– Зачем вы ему солгали?

Руки гэлина замерли на моем колене, где разорванная плоть, скрепленная кровавыми струпьями, срослась в новый нетронутый участок кожи.

– Что вы имеете в виду?

– Вы ведь заметили что-то, когда меня осматривали. Я это почувствовала. Это не просто еще одна отметина на теле. Почему вы ему не сказали?

Когда ее След уперся в черное пятно, оно ответило. Что бы ни поселилось во мне, когда меня ужалил Блуждающий в Пустоте, оно было живым и реагировало. А еще оно пряталось от прикосновений целителя, как прячутся тени, когда загорается свет.

– Цель гэлина – позаботиться о пациенте. Это ваше тело, вам и принимать решение, стоит ли рассказывать о том, что происходит внутри него. Не каждый захочет рассказать о своем диагнозе, и это нормально.

Она перешла к моей второй ноге, подняла на меня взгляд и улыбнулась.

– Ваше тело – ваши тайны – ваш выбор. Я здесь, чтобы лечить.

Я не знала, как расценивать ее уважение к врачебной тайне, но понимала, что очень его ценю. Мне не хотелось давать семье Аттано еще один повод беспокоиться за меня.

– А вы ничем не рискуете, если Нико узнает, что вы сказали ему неправду? Большинство людей боятся вызвать его недовольство.

– Я – одна из семейных целителей Аттано уже много лет. Госпожа Эдит не позволит ему навредить мне, да и не думаю, что мистер Аттано попытается. Он не жесток. Думаю, он бы меня понял, однако я буду признательна, если вы сохраните то, что я ему не сообщила, только между нами.

– Да, если вы расскажете мне больше, – предложила я в ответ. – Вы еще когда-нибудь такое видели?

– Ни разу. Честно говоря, не имею ни малейшего представления, что бы это могло быть, но у меня нет никакого желания его удалять. Чем бы это ни было, оно в вас поселилось. Вы для него что-то вроде хозяина, однако оно не ведет себя как паразит. – Посмотрев мне в лицо, она добавила: – Надеюсь, и дальше не будет.

– Я тоже на это надеюсь, – сухо ответила я.

Целительница вернулась к работе, убирая по одному следы боя. Когда она закончила, я выглядела так, словно я ни в какой бой и не вступала. Осталась лишь метка на спине. Ног я по-прежнему не чувствовала.

Пока она складывала свои инструменты, я спросила:

– А вы не знаете, кто мог бы сказать, что это такое? Может, другие гэлины, которые встречали подобное?

Она со вздохом прикусила губу.

– Не гэлины, это точно. Но, возможно, Служители.

– Служители?

– Это хранители истории Следа. Если кто и знает, что на вас напало и что за метку оно на вас оставило, то точно они.

– Отлично, – это звучало уже оптимистичнее. – И где же их найти?

– Вы их не найдете.

Она закрыла чемоданчик и поднялась с моей постели, собираясь уходить.

– Они живут на Континенте. Никто из них не переехал на Остров, потому что они не захотели покидать свои башни и накопленные знания.

Я тяжело вздохнула и невесело усмехнулась.

– Думаю, это и правда может мне помешать.

Ее добрая улыбка лишь подчеркнула морщины под глазами.

– Отдыхайте как можно больше, Милла. И не стесняйтесь меня вызывать, если почувствуете себя плохо. Я навещу вас через несколько дней, когда приду к госпоже Эдит для еженедельного осмотра.

Когда она открыла дверь спальни, я увидела, что ко мне хочет зайти еще кто-то. Узнав Нико, я откинулась на перьевую подушку, размышляя, уйдет ли он, если я притворюсь, что сплю.

– Так-то ты мужа приветствуешь? – поинтересовался он.

Очевидно, не уйдет. Я широко открыла глаза и увидела, как он склонился надо мной, и его идеальное лицо выражает изумление.

– Скройся с глаз, Аттано, – буркнула я, схватив лежавшую рядом подушку и закрыв ей лицо. Я была предельно измотана и собиралась как можно скорее выполнить указание гэлина.

– К тебе пришли.

– Проваливай вместе с ними.

– Да ладно тебе, принцесса. Обещаю, что потом оставлю тебя в покое. – Он медленно стащил шелковую подушку с моего лица, и я почему-то ему это позволила.

– Может быть, десять тысяч реолей тебя разбудят, Камилла?

Голос был женским и слишком узнаваемым. Я молниеносно села и увидела перед собой еще трех веергов. Если бы Нико не ретировался к кушетке, я бы врезала кулаком ему в горло, но мне оставалось лишь буравить его злобным взглядом.

– Зачем ты пришла, Сабина?

– Нико предложил мне попробовать твоей крови.

– Мы договорились, что решение за тобой, – объяснил Нико. – Я рассказал Сабине, что говорила Энджел о вкусе твоей крови, и ей стало любопытно. Может, у нее появятся предположения.

Я с опаской посмотрела на нее.

– Сможешь?

– Меня ведь не просто так называют мадам, – ответила Сабина, горделиво подняв голову. – У меня есть опыт, которому неоткуда взяться у кровососов вроде Энджел. Я была еще ребенком, когда мы сбежали с Континента, но я все еще помню о старой стране.

– Никогда бы не подумала, что ты настолько стара, – заметила я.

Единственные морщины на ее лице появились вокруг губ, когда она поморщилась в ответ на мою подначку.

– Мой возраст не имеет значения. А теперь скажи, ты дашь мне образец своей крови или нет? У меня, знаешь ли, много дел.

Я пожала плечами и протянула ей запястье. Сабина улыбнулась и жестом подозвала одного из своих телохранителей, который тут же достал из кармана пиджака рюмку-наперсток и небольшой тонкий нож. Когда он подошел к моей постели, я заметила, как Нико двинулся ко мне от кушетки, наблюдая, как кровосос проколол острием вену на моем запястье и сцедил немного крови в рюмку.

Набрав достаточно, он подошел обратно к Сабине и вручил ей образец. Нико приложил к слегка кровоточившему месту прокола полотенце. Сабина повращала кровь в рюмке, принюхалась, подержала небольшой глоток на языке и посмаковала, как дорогое вино. Затем она залпом допила остальное и вернула испачканную посуду охраннику.

– Ну как? – полюбопытствовала я.

– Странно, – тихо ответила она, хмуря брови и все еще оценивая вкус, оставшийся на губах. – Пить ее неприятно, жжется, когда глотаешь. Никогда такую ни у кого не пробовала. – Она облизнула губы. – Но могу сказать, как она ощущается на вкус.

– И как? – спросил Нико, вернувшись к моей постели.

Сабина сжала красные губы в тонкую линию.

– Горячая и с привкусом дыма. След обычно легко узнать. Например, у магов, вроде Аттано, кровь сладкая, а у воров тьмы более терпкая. А вот твоя на вкус… как ожог от освященной воды, когда она касается чего-то несвятого. – Она посмотрела прямо мне в лицо. – Как огонь за Порогом Забвения.

Определение звучало странно, но очень емко.

От ее слов я почувствовала себя опустошенной. Сначала со мной говорил Блуждающий в Пустоте, потом он оставил на мне метку, а теперь вот оказывается, что вкус моей крови такой, словно я родилась в самом жутком круге инферно во всей Пустоте.

– Звучит как полная нелепица, – ответила я, прижимая к груди замотанную полотенцем руку.

– А ты правда считаешь, что поймала именно демона? – спросил Нико, меняя тему.

Метка у меня на спине запульсировала, словно вероятность разоблачения ее беспокоила, и я спросила:

– Разве это возможно? В исторических хрониках написано, что демонов, созданных Хаос, либо перебили, либо изгнали за Порог Забвения. Откуда бы одному из них взяться здесь?

Сабина задумчиво прикусила нижнюю губу, показав острый клык.

– Не все верят в абсолютную точность записанных исторических хроник. Некоторые считают, что Хаос никуда и не уходила. Некоторые говорят, что она все еще прячется за пределами порядка и что за Порогом Забвения – пустота.

Пустота.

Что-то в этом слове заставило тени в комнате протянуться немного дальше, а их темнота словно заставляла всмотреться в них глубже. И если самый темный закоулок за пределами этого мира пуст – значит, все демоны все еще здесь? Ясно было лишь одно: с чем бы я ни столкнулась на арене, в мире стало одним поводом для беспокойства меньше.

Упыриха цокнула языком и встала.

– Я дам знать, если вдруг мои охотники встретят что-нибудь в Пустошах, но сейчас мне пора.

Она посмотрела на меня, а не на Нико, словно из всех, присутствующих в этой комнате, у меня было больше всего власти.

– Ты знаешь, где меня искать, если тебе вдруг снова что-то от меня понадобится. Очень надеюсь, что вы оба придете на бал, который я устрою через несколько недель. Отличная возможность выйти в свет в качестве супругов.

– О да, нам ведь так понравились первые несколько встреч с толпами кровососов, – прошипел Нико. – Обойдемся как-нибудь.

Сабина натянуто улыбнулась.

– Приглашение в силе. – Ее красные глаза снова сверкнули в мою сторону. – Скорейшего выздоровления.

Упыри вышли. Нико крикнул кому-то из братьев, отиравшихся в холле, чтобы их проводили, а потом вернулся ко мне.

– Это было странно.

Я смогла только кивнуть в ответ, разглядывая пятно крови, уже запекшееся на проколотом запястье.

– Как думаешь, что это значит?

– Не знаю, Милла. Но на горизонте маячат проблемы посерьезнее.

– Что ты хочешь сказать?

Он быстро объяснил, что ему удалось узнать внизу и что произошло после. Гостиная располагалась в северной части дома, да и особняк был так велик, что я даже не услышала выстрела. Тогда ясно, почему у него вся шея забрызгана кровью. Впрочем, чужая кровь на Нико за последние несколько дней стала не таким уж и редким зрелищем.

Это, к сожалению, было для него ужасно лестно.

– То есть Феликс охотится на меня? – подвела я итог всему, что он рассказал, и голос, к моей досаде, дрогнул.

– У Фиренце есть более масштабный план, как я и предполагал ранее, и ты для них – средство достижения цели. Но верь мне, Камилла. – Он перестал мерить шагами комнату и подошел к моей постели. – Со мной ты будешь в безопасности. Пока ты находишься в этом доме, никто и ничто тебя не тронет.

Он говорил с такой уверенностью, что я не могла ему не поверить. Я ему доверяла.

– Если Феликс и есть Собиратель – нужно выяснить, что он затевает. – Я нахмурилась и снова рухнула на подушку. – А я теперь не могу ходить, и одним Святым известно, сколько еще не смогу. Что, если мое выздоровление растянется на все то время, которое нам осталось, и нам придется остаться вместе?

Нико подтянул одеяло повыше, закрыв мне плечи, и, как будто даже с нежностью, убрал с лица непослушную прядь.

– Полагаю, бывают судьбы и похуже. Отдыхай, Милла.

Его слова согрели мое сердце, и я уснула.