оба уже задыхались. Я сделала несколько выпадов, но Эрик всегда был вне досягаемости. Моей жгучей жажды было недостаточно, чтобы одержать немедленную победу.

Эрик ударил меня в живот, раскачавшись на перекладине, которую я не заметила. У меня перехватило дыхание, и я упала на мостик, но успела заметить, как он описывал дугу в воздухе ногами вперед, целясь мне в голову.

Времени на раздумья не было, и я позволила своим инстинктам взять верх надо мной.

Я рухнула вниз, в последний момент удачно вцепившись в одну из вертикальных опор. Раскачавшись и прыгнув, я оказалась на дорожке прямо за его спиной.

Едва удерживаясь на ногах, я попыталась ударить его в спину. Словно почувствовав это, Эрик отскочил в сторону.

Наша схватка, возможно, показалась бы красивой стороннему наблюдателю. Мы развернулись и спрыгнули с мостика. Я увернулась от его удара. Он оказался в другом проходе, и я последовала за ним, сжимая кинжал в зубах. Я не могла колдовать, когда железное лезвие касалось моей кожи, но мне и не нужна была магия, чтобы перерезать его горло.

Я снова прыгнула, тяжело приземлившись, и это был шанс, которого он дожидался.

В мгновение ока я ударилась о дерево и на меня навалилась тяжесть. Боль пронзила мои кости, а из горла вырвался стон. Кинжал выпал, но каким-то чертовым образом моя рука смогла поймать лезвие.

Оскалив зубы, Эрик сел на меня.

– Твоя сестра тоже была гребаной коварной стервой.

– Закрой свой поганый рот. – Я перехватила клинок так, чтобы ладонь оказалась на рукояти. – Ты не имеешь права говорить о ней.

Когда он поднялся надо мной, я нанесла удар. На моем запястье сомкнулись его руки. Нет. Только не это.

Меня затопил холод поражения, как вода заливает терпящий бедствие корабль. Я попыталась выкрутиться, но его хватка усилилась. Эрик прижал мое тело к мостику, но вторая рука все еще была свободна.

Как только я перехватила оружие правой рукой, край узкой дорожки впился мне в спину. Боль прошлась по моему позвоночнику, а затем я снова начала падать.