Слова пронзили меня, как когти, зубы или меч Сефера, приставленный к шее.

Мир сузился до образа склоненной головы Кадана, ниспадающих волос, печальной красоты его горя.

Я не убивал Циннию.

Это было невозможно.

Лжец, зашипела ярость во мне. Но как и Сефер не мог солгать о том, что не убивал Циннию, так и Кадан говорил сейчас правду.

Напряженные мышцы расслабились, теперь во мне кипела и искрилась энергия, заставившая меня задрожать.

– Убирайся, – прошептала я.

Его взгляд метнулся к моему, а затем к кинжалу в моей руке.

– Выметайся вон!

Широко раскрыв глаза, он отступил на несколько шагов, затем повернулся и побежал.

Мои легкие обжигало с каждым ужасным вдохом. Я дышала, потому что была жива, потому что не поймала убийцу своей сестры, не отомстила и снова облажалась.

Астролябия принадлежала даже не убийце, а Циннии. Ненадолго. Всего на ту ночь. Но она была ее.

Если это был не Кадан, то кто же, черт возьми, был убийцей? Кто?

Я прислонилась к столу, зрение затуманилось глупыми слезами разочарования.

– Зита? – раздался голос Сефера.

– Это был не…

– Знаю. Я все слышал. Это единственная причина, по которой я позволил ему уйти. – Его руки сомкнулись на моих плечах. – Мне жаль.

Я нахмурилась, посмотрев на него.

– Я думала, ты не извиняешься.

– Ты… – Сефер вздохнул, как будто моя боль была его болью. – Ты – исключение из многих правил. – Уголок его рта дернулся, но все в нем выражало грусть и разочарование.

– Весь этот вечер, все эти планы… Все впустую. – Края астролябии впились в мои пальцы.

Сефер отвел волосы с моего лица кончиками когтей.

– Мы придумаем новый план. Я задержу их здесь. Или мы прямо спросим каждого из них по очереди. К черту тонкости. Я заставлю их рассказать нам. Они не смогут солгать.

Такой терпеливый и здравомыслящий. Но я была не в состоянии мыслить рационально, чувствуя, что тону в разочаровании, обиде, гневе, и мое затянувшееся горе было далекой приливной волной, которая приближалась, готовая довести дело до конца.

Покачав головой, я отвернулась.

– Мне нужно… – Я бросила астролябию на стол, но мои пальцы не отпускали кинжал. – Мне нужно немного времени.

Сефер отступил, уперев руки в бока.

– Мы можем вернуться в наши…

– Время наедине. – Это прозвучало резче, чем я хотела, но его это не смутило.

После всего, что мы сделали друг с другом, он, конечно, не дрогнул.

– Мы с Циннией, – я смягчила голос, – поднимались на мостки над сценой, чтобы поболтать. В театральной труппе трудно уединиться, но у нас получалось. Именно там мне думается лучше всего.

Мгновение Сефер стоял неподвижно, нахмурившись. Наконец он выдохнул.

– Хорошо. Но держи это при себе. – Он кивнул на кинжал. – Хочу, чтобы ты была вооружена. На всякий случай.

Я приподняла бровь.

– Ты не дал мне оружие, когда ушел из обеденного зала в нашу комнату. – Я не могла позволить ему уйти безнаказанным.

– Ты действительно думаешь, что я оставил бы тебя бродить по коридорам в изодранной одежде, пропахшей сексом? – Сефер покачал головой, морщина на его лбу стала глубже. – Я следовал за тобой на расстоянии.

Сквозь пелену разочарования до меня дошло. Даже несмотря на боль, он проявлял заботу. После того как я чуть не погибла в снегу, его наказания сменились на то, что на самом деле мне не угрожало. Больше не было никаких охот, на которых его друзья могли бы схватить меня. Не было гончих. Все изменилось.

Я потерла переносицу, не в состоянии осмыслить все это вместе с откровением Кадана о Циннии.

– Поговорим утром, – пробормотал Сефер. – Найди способ, при котором тебе не придется убивать их всех. – Насмешливый изгиб его губ зажег во мне крошечный огонек счастья.

Я кивнула и направилась за кулисы. Прежде чем нырнуть за занавес к крутой лестнице, ведущей на подмостки, я остановилась и посмотрела, как он удаляется по театральному проходу. Его расправленные плечи выдавали напряжение. То, что я оттолкнула его, причинило ему боль, но он все равно отпустил меня.

Заставляя его страдать, я и сама страдаю.

– Сефер. – Я произнесла это тихо, но еще до того, как он остановился и повернулся, я знала, что его острый слух уловил мой шепот. – Мэриголд.

Он вопросительно склонил голову набок.

– Мое имя. Меня зовут Мэриголд.

Он не засмеялся. Не стал насмехаться или поддразнивать меня. Сефер просто долго стоял, прежде чем мягко улыбнуться и кивнуть, как будто это имело смысл.

А затем ушел.

Я взобралась на беспорядочные подмостки старого театра и направилась прямо к центральному проходу. Отсюда я могла видеть всю сцену целиком: астролябию, пустые бокалы и брошенные стулья. Это было все равно что видеть весь покерный стол вместе с каждой раздачей. Но прямо сейчас я знала только карты в руках Сефера и Кадана. А игра подходила к концу.

Мои глаза снова затуманились от несправедливости происходящего. Цинния заслуживала лучшего. Я так усердно работала и была уверена, что смогу выманить убийцу. Этого ведь было достаточно, чтобы привести Кадана ко мне, ведь так? Почему бы не…

Шаги отвлекли меня от размышлений. В конце прохода, на фоне тусклого света, показался силуэт.