Станция была пуста, если не считать ряда вагонов, стоявших бок о бок у посадочной платформы. В этой части города было только одно депо, которое в основном использовалось в промышленных целях, так как оно располагалось близко к фабрикам в Роу. Им уже почти десять лет никто не пользовался по прямому назначению, со времен начала нашей вражды с Маркезе, вместо этого оно служило сортировочной станцией, где товарные и пассажирские вагоны сортировались или просто стояли, когда в них никого и ничего не перевозили.

Однако сегодня здесь было оживленно. Это было очевидно, судя по клубящемуся над кирпичной кладкой пару, жару дыма от горящего угля и скрежету стали о сталь. Не хватало только самого поезда, которого, по моему первому впечатлению, не было видно в тумане.

За рядом пассажирских вагонов раздался отчаянный вопль.

Я быстро спешился и сломя голову понесся на звук, огибая составленные друг за другом товарные вагоны, вертя головой влево и вправо, чтобы понять, откуда кричали. Совсем скоро я обнаружил двух парней, один из которых лежал без признаков жизни, а второй держал его голову на коленях. Оба на одно лицо.

Близнецы Маркезе.

Они были так похожи, что я так и не понял, кто из них был ранен, а кто кричал, чтобы он очнулся, да это сейчас было и не важно. Если на них напали, я безнадежно опоздал.

– Что случилось? Где Милла?

Я, не раздумывая, выхватил пистолет. Парень перевел взгляд с брата на меня. В его глазах стояли слезы от тяжелого горя и читалась бешеная ярость, страшная, как семь кругов инферно.

– Мои братья мертвы.

Я судорожно сглотнул. Ужас внутри меня превратился в бездонный всепоглощающий колодец.

– Тогда где все остальные?

Его всего трясло, и я заметил, что на нем не было ни пальто, ни чего-нибудь еще, чтобы согреть в холодном тумане, который нес ветер. Я снял свое и накинул ему на плечи, воспользовавшись возможностью проверить, подает ли его брат признаки жизни. Второй близнец был мертв.

– Жиль… – У него перехватило дыхание, и договорить он так и не смог. – Арамис с Миллой. Они пошли к локомотиву прежде, чем поезд атаковали. Найди его.

– Куда направился поезд?

– Следуй за паром.

Пар. Конечно, этот проклятый пар из паровозной трубы приведет прямиком к ним. Я попытался встать, но парень схватил меня за руку и пробормотал:

– Нам не следовало подставлять тебя, Аттано.

Я вопросительно посмотрел на него.

– Ты о чем?

Он нервно сглотнул.

– Арамис сегодня отнес на регистрацию первый договор, который мы заключили с Фиренце. Мы думали, что они на нашей стороне, но упыри, которые на нас напали, работают на Феликса. Он нам наврал, и теперь мы все в заднице.

Нет. Отрицание прорвалось сквозь шок. Милла была моей. Она отдала мне не только руку и сердце, а всю себя без остатка. И если этот договор можно было аннулировать, перебив всю семью Фиренце, значит, так тому и быть.

– Нет, если он сдохнет концу дня.

Я подбежал к краю платформы, где сидели без дела остальные пассажиры поезда, и свистнул, подзывая свою лошадь. Черный зверь появился из тумана, и я вскочил на него, подогнав ногой, и помчался вниз по тропе, где в воздухе все еще висели нити серебристого пара.

Я проскакал всего несколько минут, когда увидел на путях чью-то фигуру, которая шарахнулась в сторону, как только я приблизился.

– Арамис! – крикнул я, заметив белокурые волосы.

Его накрахмаленная рубашка промокла то ли от пота, то ли от тумана, и липла к долговязому телу.

Он махнул мне рукой, широко раскрыв глаза от удивления.

– Догони их, пока они не добрались до корабля!

– Далеко? – Мой голос звучал хрипло, когда его отразило эхо.

– Поезд отошел минуты три назад. Ты еще можешь их догнать, если…

Мне не надо было повторять дважды. Дернув поводья, я снова направил коня по путям. Приподнявшись в седле, я позволил свежему воздуху с предгорий Пустоши охладить мою блестевшую от пота кожу.

Время. Такая относительная штука, пока счет не начинает идти на секунды. Пока каждое движение стрелки часов не приближает опасность или награду. К счастью, время всегда было на моей стороне, и я мог контролировать его ход.

Я задержал мгновение, вырвав себе несколько секунд. Часы остановились, подтверждая, что рука судьбы по-прежнему на моей стороне.