На следующее утро я проснулась, прислонившись к изголовью кровати и завернувшись в полотенце. Сефер так и не вернулся.

Я отодвинула стул, который подсунула под ручку балконной двери. Это не помешало бы ему проникнуть внутрь, но дало бы мне немного времени. Накинув халат, я тихонько вышла.

У меня пересохло во рту. Каждый волосок на моем теле встал дыбом. От храма, что стоял на тропинке к озеру, остались только обломки. Лужайку усеивали ветки, а среди них виднелись низкие коричневые холмики с белыми и малиновыми вкраплениями. Мне потребовалось время, чтобы понять, что это не ветки, торчащие из странных бугров, а оленьи рога. Белая кость. Алая кровь.

С десяток растерзанных оленей. Нет смысла гадать, кто их убил. Или что.

В моей голове не было ни капли сомнения.

Я плотнее запахнула халат, обхватив себя руками.

– Твои воспоминания о той ночи искажены.

Вскрикнув, я обернулась и увидела крупную фигуру принца, притаившегося в дальнем углу балкона. На нем была новая одежда. Его волосы были гладкого цвета розоватой меди, как будто только что уложенные. Его голову не венчала корона, ведь она осталась лежать в его комнате, когда он снял ее вчера вечером перед ужином. Голубоватый свет оттенял его желтые глаза, когда он осматривал разрушенное поле.

Страх сдавил мои легкие. Неистовая радость прошлой ночи улетучилась вместе с луной. Плечи Сефера опустились на долгом выдохе, а его пристальный взгляд остановился на мне.

– С другой стороны, почему меня должно удивлять, что человек все понимает неправильно? – С каждым словом он подходил все ближе.

Я попятилась, пытаясь осознать, что́ Сефер сказал, и ударилась поясницей об ограждение. Он возвышался надо мной. Этим утром он стоял в своем обличье фейри, но казался больше, как будто восходящее солнце придавало ему, принцу Рассветного двора, свою силу. Его губы изогнулись, обнажив длинные клыки, которыми он накануне ласкал меня и которыми с такой же легкостью мог убить сегодня. Он был неумолим, как новый день, смена времен года или смерть.

Я откинулась на ограждение, пальцы его ног уперлись в мои.

В его желтых глазах плясали отблески пламени. Радужки окаймляло кольцо ярко-оранжевого цвета, похожее на цветы позднего лета. Его зрачки сузились до предела. Я не могла отвести взгляд.

Мне было известно о существах, чьи глаза гипнотизировали добычу. Раньше я считала, это лишь легенды и мифы. Но возможно, в сказаниях была толика правды, потому что Сефер будто приковал меня к месту, словно знал, что я не смогу убежать.

Его пальцы опять сомкнулись на моем горле.

– Хочешь знать, что на самом деле случилось той ночью? – спросил принц, вдавливая ошейник в кожу.

Пот потек у меня по спине. Я не смогла бы ответить, даже если бы захотела. Еще чуть-чуть, и я не смогу вздохнуть.

Сефер наклонился, сморщив нос рядом с моим.

– Ты глупая девчонка. – Его голос звучал с дикой силой. – Ты прокляла меня, но тот, кто убил твою сестру, наслаждается жизнью.

Нет. Это ложь. Какой-то трюк фейри, который искажал слова и их значение, позволяя ему лгать, не произнося ни слова неправды. Даже будучи проклятым, он все равно наслаждался жизнью, не так ли?

– Я вышел в тот переулок и нашел ее там. Уже мертвой. Я проверил. – Его хватка усилилась, перекрывая мне доступ воздуха, как будто для того, чтобы показать, что она тоже не дышала.

Пульс застучал у меня в висках. Мир внезапно стал очень ярким, очень пронзительным, как будто был сделан из лезвий и освещен тысячью солнц.

Сефер нашел ее.

Нет. Я едва заметно покачала головой. Нет. Это невозможно. Это было не то, что я увидела. Это было не так…

Перед глазами заплясали пятна, увеличиваясь в размерах в такт биению сердца.

Нет.

Глаза Сефера расширились, и он ослабил хватку, пока я не смогла вдохнуть воздух, пропахший им. Мускус, молодая поросль и свежий ветерок летнего дня.

Только когда у меня восстановилось дыхание, принц наклонился к моему уху, почти коснувшись его носом.

– Я не убивал твою сестру. Но… – Он медленно улыбнулся, и это была самая жестокая улыбка из всех, что я когда-либо видела. – Может быть, убью тебя. Ведь твоя смерть наверняка снимет проклятие.

Мой мозг лихорадочно анализировал слова принца, пытаясь найти смысл в тех развалинах, которые он оставил в моем сознании, убеждениях и в моей жизни. Я качала головой, хотя пока не понимала почему.

Фейри не лгут. Сефер ее не убивал.

Все это время я ошибалась. Весь этот заговор против принца, все мои планы – руины. Совсем как это место.

Я научилась работать с обручем и полотнами, натирая руки до волдырей, получая бесчисленные царапины и ушибы. И все это для того, чтобы занять место Циннии в шоу и сохранить за собой место в труппе. Я истязала свое тело, чтобы ночь за ночью оно могло выступать. Благодаря своим интригам я смогла остаться с принцем наедине. На все это ушли годы. Я даже отрастила волосы как у нее, делала макияж как у нее, носила одежду, которую носила она, – и все это для того, чтобы казалось, будто мстит Цинния.

И вот я стою здесь, рука принца сжимает мое горло, призрачное ощущение от его пальцев все еще чувствуется у меня между ног, а осколки неудавшейся мести в клочья рвут душу.

И он…

Мой разум наконец справился с обрушившейся на него информацией и дошел до последней части того, что сказал Сефер. Он собирался убить меня.

Я все еще качала головой.

– Моя смерть не снимет проклятие, – прохрипела я, вырываясь из хватки принца.

Я понятия не имела, правда это или нет, но попытаться стоило.

Морщина прорезала его лоб, пока Сефер рассматривал меня, оценивая то, что я ему сказала.

– Лживая женщина и ее маленький лживый ротик. – Сефер усмехнулся, все сильнее и сильнее наклоняя меня над перилами балкона. Если он сейчас отпустит меня, я упаду головой вниз.

Мои мышцы напряглись. Я вцепилась в ограждение, как будто это могло меня спасти. Хотя это вряд ли как-то могло мне помочь. Даже если он не сбросит меня вниз, он может вонзить когти в мою плоть, как сделал это с фейри, который угрожал избавить меня от страданий.

– Но если это правда и я убью тебя сейчас, то никогда не смогу снять проклятие. – Сефер смерил меня свирепым взглядом, прежде чем вернул меня на балкон и отпустил. Развернувшись, он скрылся в комнате, а я рухнула на колени.

Его голос донесся через открытую дверь.

– Приведи себя в порядок и оденься, ведьма. У тебя впереди трудный день.