Мгновение спустя что-то врезалось мне между лопаток, вонзаясь в плоть и кости. Воздух со свистом вырвался из моих легких, а затем я упала на землю.

Кто-то вдавил мое лицо в грязь, и рыжие волосы с белыми прядями накрыли меня, как занавес. Принц.

– Непослушный маленький питомец, пытающийся сбежать от своего хозяина.

Давление на затылок исчезло, но ощущение тяжести между лопатками осталось. Сквозь легкое платье я почувствовала когти. Принц вжимал меня в землю одной рукой.

Но все оказалось не совсем плачевно. Я ударила ногой, почувствовав что-то твердое. Принц издал какой-то звук, но я не обратила внимания и ударила еще раз. Давление ослабло настолько, что удалось выбраться. На четвереньках я поползла прочь.

Да пошел он к черту. Я не собиралась умирать здесь. Не собиралась умирать, не забрав его с собой. Передо мной лежала обычная толстая ветка, к сожалению, не железная и не аконитовая. Но это все еще лучше, чем ничего. Пошатываясь, я поднялась на ноги и вытянула руку. Кончики моих пальцев коснулись грубой коры.

Вдруг чужие руки сомкнулись вокруг моих ног. Принц резко дернул меня к себе, и земля ушла из-под ног. Я упала лицом в грязь и сосновые иголки, которые покалывали кожу. Сверху доносилось прерывистое дыхание.

Извиваясь, я стиснула зубы, но хватка Сефера только усилилась, когда он притянул меня ближе. Мне удалось перевернуться на спину, прежде чем он прижал меня своим массивным телом. И снова эта ухмылка, которая не исчезла с лица, даже когда я вцепилась в принца. Мои пальцы ухватили что-то, его ожерелье, и оно со звоном упало на землю. Мгновение спустя принц прижал мои запястья к земле.

– Столько борьбы для такого маленького существа. – Я не могла назвать тихий звук, который он издал, смешком, так как он был слишком низким и мрачным, но это было самое подходящее слово, которое пришло на ум. – А я уже начал беспокоиться, что ты никогда не начнешь сопротивляться.

– Если ты хочешь подраться, верни мой кинжал.

Еще один тихий смешок.

– Я хочу поиграть со смертью, но с твоей, а не с моей. – Принц отпустил мои запястья.

Я тут же схватилась за ветку, но он оттащил меня. В его глазах блеснуло веселье – он намеренно отпустил меня. Хотел, чтобы я продолжала сопротивляться, но я не собиралась доставлять ему еще большее удовольствие, пытаясь ударить. Нет. Вместо этого я улыбнулась и сжала руки в кулаки, что выглядело довольно жалко. Его глаза загорелись, а узкие зрачки расширились и округлились.

В мгновение ока я отвернулась и бросила ему в лицо две горсти сосновых иголок и земли. Принц что-то пророкотал, а его совершенное королевское лицо исказилось, и он прикрыл глаза рукой.

Слишком поздно.

Однако мне этого было достаточно. Принц вздрогнул, и у меня появилась возможность для побега. Два шага, и я ухватилась за ветку.

Он все еще протирал глаза, когда я ударила его по голове. От этого действия мои руки вздрогнули, такие резкие и энергичные, красивые и жестокие. Я приготовилась для нового удара, дыхание было быстрое и глубокое, а вены горели. Уже замахнулась, но Сефер перехватил ветку. Принц улыбнулся, и толстая деревяшка в его руках рассыпалась в щепки.

Он тяжело дышал, но… дело было не только в этом.

Его мышцы плеч и рук налились под рубашкой, а бедра выпирали, разрывая ткань брюк. Держа в руках обломки веток, я могла только с изумлением наблюдать, как принц растет. Два метра ростом… и еще выше. Его одежда не выдержала и клочьями упала к ногам, которые были уже чем-то средним между ногами и лапами, когтистыми и покрытыми шерстью. Суставы сместились и выпирали в другую сторону, как у животных. Гладкий мех покрывал их, не скрывая крепких мышц. Полосы, которые я видела на его шкуре, продолжались и на меху – золотистые и красновато-коричневые, переходящие в кремовый живот и грудь ровно того же цвета, что и пряди в его волосах. Такова истинная натура Сефера.

А его лицо! Золотистые глаза, наблюдающие за мной, были знакомы, но все остальное… Не совсем фейри, но и не кот. Его нос стал шире, ко рту спускалась щель, где два клыка образовывали ямочки на щеках, слишком длинные, чтобы их можно было спрятать. Большие кошачьи уши навострились, чутко реагируя на каждый звук.

Он был похож на оборотня из сказок, которые я читала в детстве, только скорее на кота, а не на волка.

Я стояла столбом. Тело кричало о том, что нужно двигаться, но я не могла даже сделать ни шагу.

Его длинные клыки полностью обнажились, а верхняя губа изогнулась. Медленно, очень медленно принц подкрался ближе. Его хвост, теперь пушистый и толстый, заметался из стороны в сторону.

Страх сковал мои легкие. Серая пустота расплывалась пятнами на краю моего поля зрения. Какая-то часть меня все еще оставалась в здравом уме, подмечая, как ноют царапины и ушибы. В схватке я потеряла вторую туфлю. На мне не было половины юбки. Ветки и иголки запутались в моих волосах и поцарапали щеку в том месте, которым принц прижимал меня к земле.

У той, другой части меня не было сил заставить тело сделать хоть что-то.

Наконец принц подошел вплотную. Его когти, ставшие еще длиннее, прошлись по краю скулы и подбородку. Большим пальцем он наклонил мою голову набок, а затем приблизил лицо ко мне.

– Ты так хорошо бегала, птичка. – Каждое слово отдавалось в моем ухе, жар резко контрастировал со страхом, что разливался по венам. В его голосе, в этом звероподобном обличье, слышалось мурлыканье. – Мне нравится, как ты пытаешься бороться. И понравится еще больше, когда я окончательно тебя сломлю.

Мне было стыдно, что ему не пришлось держать меня за запястья или заставлять замолчать. Какой смысл пытаться ударить того, кто был таким громадным и сильным? Даже мое своенравное подчинение теперь казалось глупым – это капля в море по сравнению с его силой.

Как я могла подумать, что смогу победить фейри? Принца? Существо, способное менять свой облик и превращаться во что-то настолько чудовищное?

Его рука, вернее нечто среднее между рукой и лапой, скользнула к моему горлу и сжала его. Он собирался меня задушить, и, если повезет, все произойдет быстро.

Прости меня, Цинния.

Слезы навернулись на глаза, когда его хватка усилилась ровно настолько, чтобы я осознала это, но не так сильно, чтобы не могла дышать. Принц уткнулся носом мне в ухо. Его шерсть щекотала, заставляя мышцы напрягаться. Может быть, он не станет душить меня, а вместо этого вонзит в мою плоть свои длинные зубы.

– Я мог бы перегрызть тебе глотку, – произнес он, словно услышав мои мысли. – Эти зубы созданы именно для этого. И я уже знаю вкус твоей крови.

Я ненавидела себя за то, что мои предположения оказались верны.

– Твой страх пахнет так сладко, – прошептал принц мне в шею.

По телу пробежала дрожь, несмотря на то что я изо всех сил старалась не шевелиться. Жар охватил мое глупое естество, которое не понимало разницы между мужчиной, который собирается меня убить, и мужчиной, который собирается заняться со мной сексом. Я всегда любила непристойные разговоры, и тембр его голоса соответствовал, такой низкий и глубокий. Прикосновение его губ к моей коже было таким же, как у любовника, легким и дразнящим.

– Интересно, какой он на вкус?

Да. Он собирался меня укусить, вгрызться в горло, как и обещал.

Его горячее дыхание овевало мою кожу, когда Сефер еще сильнее прижался ко мне. Язык прошелся по учащенному пульсу чуть ниже ошейника, отчего у меня защипало в глазах. Шершавое касание напоминало кошачью ласку, призванную для умывания, а также и для того, чтобы отделять мясо от костей, как однажды сказал мне один заводчик саблезубых котов, когда мы занимались на столе сексом. Он был слишком одержим своими котами. Что бы он сказал о принце?

– Да, мне нравится. – Он снова облизал мне горло. – Восхитительно. Возможно, мне придется попробовать каждую твою частичку.

Я замерла, когда что-то, что на ощупь отличалось от его когтей – крупнее и не такое острое, – прошлось от моей челюсти вниз к ключице, щелкнув по ошейнику. Один из этих огромных клыков. Легкое прикосновение заставило меня вжаться в дерево. Если он надавит им чуть сильнее, то запросто сможет проколоть плоть.

Я старалась не обращать внимания на размер его тела и его упругость. И я так старалась, очень старалась не думать, как Эрик доводил меня до пика, сжимая мое горло, как сейчас делал принц.

Но мое тело не слушалось. Оно помнило все эти прикосновения. Сосредоточившись на них, искало в них опору в тот момент, когда Сефер убивал меня, пытаясь сделать мою кончину чуть менее неприятной. Пульс стучал в горле, между бедрами, глубоко в животе. Я не ощущала прохлады тенистого леса – моя кожа горела, словно пылая в огне.

Я была не уверена, что вообще хотела что-то чувствовать. Но уж точно не эту безудержную смену эмоций – от вины за смерть сестры до этого бездыханного состояния, где переплетались желание и страх. Быть мертвой внутри было лучше, чем испытывать эту бурю, швыряющую меня из одной крайности в другую.

– Когда ты выступала передо мной, казалось, ты была готова умереть, и все же… – Принц укусил меня куда-то между шеей и плечом, прямо рядом с тем местом, где порезал мечом.

У меня перехватило дыхание, и я вздрогнула.

– И все же сегодня ты бежала от смерти, пряталась от нее. – Сефер отстранился, оскалив зубы, что в облике человека-зверя, должно быть, было насмешкой. – Даже тебе есть что терять. Я это запомню.

Затем его голова, щекотание шерсти и гул от его слов исчезли. Принц зашагал прочь, бросив через плечо:

– Охота окончена.

И только когда я вдохнула свежий воздух и освободилась от ужасного напряжения в теле, то подняла глаза и увидела среди деревьев его друзей. Теперь была их очередь?

Я ухватилась за грубый ствол дерева. Вместо того чтобы подойти ближе, все тени растворились в лесу. Все, кроме одной. Кадан наблюдал за мной, растянув губы в подобии извиняющейся улыбки.

– Кадан, – донесся до нас голос Сефера, – принеси мое ожерелье. Это злобное маленькое создание сорвало его.

Я достаточно овладела собой, чтобы отступить, когда он приблизился. Его взгляд то скользил по земле, то вновь поднимался ко мне. Нахмурив брови, он окинул взглядом мой изможденный вид.

Я не собиралась прятаться или стыдиться своего облика. Я выжила в этой охоте – это было тем, чем я могла гордиться.

Совсем другое дело, как на меня подействовали близость Сефера и его угроза. У меня скрутило живот, и щеки вспыхнули от одного воспоминания. Тем не менее, стиснув зубы, я наблюдала, как фейри выполняет приказ своего принца.

Я не могла понять, был ли Кадан Сеферу другом или слугой. Он более походил на друга из-за того, как фамильярно они общались, и если судить по тому, что он участвовал в охоте. И все же в большинстве случаев, когда я его видела, он бегал за принцем, прислуживая ему.

Кадан наклонился и схватил ожерелье. Поднявшись, он на мгновение замер, а затем сделал шаг ко мне.

Я отступила, сохраняя прежнюю дистанцию между нами. Принц сказал, что охота окончена, но его здесь не было, чтобы убедиться, что его друзья придерживаются приказа.

Кадан остановился и выдохнул, наклонив голову. Тусклый свет заиграл на его серебристых волосах. Я теперь понимала, почему в старых историях фейри считались существами из другого мира: в этот момент он не был похож на существо из плоти и крови.

Вытянув руку ладонью вперед, мужчина снова наклонился и положил что-то на землю, а затем отступил и скрылся в лесу. Только когда он полностью растворился в зелени, я подошла и посмотрела на то, что мне оставили, – стеклянная баночка из синего кобальта. На бирке от руки было написано: «Мазь для ран – заживляет порезы и ушибы».

Нахмурившись, я посмотрела в ту сторону, куда ушел Кадан, но его след простыл. Его Язвительность принц всего лишь приказал ему принести ожерелье. Фейри ничего не сказал о том, что поможет мне.

Держа в руках мазь, я направилась обратно ко дворцу, ориентируясь на голоса мужчин. Если это снадобье было похоже на то, что Селестина добавила в мою ванну в ту первую ночь, то мои раны заживут с поразительной скоростью.

Кадан помог мне. Но ведь фейри просто так никогда не помогают? И все же он не заставил меня заключить сделку в обмен на мазь. И разве Селестина не относилась ко мне дружелюбно?

Может быть, я ошибалась насчет некоторых фейри… За исключением принца, конечно. Он был именно тем монстром, которого я всегда видела, и сегодня он наконец показал свое истинное лицо.