Я проснулась оттого, что чья-то нога уперлась мне в ребра.

Значит, мне не приснилось: я была питомцем принца фейри и спала в изножье его кровати. Лежа в полутемной комнате, прислушивалась к тихому звуку его дыхания. А мои мысли снова и снова возвращались к трагедии, которая привела меня сюда, и к первым суткам моего наказания.

Когда я выпрямилась, принц не пошевелился. Он лежал на спине, раскинувшись, как будто весь мир принадлежал ему. Я стиснула зубы и подобралась ближе к рыжим волосам, рассыпавшимся на подушке.

Сон стер с его лица обычную самодовольную ухмылку. Веселое высокомерие тоже исчезло. Темные ресницы касались щек, а между бровями пролегла легкая складка. Большинство людей во сне выглядят моложе или более расслабленными, но не этот фейри. Сефер выглядел серьезным, как будто собирался с мыслями после тяжелого дня.

Мои пальцы жаждали ощутить холодное железо кинжала. Я могла бы прямо сейчас вонзить его ему между ребер. Он даже обернул одеяло вокруг талии, оставив грудь обнаженной. Это было практически приглашением. Желание пронзило мои мышцы, заставляя сжимать и разжимать кулаки. Но у меня ничего не было под рукой. Глаза защипало отчего-то, что я не чувствовала уже очень и очень давно. Соленый привкус обжег горло, и на языке появилась горечь вины.

Я облажалась и, что хуже всего, подвела сестру. Возможно, эти вновь пробудившиеся чувства были моим наказанием, однако тогда мне пришлось бы поверить в богов.

Я смахнула слезы с глаз и соскользнула с кровати. Я не могла убить принца, пока нет, но я умею ждать. Я натянула его рубашку и завязала спереди – она была достаточно свободной для спорта, в отличие от моего изодранного наряда. Глубоко вдохнув, я приступила к разминке. К середине упражнения слезы высохли. Когда я перешла к силовой части тренировки, то уже начала улыбаться. В качестве утяжелений я использовала различные предметы, разбросанные по комнате: стопку книг, небольшой сундучок, удивительно тяжелый подсвечник; я приседала и делала выпады, поднимая их в различных вариациях. Мышцы приятно гудели. Это была не та месть, которую они так ждали, но пока этого было достаточно, чтобы занять их.

Я встала в стойку на руках, считая про себя, каждая часть меня уравновешивала тело. Через десять секунд я опустилась и медленно-медленно наклонилась, пока мои руки не оказались на уровне талии и я не перенесла на них свой вес. Мышцы горели и немного дрожали, но это было приятно.

– Что ты делаешь?

Сохраняя равновесие, я подняла глаза и увидела, что принц сидит на кровати и наблюдает за мной. Его волосы, растрепанные после сна, рассыпались по плечам, а брови сошлись на переносице. Я не могла понять, был ли он смущен или раздражен тем, что его разбудили. Хотелось надеяться, что последнее.

Глубоко вздохнув, я снова сосредоточилась на своих упражнениях. Разведя ноги, я выпрямила тело, пока не сымитировала сидячее положение, касаясь пола только руками. Я чувствовала на себе испытующий взгляд принца. Возможно, он действительно был сбит с толку. В конце концов, я сомневалась, что такое понятие, как тяжелая работа, входило в его лексикон.

На счет «десять» я приняла стойку на руках, затем вскочила на ноги. Принц фыркнул и закатил глаза.

– Испортила мне утро, – Сефер махнул рукой в мою сторону, – чем бы это ни было.

Я стиснула зубы и выгнула спину, переходя в мостик. Это был утренний ритуал, и я не собиралась позволять убийце моей сестры все испортить. Моего внимания он не дождется.

– Я должен был догадаться, что ты выкинешь что-то подобное. Ты даже секс умудрилась мне обломать.

То есть принц отослал свою партнершу пораньше, потому что не смог насладиться близостью, осознав, что так и не причинил мне дискомфорта. Я снова встала на руки и усмехнулась. Мой день со стремительной скоростью улучшался.

Я оторвала одну руку от пола и отвела ее в сторону. Но когда я одарила принца торжествующей улыбкой, на его лице не оказалось раздраженного выражения, на которое я рассчитывала. Склонив голову набок, прищурив глаза и приоткрыв рот, он завороженно наблюдал за мной.

Пристальный взгляд Сефера скользил по моему телу, пока я удерживала равновесие на дрожащей руке. Наконец принц встретился со мной глазами и быстро вдохнул, когда понял, что его поймали на разглядывании. Он нахмурился, и его губы медленно скривились.

– Очень впечатляюще. Было бы обидно, если бы ты лишилась руки, не так ли?

Мое сердце подскочило к горлу. Я встала на ноги, грациозно, но быстрее, чем обычно. Сейчас моя жизнь принадлежала ему. Считалось, что фейри ненавидят рабство, но, очевидно, этот не в счет.

Ухмыляясь, принц прошел мимо меня и скрылся за большой дверью, которая сначала была незаметна среди мраморных панелей комнаты. Передо мной мелькнула ванная, прежде чем Сефер закрыл дверь.

Я закончила упражнения к тому времени, как он появился абсолютно голый и принялся прогуливаться по комнате. Его походка заставила меня задуматься о том, что, возможно, он предпочел бы все время ходить обнаженным. Не нужно было быть искушенной, чтобы понять, что стыдиться там нечего. Как и всего его тела – идеального, как в учебнике по анатомии, который мне однажды попался. За исключением разве что хвоста. Правда, гладкое совершенство его золотистой кожи нарушал неровный шрам, который выглядел так, будто его нанесли специально.

Сефер копался в гардеробе.

– Я приготовил для тебя туалетные принадлежности в ванной. Очищающие средства для тела, лосьоны, шампунь и масла. Селестина упомянула о твоем… оперении. – Он сверкнул улыбкой, как будто считал собственную шутку ужасно забавной. – Оно требует некоторого ухода.

Мне не хотелось бы признавать, что в фейри есть что-то хорошее, но после ванны Селестины моя кожа стала восхитительно мягкой, а волосы такими блестящими, какими не были никогда. Даже порез затянулся, превратившись в тонкую красную линию. Во время моих упражнений он почти не болел.

– Наденешь это сегодня. – Принц достал из шкафа платье и развернул его, чтобы показать мне обе его стороны. Сказочно розовая, с золотистым и нежно-голубым оттенками, прозрачная ткань создавала сложную игру цветов, которая меня покорила.

Я действительно захотела его надеть. Вырез без рукавов подчеркнет мои подтянутые руки, а открытая спина – натренированные плечи.

Принц повесил платье обратно в гардероб, прежде чем подойти к туалетному столику.

– Этот аромат дополнит твой собственный. – Он указал на флакон, а затем долго смотрел на меня, оценивающе прищурившись. – Да, они подойдут идеально. – Принц вытащил бархатную шкатулку для драгоценностей.

Я приближалась все ближе и ближе, как рыба, попавшая на удочку.

Внутри шкатулки блестела пара светло-золотых браслетов, каждый в форме крыла, с перьями, проработанными в мельчайших деталях. Я изумленно вздохнула, а Сефер улыбнулся.

Я никогда не скрывала своего тщеславия и не стыдилась его. Да, этого требовала моя работа, и после смерти сестры, когда я вышла из темноты закулисья и стала артисткой, это спасло меня. Когда-то я заботилась о Циннии, помогала готовиться, репетировать и ставить хореографию. С ее уходом у меня ничего не осталось. Только горе и отчаяние, которые грозили утянуть меня на самое дно.

Я заняла ее место на сцене, и тогда у меня появилась цель. Изучение трюков с обручем и на воздушных полотнах дало мне возможность зарабатывать себе на жизнь и не скатиться вниз по наклонной. А забота о своем теле подарила мне чувство собственного достоинства. Мою внешность ценили как «Позолоченные солнцем», так и наши посетители. Меня переполняло что-то похожее на удовольствие, когда я видела, как люди оборачивались и смотрели вслед, как мы въезжали в город на наших повозках. Ощущение, что их взгляды провожали меня, пока я не скрывалась из виду, говорило о том, что я чего-то стою.

С помощью платья, нескольких баночек с химикатами и набора браслетов принц подстегнул мое эго. И хотя я ненавидела его, ненавидела быть его зверушкой, я не смогла сдержать дрожь, предвкушая, как буду выглядеть сегодня.

Это, должно быть, ловушка.

От осознания мое лицо вмиг напряглось. Я нахмурилась, глядя на принца в поисках каких-нибудь признаков надвигающейся опасности. Что он на самом деле задумал?

На его лице промелькнула улыбка.

– Обычно в моем шкафу нет таких тряпок. Этот наряд маловат для меня. – Он кивнул в сторону платья. – Пока ты была с Селестиной, я попросил прислать сюда подборку женской одежды и украшений.

«Как» было не моей заботой. Я хотела знать почему и прищурилась, глядя на Сефера. Подняв голову, принц пристально посмотрел мне в глаза, словно пытаясь понять, в чем проблема на этот раз.

Мужчина, конечно, не понял меня, а разговаривать с ним я отказалась. Задав этот вопрос, я бы почувствовала себя слабой, а молчание раздражало его достаточно сильно, но не переходило черту неповиновения.

Я перевела взгляд на браслеты, которые, по правде говоря, были обычными. Про́клятые украшения были в моде, но я не хотела выдавать, что у меня есть дар. Кто знает, что сделает принц, если узнает, что я владею магией?

Будто восхищаясь красотой изделий, я провела кончиком пальца по золотым перьям. Никакого намека на силу. Тогда чего он хотел добиться?

– Пресвятые звезды и солнца, они не прокляты. – Сефер закатил глаза, прежде чем отбросить шкатулку с драгоценностями в сторону. – Если уж ты собираешься ходить за мной по пятам, я хочу, по крайней мере, наслаждаться твоим видом. – С этими словами он фыркнул и подтолкнул меня в сторону ванной. – Приступай к делу, птичка.

Я поспешила внутрь. Прежде чем дверь за мной закрылась, я снова услышала его голос.

– Я очень терпелив, но даже у меня есть предел.