Мы встретили с десяток приспешников принца на опушке леса, который был частью дворцовой территории. Среди них был серокожий рогатый фейри, которого, как я узнала, звали Рорк, а также Кадан, седовласый мужчина, который стоял рядом, когда принц вливал мне в горло вино. Все были в приподнятом настроении, а Сефер, когда мы появились, смеялся и хлопал их по плечам, находясь в бодром расположении духа.

Все происходящее меня нервировало.

Золотое ожерелье в виде солнца, которое было на нем сегодня, покачивалось в стороны, когда он с важным видом вышел в центр круга. Принцу фейри не нужно было говорить, чтобы привлечь внимание подданных, достаточно было просто расправить плечи и ослепительно улыбнуться. Из него получился бы отличный актер.

Когда все взгляды обратились к Сеферу, он широко взмахнул рукой.

– Сегодня, джентльмены, – его желтые глаза метнулись ко мне, – мы будем охотиться.

Радостные возгласы и крики, которые раздались вокруг меня, стихли, когда пульс застучал в ушах. Я могла бы притвориться, что это рев восхищенной толпы, но холодок, пробежавший по моим венам, и подергивание лица выдавали правду. Я испугалась, и это было понятно.

По тому, как принц смотрел на меня, прищурив глаза, было ясно – на этой охоте я буду добычей.

Должно быть, это мое наказание не только за попытку убийства, но и за мой отказ отступить. Я не просто разозлила его – теперь его переполнял гнев. Наверное, я бы обрадовалась этому факту, если бы не опасалась того, что должно было случиться.

Рорк наблюдал за мной, в его черных глазах горел хищный интерес. Кадан, стоявший на шаг позади него, нахмурился, что выглядело почти как беспокойство. Возможно, я просто интуитивно ему доверяла больше, чем остальным. Со своей гладкой кожей и красивыми, практически человеческими чертами лица он не вписывался во двор Монстров. За ужином я узнала, что б́о́льшую часть времени Кадан проводит в столице, навещая принца всего пару раз в год.

Я попыталась сосредоточиться на глазах Кадана, поскольку он был единственным, кто не наблюдал за мной с такой свирепой напряженностью.

В отличие от его принца, чье внимание жгло меня, как клеймо.

– Тот, кто поймает нашу добычу, может делать с ней все, что пожелает, но убивать ее я запрещаю. Жизнь этого существа принадлежит мне.

Слова Сефера сдавили мне горло, словно хватка страстного любовника. Все же какой-то больной, изголодавшейся части меня эти ощущения нравились. Они трепетали во мне, такие ужасные и яркие.

Собравшиеся фейри искоса на меня посмотрели и рассмеялись. Некоторые из них сделали возмутительные заявления о том, что они сделают, когда поймают меня. Бешено скачущий пульс заглушал их разговоры.

Я не могла просто взять и отказаться: это разозлило бы не только принца, но и его друзей. И сомнений в том, что они выполнят свои фантазии, также не было.

Мышцы напряглись, накапливая энергию и готовые к бегу. Несмотря на холодный воздух, тепло разлилось по моим конечностям, и я была рада своему легкому платью.

Если я смогу опередить их, возможно, мне даже удастся покинуть владения принца. Хотя быть свободной и одинокой в Эльфхейме было ненамного лучше того, что происходило сейчас. Но, по крайней мере, мне бы удалось выжить, чтобы составить другой план мести.

Мысли о мести убьют тебя.

Это был голос уверенности в глубине моего сознания. Он звучал нечасто, но всегда напоминал мне о Циннии. Он говорил правду – прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на этой охоте.

Стиснув зубы, я глубоко вздохнула и попыталась скрыть свой страх.

– Такая восхитительная добыча попадается нечасто. – Принц подошел ближе, и мне пришлось упереться ногами в землю, чтобы не попятиться.

Мое сердце колотилось в бешеном ритме, приказывая убраться отсюда немедленно.

Сефер возвышался надо мной, наклоняясь все ближе, пока его нос не оказался рядом с моим. Если бы принц попытался поцеловать меня, я бы не остановила его, а подарила лучший поцелуй в его жизни, прежде чем укусить за губу до крови. Эта мысль придала мне уверенности, когда он убрал волосы с моего лица и провел когтем по щеке.

– Тебе так идет страх, птичка. – Его голос звучал тихим мурлыканьем, словно предназначался только мне, а коготь скользнул по горлу – опасное ощущение, которое могло стать смертельным. Его веки сомкнулись, и принц глубоко вдохнул. – Этот запах просто опьяняет.

Вот почему он не дал мне сегодня парфюм: он хотел чувствовать меня.

У меня пересохло во рту, и пришлось крепко сжать руки в кулаки, чтобы не подчиниться инстинкту и просто не убежать.

– Не волнуйся. – Он успокаивающе улыбнулся, и его золотистые глаза распахнулись. Взяв меня за подбородок, Сефер приподнял мое лицо, прижав большой палец к нижней губе. – Я буду тем, кто поймает тебя. И я не буду нежным. – Улыбка превратилась в злобный оскал. – А теперь, птичка, беги.

Я споткнулась, когда принц оттолкнул меня.

Смех и радостные возгласы фейри стихли, и теперь они выстроились полукругом, наклонившись вперед, словно на стартовой линии забега, сосредоточив все свое внимание на мне.

Я повернулась и повиновалась приказу. Я побежала.

Мои изящные туфли зашлепали по траве, когда я оказалась под тенью леса. Сосновые иголки устилали землю, делая ее упругой и приглушая звуки шагов. В воздухе витал их свежий аромат, такой сочный и зеленый. К моему ужасу, под высокими соснами почти ничего не росло, за исключением мха и редких тощих молодых деревцев, которые давали очень мало места для укрытия.

Не было слышно, чтобы принц или его друзья считали, как в прятках. Сколько времени у меня было в запасе, прежде чем они последуют за мной?

Пульс участился, и покалывало то место, где принц прижал коготь к моей губе. Я перепрыгнула через упавшее бревно и ускорила шаг. Нужно было убежать как можно дальше, прежде чем охотники отправятся в путь. Это было единственное, что имело значение прямо сейчас.

Дыхание вырывалось из меня тяжело и сбивчиво. Каждая клеточка тела была переполнена энергией. Я никогда не испытывала ничего подобного. Как можно было так долго жить в опустошении и теперь чувствовать себя подобным образом? Казалось, что мое тело внезапно вернулось к жизни.

Я понятия не имела, как долго бежала, прежде чем тишину леса прорезал вой. Глубокая и первобытная часть меня откликнулась на этот древний звук, и меня затопил дикий, всепоглощающий ужас. Сердцебиение участилось, а грудь тяжело вздымалась. Одна туфля слетела, но я не могла позволить себе обращать внимание на сосновые иголки, впивающиеся в ноги.

Кроме воя, не было никаких других звуков. Ни птиц. Ни криков охотников. Ни малейшего шороха чьих-либо шагов, кроме моих собственных. Даже когда я спряталась за дерево и остановилась, затаив дыхание, чтобы прислушаться… Тишина.

Я выглянула из своего укрытия. Ничего, кроме леса: ствол за стволом, покрытая мхом земля и скудные полоски света, пробивающиеся сквозь густой полог.

Они действительно гнались за мной? Или это была шутка Сефера? Может, он счел забавным, что заставил меня бежать сломя голову в лес?

Мои глаза горели, высматривая любое движение. Ничего.

Принцу понравилось, что я испугалась и почувствовала себя неуверенно. Но если бы фейри действительно преследовали меня, я бы продолжала бежать.

Я повернулась и замерла. В нескольких метрах от меня в зеленом полумраке поблескивали рыжие волосы. Желтые глаза с узким разрезом не мигая следили за мной. Длинный хвост подергивался. Принц казался крупнее, чем обычно, хотя и без того был немаленьким.

С тихим всхлипом я метнулась вправо. Он не двигался, наблюдая. Мышцы горели, но я побежала еще быстрее. Шаг за шагом, шаг за шагом.

Позади не было слышно ни звука. Может быть, он просто хотел меня напугать, чтобы я снова убежала, и даже не стал преследовать? Однако, оглянувшись, увидела, что принц уже вовсю гнался за мной.

У меня перехватило дыхание. Страх полностью овладел мной, снова заставив ускориться. Длинные ноги Сефера врезались в землю, а острые зубы с каждой секундой становились все ближе.

Воздух обжигал легкие, и каждый вдох отнимал много сил. В уголках моих глаз появились слезы.

Тот, кто поймает нашу добычу, может делать с ней все, что пожелает.

Что принц собирался сделать со мной?

Он издал низкий рык, от которого каждый волосок на моем теле встал дыбом. К черту податливость. Это была уже не просто игра. Сефер – наполовину животное, следующее за мной по пятам.

Я петляла между деревьями, что мешало ему догнать меня, но не увеличивало расстояние между нами. Если бы ветки деревьев были расположены низко, я бы могла забраться наверх, но эти сосны были высокими и прямыми, а до их нижних ветвей мне было не достать. У меня не было ни единого шанса.

Совсем как у Циннии.

Затем что-то врезалось в меня. Огромное и тяжелое. Горячее и цепкое. Оно сбило меня с ног, заставив мир закружиться. Упав на землю, я сильно ударилась и коленями, и локтями, что явно приведет к синякам.

Мир наконец перестал вращаться. Я лежала на спине, а принц нависал сверху, внимательно следя за мной и улыбаясь. Голова все еще кружилась.

Затем мне каким-то чудом удалось высвободиться, и потребовалась секунда, чтобы осознать этот факт, но мои ноги не замедлили шаг. Я бежала по поляне, а яркое солнце согревало плечи.

Кровь стыла в жилах от ухмылки принца, которой он меня одарил.

Та самая ухмылка.

Она была у всех злодеев из сказок, которые я когда-то слышала. Это было обещание жестокости и расправы, поглощения и разрушения.

И я вдруг поняла, почему принцессы в сказках колебались, прежде чем убежать. Потому что на секунду… на мгновение, на самую короткую, яркую вспышку в голове… часть меня была охвачена этим обещанием и обмякла перед лицом такой ошеломляющей силы чувств, направленных на меня.

Эта ухмылка могла стать моим концом.

Я всхлипывала при каждом вдохе, а сердце сжималось от страшной уверенности, что это все-таки была не игра.