К тому времени, когда Нико прислал за мной экипаж, скачки были уже в самом разгаре. Арена представляла собой двухцветный круглый деревянный стадион с пятнами грязи по низу из-за сильных дождей на Острове. Густые тучи закрывали собой последние лучи закатного солнца, из-за чего темнело быстрее обычного. Фонари, установленные по краям арены, яркими язычками пламени сияли на фоне серого неба.

Я никогда не бывала на скачках. Мне не нравилось светить лицом где бы то ни было, помимо собственного дома. Здесь, вне города, обладателей Следа не разделяли по секторам. Они перемешивались между собой и смешивались в единую толпу с обычными людьми, словно соседи. Здесь не было нужды в разделении – в отличие от Линчхэвена, где Внутренний Судебный Орден железной рукой поддерживал равновесие между тысячами людей, которые жили и работали в городе.

Некоторые люди все еще боялись магии, но я была уверена: скорость летящей пули не уступает скорости Нико, и пуля сможет прострелить тень, которой управляет вор тьмы. Нет ничего сверхъестественного, чему нельзя было бы противостоять с помощью науки, «бликов» и пороха. Я провела рукой в перчатке по чешуйкам цвета слоновой кости и по гравированной позолоченной металлической пластине своего револьвера. Благодаря этому нехитрому жесту я убедилась, что моя вера в себя и в науку достаточна крепка, и, схватив билет на стойке регистрации, прошла через длинный туннель, ведущий к арене.

Ипподром окружали три ряда мест для зрителей из разных социальных слоев: яма, где вокруг столов, похожих на барные, толпился, наблюдая происходящее из-за ограждения на уровне земли, простой народ, амфитеатр, где сиденья были расставлены, образуя «крылья» с каждой стороны ипподрома, и верхние ложи. В самом центре скаковой дорожки стояла будка с застекленным фасадом, откуда можно было наблюдать за скачками с собственного закрытого места.

Я быстро отправилась к своей ложе и поймала себя на том, что ищу глазами Нико, недоумевая, что же такое важное заставило его приехать сюда, именно в это место за пределами всех наших границ. Однако вокруг было слишком много людей. Сотни голосов слились в единый глухой рев, когда вышли готовые к забегу гонщики.

Жесткий пол арены задрожал, когда крюгеры – плотоядные родичи лошадей – вышли к стартовой черте. Их наездники были безжалостны, и у каждого при себе была дубинка на случай, если другой гонщик подберется слишком близко. Заезд проходил по упрощенным правилам: нужно удержаться на спине своей зверюги, первым пересечь финишную черту и сохранить полный комплект конечностей, хотя последнее было не обязательно.

Наездник приблизился к своему сопернику, стоя в седле и держа в одной руке дубинку, а в другой – поводья. Однако его жертва явно подготовилась к предстоящему нападению. Когда наездник бросился на противника, чтобы нанести удар, тот увернулся и с размаху зарядил в лицо нападающему собственной дубинкой, заставив его поскользнуться.

Второй наездник дернул поводья своего крюгера в сторону первого, сталкивая тварей вместе, и сшиб человека на землю. Тот грохнулся вниз с воплем, который тут же заглушил топот копыт приближающегося крюгера, идущего следом за ними. Толпа взревела от мрачного восторга, когда специальная команда вынесла его тело с дорожки.

Я двинулась вперед, стараясь держаться подальше от баров, откуда открывался вид на жестокое зрелище. Возможность задешево пощекотать себе нервы меня не интересовала.

– А ты какого рожна тут делаешь? – проревел кто-то за моей спиной. Я узнала этот голос, и в нем не было ни капли дружелюбия.

Резко обернувшись, я увидела инспектора Гавриэля, который проталкивался через толпу, слишком увлеченную происходящим на арене, чтобы хоть кто-то отошел с дороги. Он был в штатском: скорее всего, работал под прикрытием, хотя, может, у него просто был выходной. Его угольно-черное пальто доставало до колен, а на отглаженной рубашке не было серебряного значка, официально подтверждающего его должность.

Я помахала билетом у него перед носом.

– На скачки смотрю. Что тут такого?

– Ты должна быть у Фиренце!

– А вот тут, – произнесла я, намеренно растягивая слова, – планы поменялись. Я получила гораздо более выгодное предложение от Аттано. Но вы, инспектор, не беспокойтесь, мы гарантируем банку, что все наши долговые обязательства будут выполнены к концу этого квартала.

Его черные глаза расширились.

– Ты вышла за…

– Николаи Романа Аттано, чтоб ему провалиться, – ответила я, поморщившись. – Можете не напоминать.

Он медленно покачал головой, и кровь внезапно отлила от его лица.

– Что ты натворила?

Он сделал шаг назад, я шагнула вперед.

– С вами все в порядке, инспектор? Не так уж это и важно. И банк, и Внутренний Судебный Орден, так или иначе, получат свои деньги…

Инспектор схватил меня за лацканы пальто и резко дернул на себя так, что мое лицо оказалось совсем рядом с его трясущейся от гнева физиономией. С каждым произнесенным словом слюна брызгала мне на щеки.

– Ты думаешь, в такие времена я беспокоюсь о деньгах, Камилла?

Я выставила кулаки между нами, пытаясь отпихнуть его прочь, но он сдавил меня сильнее, прижав к груди. В этих тисках мое сердце бешено заколотилось в панике.

– Отпустите меня, инспектор. – Я все же предупредила его, хоть он того и не заслуживал. Лишь потому, что он мог сильно навредить моей семье, если бы захотел. Сделка с Фиренце была милостью, которой мы никогда не ожидали.

Однако с такой же легкостью он мог продемонстрировать нам и гнев.

– Если ты передашь Аттано свой поезд, Маркезе, кровью всех Святых клянусь: это будет последнее, что ты сделаешь.

– Это что, угроза? – выдохнула я.

– Это предупреждение, – прошипел он, но хотя бы отпустил меня, а ведь мы оба уступать явно не собирались. – Забирай их деньги, если должна, но разорви этот союз прежде, чем завещание твоего отца вступит в силу. Любое другое действие будет расцениваться как преступный сговор против Внутреннего Судебного Ордена.

Я почти рассмеялась ему в лицо:

– Поверьте мне, инспектор, в мои планы не входит связать свою жизнь с магом.

Что-то изменилось в его взгляде, и в болотно-зеленых зрачках сверкнула догадка.

– Он ведь здесь, да? Это он тебя сюда притащил.

Я отступила на шаг назад, и короткие волоски на моей шее встали дыбом от беспокойства.

– А если даже и так?

Гавриэль усмехнулся, но лицо его не изменило выражения. Словно бы его эмоции притупились из-за отсутствия способности вообще что-то чувствовать. Усмешка быстро исчезла, и он снова поджал губы.

– Интересно. Приглядывай за своим новым муженьком. Увидишь что-то подозрительное – не стесняйся сообщить мне.

– А с чего бы я должна что-то подозревать?

Он пожал плечами.

– Может быть, для этого и нет причин, а может, они и есть. В любом случае, лучше бы тебе сообщить мне, если заметишь, что он занимается чем-то, что навредит Ордену. У его семьи сложилась… э-э-э… определенная репутация тех, кто создает проблемы. Это не те люди, чью сторону стоит принимать в грядущие времена. – Он приподнял шляпу. – Приятно провести время, Камилла.

Гавриэль удалился прочь, а я стояла, не смея отвести глаз, пока его спина не затерялась в толпе. Мне остались лишь загадочные угрозы и гнетущее чувство от его жуткого поведения в целом. Почему его так волновало, здесь ли сегодня Нико? И что он имел в виду, говоря о репутации его семьи?

О Нико я не знала ничего, кроме имени, и это лишь подогревало мою ненависть. О чем бы там ни пытался предупредить меня инспектор, в этом не было никакого смысла. Через шесть недель я наконец вернусь на тот берег реки, где родилась и выросла. Семейный долг будет наконец оплачен, а я буду распоряжаться своим поездом полностью самостоятельно. Я обрету свободу от всяких там инспекторов, Внутреннего Судебного Ордена, Аттано и прочей нечисти этого Острова.

Тут меня толкнули в плечо так, что я едва удержалась на ногах. Я отбросила в сторону мысли и сосредоточила внимание на мужчине в темном плаще с капюшоном.

– Уйди с прохода, – рявкнул он.

В нос ударил запах дыма и меди.

Веерг. Судя по запаху, только что кормился. Носитель Следа Крови, которых за глаза небрежно называли кровососами. Я собиралась было ответить, но промолчала. Меня не пугали ни обладатели Следа, ни их магия, но у всякого правила есть исключения, и в моем случае это были кровососы.

Он тихо засмеялся, а потом исчез в проходе: туннеле, который выходил за пределы дорожки и вел к задней части арены. Одернув плащ, чтобы он снова сидел на мне как следует, я поняла, что чего-то не хватает. Как можно быстрее я ощупала карманы, и душа от ужаса провалилась в пятки.

Этот проклятый кровосос только что меня обчистил. Кошелька не было, моего билета в ложу тоже. А без него наверх было не попасть.

Вот дерьмо-то.

Я опрометью бросилась к проходу, но упыря и след простыл. Ничего, кроме темноты наступившей ночи в конце туннеля и ворот, обозначающих выход.

Я действительно не горела желанием преследовать кровососа в темноте, для которой их способности прямо-таки созданы. Но еще меньше я хотела, чтобы он смылся с моими деньгами и моим билетом, который нужен мне, чтобы пробраться наверх и отвоевать свою свободу. Потому я достала револьвер и провернула барабан, убеждаясь, что он полностью заряжен.

Довольная этим, я положила оружие во внутренний карман плаща, чтобы незаметно держать его наготове, и отправилась по следу веерга через задние ворота.

* * *

Ночь выдалась безлунной. Тучи, ходившие по небу еще с утра, пропускали, как сито, звездный свет, пока мир не укрылся черным одеялом. Фонари на внешних стенах освещали дорогу от задних ворот к зданию позади арены – конюшне.

Вора нигде не было видно. Скорее всего, он с огромной скоростью убежал с места преступления. Однако я была не одна. Некий мужчина вел крюгера через сводчатый проход конюшни – всего в нескольких шагах от крытого перехода. На твари был намордник, а мужчина тянул ее за цепь рукой в толстой перчатке.

Я еще раз осмотрелась по сторонам, напрягая глаза от недостатка света, но кровососа нигде не было. Я осталась без билета и без денег и могла только представить себе, как разозлится Нико, если я скажу ему, что на меня напали и я запорола единственную задачу, возложенную на меня этим вечером.

Из прохода с другой стороны ложи появилась еще одна фигура, свет от арены вырисовывал ее силуэт. Это был не тот, кого я искала, однако в свете фонарей что-то вспыхнуло красным, и мое желание мести тут же сменилось любопытством.

Николаи говорил, что у него встреча с клиентом, но что тогда он делает здесь?

Оранжевый огонек висел рядом с ним, когда он небрежной походкой шел в направлении конюшни тем же путем, что и мужчина с крюгером. Я нырнула в темноту вдоль дорожки, прячась за кустами, когда он обернулся, прежде чем продолжить свой путь к конюшне. Напоследок он огляделся, проверяя, нет ли кого рядом, и последовал за тем мужчиной внутрь, закрыв за собой раздвижные двери.