В ту ночь мы не ложились спать допоздна. Сефер не ушел, пока целитель не закончила и не сказала, что к утру Селестина будет в порядке. Несколько часов спустя она наконец проснулась. Улыбаясь, она нам сказала: «Отвалите и дайте мне как следует выспаться. Перестаньте суетиться из-за меня».

Казалось, тот факт, что Селестина больна, позволял ей безнаказанно посылать принца. Что ж, приму к сведению.

Утром я проснулась поздно, и мне пришлось буквально вытаскивать себя из постели, чтобы провести обычную утреннюю разминку. Благодаря мази Кадана мои раны почти исчезли, но ноги болели после отчаянной пробежки по лесу.

– Думаю, после всех этих тренировок тебе захочется выступать, я прав? – Сефер сел на кровати, наблюдая за мной.

Но вчерашнее перемирие закончилось, поэтому я не стала отвечать.

Упершись животом в пол, я потянулась назад и обхватила свои лодыжки, образуя петлю.

– Я, кажется, задал тебе вопрос.

Я бросила на принца взгляд и ухмыльнулась, давая понять, что прекрасно его расслышала. Его челюсть нервно дрожала, а мускулы подергивались.

Пока я отжималась, он снова попробовал вывести меня на разговор. Я молчала. Наконец принц подошел к тому вопросу, который я ждала.

– Почему ты пыталась меня убить?

Я подняла на него взгляд, приподняв бровь, и выпрямила руки. На этот раз я хотела его наградить за то, что он задал вопрос, который я больше всего хотела услышать.

– Я думала, тебе все равно.

– Мне любопытно.

Я вскочила на ноги, и, как и ожидалось, его глаза расширились, и принц наклонился вперед, внимательно глядя на меня. Он думал, что я собираюсь ответить. Но я лишь пожала плечами, потянулась, а затем скрылась ванной, чтобы принять утренний душ.

Когда я вышла, он был уже в ярости, буквально вибрировал от едва сдерживаемого гнева. Принц прошел в ванную, помахивая хвостом, оставив мой наряд, украшения и духи разбросанными на кровати.

Я не спеша оделась, улыбаясь себе. Это было не совсем то же самое, что вонзить ему железный кинжал между ребер, но определенно лучшее, что я могла сделать прямо сейчас.

Каждый день, когда принц принимал душ, я искала свой клинок в разных частях комнаты. Я была последовательна, запоминала все области, проверяя каждый день по одной. Вчера я закончила очередной осмотр и не нашла никаких следов. Не то чтобы я винила его за то, что принц спрятал оружие где-то в другом месте. Он был высокомерным, но не глупым.

Пока что мои победы были незначительны. Но я пыталась придумать способ, чтобы остаться одной в других частях дворца и расширить зону своих поисков.

Принц выскочил из ванной совершенно голый. Это было так неожиданно, что я поймала себя на том, что какое-то мгновение любовалась поразительной длиной того, что располагалось у него между ног, прежде чем опомнилась и отвела глаза. Должно быть, Сефер был сильно зол, потому что даже не ухмыльнулся и не отпустил двусмысленной шутки, когда заметил, что я на него смотрю.

Это было первое предупреждение.

Мне понравился его выбор одежды – все черное. Принц никогда не носил таких мрачных тонов, если только они не сочетались с каким-либо цветом. Он предпочитал зеленый и синий – цвета зелени и ясного неба. Я бы списала этот выбор на близость к Рассветному двору, но, возможно, эти цвета были скорее отражением его яркой личности. Принц был жесток, да, и высокомерен, безусловно. Но он много смеялся и заставлял окружающих смеяться еще больше. Иногда даже улыбался от удовольствия, а не от злобы. Игривый и непосредственный, он завоевывал расположение окружающих, и я понимала как.

Но сегодня…

Сегодня принц был в черном и приказал мне следовать за ним. Закутавшись в беспокойство, как в плащ, я поспешила следом.

Мы пришли в оживленную столовую на обед. Селестина взглянула на принца, и ее брови поползли вверх – еще одно предупреждение.

Рорк поприветствовал Сефера широкой улыбкой, сверкнув черными глазами.

Кадан отодвинул стул и подошел, чтобы налить ему выпить.

– Нет. – Голос принца разнесся по комнате гулким эхом, которого я раньше не слышала. Он отразился в каждом бокале и тарелке, на кафельном полу и даже в канделябрах над головой. Они издали нестройный перезвон, который заставил меня напрячься.

Все замолчали.

– Мой питомец будет прислуживать нам сегодня. – Взмахом хвоста Сефер отпустил слуг.

Кадан вернулся на свое место, нахмурив брови.

Прислуживать им. Ладно. Это было бы не так уж плохо. Возможно, принцу не очень-то хотелось наказывать меня после того, как всю ночь беспокоился о Селестине.

С излишне приторной улыбкой я схватила его тарелку и положила картошку, обжаренную с розмарином и чесноком. От этого аромата у меня потекли слюнки.

– Подойди ближе, птичка. – Его большая рука обхватила меня за талию и притянула к себе, так что я оказалась прижатой к его ноге, пока накладывала на тарелку овощи.

Я не отстранилась: не потому, что мне было приятно его тепло, а потому, что принц хотел, чтобы я сопротивлялась.

Он улыбнулся своим друзьям, демонстрируя клыки.

– Вот как, я надеюсь, она вас обслужит. – Его рука скользнула вверх, играя с моими волосами, прежде чем опуститься на поясницу. – Обязательно выразите ей свою благодарность. – Когда я наклонилась над столом, потянувшись за блюдом с кровавым ростбифом, он похлопал меня по ягодицам. – Хорошая девочка.

Я замерла. Всего на секунду. На мгновение я ощутила смешанное чувство удивления и раздражения. Но этого было достаточно, чтобы принц усмехнулся тихо и мрачно, притянув меня ближе.

– Такая хорошая девочка, – промурлыкал Сефер.

По столу прокатился смех. Селестина, нахмурившись, прервала его, вместо того чтобы присоединиться.

Вчера принц чуть не растерзал меня, но раньше он так меня не касался. Тем более, на глазах у своих друзей.

Стиснув зубы, я положила два куска мяса на тарелку и подала ему. Мой наряд никогда не выглядел настолько неуместным, как сейчас, ни на одном из моих выступлений.

Следующей была Селестина. Она взяла свою тарелку и потянулась за ложкой, очевидно предпочитая самой накладывать еду, но рука принца легла на ее тарелку, и, бросив на девушку предупреждающий взгляд, он поставил ее на стол. Поджав губы, Селестина несколько долгих секунд хмуро смотрела на него, прежде чем наконец откинуться на спинку стула. Губы принца дернулись, и он кивнул подбородком на стол, показывая, что я могу продолжать.

Следующий фейри коснулся моей спины и воскликнул, какая я маленькая, но в целом оставил меня в покое. Аня погладила меня по волосам и пробормотала благодарность, которая, как я подозревала, была слишком тихой, чтобы Сефер мог ее расслышать. Я обошла вокруг стола, и ничто не вызывало у меня неприятных ощущений, кроме легких прикосновений к моей талии или спине и плотоядных взглядов. Возможно, они не до конца доверяли разрешению принца поиграть со мной. А может быть, дело было в том, как он наблюдал за происходящим, не отрывая от меня взгляда.

Один стул был пуст, и я направилась к следующему, к Рорку. Он откинулся на спинку стула, расставив ноги, и его улыбка стала еще шире. Из-за отсутствия зрачков часто было трудно понять, на что направлены его черные глаза. Но не сейчас. Его взгляд впился в меня.

Затем мой путь преградила широкая грудь, и, подняв глаза, я увидела улыбающегося Кадана.

– Я следующий. – Он скользнул на свободный стул и жестом указал на свою тарелку, втиснувшись между мной и Рорком.

Судя по взгляду, который он бросил на меня, я не сомневалась, что рогатый фейри планировал в полной мере воспользоваться разрешением своего принца, но Кадан в буквальном смысле вмешался. Он не спас меня, но дал мне короткую отсрочку. И моя улыбка, когда я обслуживала его, была искренней.

Под пристальным взглядом принца он обнял меня за плечи.

– Спасибо, Зита.

– Зови ее питомцем. – Голос принца прогремел над столом, и люстры снова зазвенели.

Кадан прочистил горло и склонил голову.

– Конечно, Сефер. – Его рука скользнула к моему затылку, щекоча мягкие волосы.

Когда я поставила перед Каданом полную тарелку, он все еще прикасался ко мне, удерживая на месте, а его взгляд поймал мой. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась, а уголки рта медленно изогнулись в улыбке.

– Спасибо, Зи… питомец. – Было что-то нежное в его голубых глазах, напоминающее мне о том моменте в лесу, когда он дал мне мазь.

Я кивнула в знак признательности и хотела было поблагодарить его за лекарство, но подумала, что принц вряд ли был в курсе ситуации и тогда у Кадана наверняка были бы неприятности.

Собравшись с духом, я перешла к Рорку. Он откинулся назад, расположившись так, что мне пришлось пройти между его ног, чтобы дотянуться до тарелки.

Просто восхитительно.

Впрочем, мне и раньше приходилось сталкиваться с такими, как он, и удавалось зарабатывать на них неплохие деньги. Я не позволю ему себя запугать, не позволю счесть себя дрожащим человеком, который боялся прикоснуться к такому большому и сильному мужчине. Я улыбнулась самодовольному, саркастическому тону, прозвучавшему в моей голове, и он, должно быть, удивился моему выражению, потому что между его бровями промелькнула морщинка.

Когда я наклонилась над столом, чтобы взять первое блюдо, его рука легла мне между лопаток.

– Спасибо тебе, Сефер, – сказал Рорк, и его прикосновение разрядом прошлось по моей спине, – за то, что ты так великодушно поделился таким прекрасным зрелищем.

По коже пробежали мурашки. Я не уверена, было ли это из-за его слов или прикосновений, но определенно из-за него, Рорка.

Среди обычных звуков, сопровождающих трапезу, я уловила треск рвущейся ткани. По моей спине прошлись острые когти. Он порвал мое платье, но не остановился на этом. Глубоко вздохнув, я продолжила накладывать еду на его тарелку. Внутри все бурлило от желания плюнуть в нее, но принц смотрел на меня в упор не мигая, забыв о еде, по-прежнему держа в руках нож и вилку.

Рорк дотянулся до моей ягодицы и сжал ее. Я ахнула от боли, пронзившей меня, когда когти впились в нежную кожу. Секунду спустя я овладела собой и снова изобразила улыбку, но было слишком поздно. Он уже смеялся.

Смех охватил всех, очевидно задев Кадана. Селестина не улыбнулась.

Принц застыл на месте. Он стиснул челюсти, и на мгновение мне показалось, что Сефер бросится через стол и убьет меня, но его губы медленно искривились. Однако по его глазам было незаметно, что он улыбается. Когда принц выпрямился и отложил столовые приборы, взгляд оставался пустым.

Смех Рорка перешел в тихие смешки, и он снова сжал мою ягодицу.

– А я-то думал, она ни на что не отреагирует. Жаль, а то я собирался попробовать кое-что другое. Может, все же стоит это сделать. – Он повернул руку, проведя пальцами между моих ног, и его цель была очевидна.

Скрипнув зубами, я положила ему на тарелку ломтик говядины. Принц фыркнул и хлопнул ладонью по столу. Все тарелки подпрыгнули. Бокал опрокинулся, и красное вино растеклось по белой скатерти. Пальцы Рорка замерли совсем рядом с мтем самым местом.

– Это занимает слишком много времени. – Принц указал пальцем на Кадана, но его желтые глаза не отрывались от меня. – Верни слуг. Птичка, иди сюда.

Я постаралась не выдать своего облегчения, выпрямилась и отступила от Рорка. Но мое облегчение было недолгим, потому что принц неторопливо улыбнулся, и на этот раз улыбка коснулась его глаз, сверкающих и порочных.

– Мне следовало быть более конкретным. – Он наклонился вперед, сцепив пальцы на столе. – Ползи ко мне на коленях.

Опять? Как будто это может меня расстроить.

– Конечно, Ваше Высочество, – произнесла я, сделав театральный поклон.

Несколько фейри резко выпрямились. Если не считать тот момент, когда на меня надели ошейник, они, наверное, впервые услышали, как я говорю.

Словно это была сцена, а не простой обеденный зал, я опустилась на колени с грацией танцовщицы и поползла вдоль стола. Подняв голову, я хлопала ресницами, глядя на зрителей, пока не завернула за угол и не увидела принца. Затем, натянув улыбку, сосредоточила свое внимание на нем.

Хочет сломить меня? Это невозможно. Я собиралась разорвать его на куски и сожрать к чертовой матери.