Когда я спустилась к завтраку, Аттано уже собрались в столовой. Двое суток прошло с того нападения посреди людной улицы и погони. Двое суток после того поцелуя. И я все еще чувствовала всем телом и то и другое. Нико не рассказал своим родным ни о преследовании, ни о корабле, и я тоже хранила тайну, несмотря на то что бабушка предложила собственное объяснение нашего отсутствия. Так я и узнала, что воображение у нее весьма богатое и она определенно считает, что Нико восхищен своей невестой куда больше, чем это есть на самом деле.

– Что здесь происходит? – спросила я, обнаружив, что все они столпились, разглядывая несколько фотоснимков. Нико с ними не было, его братьев тоже. А если все самые физически сильные члены семьи куда-то отправились все разом, значит, что-то произошло.

– Доброе утро, Милла. – Соломон, разложивший фотографии, чтобы всей семье было их видно, поднял на меня глаза. – Нико тщательно изучил те расхождения в документах, которые ты обнаружила. Так получилось, что совсем недавно, примерно в то же время, когда это началось, он нанял ассистентку. Фран с Люсиндой проследили за ней, когда она шла с работы, и разузнали о ней у соседей и в банке, где у нее открыты счета. Оказалось, что она устроилась работать на завод под чужим именем.

Я села напротив него и сама начала рассматривать черно-белые снимки. Они были нечеткими, явно сделанными в спешке, но лицо на каждом было хорошо различимо.

– Это она?

Фран положила руки Соломону на плечи и кивнула.

– На фото слева – женщина, которую Нико нанял несколько месяцев назад. Остальные одолжил бывший участник Девяти Корон.

– Бывших не бывает, – еле слышно проговорил Соломон.

Она легонько похлопала его по плечу.

– Он присоединился в совсем еще юном возрасте, когда потомки Отмеченных Следом только перебрались на Остров. Со временем он увидел, что на самом деле эта организация – культ. Теперь он лишь посещает ежегодные собрания, чтобы быть в курсе их дел, и я спросила, нет ли у него фотографий с последней встречи.

Соломон выбрал два снимка и положил передо мной на стол, предлагая сравнить. На одном была женщина с улицы, совершенно не подозревавшая, что ее снимают, а на втором – групповой портрет. Та же самая женщина сидела между четырьмя мужчинами на обитой бархатом кушетке. Я не узнавала лиц на фото, однако кое-что на заднем плане второго снимка привлекло мое внимание. Вернее сказать, кое-кто.

– Вы не возражаете, если я возьму себе это фото? Кажется, я узнала кого-то из тех, кто на нем заснят. Может быть, я окажусь вам полезна, если вспомню, как их зовут и чем они занимаются.

Он неопределенным жестом указал на оба.

– Пожалуйста. Нико видел уже достаточно, чтобы вынести свое суждение.

– И какое же? – спросила я.

Бабушка мрачно хихикнула с другого конца стола.

– Она присоединится к тем, чьи кости гниют на дне Ады за то, что они однажды солгали Аттано.

Я сглотнула, борясь с подкатившей к горлу тошнотой, понимая, что убила эту женщину, просто ее выдав. Убрав снимок в карман, я поднялась, собираясь уйти.

– Нико скоро вернется? Я должна была навестить братьев сегодня утром. Если он слишком занят, я могу взять экипаж…

– Нет необходимости, принцесса.

Я натянуто, но широко улыбнулась, пряча гримасу.

– Вот и отлично. – Я повернулась и увидела, как Нико вместе с братьями входит в комнату. – Ты как раз вовремя.

Никаких алых пальто, все были одеты сплошь в черное – от кепок до ботинок. Нико закатал рукава, однако его руки – и мускулистое предплечье, и металлическая конструкция – были чистыми. Не было грязи ни на жилетке, ни на брюках, сшитых на заказ, слишком красивых, чтобы идти в них на такое грязное дело. Он задержался в дверях, в то время как Лотар и Адлер уселись за столом перед вазочкой с фруктовым джемом.

– Мальчики, вы же знаете правила: никакого оружия на столе! – строго сказала бабушка.

Лотар уже схватил кусочек поджаренного хлеба и проговорил с набитым ртом:

– Мы ненадолго, ба. Все равно оно не заряженное.

– Значит, обо всем позаботились? – спросил Соломон, глядя на Нико. Тот коротко кивнул. – Она что-нибудь сказала?

– Ничего. Но они никогда не говорят. А мне не хотелось тратить время на того, кто всего лишь пешка на доске для игры во власть. Ну и кроме того, – он перевел взгляд на меня, – у меня и у моей жены есть свои планы на это утро.

Меня и так уже всю корежило внутри от мысли о серьезном разговоре с Арамисом, а тут еще и раздраженный супруг прямо за спиной маячит. Уверена, все пройдет гладко – прямо как по гравию.

Изо всех сил стараясь не выдавать расшалившихся нервов, я подошла к Нико в дверном проеме, где первым делом принюхалась. Из какой бы ткани ни были пошиты его костюмы, они скроют пятна крови, но не ее запах. Я сглотнула металлический привкус, оставшийся в горле.

– От тебя несет, как от упыря. Переоденься во что-нибудь приличное и выходи на подъездную дорожку, когда будешь готов. – Я оглянулась на его братьев, уже поднимавшихся из-за стола. – Вас это тоже касается.

– Есть какие-нибудь предпочтения?

Я приподняла бровь. С каких пор его стало волновать, что я думаю о том, как он одевается?

– Надень черный твидовый костюм с серебряным платком. Как раз подходит к твоим глупым глазам.

– Обожаю, когда ты говоришь мне всякие гадости, – вполголоса ответил Нико.

– У тебя всегда такое хорошее настроение после того, как разберешься с врагами?

Он заразительно усмехнулся.

– Нет ничего лучше, чем немного пыток перед чашечкой утреннего кофе для улучшения кровообращения. Возможно, мне следует чаще баловать врагов своим вниманием, если тебе это так нравится.

Я закатила глаза и шагнула вперед, отстранив его.

– Я предпочитаю угрюмого джентльмена. От него пахнет получше. Позаботься о том, чтобы он был в экипаже через десять минут.

Мы ушли одновременно и расстались в прихожей, не проронив ни слова.

* * *

Особняк Маркезе теперь, когда я стояла с ним рядом, казался намного меньше. Почти месяц прошел с тех пор, как я вышла через боковой вход, ходила по этому двору и написала свое имя в договоре рядом с именем стоящего рядом со мной мага. Теперь его присутствие было пугающе более выносимым, несмотря на сварливость, которая так никуда и не делась.

– Что-то мне не по себе от необходимости отпускать тебя туда одну, – тихо сказал он, когда мы подошли ко внутреннему дворику.

– Это старое правило Маркезе. Никому не дозволяется заходить в дом, если ты не член семьи или не работаешь на нас. – Я остановилась перед фонтаном, жестом указав ему на скамейку, где можно было посидеть в ожидании, поскольку ждать меня в экипаже вместе с братьями он отказался. – Со мной все будет в порядке, Нико. Это же мои братья. Что такого ужасного может случиться?

Его серые глаза потускнели, он явно сомневался.

– Когда дело касается тебя, Милла, я уже научился готовиться к худшему. Только разберись с этим быстро, пока Лотар и остальные не начнут беспокоиться в экипаже и не решат присоединиться ко мне. Вашим соседям может показаться, что мы слишком шумные.

– Все еще не вижу причин, зачем им так нужно было ехать вместе с нами, – ответила я.

– Если уж я не могу воспользоваться Следом, то предпочту иметь в распоряжении дополнительные пушки ради нашей безопасности.

Я помассировала виски, чувствуя подступающую головную боль.

– Я думала, мы договорились не устраивать побоище. О Дающий и Отнимающий, с каких это пор ты начал так старательно меня оберегать?

Он медленно опустился на металлическую скамейку, для удобства закинув ступню одной ноги на колено другой.

– С тех пор как пообещал бабушке, что постараюсь беречь тебя от неприятностей. Думал, она мне яйца отшибет после того, как ты дралась на арене. А теперь я буду наблюдать за окном. Как будешь готова, просто дай мне знак, как я тебя учил. Договорились?

Я закатила глаза.

– Да, папочка. Можно я уже пойду?

В тот момент, когда он усмехнулся правым уголком рта, и ямочка на его щеке стала глубже, я поняла, что совершила ошибку. Он опустил ногу на дорожку, продел пальцы в петли для ремня на моих брюках и с силой дернул меня на себя так, чтобы я оказалась между его ногами. Я полетела вперед и выбросила руки перед собой, схватившись за его широкие плечи, чтобы не грохнуться ему прямо на колени.

– Я бы на твоем месте поостерегся снова называть меня так.

Его голос звучал мягко в завывании сырого ветра, однако пальцы действовали куда агрессивнее. От бешеного желания, которым горели его глаза, у меня подгибались колени, заставляя меня переместить вес тела на руки, лишь подпитывая напряжение в его плечах.

– Мои братья смотрят, – сказала я.

Кто-то отодвинул занавеску окна на третьем этаже, как только мы шагнули во внутренний двор. Я могла физически ощутить взгляд Арамиса, которым он прожигал меня через пальто густо-красного цвета, пытаясь расшифровать язык наших тел. Однако у него все равно бы ничего не вышло, потому что мне и самой было не под силу понять, что же здесь происходит.

– Очень на это надеюсь.

Костяшки пальцев, обтянутых перчатками, скользнули по моим бедрам спереди. Холод металла искусственной руки обжигал кожу даже сквозь брюки.

– Не заставляй меня ждать, принцесса. Будь хорошей девочкой и реши все быстро.

Я дернула Нико за козырек кепи, стянув головной убор на лицо, чтобы спрятать его довольную ухмылку, которая становилась все шире. Холодный ветер покусывал мою полыхающую шею, охлаждая поднимающийся под кожей жар.

– Я дразнил тебя, Милла, – крикнул он у меня за спиной.

В этом и была проблема. Нико дразнил меня не так, как делал это, когда мы только заключили договор. И его прикосновения были не такими нежными, как сейчас. Он улыбался уже не так коварно. В наших угрозах было все меньше обещания. Что-то между нами менялось, практически незаметно, как медленно угасает осень, сменяясь зимой.

Сделка, которую мы заключили, чтобы отделаться друг от друга, стала терять свою привлекательность, как только песок в стеклянной колбе часов почти высыпался. Мое сердце стало одной из ставок. Что-то мне подсказывало, что и его сердце тоже было на кону. И вот я собираюсь участвовать в заговоре против него, пока он сидит во дворе моего дома. Какое там дно Ады… Знай он мои настоящие мотивы, искромсал бы меня на приманку для рыб за то, что предала и его семью, и его дружбу.

Гектор, наш лакей, увидел, что я подхожу, и открыл боковую дверь, жестом указав на лестницу, когда я вошла в западное крыло дома. Половицы скрипели громче, чем я помнила, а зеленый оттенок оконных стекол был бледнее. Все здесь, казалось, растеряло половину своей привлекательности по сравнению с тем, что было несколько недель назад. А может, пожив некоторое время в мире настоящей магии, я осознала, насколько заурядной была моя прошлая жизнь.

Когда я поднялась на третий этаж, Жиль уже вышел встречать меня на лестничной площадке.

– А вот и моя любимая сестрица, – сказал он, улыбнувшись достаточно тепло, чтобы отогнать подступивший холод.

– Ты хотел сказать: единственная сестра, – поддела я, когда он заключил меня в объятия, и улыбнулась, зарывшись носом в его белокурую гриву.

Он отстранился, оглядев меня с головы до ног и заметив цвет моего пальто.

– Ты замечательно смотришься в красном, Милла. – Он подмигнул. – Как с тобой обращается твой новоиспеченный супруг?

– А не так уж он и плох, – спокойно ответила я, стараясь, чтобы мой голос не было слышно на весь коридор.

– О Святые… – сказал он, прищурив голубые глаза. – Ты его поцеловала.

Я пожала плечами, и Жиль вздохнул так, словно я только что рассказала о чем-то скандальном.

– Детка, я жажду подробностей. Он был хорош? Вы зашли дальше? А в этой его железной руке есть какие-нибудь игрушки?

– Жиль!

Я слегка шлепнула его по плечу, но он только ухмыльнулся еще шире, увидев мою реакцию.

– Поглоти меня инферно, я так завидую. Может, у него сестры есть? – Он обнял меня за плечи, что было несложно, ведь он был на голову выше. На самом деле все они, но никто, кроме Жиля, не обнимал меня при встрече.

– Только двоюродный брат. Ты, между прочим, всегда можешь заехать в гости. – Я подняла на него взгляд, оценивая реакцию. – Аттано очень тепло встретят моего брата.

Он нахмурился.

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь.

– А это правда. Я их заставлю.

– Ты им покажешь, кто тут босс?

Я рассмеялась, понимая ироничность ситуации.

– Что-то в этом роде.

Мы прошли мимо моей старой спальни, куда отец отправил меня жить – она располагалась как раз напротив его собственной комнаты. Так, пусть и деликатно, он всегда приглядывал за мной. Дверь в кабинет в конце коридора уже была открыта. Близнецы, сидевшие в креслах у камина, странно мне улыбнулись. Арамис даже почти не повернулся, чтобы поздороваться, все еще глядя в окно, выходящее во двор, и продолжая наблюдать за моим супругом. Выражение его лица не выдавало никаких эмоций.

– Ох, Камилла, – сказал он со вздохом. – Что же ты сделала с этим беднягой?

Снимая пальто, я на мгновение задумалась над его вопросом.

– Ты о чем?

Арамис наконец-то повернулся ко мне, и по его лицу расползлась глумливая усмешка.

– Этот маг втрескался в тебя по самые уши. Глаз от окна не отводит.

– Он беспокоится о своей инвестиции, Арамис, – ответила я. – Вот и все.

– Это выглядит не как защита ценной инвестиции. – Он прошел к рабочему столу – моему, между прочим – и уселся, сложив на него ноги, наглядно давая понять, как легко он занял мое место. – Впечатление такое, что он очень тобой увлечен, сестра.

– Разве не в этом был весь смысл, братец? – спросила я, скрестив на груди руки. Не успела я сделать три шага и войти в кабинет, а уже вдруг почувствовала себя так, будто нахожусь по другую сторону реки. – Не ты ли велел мне подобраться к нему как можно ближе?

– О, мне приятно видеть, как он бегает за тобой, словно потерявшийся щенок. То, что он рискнул и потащился на другой берег, сопровождая тебя, доказывает, что ты ему очень дорога. – Арамис спустил ноги со стола. – Проблема только в том, сестренка, как ты сама смотрела на этого Аттано.

В комнате повисло молчание, которое никто не нарушал даже вздохом – все ждали моего ответа. Вот только я не знала, что ему ответить. Я понятия не имела, как смотрела на Нико и что бы это значило.

– Это игра. Как я смогу завоевать его доверие, если не сделаю так, чтобы он почувствовал себя желанным?

Может быть, если я скажу ему то, что он хочет услышать, он поделится со мной какими-то своими секретами. Может быть, наконец проявит ко мне достаточно уважения, чтобы сказать правду.

– А я-то думал, тебя не устраивает изображать мышку в уголке? – заметил Арамис с мимолетной улыбкой.

– За деньги, Арамис, я пойду на что угодно, – повторила я его же слова.

Он дернул плечом, откинул назад белокурые волосы, пригладив их пятерней, и лишь потом ответил.

– Может, перейдем уже к сути твоего визита, ведь твой новоиспеченный муж с нетерпением ждет, когда ты вернешься?

Я устроилась в кресле напротив письменного стола, где обычно он сам сидел передо мной, когда я занимала старое кресло отца – трон Маркезе. Прежде чем он успел разочароваться, я сказала:

– Прежде чем мы начнем разговор, позволь мне предупредить тебя: я узнала не слишком много. Все еще недостаточно, чтобы завершить сделку. Аттано лишь недавно начали мне доверять. Втереться к ним в доверие было очень нелегко.

– Зачем тогда ты вообще сюда заявилась, если у тебя нет ничего, чтобы их шантажировать? – ответил он, понизив голос. – Что ты вообще сделала за последний месяц кроме того, что с ним заигрывала?

Я сжала кулаки, все еще держа руки на коленях.

– За эти четыре недели по ту сторону реки я сделала побольше, чем за последние четыре года здесь. Повторюсь, я подобралась к ним ближе и раздобуду сведения до своего дня рождения. Думаешь, я не хочу покончить наконец со всем этим больше, чем кто-либо другой? Это мой дом, Арамис!

– Вот почему я подумал, что у тебя будет побольше мотивации добыть нужные сведения, чтобы поскорее вернуться. Но ты, возможно, забыла о том, кто ты есть.

Его словами можно было резать сталь, и они меня ранили.

– Ну и что ты предлагаешь? – спросила я, радуясь, что голос не дрожит и что ярость, кипящая у меня внутри, не рвется наружу.

Он оперся локтями о стол и пристально посмотрел на меня, неумело подражая отцу – человеку, которым он никогда не сможет стать. Наконец он покачал головой и перевел тему разговора.

– Ладно, не важно. Что же ты тогда можешь нам рассказать?

Жиль сел рядом со мной. Его молчаливой поддержки хватило, чтобы я снова смогла поднять голову и посмотреть в ледяные глаза старшего брата.

– Я знаю, что Николаи Аттано – наемник. Он получает заказы в случайное время, и его цели никогда не ясны, но среди них были…

– Сайлай Дарнем и генерал Бранвик, – закончил за меня Арамис. – Сэра рассказала.

Я кивнула.

– Я не знаю, на кого он работает, но если это кто-то вроде Верховного Наблюдателя, кто-то важный, то я склонна считать, что именно это приносит ему солидный доход.

Брат задумчиво втянул щеки.

– А что насчет бомб?

– Заводское производство. Я просила устроить мне экскурсию на фабрику, но не думаю, что они станут их делать прямо там. Рабочие – маги, обладающие одной способностью. Кто-то может управлять огнем, как Нико – воздухом. Потомки Отмеченных Следом Бейна с помощью своего дара могут делать очень многое, но единственное оружие, которое я видела – это то, что у них при себе.

Жиль вклинился в разговор.

– Что бы ни случилось за следующие несколько недель, мы должны убедиться, что эта взрывчатка будет у нас в руках. А потом мы нанесем по ним последний удар шантажом.

– Если только она добудет, чем их шантажировать, Жиль, – ответил Арамис скучающим тоном. – Ну а до этого придется придерживаться запасного плана.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я, уцепившись за последнюю возможность выспросить про корабль.

Арамис налил себе двойную порцию виски из стоявшего на столе графина и дважды повращал стакан на весу, прежде чем ответить.

– Фиренце все еще согласны заключить с нами договор, если у тебя ничего не выйдет с Аттано.

Я на мгновение разинула рот от удивления, не в силах заставить себя закрыть его – настолько его ответ меня шокировал.

– Ты все еще хочешь, чтобы я вышла за Феликса? Я что, недостаточно сделала?

Он сделал глоток и с громким звуком, заставившим меня поморщится, поставил стакан на стол.

– А ты ничего и не сделала. Я все еще не получил второй сотни реолей, которую мне обещал твой муженек, и будь я проклят, если увижу, как Аттано забирает мои акции. Он забыл, что ваш брачный контракт все еще у меня, и он все еще действует. Даже когда тебе исполнится двадцать один год и ты получишь компанию в наследство, он ничего не получит. Он еще даже не связан с тобой юридически.

Эта новость должна была меня утешить. В конце концов, я сама и предложила подождать с регистрацией брака, чтобы дать себе и своей семье возможность выпутаться из сложившейся ситуации. Но мой разум с трудом убеждал сердце, которое мучил лишь жуткий стыд за такое предательство.

– Я не доверяю Фиренце, – честно призналась я. – Разве ты не получал посланий от Нико? Они натравили на меня кровососов, чтобы те меня похитили.

– Кровососов? – тихо переспросил Жиль. – Каких еще кровососов, Арамис?

На лице самого старшего из моих братьев мелькнула гримаса раздражения.

– Фиренце – наши союзники. Они не сделали бы ничего такого, чего не сделал бы я сам. Я им полностью доверяю.

– Ты доверяешь им больше, чем моему слову? Слову твоей родной сестры? Ты действительно недооцениваешь меня, брат, если собираешься пойти на такие крайности в случае моей неудачи.

Я потянулась к бархатной подкладке пальто, где в потайном кармане был спрятан конверт. Нико передал через меня следующую часть оплаты, которую обещал Арамису, выполнив свою часть сделки даже после того, как собственными глазами увидел, на что могут пойти его кровно заработанные деньги.

– Тебе ли меня винить? – Он улыбнулся, но ни в его улыбке, ни в его словах не было ни капли доброты. – Это будущее нашей семьи, Камилла. Я не могу позволить тебе решать что-то столь важное. Особенно если это сопровождается притязаниями Аттано.

Его слова развязали внутри меня безмолвную борьбу, разрушая хрупкую уверенность, которую я обрела за время отсутствия. Как легко было снова влезть в старую кожу, позволить ему опустить меня на ступеньку ниже и все это разломать.

«Хорошо же они тебя приручили, принцесса».

Я сглотнула комок в горле вместе с горькой пилюлей осознания.

– Учитывая твой недостаток мотивации, – нарочито медленно проговорил он, взяв папку и бросив ее на стол передо мной, – я также решил перевести твои доходы от акций обратно на счет железной дороги.

– Ты… что?! – злобно прошипела я.

Я вытащила руку, в которой держала конверт, из кармана и бессильно уронила ее на колени.

– Ты замужем за представителем самой богатой на Острове семьи Отмеченных. Зачем тебе еще деньги?

– Да потому что они мои! – заорала я, подскочив с кресла и в бешенстве сжав кулаки.

Он мог выжить меня из этого дома, но не отобрать у меня мои же заработанные средства. Что бы он там ни проворачивал у меня за спиной, он официально запустил свои лапы мне в карман.

– Отец отставил нам всем поровну акций, чтобы мы ни в чем не нуждались.

Он тоже встал со своего места, отвечая на мой гнев.

– Что бы ни сделал отец, это не было справедливо. Спроси остальных своих братьев, что они думают о том, что у них отобрали железную дорогу. Это наш самый крупный источник дохода, и ты забираешь его целиком. И ты еще при этом хочешь свою долю акций. Очень, знаешь ли, эгоистично с твоей стороны.

Его слова прозвучали как удар под дых. Как будто я недостаточно уступала их требованиям столько лет, как будто я все еще заслуживала наказания за то, что в нашей жизни все пошло кувырком.

– Ах, эгоистично? – Я насмешливо покачала головой, не найдя, что еще сказать.

Я не беспокоилась о деньгах – меня волновал вопрос моего главенства в компании. Разрыв отношений – скользкая дорожка, и Арамис выдал уже столько сигналов опасности, что с тем же успехом мог бы надеть мое пальто в цветах Аттано, чтобы семафорить издалека.

Он снова уселся в кресло, теряя самообладание, даже после того, как последнее слово осталось за ним.

– Не волнуйся, сестрица, получишь ты свои акции, как только вернешь свою фамилию. Раз уж ты так уверена, что у тебя все получится, это не должно стать для тебя проблемой.

Значит, вызов брошен. И я очень хотела с ним справиться, чтобы у него больше не осталось ни одного повода обходиться со мной как с ребенком. Арамиса не обрадовало то, что я ему рассказала, но ему этого хватило, хоть и на время. Он напоминал жадное божество, оглядывающее алтарь, однако мое убогое подношение, эти жалкие крохи добытой информации, умилостивили его в достаточной мере, чтобы он не гневался.

– Я добуду тебе информацию, Арамис. Я обвела этого Аттано вокруг пальца.

Мне хотелось избавиться от горечи, которую эти слова оставили у меня во рту, но вместо этого скрестила руки на груди, подавляя чувство вины. Я ведь знала, что мне придется в конце концов обмануть Нико, и время для этого наступит очень скоро. Однако никакие обстоятельства не меняли того, что я по этому поводу чувствовала.

Брат улыбнулся.

– Докажи.

Спасибо всем Святым – вызов.

– Отлично.

Я полезла в карман и достала длинную сигариллу, скрученную из расчета на мои изящные пальцы, а потому тоньше, чем те, что обычно носил с собой мой супруг. Из другого кармана – кремневую зажигалку. Затем я подошла к ближайшему окну со все еще отдернутой в сторону занавеской, через которое дневной свет лился на пыльные полы.

– Только один вопрос, Арамис. – Я обращалась к брату, но пристально смотрела на мага, сидевшего там, где я его оставила, и неотрывно глядевшего на это окно. Он пошевелил пальцами металлической руки, как будто просто помахал рукой. – Ты когда-нибудь видел корабль без парусов?

В комнате повисла тишина, только раздражающе тикали часы, отсчитывая каждую секунду. Вот и все. Он знал. Он что-то знал – и намеренно скрывал это от меня. Я не смела взглянуть на Арамиса, иначе мое лицо выдаст все, что я думаю. Вместо этого я откинула крышку зажигалки и поднесла пламя к кончику сигариллы, придерживая ее сбоку, пока ленты серого дыма не начали закручиваться перед моим лицом.

– А я видела, – тихо произнесла я, стоя лицом к запотевшему окну. Во дворе уже никого не было.

Нико уже готов, а это значит, что и мне пора поторопиться.

Я отвернулась от окна – все четверо внимательно смотрели на меня. Сожаление о том, куда зашел наш разговор, было только на лице Жиля. Моей семье не хватало всего трех вещей: любви, веры и денег. Если ему нужны были доказательства, что Аттано посчитали меня своей, я их ему предоставлю, да такие, что больше никогда об этом спрашивать не станет.

– Будь осторожен в своих просьбах, братец. Хочешь доказательств – придется заплатить.

Когда я вышла в коридор, я снова оглянулась назад, уже с легкой усмешкой.

– Я бы на вашем месте закрыла уши, ребята.

Я закрыла дверь как раз в тот момент, когда дом содрогнулся от взрыва. Звук бьющегося стекла и разрушительная сила воздуха сотрясли дверь, когда стена высоких арочных окон разлетелась вдребезги. Нико обещал, что ущерб будет не слишком серьезным, но его будет достаточно, чтобы отвлечь мое семейство как раз на то время, чтобы я смогла покинуть дом, если вдруг они попробуют мне угрожать или найдут причину меня удерживать. Когда дело касалось моей безопасности, его воображение не знало границ.

Я еле касалась перил, когда неслась вниз по лестнице обратно на первый этаж. Жиль бежал за мной этажом выше и просил остановиться.

– Милла, стой! Ты спятила?

– Почему ты на этом снимке, Жиль?

Я достала из кармана фото и с силой впечатала руку, которой его держала, в грудь брату, когда он приблизился. Он взял снимок в руки и рассмотрел. А потом широко открыл глаза.

– Где ты его взяла?

– Да какая разница? Почему ты среди Девяти Корон? Скажи мне, что ты не состоишь в этой кошмарной организации.

У него отвисла челюсть, но все же он заговорил:

– Милла, ты не понимаешь…

– Да-да, все только это и говорят, – прошипела я. – Но ведь ты наверняка можешь объяснить в двух словах, почему на заднем плане этого снимка видно твое лицо. Мой муж охотится на людей, связанных с Девяткой. Если моя семья в этом замешана, я должна знать.

Жиль сунул фото в карман. Его лицо было до жути спокойным.

– Обещаю, малышка, он не будет нас преследовать. Маркезе – одна из девяти семей, которые пятьдесят лет назад основали эту организацию, но в наших рядах произошел раскол…

– Жиль, она все еще здесь?

Злой голос Арамиса эхом разнесся с лестничной площадки. Мое сердце бешено загрохотало о ребра. Я хотела убраться, пока у него нет возможности устроить мне головомойку.

– Сделаешь для меня кое-что? – тихо спросила я, кинув быстрый взгляд на лестницу, чтобы убедиться, что Арамис еще не спускается.

– Конечно, Милла. Что угодно.

Я прошептала просьбу ему на ухо, стараясь, чтобы меня не услышал проходивший мимо слуга.

– Я… Ты уверена?

Он смотрел на меня так, словно не узнавал моего лица, силясь разглядеть в стоящей перед ним девушке хоть что-то, что напоминало бы ему сестру.

– Да, прошу тебя. Доверие должно быть взаимным. Если Арамис не хочет меня слушать, я беру свою безопасность и будущее в собственные руки.

Он поскреб подбородок.

– Тогда ладно. Я это сделаю.

Я облегченно опустила плечи.

– Спасибо. Пожалуйста, не говори Арамису. Обещаю, я все исправлю. До свидания, Жиль. И прошу тебя, держись от этой организации подальше.

Он тихо попрощался, как раз когда Арамис появился на лестничной площадке. Я не стала дожидаться, пока мне откроют, и, выбегая, со всего размаху засветила дверью по лицу подошедшему бедняге Гектору.

Нико ждал у ворот, небрежно прислонившись к металлическому столбу и скрестив руки, наблюдая, как я подхожу. Он почти незаметно улыбался – не губами, но глазами. От этой улыбки весь жар в моем теле собирался в одном месте, а по коже бежали мурашки.

– Все в порядке, принцесса? Мы едва не снесли этот замок, чтобы забрать тебя.

– Я здесь больше не принцесса, Аттано. Я, побери меня инферно, самый настоящий дракон. А теперь идем, пока мой брат не решил тебя пристрелить.

Он внимательно рассматривал меня, а я отводила взгляд, чтобы скрыть блеск в глазах.

– Вы слышали босса. Возвращайтесь в Роу, – велел он остальным, ждавшим в экипаже на улице. Как только я прошла мимо него, он обхватил меня за талию и притянул к себе, остановив на месте. – И просто чтобы ты знала, Милла, – промурлыкал он мне в макушку, – ты все равно моя принцесса.

Он слегка ослабил хватку, но не отпустил, так и держал меня за талию, пока мы шли к экипажу.