Сефер отшатнулся от меня, его грудь тяжело вздымалась, а глаза на мгновение расширились, как будто он только сейчас осознал, что натворил. Принц сделал шаг назад.

– В нашей комнате есть целебная мазь. Используй ее.

Я выпрямилась, все тело болело оттого, что со мной делали. Я все же заставила его потерять контроль. Схватив салфетку, я стерла следы.

Подняв с пола мое изодранное в клочья платье, Сефер сморщился и посмотрел на меня. Но это была лишь тень его обычного свирепого взгляда.

– Поторопись. Кровь и запах твоего возбуждения привлечет остальных.

Мое сердцебиение уже замедлилось, но от этой мысли пульс снова участился. Если меня найдет Рорк…

Я натянула остатки платья через ноги (Сефер разорвал его только до талии) и перекинула уцелевшую бретельку через плечо.

Принц с ухмылкой наблюдал, как я прижала ткань к груди и выскользнула за дверь.

Шагая по коридорам, так как бежать все равно не удалось бы, я держала в голове образ принца. В его ухмылке было что-то хрупкое. Если бы я все же занялась с ним классическим сексом, то думаю, смогла бы его сломить окончательно.

Но мне нельзя было мешкать, размышляя об этом, потому что я почувствовала на себе чей-то взгляд, хотя не увидела ни Рорка, ни других членов двора Монстров.

Только добравшись до спальни моего принца, я позволила себе остановиться и только тогда осознала.

Он назвал ее нашей комнатой.

В тот вечер я стояла на табурете в одной из многочисленных гостиных, держа в руках графин с вином. Если бы его дно опустилось чуть ниже моей макушки, то мне пришлось бы осушить до дна этот сосуд. Руки горели, но я держала их поднятыми.

Вокруг меня пили и болтали приближенные принца, не обращая внимания на живую скульптуру. По крайней мере, большинство из них.

Сефер сидел со стаканом медового виски, наблюдая за мной и одновременно тихо переговариваясь с Аней. Малейшее послабление, и он позаботится о том, чтобы я приняла свое наказание.

Стиснув зубы, я не сводила с него взгляда.

Мы не говорили о том, что произошло в обеденном зале, или о том, что он сказал «в нашей комнате». Чем больше проходило времени, тем больше мне казалось, что это просто бессмысленная оговорка.

Что касается наших отношений – если их можно таковыми назвать, – это был полнейший хаос. Казалось, принц был зол на меня больше, чем когда-либо, – никто из нас не улыбался, наряжаясь для этого вечера. Это был даже не тот гнев, который мне нравился.

По неизвестной причине у меня внутри все сжалось, как будто после выступления мои полотна забрали: у меня ничего не осталось, чтобы продолжать эту борьбу.

Казалось, об этом легко забыть из-за горячего воска, его обжигающего прикосновения. Но теперь добавился вес графина, который оттягивал руки.

Мне нужно было выяснить, кто убил сестру. До тех пор никакого нового плана не будет.

То, что это не Сефер, не означало, что настоящий убийца находился вне досягаемости. Возможно, он даже был здесь. Может быть, Селестина знала его.

– Эй, звереныш, – позвал Рорк насмешливым голосом. – Мой бокал нужно наполнить.

Он помахал пустым бокалом. Пытаясь скрыть вздох облегчения, я слезла с табурета и опустила руки. Мои локти и плечи напряглись и болели от долгого пребывания в одном положении.

– Лорд Рорк. – Я одарила его своей самой льстивой ухмылкой, поклонившись и наполнив бокал.

– Лорд Рорк? О, мне это определенно нравится. – Он схватил меня за ошейник прежде, чем я успела выпрямиться, и притянул к себе. – Может быть, я заставлю тебя кричать мое имя, когда ты надоешь Сеферу. Он любит делиться своими игрушками, когда те становятся ему не нужны.

Это то, что Рорк сделал с моей сестрой? Повеселился, а потом позволил своим друзьям сделать то же самое?

Я всерьез это обдумывала. Главное, что Сефер Циннию не убивал. Мне было неловко оттого, сколько раз за сегодняшний день я была вынуждена напоминать себе об этом факте. Оказалось, что избавиться от убеждения, которого я придерживалась десять лет, не так-то просто.

Несмотря на суровый взгляд черных глаз Рорка, я уловила момент, когда он отвел взгляд от моего лица и скользнул по прозрачному платью. Его рассеянность дала мне возможность.

Продолжая улыбаться, я подлила еще вина в его бокал… и не остановилась. Жидкость пролилась на колени фейри, заставив его подпрыгнуть и облить себя еще больше.

– Ах ты, мелкая тварь! – Фейри дернул меня за ошейник, и моя голова запрокинулась, когда я налетела на него.

– Рорк. – Голос Сефера прорезался сквозь болтовню и звон бокалов. – Будь добр, воздержись от порчи моей собственности. – Он произнес это с издевкой, заставив нескольких своих друзей рассмеяться.

Но только не Рорка. Прищурившись, тот зашипел и отпустил меня.

Когда я выпрямилась, то увидела, что Сефер смотрит на нас. Он улыбнулся, но вышло натянуто. Когда я встретилась с ним взглядом, принц вздернул подбородок.

– Сломить ее – моя работа. Возвращайся на свое место, птичка.

Я вернулась на табурет и сделала глубокий вдох, прежде чем снова поднять графин. Мои мышцы ныли, возвращаясь в прежнее положение, но я относилась к этому как к тренировке или как к упражнению на выносливость.

– Не думаю, что ее нужно ломать, Сеф. – Селестина склонила голову набок, скривив губы в улыбке, но в выражении ее лица было что-то непривычно хрупкое. – Она такая послушная. Я думаю, ты отлично ее выдрессировал.

Прищурившись, Сефер тихо хмыкнул, затем вернулся к своему разговору с Аней.

Я старалась не обращать внимания на то, как близко девушка сидела к нему, на легкие прикосновения к его руке и на ее смех. И особенно я старалась не обращать внимания на то, как все во мне скручивалось.

Теперь его пристальный взгляд был прикован к Ане, а не ко мне. Не уверена, что мне нравилось делить его внимание с ней. Не то чтобы оно мне требовалось, скорее, мне хотелось, чтобы принц был моим рабом.

– …Велел мне подготовить гончих собак к завтрашнему дню. – Я уловила окончание фразы Кадана, когда он ответил на вопрос Селестины.

Ее глаза расширились и метнулись ко мне, затем к Сеферу.

Гончие. Завтра. Когда он пообещал представить меня народу.

Волосы на затылке зашевелились. Еще одна охота. На этот раз с огромными охотничьими собаками, которых он держал во дворе конюшни. Я видела их только издали, их высота в холке доставала мне, наверное, до плеча, а в глазах светился какой-то острый, инстинктивный ум.

– Сефер? – Селестина выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на него. – Это правда?

С глубоким вздохом он поднялся с того места, где они с Аней склонили головы.

– Что именно?

– Ты не можешь охотиться на Зиту со своими собаками. Они разорвут ее на части.

Сверкнув черными глазами, Рорк наклонился вперед.

Кадан кивнул.

– Одно дело, когда мы гнались за ней и контролировали ситуацию. Но твои гончие…

– Кадан. – Сефер обнажил клыки. – Я позволяю Селестине так со мной разговаривать только потому, что она моя сестра. Но ты – нет. – Принц смерил фейри взглядом, и что-то разлилось в воздухе, отчего у меня по рукам побежали мурашки.

В конце концов Кадан отвел взгляд и сделал глоток вина.

Сефер кивнул, как будто был доволен, что сумел настоять на своем, и вопросительно поднял бровь, посмотрев на Селестину.

– Я не указываю тебе, как обращаться со своими животными. Поэтому и ты позволь мне распоряжаться своими так, как посчитаю нужным.

Девушка поджала губы, а затем, сделав глубокий вздох, попыталась что-то сказать.

– Селестина, – принц прервал ее, его брови сошлись на переносице. – Ты же помнишь, что она пыталась меня убить, не так ли?

– Конечно, помню. Просто…

– Это было не в первый раз.

В комнате воцарилась тишина, все головы повернулись в его сторону. Почувствовав на себе взгляды, он развел руками и горько улыбнулся.

– Она та самая ведьма, которая меня прокляла.

Аня и еще несколько человек ахнули. Рассветные глаза Селестины округлились, она посмотрела на меня, словно в поисках подтверждения.

Сефер вздохнул и сделал глоток из своего стакана.

– И, честно говоря, я оскорблен твоим предположением, будто я стал бы заниматься чем-то столь банальным, как охота на нее со своими гончими. Нет, я приготовил для своей птички нечто гораздо более интересное. Собираюсь заставить ее полетать. – Принц одарил меня злобной улыбкой, прежде чем допить свой напиток и отставить бокал.

Я невольно вздрогнула. Звучит угрожающе. Летать? Он что, собирался сбросить меня с одной из дворцовых башен?

Сефер покачал головой.

– Как вы мне все надоели. Ты, – он прищурился, бросив взгляд на меня, – особенно. Селестина, раз она так тебе нравится, можешь присмотреть за ней этой ночью.

Он направился к двери и уже на выходе, в отсветах коридора, бросил через плечо.

– Никто не причинит ей вреда. Ты обрадуешься, когда увидишь, что я придумал. – Он исчез, ухмыльнувшись напоследок.

Мое сердце бешено колотилось о ребра. Не охота. Не гончие. Тогда что? Что-то, из-за чего он не хотел, чтобы я пострадала.

По мере того как болтовня постепенно возобновлялась, у меня в голове рождались вопросы, и я перебирала варианты ответов. Ни один из них не соответствовал тому, что растекалось в воздухе. Небольшим утешением было лишь то, что Аня не последовала за принцем.

Селестина молчала, а ее лицо побледнело. Вскоре после исчезновения Сефера она объявила, что уходит спать, и жестом пригласила меня присоединиться к ней. Ее обычно пританцовывающая походка была рваной и скованной, пока она вела меня в свои комнаты. Ее молчание, такое непривычное, раздражало меня, ведь она сопровождала все потоком болтовни.

Когда мы добрались до покоев девушки, она закрыла дверь и прислонилась к ней с глубоким вздохом. Повернувшись ко мне, Селестина покачала головой.

– Почему ты все еще жива?

Я отшатнулась, ее слова эхом отозвались внутри.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты тот человек, который проклял его. – В ее словах слышался смех. – Сефер провел десять лет, рассказывая о том, что собирается сделать с ведьмой, из-за которой его изгнали. Продумывал, как заставит ее страдать, планировал, как именно убьет ее. И все же ты еще здесь.

Самые продуманные планы у людей и чудовищ.

– А мы похожи. – Я рассмеялась.

Все началось с легкого смеха, но чем больше я смеялась, тем более нелепой выглядела ситуация. Я потратила десять лет, планируя его убийство. Он потратил столько же, планируя мое. И мы оба были живы.

Округлив глаза, Селестина смотрела, как я надрываюсь, сгибаясь пополам и хватаясь за бедра.

Не знаю, когда я в последний раз так смеялась. Но сейчас в уголках моих глаз собрались слезы, а живот заболел от громкого хохота, который эхом разнесся по комнате.

В конце концов боль утихла. Я смахнула слезы с лица.

– Ты сходишь с ума? – Селестина стояла неподвижно, не сводя с меня глаз. – Не стану тебя винить, если это действительно так.

– Не сегодня. – Я прочистила горло и откинула волосы с лица. – Но мне нужно выпить.

Девушка медленно кивнула и подошла к графину, который стоял на круглом столике.

– Мне тоже.

Мы устроились в двух одинаковых креслах перед камином, держа бокалы в руках. Глядя на языки пламени, я с глубоким вздохом кивнула. Умиротворение разлилось по моим венам, как будто вспышка веселья выжгла для него пространство.

– Позволь мне рассказать тебе историю о двух сестрах…