– Ты!

Нико улыбнулся еще шире, хотя, казалось, это было невозможно.

– Я. Здорово, правда?

Он безумен? Не потому ли он подошел ко мне вчера вечером? Я должна была догадаться: слишком уж просто мне удалось завоевать его внимание. Наверняка это как-то было подстроено, но мне даже в голову не приходило, как он мог узнать.

– Вы что, знакомы? – изумился Жиль, заметив мой светящийся взгляд. Он знал меня лучше, чем все остальные мои братья.

– Нет, – ответила я.

В этот же момент Нико сказал: «Да».

– Не смей. – Я постаралась сделать мой шепот таким тихим, чтобы только он мог меня услышать.

Он подмигнул.

– Тогда иди за меня, Милла, а не то другой учует мой запах на твоей коже.

Его явно развеселило, что я чуть-чуть повернула голову и втянула носом запах у меня из-под плаща. Твою-то мать! На мне действительно остался его запах: одеколон с ванилью и сандалом, кожа и табачный дым. Прокравшись домой под утро, я сразу упала спать и даже не подумала о том, чтобы смыть с себя все ароматы этой ночи.

Арамис дал мне возможность выбирать, но я не знала, был ли у меня выбор на самом деле. Выбрать Феликса было безопаснее. Выбрать Нико – формально логичнее, а еще он мне внешне нравился больше.

Я бросила взгляд на Жиля. У меня не было доверия к человеку, все еще державшему мою руку, но я доверяла брату. Если он считает, что этот вариант лучше – его я и выберу. Я перевела взгляд обратно на Нико и обнаружила, что он снова улыбается – уже мстительно. Он знал, что я решу, пусть я и колебалась с выбором.

– Ладно, Аттано, – шепотом произнесла я, высвободив ладонь из мягкой, но решительной хватки его пальцев, чтобы подписать договор. – Я принимаю твое предложение.

Он заговорил только после того, как я поставила свою подпись.

– Ты не пожалеешь, принцесса.

Глядя прямо в его холодные глаза, я ответила:

– Я – нет, а вот ты пожалеешь наверняка.

Нико оглядел меня с головы до ног, быстро провел языком между зубами и обратился к кому-то из своих людей:

– Проводи ее в экипаж, Гидеон. Арамис, сегодня вечером я пришлю человека, чтобы внести первый платеж. Все остальные идут на хрен. У меня полно других дел на сегодня.

Он развернулся и направился было прочь.

– Что? Нет, погоди…

Маг, пониже ростом и с волнистой темной шевелюрой, подошел ко мне, неловко улыбаясь, без спроса положил мне руку на поясницу и мягко подтолкнул в сторону подъездной дорожки. Нико что-то обсуждал с еще одним Аттано по имени Лотар, оба перешли на шепот.

– Мне что, даже попрощаться не дадут? – спросила я.

– Прошу прощения, мисс, но Нико говорит…

– Да плевать мне, что там говорит ваш Нико. Я уеду тогда и только тогда, когда посчитаю нужным. Ясно? А теперь – руки прочь от меня…

Глядя по сторонам и ища кого-то, кто помог бы меня удержать, Гидеон явно смутился, встретившись взглядом со своим боссом – как будто я могла навлечь на него неприятности.

– Мисс Камилла, прошу, – тихо пробормотал он.

Я посмотрела на братьев. Близнецы уже зашли обратно в дом. Жиль наблюдал за происходящим с напряженным видом. Арамис почти беззвучно произнес: «Сама выбрала», – и последовал за близнецами. Я успела увидеть, как Лаверн подходит к нему, а потом штормовой ветер разбросал опавшие листья, устилавшие двор.

Этот странный одиночный порыв почти сбил меня с ног, подталкивая в направлении, которое до этого указывал Гидеон. Я резко повернулась к нему.

– Не смейте воздействовать на меня своим Следом!

– Я ничего не делаю, – резко ответил он.

Я обернулась на других магов. Нико смотрел на меня через плечо и был чрезвычайно доволен своим представлением.

– Николаи Аттано!

– Уже зовет тебя полным именем, босс, – хохотнул Лотар.

Новый порыв ветра унес меня дальше. Если бы мой свирепый взгляд превратился в кинжалы, лезвия уже проткнули бы Нико насквозь.

– Не применяй ко мне свой След!

Он только пожал плечами.

– Надо было вписать это в договор, принцесса. Садись в экипаж, а не то силой запихаю.

– Ты не посмеешь.

Он развернулся ко мне лицом. И тут до меня дошло, что я только что бросила ему вызов прямо посреди двора перед толпой Фиренце и эти любопытные мерзавцы терпеливо ждут финальной сцены этого спектакля. Ох, не кончится это для меня добром.

Внезапный вихрь закружился вокруг меня, закрутив волосы вокруг лица, пока меня не ослепили собственные кудри и сухая листва, опавшая после холодов на прошлой неделе. Эта сила сбивала с толку, и я даже не заметила, как движутся мои ноги, пока ветер не утих, а я не остановилась прямо напротив экипажа.

Я медленно обернулась и увидела, что этот отвратительный супруг, с которым я только что связала собственную жизнь, стоит сзади.

– Я тебя прикончу, Аттано.

Он средним пальцем ткнул в наш договор, который держал в руке.

– Согласно третьей строке двенадцатого параграфа ты не можешь этого сделать. – Держа дверь открытой, он еле заметно кивнул в сторону повозки. – Еще раз тебя прошу: садись.

* * *

Нико забрался в экипаж сразу после меня и уселся на скамейку напротив, пока я причесывала растрепавшиеся кудри, возвращая им приличный вид. Я отказывалась признавать его присутствие, глядя вместо этого в окно. Что угодно было лучше этих глаз, неотрывно наблюдающих за мной, выбивающих из колеи. Я изо всех сил старалась вернуть самообладание, но моя грудь вздымалась и опускалась, словно коварные воды реки Ады, выдавая нервозность и слишком частое дыхание.

Он молчал, даже когда экипаж тронулся с места. Шум колес, катящихся по булыжной мостовой, усугублял неловкую тишину. Два сильных толчка подряд, говоривших о том, что мы заехали на мост, ведущий в Роу и обозначающий границу владений Аттано, совершенно не помогли мне расслабиться.

– Зачем ты это сделал? – наконец спросила я.

Он закинул пятку на колено.

– Что именно?

Я пристально посмотрела на него, сузив глаза.

– Сам знаешь. Как сказал мой брат, раньше ты не выказывал интереса ни ко мне, ни к моей семье, ни к нашему бизнесу, а теперь тебе вдруг интересно все и сразу. Ты знал, кто я, когда встретил меня вчера вечером?

Он пожал плечами и вытащил новую сигариллу.

– В нашей бизнес-модели иногда приходится делать шаги на опережение. Иногда же мы делаем ходы, которые отбросят других назад. Этой сделкой получилось убить одним выстрелом двух зайцев. Высокая цена за некоторые награды. – Он жестом указал на портсигар в своем кармане. – Куришь?

Сморщив нос, я ответила:

– Нет.

– И я нет. – Он поджег сигариллу искусственной рукой, но так и не сделал затяжку, вместо этого отпустив дым закручиваться в воздухе, наполняя экипаж запахом табака с ароматом ванили и пряностей. – Отвечая на твой второй вопрос: нет и да. Не знал, пока не почувствовал твои шрамы, когда мы были в моей квартире, а потом ты упомянула крушение поезда. Сложив воедино все, что я о тебе узнал, я смог навести справки. Возвращаясь домой прошлой ночью, я разобрался, что за сделку предложили Фиренце твоему брату.

– Зачем?

– Этот твой поезд очень ценный. Он может ощутимо навредить моему образу жизни, если попадет не в те руки.

Я откинула голову назад на мягкую спинку. Святые Покровители, я чувствовала себя полной дурой.

– И поэтому… – Я закусила губу, думая, хотелось ли мне вернуть прошлую ночь теперь: когда я кристально трезва и знаю, кто передо мной. – И поэтому ты перестал прикасаться ко мне в твоей квартире?

Он снова широко улыбнулся, но на этот раз не насмешливо, как раньше.

– Я посчитал, что быть единственным, кто знает правду, будет неправильно. Впрочем, раз уж теперь все известно, полагаю, мы могли бы…

– Нет, – решительно отрубила я прежде, чем он успел высказать предложение. У меня даже руки вспотели в перчатках от одной только мысли об этом. – Нет. Прошлая ночь была ошибкой.

Он нахмурился.

– Ошибкой? Почему ты так говоришь?

– Потому что ты – Аттано!

У меня вырвался нервный смех. Быть с ним таким образом еще нелепее, чем этот брак. Мы – конкуренты, а я не сплю с врагами.

– А-а-а, ну да, – протянул он и поскреб подбородок широкой пятерней. – Эти Аттано – просто отбросы высшего общества. Пробились к вершине классовой иерархии грязным способом, используя След. Что ж, принцесса, этот недостойный маг только что спас твое благородное семейство от неминуемого краха и сволочей Фиренце. Поверь, я в миллион раз лучше Феликса.

Снова повисло молчание. Судя по тому, как снова испортилось его настроение, мои слова его обидели. Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел сквозь замерзшее окно. Сигарилла уменьшилась почти на четверть, когда я все же спросила:

– Слушай, а что такое ты показал Лаверну, что он так быстро дал задний ход?

– Доказательства, что он испытывает свои новые формулы на детях.

– Ох… – У меня внутри все сжалось от одной только мысли о таком. Похоже, он спас меня от чего-то намного хуже. Я даже внезапно подумала, что мой выбор оказался не так уж и плох. – Какой кошмар.

Он промычал что-то вроде «угу».

– Такое, увы, сплошь и рядом. Дети в Роу пойдут на что угодно, лишь бы по-быстрому заработать несколько медяков, особенно когда на одном из берегов реки их родителей, обладающих Следом, не берут на работу.

Он совершенно точно хотел задеть меня и мою семью. Река отделяла Роу от Парового Округа – носителей Следа от местных. Это позволяло носителям Следа свободно пользоваться магией на одном берегу, в то время как мы оставались в безопасности от их контроля – на другом. Однако после сегодняшнего небольшого представления я была только рада, что они не могут использовать свой След на нашей половине города. Я могла бы добиться, чтобы его арестовали за то, что он сделал, но решила, что позже отомщу ему сама.

– Ну и что ты теперь собираешься со мной делать?

– Отвезу тебя в свою хижину в лесу и запру в погребе, – буркнул он и получил в ответ очередной свирепый взгляд. – Буду честен, Милла, я импровизирую на ходу и еще не продумал до конца все мелкие детали.

– Ты всегда такой импульсивный?

– О проклятие, – простонал он. – Ты когда-нибудь перестанешь задавать вопросы?

Я фыркнула. То есть я его раздражаю своими вопросами? Если он думал, что я заткнусь и следующие шесть недель буду вести себя как милая ласковая женушка, то хорошо же я его обдурила прошлой ночью.

Я украдкой бросила взгляд на мага. Он закрыл глаза и откинулся назад, на спинку сиденья. Темные круги под его глазами намекали, что поспать ему прошедшей ночью не довелось. Через несколько минут он, может быть, и заснул бы. Я снова стала смотреть в замерзшее окно и поймала себя на том, что улыбаюсь, когда вспомнила песню, которую начала мурлыкать без слов себе под нос.

Нико это не понравилось.

Он резко открыл глаза.

– Тебе действительно так сложно не издавать никаких звуков в разумных пределах времени?

– Разумных – это каких?

– Десять гребаных минут?

Я на мгновение изобразила задумчивость.

– Да, это действительно будет непросто.

Он разразился потоком цветистых ругательств, а я не сдержалась и растянула губы в широкой улыбке.

– Что, муженек, мешаю? – Я села так, чтобы мои ступни твердо стояли на полу экипажа, и слегка наклонилась вперед. – Пусть это будет тебе уроком, чтобы впредь неповадно было использовать людей, получая то, что хочешь. Я тебе не разменная монета, и пока действует этот договор, я буду всячески отравлять тебе жизнь.

Он полностью повторил мои движения, наклонив голову вперед. Наши лица сблизились настолько, что мы столкнулись бы лбами, если бы экипаж подскочил на ухабе.

– Чем ты так заинтересовала Фиренце?

– Что, прости? – Я чуть не расхохоталась, но по его лицу явно было видно, что он спрашивает серьезно.

– Почему Лаверн хотел женить на тебе своего внука? Он же мог просто выкупить у тебя часть акций и таким образом получить долю в предприятии. Зачем все эти сложности с заключением брака? И почему у него было такое лицо, как будто он хочет меня убить за то, что я сам взял тебя в жены?

Я пожала плечами.

– Это был единственный законный способ привязать их к компании. Если бы мы поженились до того, как я унаследую железную дорогу, он бы стал владельцем половины компании просто на правах моего супруга. Даже если бы я нашла способ с ним развестись. В договоре на удивление строго прописано, что он останется акционером.

– И только поэтому?

– А зачем еще я им нужна, Аттано?

Он покачал головой и откинулся назад.

– Не знаю. Но попытаюсь выяснить… нет ли другой причины.

Я снова отвернулась к окну.

– Что ж, не мне тебе указывать, на что тратить свое время. Однако если выяснишь – дай знать, и, возможно, у нас получится этим воспользоваться, чтобы выбраться из этой задницы.

В экипаже снова стало тихо. Единственным звуком было щелканье трубок его искусственной руки, когда он постукивал пальцами по колену.

– Хочу заключить с тобой пари.

– Я вся внимание.

– Ясно, что ты не хочешь со мной оставаться.

– Это очевидно.

Насколько же легче было бы убедить себя в этом, если бы меньше двенадцати часов назад я не сидела у него на коленях, обхватив ногами его бедра.

Он вздохнул, чтобы успокоиться, и только потом ответил.

– Мне пригодилась бы твоя помощь кое в чем.

– Моя помощь?

Он кивнул.

– Город на грани раскола. Ходят слухи о войне.

– Я тоже их слышала.

– Я хочу это остановить.

Не такого ответа я ожидала. Мужчины его склада, опасные и обладающие властью, несомненно вцепились бы в возможность поставить Остров с ног на голову.

– И как ты планируешь это сделать?

Он на мгновение приоткрыл рот, тщательно подбирая слова. Я заметила, что каждый раз, стоит ему глубоко задуматься, на лбу у него появляется складка.

– У меня запланирована… встреча с клиентом на скачках. Я выслеживал одну подпольную организацию, которая угрожает носителям Следа. Поезжай со мной в Ньюпорт, используй свое имя, чтобы разговорить людей. Помоги мне обеспечить безопасность моей семье, помоги остановить угрозу нашему городу – и я заплачу тебе твои деньги без всяких обязательств.

На пару секунд я разинула рот от удивления.

– То есть ты вообще ничего не попросишь взамен? Ни брачного союза, ни акций – ничего?

– Считай это пожертвованием от компании «Аттано и партнеры».

Я скрестила руки на груди и с сомнением в голосе спросила:

– Что за организация и почему тебе нужна моя помощь?

– Объясню тебе, когда доберемся домой, – он легонько стукнул по решетке за моей спиной, намекая, что сейчас наш разговор может подслушать извозчик. Я понимающе кивнула. Он тоже никому не доверял. – Ты – потомственная аристократка, Камилла. Твое имя на Острове священно и внушает доверие. Носители Следа в Роу будут рады возможности снискать твое расположение, потому что твоя семья делает для города очень многое.

– А что, если нет? Если я не смогу тебе помочь остановить эту маленькую войну?

Он вытащил еще одну сигариллу, и я задумалась, сколько их понадобится до конца пути за город.

– Тогда мне понадобится твой поезд. И, полагаю, ты останешься со мной, пока смерть не разлучит нас.

Только через мой труп.

Однако я удержалась от возражений, выпрямилась и лучезарно улыбнулась.

– По рукам, Аттано.