Я решила делать все, что Сефер мне прикажет, начиная с «подойди сюда». Я последовала за ним из зала.

Когда мы оказались в уютном рабочем кабинете, отделанном деревом теплых тонов, а не белым мрамором, принц наконец посмотрел в мою сторону. Взгляд его золотистых глаз изучал меня так пристально, что в нем можно было заметить что-то похожее на нежность.

– Повернись.

Я так и сделала, позволив ему рассмотреть меня со всех сторон. Принц провел пальцами по моим волосам. Его когти запутались в прядях, отчего все у меня внутри затрепетало от страха: очередное напоминание о том, кем он является. Схватив меня за подбородок, принц покрутил мою голову вправо и влево, наклонившись ближе, чтобы хорошенько оглядеть.

– Хм. – Наконец Сефер кивнул. – Селестина подобрала тебе хороший наряд. – Коготь его большого пальца скользнул по моему подбородку, и его прищуренные глаза следовали за этим движением. Легкое прикосновение теплом растеклось по моей коже, и это было не такое уж неприятное ощущение. Теперь его острый коготь покоился на моей нижней губе.

Возможно, он собирался овладеть мной не на глазах у всех этих людей, а здесь, наедине, и только десять лет тренировок позволили мне смириться с этой мыслью.

Я не отступлю. Даже после такого.

Вероятно, принц считал меня человеком, которого легко испугать, но бродячие артисты вроде нас отличались от других. Я каждый вечер демонстрировала себя в откровенных нарядах, за которые меня выгнали бы из любого другого общественного места, но в театре это было разрешено. Черт возьми, этого ждали. И я доставляла удовольствие большему количеству посетителей на частных выступлениях, чем хотелось бы помнить.

Что бы ни придумало это животное, я не стану умолять его остановиться, не доставлю ему такого удовольствия.

В моем взгляде читался вызов, судя по тому, как долго принц не сводил с меня глаз. Его брови сошлись на переносице.

– Ты удивительно привлекательна… для человека.

Потрясающий комплимент, ничего не скажешь. Я закатила глаза.

Фыркнув, он кивнул в сторону камина.

– Садись.

Стула у огня не оказалось, только до боли знакомый сундук. Мой сундук. Все мои вещи из «Позолоченных солнцем»: кулон с изображением меня и Циннии, ее зеркальце, любимая заколка для волос, любовное письмо – вот и все, что от нее осталось. Я считала, что труппа забрала все это с собой или принц выбросил.

Я оглянулась. В уголках его рта притаилась ухмылка, когда он поднял ключ и положил в ящик стола, а затем запер и его.

– Я сказал, сядь.

Но садиться все равно было некуда. Может, я неправильно поняла? Но его ухмылка была ответом. Конечно. Питомцам стулья не полагались.

Одарив ублюдка ослепительной улыбкой, я опустилась на ковер перед камином. Принц выдохнул, слегка ссутулив плечи, прежде чем сесть за большой письменный стол в другом конце комнаты.

Так начался мой первый день в качестве «питомца» принца Сефера.

Несколько часов он сидел за столом, очевидно работая, время от времени пытаясь завязать со мной разговор. Я притворялась, что сплю, и развлекала себя фантазиями о том, как умерщвляю его. Можно было бы вернуть свой кинжал и убить его во сне, в ванне или во время роскошного ужина. Или, что еще лучше, пока он восседал на своем позолоченном троне.

– Пошли. – Рычание заставило меня резко подняться и несколько раз похлопать глазами, чтобы прогнать сонливость.

Тепло моих фантазий в сочетании с жаром камина и уютный толстый ковер, должно быть, заставили меня задремать. Роскошные часы, стоящие на каминной полке, показывали час дня. Я лишь слегка перекусила в покоях Селестины, прежде чем меня отвели в тронный зал, а теперь мой желудок словно разрывался на части.

Придерживая меня то за плечо, то за затылок, Сефер вел нас по извилистым тоннелям, напоминающим лабиринт. Иногда я бросала взгляд в коридоры, которые мы приходили, и отмечала, что они исчезают в темноте, хотя была только середина дня. Зачастую разветвления заканчивались тупиками или внезапно выводили наружу – никаких дверей, только пышные папоротники, трава и сады за ними.

В этом разрушенном дворце была какая-то необычная красота. В трещинах и расщелинах росли маленькие растения, названий которых я не знала. Огромные мраморные плиты лежали там же, где и упали, напоминая мне о суровых пейзажах, которые я любила рассматривать во время путешествий по далекому северу Альбиона. И отовсюду лился свет.

Свет.

Мы завернули за угол и обнаружили, что он проникает сквозь окно без стекол и падает сквозь очередной потрескавшийся купол. Он рассеивался в воздухе, подсвечивая кружащиеся пылинки, ласкал края разросшихся папоротников и сорняков, придавая им такой вид, словно они изображены на картине, а не просто созданы природой.

Стоя рядом с принцем, я заметила, как свет отражался в его невероятно рыжих волосах и пробивающихся сквозь них кремовых прядях, тем самым придавая им золотистое сияние. Свет подчеркивал мужественную линию его подбородка и королевские очертания носа, но нисколько не смягчал жестких уголков его губ. Его медовая кожа приобретала новый оттенок, словно он был статуей, отлитой из чистого металла.

Вот почему фейри настолько опасны: даже угрожая твоей жизни, они делали это очень красиво и изящно.

Наконец мы подошли к двустворчатым дверям. Принц остановился, положив руку мне на затылок.

– Итак, маленькое существо. Давай посмотрим, насколько хорошо ты служишь своему хозяину.

Двери распахнулись, хотя их никто не придерживал, и я оказалась в большом обеденном зале. За длинным столом восседали десятки фейри, включая Селестину и рогатого мужчину, который стоял в первом ряду. Его черные глаза остановились на мне, прежде чем взметнуться к принцу. Но первой заговорила девушка:

– Сефер, я уже начала сомневаться, присоединишься ли ты когда-нибудь к нам. Надеюсь, ты не слишком много работаешь.

Должна признать, что работа в одиночестве в кабинете – совсем не то, чего я ожидала от Его Королевской Язвительности или от любого другого принца Эльфхейма.

Сефер усмехнулся и опустился на кресло рядом с Селестиной. Здесь все стулья были огромными, с хорошей обивкой и изогнутыми подлокотниками – похожи на троны. Мне места не предложили, что вынудило меня неловко стоять в стороне, не зная, что делать и куда податься. Парочка слуг прижималась к стене. Мне нужно ждать вместе с ними или…

– Птичка. – Принц нараспев произнес это слово и махнул рукой из-за высокой спинки кресла. – Принеси мне вина.

От его тона по спине побежали мурашки. Очевидно, хорошие манеры фейри не распространялись на их домашних любимцев.

Десятки пар глаз уставились на меня. Селестина никак не отреагировала на приказ принца, но ее губы едва заметно сжались. Остальные подались в мою сторону. Пара фейри переглянулась, словно молча делая ставки на то, подчинюсь я их принцу или посмею ослушаться.

Кто сказал, что у меня только два пути?

Я улыбнулась и не торопясь приблизилась к принцу, покачивая бедрами, медленно делая каждый шаг. О да, я абсолютно точно подыгрывала своей аудитории. И они, не моргнув глазом, упивались мной.

Я взяла у Сефера бокал, наполнила его с темно-фиолетовой жидкостью, которая, предположительно, была чем-то вроде вина для этих монстров. Я держала кувшин высоко, чтобы придать немного театральности этому обыденному действу, а затем изящным жестом поставила сосуд на стол. Принц наблюдал за всем этим из-под полуопущенных век, скривив губы.

А теперь перейдем к основному блюду. Мой третий вариант.

Все еще улыбаясь, поддерживая зрительный контакт с высокомерным мерзавцем, я наклонила голову над бокалом и от души в него плюнула.

Кто-то ахнул. Несколько фейри засмеялись. Парочка зашипела. Принц же даже не пошевелился, когда я протянула ему бокал.

В комнате воцарилась тишина, наполненная безраздельным вниманием публики. Предвкушение бурлило во мне, такое яркое и живое. Что Сефер сделает? Как отреагирует? Конечно же, принц не стал бы пить оскверненное вино на глазах у своих дружков. Это было бы слабостью. Или я просчиталась? Может, для фейри это ощущается как-то иначе, а я просто не поняла? Разве мой поступок не уязвил его также сильно, как человека?

Медленно, так медленно, что я сначала и не заметила, его губы растянулись в улыбке, страшной и прекрасной одновременно. Принц взял бокал и, прежде чем я успела повернуться, схватил меня за талию.

– Иди сюда, птичка.

Как будто у меня был выбор. Из груди был готов вырваться смех, но у меня слишком сдавило горло.

Когти вонзились в легкую шелковую ткань моего платья, когда принц притянул меня к себе, вынуждая прижаться к подлокотнику его кресла. Дерево впилось мне в бедро, но я не стала вырываться. Сефер был совсем близко, и, должно быть, именно его размеры заставили мое сердце бешено забиться – очередное напоминание об опасности, которую представлял принц. И все же – разве риск иногда не возбуждал?

В детстве, когда ночи были темными, мы оставались с сестрой вдвоем и играли в игру. Одна из нас поджидала другую, спрятавшись за углом или за дверью, и выскакивала в самый неподходящий, пугающий момент. Не было ни победы, ни правил, только внезапность и неизбежный вскрик. Мое сердце билось подобно раскатам грома, когда я кралась в темноте, зная, что где-то поджидает сестра.

Сейчас было тоже что-то вроде страха. Но если с Циннией я всегда чувствовала себя в безопасности, то теперь, с этим принцем фейри, который убил ее, я определенно была уязвима.

И все же мое тело, казалось, не понимало этого, наслаждаясь теми же самыми острыми ощущениями. Должно быть, я так изголодалась по чувствам, что меня затошнило, как только я бросилась на них, словно жертва на алтарь.

Рука принца скользнула вверх по моей спине, пока не обхватила затылок.

– Пей. – Он поднес бокал к моим губам и наклонил его.

У меня не было возможности отстраниться или хотя бы сделать вдох, прежде чем напиток оказался у меня на языке – сладкий и острый, с насыщенным вкусом ежевики и чего-то пряного, похожего на зимние булочки. Я сделала глоток и хотела перевести дух, когда давление стакана на мои губы ослабло. Но принц не убрал кубок и, усилив хватку на моем затылке, снова наклонил бокал, снова вливая вино мне в рот. Жидкость растеклась по горлу, и я проглотила сколько смогла, в итоге все равно закашлявшись.

Но мужчина не остановился на этом.

– Продолжай. Дай ей еще.

Краем глаза я заметила, что эти слова произнесены рогатым серым существом. Он наклонился над столом, как будто хотел оказаться как можно ближе к интересному зрелищу.

Стоявший рядом с ним фейри, больше похожий на человека, с остроконечными ушами и серебристыми волосами, начал подниматься, но принц остановил его движением пальца.

В уголках глаз защипали слезы. Я вцепилась в руку Сефера, не зная, пытаюсь ли остановить мучителя или просто успокоиться, потому что мое тело сотрясалось от удушья, а вино продолжало литься. Мне просто нужно было проглотить. Продолжай глотать, и скоро все закончится.

Это было непросто. Я выпила и пролила больше, чем собиралась. От внезапного осознания у меня перехватило горло, и я снова закашлялась сладко-острой жидкостью – принц заколдовал бокал, чтобы тот постоянно наполнялся.

Как раз в тот момент, когда я подумала, что конца у этой пытки не будет, ублюдок поднял стакан. Вино потекло по моему подбородку, и я жадно втянула в себя воздух. Наши взгляды встретились, и стало ясно, что Сефер жаждал моих страданий. У меня закружилась голова, и я вцепилась в подлокотник его кресла, хватая ртом воздух и продолжая судорожно кашлять.

– Почему бы тебе просто не избить меня и не покончить с этим?

Его губы сверкнули в победоносной улыбке, и я тут же возненавидела себя за эти слова, но как только опустила голову, ее приподняли когтем, чтобы заставить меня снова посмотреть принцу в глаза.

– Потому что не хочу причинять тебе боль, мой маленький зверек. Я хочу сломить тебя.

Ощущение опасности стекало по моим плечам, рукам, спине, как зимний дождь, просачивающийся сквозь одежду.

Избиение было слишком простым наказанием, которое мог применить простой смертный. Этот мужчина, это создание было чем-то совершенно иным. У него были годы, а может, и столетия, чтобы изучить людей и то, что их создает… и разрушает.

Он был истинным ценителем. Но все равно оставался идиотом: убийство моей сестры не сломило меня, и теперь у принца не было ни единого шанса.