Двух зайцев одним выстрелом.

Этот союз уже казался вполне разумной тратой времени. Нико даже предложил мне выход и, кажется, был так же заинтересован в том, чтобы избавиться от меня, как и я от него. Остаток пути он молчал. Наше соперничество временно утихло: схожие интересы способствовали установлению перемирия.

Я редко выезжала за пределы Линчхэвена, предпочитая оставаться на территории, где мое имя – закон, на случай, если мне нужно было его нарушить или, наоборот, гарантировать его соблюдение. И хотя я не горела желанием ехать в резиденцию Аттано, возможно, в имении моего конкурента я нашла бы более подходящую компанию. Квартира, в которой мы расположились на ночь, была безопасным жилищем, куда приезжали не так уж и часто, и мы были совершенно одни.

– Скачки начнутся через час, когда стемнеет. Ночевать сегодня будем здесь, чтобы не попасться городскому Обществу. – Нико провел меня в гостиную и зажег газовые лампы, просто применив След и велев стеклянным емкостям наполниться газом. – Я попросил извозчика привезти сюда твой чемодан, когда он вернется в особняк, но не уверен, хватит ли им времени до полуночи.

Я кивнула, оглядывая небольшую квартирку и радуясь, что на мне была достаточно практичная одежда. Гостиная была обставлена скромно: две кушетки, друг напротив друга, и шезлонг в углу. Почти всю внешнюю стену слева занимал большой камин, стена напротив была заполнена книжными полками. Квартира была пустой, но чистой, как будто из нее недавно съехали.

Нико отправился подготовить остальные комнаты, а я налила себе немного виски, который обнаружила на столике между кушетками, чтобы хоть немного унять чувство голода, терзавшее мой пустой желудок. Вернулся Нико с едой. Хлеб, мясо и сыр разных видов, разложенные по сервировочному подносу.

– Я не знала, что для обладателей Следа ввели комендантский час, – заметила я, не обращая внимания на поданную им тарелку и схватив булочку руками. С сыром я не дружила.

Он сбросил плащ и положил его на подлокотник.

– Это скорее негласное правило, чем закон. Технически Общество не может арестовать нас за нахождение на улице в позднее время, зато может сильно усложнить нам жизнь. Если после наступления темноты кто-то совершит преступление, а рядом поймают кого-то из нас, проще повесить все на того, у кого есть След.

– Отношения между твоим родом и Обществом все еще напряженные? – спросила я.

Эта организация была основана предыдущим Наблюдателем Меца – средней трети Острова. Общество было одним из подразделений Стражи, и единственной его обязанностью был контроль новых граждан, обладающих магическими способностями, разработка законов, адаптированных для их рода и определяющих границы дозволенного для применения их способностей.

– Увы. Что и привело меня к нашей небольшой, но выгодной сделке.

Мой интерес возрос, и я налила в стакан двойную порцию.

– Что же я могу для тебя сделать, муженек?

– Для начала: перестань называть меня так.

– Тебя это раздражает?

– Неимоверно.

– Хм-м-м, – протянула я, пригубив янтарный напиток. Желудок словно обожгло молнией. Я понизила голос, копируя его глубокие серьезные интонации. – Тогда это надо было прописать в договоре. А теперь – к делу.

Острые черты лица Нико выглядели еще более грозными, когда он бросил на меня сердитый взгляд.

– Мой дядя убежден, что город находится на грани войны. И случившееся на Континенте обречено повториться здесь.

Я нахмурилась.

– Почему он так считает?

Он хотел было что-то сказать, но потом передумал, будто бы тщательнее подбирая слова.

– Когда носители Следа пришли сюда полвека назад, тогдашний Наблюдатель предложил им защиту. Потом начались шторма. Корабли перестали возвращаться, запасы иссякли, спрос вырос, и носители Следа удовлетворили ту самую потребность, которую мы же и создали, используя свой След где только можно: в шахтах и на строительстве мельниц на Высоком Перевале, даже при обжарке ваших дурацких кофейных зерен в Низинах.

Теплый ветерок пронесся по комнате, проник в очаг и поджег поленья. Нико даже взгляд не поднял, чтобы с этим справиться. Он продолжал говорить, поддерживая огонь.

– Многие ненавидят нас за это: мы заняли их рабочие места. Они винят нас в том, что пришли шторма, и во всем остальном. На нас нападали…

– Инспектор говорил об этом. Похищения? – спросила я.

– Да, он в курсе, только вот ни хрена с этим не сделал. За прошедшие четыре года не меньше тридцати обладателей Следа пропали без вести. Эти случаи ничем не объединены. Не знаю, кто и зачем их похищает, но в Роу, так или иначе, нарастает беспокойство. Если этого Собирателя не остановить как можно скорее – боюсь, восстания не избежать. А Орден Внутренних Судов уцепится за любые волнения, чтобы запретить использование магии, как это было на Материке.

Я пожала плечами: он меня не убедил.

– У местного правительства нет полномочий запретить вам применять свои способности. У нас тут демократия, такие вещи выносятся на голосование, и мне бы хотелось думать, что мы здесь более прогрессивны, чем жители Континента.

Нико втянул щеки и поднял брови вверх не меньше, чем на полдюйма. Очевидно, не ожидал, что я так хорошо разбираюсь в истории потомков Святых и их исхода на Остров.

– Это происходит не быстро, Камилла, – сказал он. – Все начинается с небольших привилегий – а под конец у тебя отберут столько, что тебе нечем будет ответить. И когда это станет очевидно – будет уже слишком поздно.

– Ты о комендантских часах?

– Да, среди прочих новых правил.

Нико прислонился плечом к очагу и смотрел, как я набросилась на еду.

– На скачки приходит множество людей из самых разных слоев общества. Я достану тебе билет в верхние закрытые ложи для представителей высшего общества. Если вдруг случайно услышишь что-то полезное – это может дать преимущество моей семье и тем, кто на нас рассчитывает. В случае чего мы получим предупреждение о том, что может произойти.

– А с чего бы мне помогать кучке носителей Следа? – поинтересовалась я.

Кроме того, что я преследовала собственные интересы – разорвать этот брак, – я рисковала головой ради людей, в буквальном смысле ненавидевших мое имя.

– Если бы не было войны, принцесса, мне бы не нужен был твой поезд. Помоги мне разобраться с этой проблемой, и мы разбежимся – каждый в свою часть города.

Я посмотрела на камин, размышляя над доводами Нико. Разве инспектор не говорил практически то же самое? Неужели в недрах города действительно что-то происходит? Если так, то поезд, принадлежащий моей семье, мог бы сыграть решающую роль в определении победителя.

На Острове не было монархии, но в случае войны ситуация вполне могла перемениться. Я сказала:

– Не то чтобы я полностью поверила в твою теорию заговора, однако буду вечером держать ухо востро.

– Хорошо. – Он одобрительно кивнул. – Обязательно возьми с собой «блики», если они у тебя есть. Здесь бывают и местные, и потомки Святых. И никто из них не горит желанием защищать одну из Маркезе от ярости обладателей Следа.

Я усмехнулась в ответ.

– Я не боюсь тех, кто несет След, только потому, что они владеют магией.

– Да неужели? – спросил он, подняв бровь.

– Конечно. Есть Святые, а есть – наука.

Свободной рукой я снова поднесла хрустальный бокал к губам.

– Твой вид использует магию, как костыль, в то время как мне потребовались годы практики, чтобы отточить навыки до совершенства. Я могла бы убить тебя прямо сейчас четырьмя разными способами.

Внезапно краски размылись до темно-серого и алого, и через мгновение Нико навис надо мной. Металлической рукой он сжал мое горло, в живой держал нож для нарезки мяса. Я сглотнула обжигающий напиток – Аттано приставил холодную сталь к моему горлу, кончик лезвия скользнул по коже к середине груди, отчего по спине у меня побежали мурашки. Однако я продолжала смотреть ему прямо в лицо, которое было сейчас так близко, что я всем телом чувствовала, как его глаза цвета оружейного металла излучают угрозу, словно взведенный курок.

– Все еще чувствуешь себя сильнее меня?

Я ощутила его слова на губах, которые тут же раскрылись, когда он сжал мне горло искусственной рукой, многообещающе усиливая хватку. Как же он хотел запретить моему дыханию выходить из груди. Это взволновало в моем сердце нечто опасное.

Несмотря на риск, я улыбнулась.

– А что ты мне сделаешь, Аттано? Прирежешь?

– Никогда не встречал никого, кто улыбался бы острию ножа. – Он надавил кончиком лезвия прямо над сердцем: не с такой силой, чтобы прорезать кожу, но достаточно чувствительно, чтобы уколоть. – Неужели тебе нравится нечто подобное?

– При подходящих обстоятельствах, – огрызнулась я, еще крепче сжимая в руках стакан. – Ты, однако, не в их числе. А теперь убери руки, пока по-хорошему прошу.

Готова поклясться, он лишь крепче сжал мою шею.

– Избалованная папенькина дочка.

Я презрительно фыркнула.

– Скорее уж издержавшаяся папенькина дочка.

Он усилил хватку, заставив меня охнуть.

– Больше нет, принцесса. Теперь я твой папочка.

Одним глотком допив свой виски, я засветила пустым стаканом прямо ему в висок. Он удивленно вскрикнул. Хрустальные осколки разлетелись по моим коленям и по кушетке. Он отшатнулся, почти запнулся о ковер и завалился на бок. Несколько тяжелых вздохов – и он снова ориентировался в пространстве, бросив на меня убийственный взгляд.

– Ты спятила?

– Ты мне не папочка, Аттано, – процедила я сквозь зубы, сметая с подушек хрустальные осколки и совершенно не сдерживая злой усмешки. – Я тебя предупреждала: если я говорю, что собираюсь что-то сделать, именно это я и имею в виду.

Кровь начала сочиться у него сквозь пальцы и потекла вниз по линии подбородка, которой я с таким презрением восхищалась.

– Я дразнил тебя, Камилла!

– Что ж, очевидно, я неправильно истолковала твои намерения. – Я жестом показала на свое лицо там же, где у него была рана. – Это, наверное, нужно зашить. Почему бы тебе не найти аптечку, и я приведу твое лицо в порядок, чтобы искупить свою непонятливость.

Он уставился на меня так, будто я отрастила три головы, но кровь так и струилась по лицу – и он наконец сдался. Нико вернулся через несколько минут с набором для наложения швов и полотенцем для своей раны. Я поняла, что он пришел, когда его сапоги загрохотали по деревянному полу.

– Я опасаюсь подпускать тебя так близко к своему лицу с иголками, но ты неслабо меня порезала.

Я взяла у него аптечку, достала все необходимое и разложила на столе, который, кажется, служил теперь баррикадой. Казалось, что мы обозначаем свою территорию везде, где бы ни оказались, проводя невидимые границы резкими словами и злыми взглядами. Однако я полагалась на эти границы, чтобы ощущать себя в безопасности в его мире, отстаивая свои права на территорию на вражеской земле.

Нико уже второй раз за вечер испытывал эту границу на прочность, сев на край моей кушетки. Решительно вздохнув, я придвинулась ближе и забрала у него окровавленное полотенце и принялась осматривать поле деятельности в неровном желтоватом свете. Глубокий ровный порез длиной около дюйма шел вниз от виска, как раз там, где была линия роста волос и полно кровеносных сосудов.

– Ты меня чуть не вырубила, – пробормотал он.

– На твое счастье, у тебя очень крепкая башка. Края хорошо сошлись, может, даже шрама не останется.

Кровь продолжала сочиться из пореза, как бы сильно я ни давила. Кровотечение прекратится, только если зашить рану. Я вдела нить в стерильную иглу и снова повернулась к нему.

Освещение в центре комнаты было скверным, свет газовых ламп не доставал так далеко. Я легко провела пальцами у него под челюстью, развернув его лицо под нужным углом, чтобы лучше видеть, и подивилась, как он только зубы не сломал, стиснув их с такой силой.

Он, должно быть, заметил, как я пытаюсь найти подходящий угол освещения, потому что свет в лампах начал собираться и сходиться к центру комнаты, окутав углы густыми тенями. И хотя я никогда не призналась бы в этом вслух – я считала его способности потрясающими.

Не все обладатели Следа Бейна могли управлять несколькими стихиями, и при этом ни один След не повторял чей-то другой. У каждого Святого были специальности, классы, отмечавшие каждый из Следов. Мой опыт общения с обладателями Следа был крайне скуден, но, судя по тому, что я узнала, каждая проявляемая способность переходила по наследству. Иногда через одно или несколько поколений, но обычно передавался один и тот же дар.

– Чем еще ты можешь управлять? – спросила я, стараясь отвлечься от ощущения тепла его тела, так и не ставшего менее притягательным после того, как я узнала его фамилию.

– Лучше всего – воздухом, светом и временем. Могу и с тенями поиграть, но не так хорошо, как воры тьмы.

То есть он маг с мультипотенциалом, обладающий несколькими разновидностями Следа. Я слышала, что такое встречается нечасто.

– Воры тьмы – тоже маги?

– Да. – Он попытался кивнуть, но передумал. – Они способны повелевать тенями: придавать им форму, растягивать, красть их из самой Пустоты, а еще изменять их, создавая зачарованные предметы.

– Звучит просто потрясающе. А ты знаешь кого-нибудь с таким Следом? Мне бы очень хотелось познакомиться с повелителем теней.

Нико поежился.

– Я хочу сказать, конечно, я знаю нескольких. Думаю, они подходят, если такое тебя впечатляет.

От холодного ветра свет замерцал внутри газовых сфер. Слишком сильный для обычного сквозняка. Я внутренне улыбнулась.

– Да, очень.

Вся магия, которой я располагала, – фамильяр на моей руке. Но это были чернила и немного науки, а не какой-то выдающийся талант из тех, которыми мог похвастаться Нико. Это был дар, с помощью которого одна женщина, бывший алхимик моего отца, обеспечила себе должность семейного поставщика. Потом она получила слишком большую дозу химикатов и вскоре умерла. У Фиренце получилось сохранить ее формулы и производить те же «блики», которые теперь перевозят в моих вагонах по всему Острову.

Нико даже не вздрогнул, когда я без предупреждения проколола иглой его кожу и продела сквозь нее нить. Вероятно, после того как он лишился руки, мало какая боль была для него невыносимой. Кровь тут же окрасила кончики моих пальцев. Место пореза все еще кровоточило, когда я зашила рану в меру своих умений.

– Где ты научилась штопать людей? – спросил Нико, когда я закончила, и провел пальцами по жесткой нитке, скрепляющей края пореза.

Я оттерла его подбородок от липкой крови, стекавшей вниз по лицу.

– В доме с четырьмя братьями и кучей винтовых лестниц.

И когда наш отец не сумел сохранить в нашей жизни мать, эта роль неизбежно легла на мои плечи. Я бросила окровавленные инструменты на стол, чтобы Нико их забрал, и переместилась на другую сторону кушетки, радуясь, что границы между нами были восстановлены. Тишина между разговорами и без того нервировала.

Настенные часы пробили четыре раза. В мгновение ока Нико переместился от кушетки, где он сидел, туда, где висел его плащ, и перебросил его через плечо. Изящная демонстрация способности управлять временем.

– Я скажу извозчику вернуться и забрать тебя. Билет тебе достану, когда скажешь. Никто еще не знает о нашем союзе – и пусть не знают дальше, пока не пойдут слухи.

– Меня это устраивает, – ответила я. – Если я буду среди богачей, где будешь ты?

Услышав мой вопрос, он словно надел маску, и выражение его лица стало нечитаемым.

– Я буду занят. Не беспокойся обо мне и о том, что я делаю. Держи свой нос подальше от моих дел, Милла. Серьезно тебе говорю.

Он развернулся, чтобы уйти, оставив за собой последнее слово.

Мой супруг, очевидно, понятия не имел, на ком женился. Мой нос отлично чуял неприятности, а от Нико ими за версту несло. Дверь хлопнула, закрываясь, да так, что оконные стекла в рамах звякнули. Я посмотрела на полупустой графин и задумалась, на какую же опасную дрянь только что подписалась.