Я выбрал обходной путь, более длинный и незаметный маршрут в глубь города, между жилой частью Роу и промышленным районом. Башенные часы пробили девять, каждый раз по часу с того момента, когда все изменилось. Смерть Верховного Наблюдателя давала карт-бланш новому руководству, и я был тем, кто расстелил кровавую ковровую дорожку, чтобы Гавриэль занял это место и поднялся по служебной лестнице Внутреннего Судебного Ордена.

И все это я делал ради денег. Ради мести. И все же пустота в сердце, пришедшая после смерти моих родителей и сестры, никуда не делась. Их убийство было ничем не исправить. Дядя пытался мне это объяснить, однако мне пришлось убедиться самому. Это был нелегкий путь, и его отголоски будут преследовать меня еще долгое время.

Мост был перекрыт специально ради нашей встречи. Стражи Общества стояли перед заграждениями. Все были вооружены до зубов: у каждого на плече ружье, кобура с пистолетом на бедре. Кинжалы светились синим в ножнах висевших на груди портупей. Демонстрация силы, совершенно ненужная в данной ситуации. Достаточно было того, что он удерживал человека одной крови со мной.

Моя семья ждала меня у набережной. Кузены сидели на выступе, спускавшемся в реку, Гидеон разбирал и собирал свой пистолет, а Адлер пересчитывал магазины, прежде чем рассовать их по карманам пальто. Эсме расхаживала перед ними, пока дядя Сол шептался с одним из наших людей и в конце концов отправил его с экипажем, в котором я приехал.

– Эсме, ты готова? – спросил я.

Она остановилась и кивнула.

– Хорошо. Я хочу, чтобы ты держалась подальше – достаточно близко, чтобы слышать наш разговор, но достаточно далеко, чтобы они не увидели тебя в тумане. – Я посмотрел на другой берег реки, где окрестности были скрыты туманом, еще более густым, чем обычно. – К счастью, погода сегодня утром на редкость отвратительная.

– Мне не нравится, что ты берешь Эсме с собой, Нико.

Ну разумеется. Сол никогда не соглашался ни с одним из моих планов, отвергал мои предложения даже после того, как их надежность неоднократно подтверждалась.

– Поистине шокирующие новости, дядя.

– Нико…

Я вытащил сигариллу и поджег кончик большим пальцем искусственной руки, надеясь, что он понял молчаливый намек, увидев это приспособление.

– Если ты совершил несколько ужасных ошибок, это не значит, что и я их совершу. Я планировал этот момент годами.

Он медленно покачал головой.

– Снова месть, Нико? Когда это закончится?

– Когда умрут все, кто причинил моей семье боль.

– Твоей семье? – спросил он и подошел на шаг ближе. – Или тебе лично?

Мое терпение по отношению к дяде было на исходе. Он руководствовался лучшими побуждениями, однако не понимал мотивов наших врагов и того, насколько безжалостны они будут, если увидят возможность уничтожить нас. Мой отец дорого заплатил за то, чтобы нам досталась огромная власть в этом городе, и теперь я расплачиваюсь за это всей кровью, которая течет в моих жилах.

– Разница между тобой и мной, дядя, в том, – сказал я, обводя горящей сигариллой пространство между нами, – что я буду играть до тех пор, пока не проиграю. Я потерял родителей, сестру, себя самого, но я не проиграл свою битву. В тот день, когда это произойдет, ты высечешь надпись на камне моей могилы. Потому что я либо умру за то, что люблю, либо буду жить вечно.

Он молчал, когда я повернулся и подошел к одному из Стражей Общества, охранявших мост.

– Мне нужно перейти через мост.

Один из них приподнял брови и подтянул ремень, поправляя брюки на внушительном животе.

– Очень жаль, но мост перекрыт. Все, у кого есть След, остаются в Роу, а местные – в своих Округах.

– Надолго? – спросил я.

– Пока инспектор лично не решит, что несущие След могут находиться среди нас и будут безопасны.

Я грубо расхохотался, заставив его вздрогнуть.

– Ага, ведь опаснее нас никого нет.

Именно этого он и хотел с самого начала. Огромная пропасть между теми, у кого есть След, и теми, у кого его нет, образовавшаяся много поколений назад еще на Континенте, теперь постепенно росла и здесь. Я собственноручно провел ее первые границы и теперь был вынужден наблюдать, как они распространяются на весь город.

– В таком случае, – сказал я, подойдя к нему вплотную и глядя сверху вниз, – катитесь к хренам из моего Роу.

Он судорожно сглотнул, но с места не сдвинулся.

– Вы же Аттано, я так понимаю?

– Как же вы догадались? – Мою улыбку нельзя было назвать ободряющей. – А теперь, офицер, если не возражаете и хотите дальше торчать, словно тролль, на этом мосту – дайте пройти, у меня дело к вашему начальству.

Я прошел мимо, отшвырнув его в сторону направленным порывом ветра.

Он выкрикнул предупреждение, которое я пропустил мимо ушей, как и остальные мои родные, чьи шаги я услышал чуть позади. Баррикады были наспех сооружены из мусора, сломанной мебели, обломков экипажей, камней и всего остального, что местные могли перетащить, чтобы расставить эти стены в шахматном порядке от одного конца моста до другого.

Я прошел почти половину пути, пока не разглядел скрытые в тумане фигуры. Инспектор стоял посередине, а Лотар, связанный и с кляпом во рту, – на коленях перед ним. В руке Гавриэль держал револьвер, еще один прятал в кармане.

– Николаи, – бодро поприветствовал он меня.

– Инспектор.

Из-за его спины шагнули вперед еще несколько стражников, образовав три линии охраны.

– Я все думал, придешь ли ты, учитывая, что у меня есть свидетели, которые видели тебя прошлой ночью на месте убийства Верховного Наблюдателя.

– Тогда почему вы держите моего брата у своих ног? – спросил я.

И если у него есть доказательства, почему я все еще на свободе?

– Потому что у меня есть для тебя последний заказ.

На всем мосту воцарилась тишина. Ни одна половина города позади нас не издавала ни звука.

– Я больше ничего для вас не сделаю, Гавриэль Клемонте. Все кончено.

Его зубы сверкнули, когда он коварно улыбнулся.

– Удивительно, как много времени тебе понадобилось, чтобы это выяснить.

Он обошел кругом Лотара, которого без пальто колотило крупной дрожью – то ли от холода, то ли его запугали до полусмерти, напомнив о тюремных условиях.

– Вы приложили множество усилий, чтобы мир забыл вашу настоящую фамилию.

Он вытащил из ножен на поясе кинжал, длиной с его предплечье и с темно-красным клинком. Я тут же вспомнил слова Валентино, когда все детали встали на свои места.

– Когда Аттано отобрали у нас компанию, мы обратились за помощью к Девяти Коронам. Они отказались поддержать нас, сказав, что лучше пусть падет одна семья, чем начнется противостояние между местными и несущими След. Они боялись использовать силу и последователей, которых собрали за последние полвека, с тех пор как потомки Отмеченных Следом перебрались на Остров. Когда мы с братом взяли дело в свои руки и захотели отомстить, они изгнали нас за то, что мы сделали.

– Вы заслужили худшей участи, убив ребенка вместе с матерью, – злобно ответил я. – Они вам ничего не сделали…

Лицо Гавриэля перекосило от бешенства, и он заговорил, брызгая слюной:

– Ах, ничего? По-твоему, ничего – это наблюдать, как распадается и теряет все, что имела твоя семья. И почему? Потому что люди со способностями, которых они не заработали и не заслужили их упорным трудом, пришли и украли наши средства к существованию. Множество поколений моей семьи упорно трудились, чтобы создать эту сталелитейную компанию. Каждое из них жертвовало своей кровью, потом и слезами, чтобы обеспечить успех мне и моему брату. И ради чего? Чтобы Аттано могли потянуть за какие-то ниточки и вырвать это все из наших рук? Брат так и спился с концами, а я был вынужден снова начинать с самых низов, чтобы снова сделать себе имя.

Я посмотрел на сигариллу в своей руке и подумал, не сделать ли затяжку.

– Итак, вы отомстили и продвинулись по служебной лестнице во Внутреннем Судебном Ордене. Что теперь, инспектор? К чему все это приведет?

Он улыбнулся.

– Знаешь, зачем был создан Хайтауэр?

– Чтобы держать там таких, как я?

Он отрицательно покачал головой.

Его построил первый Святой – Дающий и Отнимающий. Этот камень сделан из самой Пустоты и обработан магией. Только те, кто владеет определенными способностями, могут им управлять. Отмеченные Следом и их потомки – не единственные в этом мире, кто получил силу.

Гавриэль начал расхаживать по всей ширине моста, и с каждым его ленивым шагом мое сердце колотилось все чаще.

– Когда меня вышвырнули из общества и изгнали из города, я попытался уехать на Континент, но вместо этого высадился на острове. Я быстро понял, что это не ничейная земля, как я сперва подумал. Это была тюрьма, еще задолго до того, как Внутренний Судебный Орден выделил мне средства, чтобы сделать из нее нынешний Хайтауэр. Это место было предназначено для того, чтобы сдерживать божественных сущностей.

– А зачем нужно держать в тюрьме божественную сущность? – спросил я, начиная проявлять любопытство.

Его ухмылка стала шире.

– В священных текстах говорится, что, когда Хаос пришла и разрушила мировой порядок, она была отправлена за Порог Забвения, а ее демоны уничтожены. Но сначала ее попытались заключить в тюрьму, отрезав от ее армий, и лишить способности создавать новых монстров. Однако Дающий и Отнимающий потерял контроль, порядок был утрачен, и с тех пор человечество искажено. Нарушилось равновесие, и несущих След стало слишком много, они угрожали стабильности жизни на Континенте, а теперь и на Острове. Моя семья – не единственные, кто пострадал от этого неравенства.

Я расправил плечи и начал прохаживаться по всей ширине моста, разогревая мышцы.

– И поэтому Фиренце предоставляли средства вашему новому Обществу? Еще одни жертвы мифической угрозы местным?

Он пожал плечами.

– У Фиренце схожие идеалы. Видишь ли, Нико, я всего лишь коллекционер редкого и необычного, а собираю я тех, кто владеет Следом и его разновидностями. У меня было желание изменить наш город, но для этого мне нужны были светлые умы. Мне нужен был алхимик, который разбирался бы в тайной науке о Следе и о том, как его подавить. Кто станет лучшими партнерами, если не создатели «бликов»?

Неудивительно, что алхимики работали на инспектора. Они всегда отстегивали круглые суммы Внутреннему Судебному Ордену. Но мне не давало покоя слово «подавить». Фиренце варили в своих пробирках какую-то дрянь еще опаснее, чем «блики».

– То есть это были вы. Вы – Собиратель.

Гавриэль улыбнулся.

– У меня есть доступ ко всем архивам в этом городе. Я знаю тех, кто обладает множественными способностями, и знаю, где они живут. Заманить их в ловушку было довольно просто. Люди не сомневаются в представителях власти, как следовало бы.

Что ж, хоть в чем-то я был с ним согласен.

– Зачем вам те, кто владеет Следом? Как это связано с потомками Отмеченных?

Он приложил палец к губам.

– Я не собираюсь раскрывать все свои секреты, Николаи. Тебе придется это выяснить самостоятельно. – Гавриэль подтолкнул Лотара носком ботинка. – Хотя можешь спросить и своего двоюродного братца. Над ним поставили несколько экспериментов в Хайтауэре. Увы, он оказался в числе неудачных образцов. Жаль, что он лишился дара, но в конце концов мы найдем кого-то вроде него.

Ветер налетел на мост, разгоняя туман. Я сдерживал свой гнев, пока не встретился взглядом с братом, в чьих серебристых глазах прочел мучительный стыд, прежде чем он закрыл их и втянул голову в плечи. Я остановил порыв ветра, прежде чем туман рассеялся настолько, чтобы можно было разглядеть Эсме.

Гавриэль подошел и встал перед Лотаром, привлекая мое внимание.

– Ты умный человек, Николаи. Ты знал, что грядет война, но никогда не мог предвидеть, насколько огромен будет ее масштаб, когда твоя женушка получит власть. Порядок будет восстановлен, когда Хаос падет.

– Не смей впутывать в это Миллу.

Ко мне вернулся тот гнев, что прошлой ночью превратил меня в кого-то другого. Гавриэль, должно быть, это заметил, потому что с улыбкой перехватил пистолет в обе руки.

– Уже слишком поздно.

– Что ты сделал? – В моем голосе был сплошной яд, а кровь клокотала в сердце, как жидкая взрывчатка.

– Свою последнюю работу, прежде чем власть над этим городом окончательно перейдет ко мне, – презрительно ответил он. – Я знал, что ты не откажешься от нее, Николаи. Серые Руки, которые работают на Феликса, пришли и взяли для меня немного крови с места вчерашней бойни. Пока мы стоим здесь, они охотятся за Камиллой, и скоро она пополнит нашу коллекцию. – Гавриэль оглянулся через плечо и резко приказал своим людям взять Лотара. – Твой братец останется со мной в качестве гарантии, что ты не натворишь дел, Николаи. Рад, что у нас вышло прояснить ситуацию.

Он развернулся с самодовольной улыбкой на лице.

Мой голос дрожал, когда я выкрикнул всего одно имя.

– Ваня Хартсонг.

Гавриэль остановился, медленно повернулся, улыбка медленно сошла с его лица.

– А она-то тут при чем?

– Она называет тебе имена, верно? Тех, кого я должен убить.

Вот теперь настала моя очередь улыбаться. Чтобы прояснить ситуацию, нужно быть убийственно честным с инспектором.

– Какое она имеет ко всему этому отношение?

Я сделал шаг вперед, и моя уверенность немного окрепла.

– Ее отец недавно получил повышение во Внутреннем Судебном Ордене. Председатель Отдела общественного порядка. Хартсонг состоял в Девяти Коронах, но вышел оттуда до того, как в организации начался раскол. То есть пока из-за твоей семейки они не разделились на два лагеря: тех, кто действовал из ненависти к несущим След, и тех, кто предпочитал решать все вопросы голосованием.

Он удивленно поднял брови.

– Ну и?

– Вы считали, что мисс Ваня предоставит тебе список входящих во второй лагерь. Что она знает тех, кто предал твою семью, а ты взамен продвинешь ее отца на пост, позволяющий полностью контролировать безопасность всех граждан Острова, как местных, так и владеющих Следом, перед тем как самому занять место Верховного Наблюдателя. – Я сделал еще шаг, чувствуя, что месть уже почти совершилась. – Вот только она выдала тебе не твоих врагов. В ее списке были мои враги.

Как и ожидалось, лицо инспектора побледнело на несколько оттенков. И тут я заколотил последний гвоздь в крышку его гроба.

– Сам того не зная, ты убрал всех, кто поддерживал твои усилия. Во Внутреннем Судебном Ордене не осталось никого, кто поддерживал бы твое дело, твои методы и идеалы. Приказом Теодора Хартсонга, нового инспектора Внутреннего Судебного Ордена, ты арестован за измену своему городу и заговор с целью убийства Верховного Наблюдателя Вито Валентино.

Двое мужчин позади него достали наручники, но Гавриэль вырвался из их рук.

– Это смехотворно. Я – инспектор! Вы, ублюдки, работаете на меня! Этот человек убил Верховного Наблюдателя!

Один из Стражей, пожав плечами, схватил Гавриэля за худую руку.

– Час назад поступил официальный отчет о вскрытии. Валентино умер в результате отравления.

– Чушь собачья!

– Он оставил предсмертную записку в своей спальне.

Уже бывший инспектор смотрел на меня, широко раскрыв глаза от ярости. Я с деланым удивлением покачал головой.

– Он оставил записку. Да благословят его все Святые.

– Ничего еще не кончено, Николаи! – Он буквально кипел от злости. – Власть все еще в руках Фиренце. И твоя девка заодно.

– Совсем забыл, – прошипел я, опустившись на колени, чтобы освободить Лотара от веревок, которыми он был связан.

– Нико, – произнес он, тяжело дыша, когда я вытащил у него изо рта кляп. – Они отправили за ней упырей. Я подслушивал. Гавриэль сказал, что за ней следили…

– Ты в порядке? – Я обнял его за плечи. Он кивнул, и я поднял его на ноги, придерживая, пока он не смог сам стоять ровно. – Твою-то мать, Лотар! Почему ты не рассказал мне про эти эксперименты? Я бы ни за что не позволил тебе идти на такое ради меня, если бы только знал.

– Не знаю. – Он изо всех сил сжал зубы, и его плечи затряслись. – Но я не согласился бы, если бы сомневался в тебе.

– Ты слишком веришь в меня, братишка, – ответил я со вздохом.

Как бы я ни был рад, что избавился от огромной проблемы, мне нужно было убедиться, что Милла в безопасности. Я взял его под руку и провел через мост, обратно в нашу часть города. Через несколько шагов появилась Эсме, упираясь руками в колени.

– Эсме?

– Я в порядке, – ответила она, переводя дух. – Все кончено.

– А мост? – спросил я, понимая, что она едва в состоянии дышать, потому что применила След на куда большей площади, чем привыкла.

– Рухнет с нужной силой. Мы не можем никому позволить им пользоваться, пока не узнаем наверняка, что сделает Хартсонг. Боюсь, я перестаралась, ослабив несущую металлоконструкцию.

– Зато мы сохраним границу, – заверил я. Мы вернулись в Роу. Остальные мои родные уже выпрягали лошадь из экипажа, чтобы я добрался как можно скорее.

– Нельзя расслабляться, пока Камилла не окажется дома. Я вернусь в квартиру на случай, если они еще ее не выследили, но я хочу, чтобы все рассредоточились по секторам. Оповестите воров тьмы в Мокром Округе. Скажите…

Мои распоряжения прервал сигнал паровоза. Два ревущих свистка. Поезд, отправляющийся из Роу. Странный звук, который был слышен на таком расстоянии из-за гробовой тишины, нависшей над этой частью города.

– Почему поезд отходит из Роу в это время? – вслух спросил я. Этот звук заставил напрячься все мое тело. Эти две семьи, что Маркезе, что Фиренце, владевшие двумя Округами города, ничего не делали просто так. Праздный интерес был не про них.

Надо было догнать этот поезд. Еще один свисток стал предупреждением, что я могу не увидеть Камиллу снова, если не поспешу.