Остаток дня я сдерживала свои вновь обретенные чувства, несмотря на легкое опьянение от выпитого вина. Вспышек неповиновения больше не было. Я сидела у ног принца и приносила еду, как послушный домашний эльф, даже угощала напитками его друзей – на этот раз без плевков – и, несмотря на отсутствие столовых приборов, ела из маленькой тарелки, которую принц мне протягивал.

Все это время я представляла, как доберусь до железного кинжала и вспорю этого ублюдка, от живота и до самого горла, а затем покажу ему его собственные внутренности.

Эти мысли согревали и позволяли мне оставаться любезной с двором Монстров. Как и тот факт, что мой отказ отвечать на вопросы Сефера заставлял его крепко стискивать зубы. От этого зрелища у меня внутри все потеплело. Я дотронулась до своего живота, опасаясь, что мне может стать плохо, возможно, из-за вина. Но нет, это ощущение не было неприятным, это было… наслаждение. Я уже и забыла, каково это. Все те разы, когда я занималась с Эриком сексом, казались теперь всего лишь мимолетными физическими ощущениями. Даже до его предательства наши совокупления оставляли пустоту после себя. Но это? Что-то гораздо глубже, гораздо реальнее. Раздражение принца доставляло мне неимоверное удовлетворение. Это было действительно приятно.

С этой мыслью я покинула столовую, где обед плавно перетек в разгульную вечеринку фейри, о которых моя сестра любила читать в своих любовных романах. Принц держал меня при себе, часто касаясь плеча или волос, словно проверяя, на месте ли я. Может быть, он не хотел, чтобы кто-то еще играл с его домашним зверьком. Однако фейри не испытывали таких угрызений совести, играя друг с другом. Если бы принц хотел меня напугать, то для этого потребовалось бы нечто большее. Артисты были похотливой породой.

Возможно, это должно было подготовить меня к чему-то. Принц объявил собравшимся, что хочет удалиться, и теперь вел меня по еще более извилистым коридорам, положив руку мне на поясницу.

Его комната была именно такой, как я и ожидала. Стены из светлого мрамора, сине-серые и золотистые. Широкие двери, ведущие на балкон, который выходил на восточную сторону. Толстый мягкий ковер, в котором я утопала ногами. Огромная кровать, где с легкостью могло разместиться несколько человек. Ее окружали тонкие занавески, развевающиеся на ветру, которого я не чувствовала.

Но от чего не удалось оторвать взгляд, так это от движущейся картины, покрывающей потолок. Розовые и фиолетовые облака, окаймленные золотистым светом, плыли по бледно-голубому небу, как будто кто-то запечатлел самый настоящий рассвет. Вопреки всему, этот вид наполнил мое сердце чем-то похожим на надежду, на возможность, на обещание нового дня.

Хорошая мысль, но для меня все было одинаковым и делалось лишь для того, чтобы покончить с человеком, убившим мою сестру.

Я отвлеклась от проносящихся над головой нарисованных облаков и попыталась завести диалог:

– Не собираешься спросить, почему я это сделала?

Принц отвернулся от своей короны, лежавшей на туалетном столике. Отсутствие рогов делало его чуть более похожим на человека, но потом я заметила полосатый хвост, обвивающийся вокруг его ноги, и все вновь прояснилось.

Он вопросительно приподнял бровь.

– Сделала что?

Я стиснула зубы. Неужели он уже забыл? Неужели забыл и мою сестру тоже? Огонь, бушующий во мне, заставил затаить дыхание, и я надолго замолчала, пытаясь его подавить. Нужно держать себя в руках. Я не хотела слишком рано раскрывать карты.

Как только я совладала с собой, то вздернула подбородок.

– Пыталась убить тебя.

– Ах это. – Принц пожал плечами. – Что ж, я выяснил, что ты не наемный убийца. Так что, полагаю, у тебя есть какие-то ужасно скучные, бессмысленные человеческие причины. – Взмахом руки он откинул одеяла на кровати.

Внутри меня забурлила ярость, растекаясь по венам. Я задрожала, сжав кулаки от почти непреодолимого желания подойти к нему и выцарапать глаза. Но нужно было дождаться своего часа. Мои руки были бесполезны, даже если бы я была достаточно быстрой, чтобы дотянуться до принца.

Нет, я должна была заставить Сефера думать, что ему удалось приручить меня. Учитывая, насколько разгневан он был, это будет нелегко. Но у меня хватит терпения для долгой игры. Что значат эти несколько недель, когда я ждала десять лет?

Когда принц снова повернулся ко мне, я была в его власти. Он приятно улыбнулся, расстегивая единственную пуговицу на своей рубашке. Если Сефер думал, что меня впечатлит его мускулистый торс, то он ничего не смыслил в актерских труппах – они полны мужчин, которые доводили свое тело до идеала час за часом на тренировках.

Я встретилась с его пристальным взглядом и приняла скучающий вид. Ничуть не смутившись, он закатал рукава.

– Тебе понравился первый день в качестве моей домашней зверушки?

Я сжала губы. Не стоит слишком быстро становиться ручной – это вызовет подозрения. К тому же я ничего не могла с собой поделать, когда видела, что от моего молчания у него дрожит челюсть.

Принц издал слабое ворчание и снял рубашку. Он был мускулистым, очень большим и сильным. Но чего я никак не ожидала, так это того, как выглядела его кожа. Полосы от хвоста, темно-коричневого цвета, продолжались по всему телу, опоясывая мощные руки и обвиваясь по бокам. Когда принц повернулся и бросил рубашку на стул, я заметила, что они покрывают и спину тоже. В одном из цирков, с которым мы время от времени сотрудничали, была пара дрессированных тигров с востока. Полосы Сефера напоминали тигриный окрас – хаотичный, но такой органичный узор, который иногда появлялся у саблезубых котов.

Когда я встретилась с принцем взглядом, на его лице расползлась улыбка, отчасти ленивая, отчасти самодовольная. Сефер принял мое внимание за интерес и, расстегивая ремень, смотрел на меня с вызовом. Он ожидал, что я отвернусь или покажу, что мне неприятно. К черту его. Я была не тем человеком, которого принц ожидал увидеть. Нагота меня не смущала.

Не отводя взгляда, я расстегнула свою прозрачную юбку. В глазах фейри что-то мелькнуло. Возможно, удивление? Или похоть? Однако он не растерялся и одним рывком выдернул свой ремень. Я позволила юбке упасть, оставшись в нижнем белье и корсете. Никто не хотел отступать.

Его глаза сузились, когда он расстегнул ширинку. Я не стала смотреть на то, что принц обнажил, – меня не интересовало скрытое под его брюками, – но не отвернулась и не покраснела, как он того хотел. Вместо этого я развязала бантики на плечах и потянулась назад, чтобы расстегнуть лиф. Было легче сказать, чем сделать, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться.

Стоя в расстегнутых брюках, обтягивающих бедра, принц ухмыльнулся. Из-под пояса виднелись темно-рыжие волоски.

– Тебе помочь, птичка? – Сефер произнес это не тихо и хрипло, как Эрик, когда пытался меня соблазнить, а с дразнящей, игривой интонацией, которая говорила о том, что он так же невозмутим, как и я.

Не знаю, могло ли что-то разозлить меня еще больше.

Еще немного повозившись с завязками, я стиснула зубы и повернулась к фейри спиной. Это меньше походило на поражение, чем если бы я попросила о помощи вслух.

Шаги Сефера были бесшумными, как у всех фейри, и только то, что его смех стал громче, говорило о его приближении. С помощью слов или без них, я разрешила ему приблизиться и теперь ждала, затаив дыхание. Принц без колебаний прикасался ко мне весь день. Собирался ли он сейчас воспользоваться этим, чтобы накалить напряжение между нами?

Живот скрутило: я не отступила, но это не означало, что происходящее нравилось мне.

Что-то теплое коснулось моей спины, затем по комнате разнесся звук рвущейся ткани. Я развернулась на пятках.

– Я только хотела развязать его, а ты…

Его широкая улыбка заставила меня замолчать.

Я не должна была с ним разговаривать, не должна была доставлять ему удовольствие. Прикусив язык, сняла все, что осталось от лифа. Мне следовало догадаться, что такой варвар, как он, не способен должным образом относиться к одежде.

С ухмылкой принц проследил за моими движениями и прошелся взглядом по груди. Теперь ошейник был единственным, что было на мне надето, кроме нижнего белья. Я вздернула подбородок. Это было не шоу. Я гордилась своим телом. Работала над ним, совершенствовала его более десяти лет. Оно приносило мне деньги. Я заботилась о нем, а оно заботилось обо мне. И поэтому ни за что не собиралась съеживаться под дерзким взглядом какого-то кретина-принца.

Уголок его рта дернулся, и он издал слабый звук, отворачиваясь, как будто я была ему неинтересна. Проклятье, какой же он зануда. Я вдруг поймала себя на том, что мне очень хочется спать, все для того, чтобы сбежать от Сефера на несколько часов.

Отойдя, принц сбросил брюки и переступил через них, каждое движение было исполнено с кошачьей грацией. Полосы, которые разукрашивали его тело, продолжались на его ягодицах и бедрах, спускаясь к икрам. Его хвост покачивался из стороны в сторону.

– Ты будешь спать здесь. – Он бросил облачно-серое одеяло в изножье своей кровати.

Не в постели, а на ее краешке, как любимая комнатная собачка.

Я стиснула зубы. Не отступать. Не умолять. Кивнула самой себе и скользнула под пушистое одеяло. Кровать была мягкой, как облако, лучше, чем все, на чем я когда-либо лежала, и мне пришлось подавить блаженный вздох, когда я опустилась на нее.

Принц раздраженно фыркнул, а я закрыла глаза, отказываясь даже вопросительно взглянуть на него. Послышался скрип пера по бумаге, за которым последовала слабая магическая волна, пробежавшая по волосам у меня на затылке. Несмотря на снедавшее меня любопытство, я крепко зажмурилась и притворилась, что уже сплю.

Через несколько минут дверь со щелчком открылась, и в комнате раздался мягкий женский голос. Тон, которым он приветствовал гостью, и ответный смешок поведали мне все, что нужно было знать, – это любовница. Возможно, та, с которой он был прошлой ночью.

Послышался шорох ткани, а затем ее приглушенный стон, свидетельствующий о том, что они были заняты поцелуями. Я все же осмелилась выглянуть. Высокая и стройная, это была одна из девушек, которые присутствовали на вечеринке. Ее длинные светлые волосы кудрями рассыпались по бронзовой спине, в то время как рука принца скользнула вниз и сжала ее ягодицу. Казалось, девушку ничуть не беспокоило, что я нахожусь в комнате.

Царапая когтями ее кожу и оставляя розовые полосы, принц притянул девушку за бедра еще ближе к себе – он собирался заняться с ней сексом прямо в кровати. Дразня и лаская свою подружку, Сефер, не прерывая поцелуя, смотрел прямо на меня, и его золотистые глаза лучились весельем.

Не просто убийца, но и первоклассный идиот.

Ему не удалось смутить меня своим обнажением, так что он решил попробовать еще раз. Ну, удачи ему в этом. Невозможно было бы прожить бо́льшую часть своей жизни в фургонах с брезентовыми стенами, не научившись игнорировать звуки чужой любви.

Я закатила глаза, прежде чем закрыть их.

Кровать покачнулась, когда они на нее приземлились. Послышалось еще какое-то движение, и девушка издала тихий всхлип, который перешел в нарастающий стон. Уже задремав, я поняла, что принц не издал ни звука.

Вскрик девушки, говорящий об ее удовольствии, разбудил меня. Я плотнее закуталась в одеяло, пытаясь забыть, что мне снился один из моих любовников. Где-то внутри у меня учащенно колотилось сердце. Я накрылась с головой, как будто это могло защитить мои сны от их сексуальных утех.

– Достаточно, – выдохнул принц.

– Но ты даже нормально не…

– Я сказал достаточно! Возвращайся в свою комнату.

– Я не понимаю. Обычно же мы…

– Уходи. Поговорим утром.

Последовала долгая пауза, в которой слышалось только их тяжелое дыхание.

– Это потому, что?..

– Аня. – В его голосе послышались предостерегающие нотки.

– Ладно, – фыркнула девушка.

Кровать покачнулась, дверь распахнулась, и, прежде чем она закрылась, я снова погрузилась в сон, а за мной тянулась цепочка мыслей.

Цинния, я обещаю, что добьюсь для тебя справедливости. Попробую его кровь на вкус так же, как он попробовал мою.

Только когда я сделаю это, принц будет лежать мертвый у моих ног.