– Сабина ждет в гостиной, – сказал Соломон, пока Миллу осматривала целительница.

Я почти не слышал слов гэлина. Я понял, что упыриха находится этажом ниже, и глаза налились кровью. Зачем бы она ни явилась ко мне домой, лучше бы ей ползать на коленях, вымаливая прощение. Я уже убил одного несущего След Крови и был готов сделать это еще раз, чтобы отомстить за ту боль, что пришлось вытерпеть Милле.

Я видел ее обнаженное тело, избитое, в глубоких царапинах от когтей, я понимал, какую силу надо приложить, чтобы оставить такие огромные синяки, и меня переполняла ярость, сравнимая с грозой. О Святые! Да я чуть не выболтал ей всю правду, когда она просто невинно хлопнула ресницами огромных карих глаз, и почти плюнул на три года работы и пять лет одиночества взаперти, лишь бы на миг прикоснуться к ее губам. Черное кружево никак не помогало сдерживать эти порывы.

Потом я вспомнил, что потребовал от меня инспектор. Рисковать чем-то столь ценным, как ее сердце, было не просто жестоко, это было запретно.

Но если я не могу заполучить ее, то и Гидеон, конечно же, не сможет.

– Что происходит, босс? – спросил он, когда мы с Лотаром, Адлером и Солом вышли в коридор.

– Сабина внизу. Дядя говорил, но ты был слишком занят, наглаживая Камиллу по колену.

Я тут же пожалел о сказанном, посмотрев на Адлера и Лотара, которые понимающе переглянулись.

– Что с вами? – спросил я.

– Ничего, Ники, – ответил Адлер, пряча ухмылку.

– Мы просто удивлены, вот и все, – сказал Лотар – мой честнейший двоюродный братец, всегда говоривший только то, что думает. – Просто ты нарушил священный закон и чуть не развязал войну – из-за женщины, которую терпеть не можешь…

– А еще он вышел из ванной весь мокрый после того, как искупал Камиллу, – тихо сказала проходившая мимо Эсме.

Все трое кузенов воззрились на меня, подняв брови, а дядя никогда в жизни не выглядел таким смущенным.

– Все совсем не так, – сказал я, прежде чем они сделали выводы. – Я просто помогал ей после того, как она дралась на арене, чтобы с меня сняли обвинения.

Лотар скрестил руки на груди.

– Я тоже много чего сделал для семьи, но мне ты в ванне не помогал.

– Семь кругов инферно! – зарычал я и с силой провел пальцами по волосам, зачесанным назад и уложенным гелем. – Разговор окончен. Спускайтесь вниз. Все.

Они наконец отправились вниз, но сначала Лотар похлопал меня по спине, словно я совершил нечто грандиозное. Ох, Святые, не будь он мне родичем…

Сабина сидела на бархатном диване, закинув ногу на колено. Позади нее стояли двое охранников в неприметных костюмах и цилиндрах. Я бросил взгляд на часы – вчера примерно в это же время они вытолкнули Гидеона из экипажа. Удивительно, как за одни сутки может измениться диспозиция игроков и расстановка сил.

На стуле у окна, сгорбившись, сидел человек, чье лицо скрывал надетый на голову мешок.

Я остановился недалеко от гостьи, позволив кузенам встать за моей спиной. Соломон стоял между нами, готовый вмешаться при необходимости.

– И у вас хватает наглости объявиться здесь так скоро, мадам, – сказал я.

Она переменила позу и поставила каблуки на ковер.

– Я пришла отдать Маркезе ее выигрыш, хотя кое-что и удержала, в качестве компенсации ущерба. Вы ведь ушли сразу, как только разгромили мой клуб. К счастью, вчера вечером она принесла мне кругленькую сумму.

– Счастье, что эта тварь не убила Миллу на арене, Сабина. Случись иначе – мы бы не только твой клуб с лица земли стерли.

Она шевельнула запястьем, как будто вода текла под мостом.

– Ну как же я могла отвергнуть такое трогательное самопожертвование? И, будем честны, в конце концов все сработало.

Моя искусственная рука щелкнула, когда я наполнил металлические трубки воздухом, вытягивая пальцы один за другим.

– Зачем ты здесь?

– Принесла тебе кое-что, чтобы сгладить возникшие между нами небольшие разногласия. – Она жестом указала на тело у окна. – Предложение мира.

– Бросить в тюрьму меня и почти убить мою жену – уже не небольшое разногласие.

Она дернула плечом и снова указала в сторону окна.

– Тогда отправлю его обратно.

Я обратил внимание на обмякшую связанную фигуру, которая начала ерзать, пытаясь освободиться от пут. Когда с него сдернули мешок, его лицо показалось мне смутно знакомым.

Она объяснила:

– Это он выдал тебя мне и дал показания, чтобы тебя арестовали. Полагаю, это он управлял экипажем для побега.

– Интересно.

А вот это было хорошо. Можно было взять этого кровососа в оборот и получить от него какие-нибудь сведения. Я повернулся к Сабине.

– Надави на него, и посмотрим, что он знает.

Она удивленно подняла бровь.

– Разве ты не хочешь сделать это сам?

– Мне некогда. – Резким порывом ветра я подтолкнул стул, пододвинув его к себе, и сел напротив кровососа. Его горло дернулось, когда он нервно сглотнул. – Надави на него. Прямо сейчас.

Сабина вздохнула, словно я просил слишком много, однако в конце концов встала и обошла упыря, чьи руки были заломлены за спину и привязаны к спинке стула. Он медленно вращал глазами в широких глазницах, словно находился под воздействием магии, но при этом прекрасно отдавал себе отчет в том, что с ним происходит. Она схватила кровососа за волосы, рывком запрокинула его голову назад и заглянула ему прямо в глаза.

– Что ты хочешь от него узнать? – поинтересовалась она.

– Кто такие Серые Руки, и на кого они работают?

Она повторила мои вопросы, используя След, чтобы заставить упыря сказать всю правду. Он сначала сопротивлялся, судя по тому, что его всего трясло, как в припадке. Он словно бился в невидимой сети, и чем сильнее он противился – тем больнее ему было.

– Серые Руки – всего лишь группа наемников, – ответил он, тяжело дыша. – Нам платят за то, что мы решаем личные вопросы. Следим за неверными супругами, допрашиваем деловых партнеров, которые пытаются обмануть, похищаем прямо из постели симпатичных девиц, на которых нам укажут… – Он скосил глаза в мою сторону. – И все такое прочее.

– Как вы получаете работу? – спросила Сабина.

Он пожал плечами.

– Наши клиенты знают, где нас найти.

– Кто вас нанял, чтобы похитить Камиллу? – спросил я.

Этот вопрос заставил упыря колебаться. Сабина запрокинула его голову дальше назад, чтобы ощущения стали еще неприятнее, и настойчиво повторила мой вопрос.

В конце концов он сломался.

– Я… Он мне не сказал! Наши клиенты не всегда обращаются под своим именем.

Я покачал головой. Он умел уходить от прямого ответа на заданный вопрос, даже под давлением.

– То, что он не назвал своего имени, вовсе не значит, что ты его не знаешь. Клиент, готовый заплатить тебе достаточно за риск вломиться в мой дом, должен обладать здесь серьезным авторитетом.

Кровосос скорчился от боли и заскулил, когда Сабина вонзила когти в его скальп.

– Назови это гребаное имя, – прошипела она.

– Он меня убьет!

Я подался вперед, чтобы ему было предельно ясно все, что я скажу.

– А теперь послушай, как я это вижу. Этот твой клиент, возможно, убьет тебя, если ты назовешь мне его имя. А я убью тебя наверняка, если ты этого не сделаешь. И только тебе решать, умрешь ты сейчас или рискнешь – и отложишь свою смерть на потом.

По его опустившимся плечам я понял, что он не поручился бы за возможность второго варианта.

– Феликс Фиренце.

От этого имени кровь во мне едва не закипела.

– Какие еще приказы ты получил от Феликса? – спросил я.

– Доставить ее к нему. Клянусь, это все, что я знаю.

– Может, это он – Собиратель? – спросил у меня за спиной Лотар.

Теперь, когда мы узнали, что он располагает средствами, эта версия стала возможна. Однако какой у него мотив? Зачем алхимику понадобилось связываться с шайкой обладателей Следа?

Упырь пожал плечами.

– Феликс? Не исключено. Хотя я не знаю, где он держит всех похищенных. Вы были в Мокром Округе? Там почти одни теплицы да лаборатории рядом с химическими заводами.

– Он сказал, зачем ему нужна Милла?

Кровосос фыркнул, и мне захотелось от души съездить ему по морде, чтобы стереть с нее самодовольную ухмылку.

– Не нужна ему девка. Была б нужна, для нее было бы лучше.

Мне не особенно понравился его тон.

– И что бы это значило, инферно тебя побери?

Он снова стал серьезным, и, глядя мне прямо в глаза, ответил:

– Клиенты не рассказывают мне о своих делах. Нам дают работу, а мы ее делаем и никаких вопросов не задаем. Феликс вышел на нас перед скачками. Он уже давно положил глаз на Камиллу. Сначала он планировал, что мы будем слоняться по Мокрому Округу, пока она не попытается сбежать из их поместья. Однако она вышла за тебя, и он послал нас за тобой. – Он подался вперед, несмотря на то что Сабина крепко его держала. – Он предложил нам оплату в тройном объеме. Думаю, Феликс хочет убить твою девчонку, Аттано, и тебе, наверное, захочется узнать, зачем.

У меня было несколько теорий, и во всех фигурировала одна и та же компания. Но зачем ее брату идти на сделку с Фиренце, зная, что те собираются ее убить? Наверняка оба семейства обсудили это заранее. Феликс не затребовал бы свою долю в компании до дня рождения Миллы, но их план от этого не становился хоть на сколько-нибудь понятнее. От этой мысли мне становилось дурно.

– Дам вам еще один совет, мистер Аттано, – обратился ко мне упырь. – Вашей жене стоит быть осторожнее. Слишком уж легко ее было схватить тем вечером, когда она выходила из конюшни.

Сердце сжалось, страх грыз меня изнутри.

– Что ты сказал?

Он собрался объяснить, но окно позади него разлетелось вдребезги. Я отшатнулся, когда острые осколки брызнули в лицо. Внезапно оборвавшийся крик почти заглушил звук пистолетного выстрела. Я поднял глаза и увидел, что тело веерга обмякло на стуле. Кровь текла из отверстия в затылке, стекала по голове и капала на колени.

К тому времени, как я смог прицелиться, стрелявший уже скрылся в тенях и вечернем тумане.

Твою-то мать.

– Лотар? Узнай у Фран, как зовут тех воров тьмы, которые перед нами в долгу. Скажи им: пусть установят слежку в Мокром Округе до моих дальнейших указаний. И поставь людей вокруг дома, по крайней мере на ближайшие несколько недель.

Он тихо подтвердил, что понял мои указания, и вышел из комнаты. Я бросил взгляд на Сабину – та вытащила из руки осколок, морщась с отвращением.

– Что ж, кто-то определенно следит за тобой, Николаи. Жаль ковер, он красивый.

– Его легко заменить. – Я посмотрел на ковер под ногами, пытаясь вспомнить, сколько раз ему от нас доставалось. – Я вот что хотел спросить. Как ты притащила эту жуткую скотину в Линчхэвен, не известив Общество?

Твари, которых выставляли на арене, могли оказаться весьма полезны в ближайшие несколько недель, а если у нее есть обходные маршруты для въезда в город, то о них было бы полезно узнать.

Сабина скрестила руки на груди.

– Браконьеры, которым я плачу, не оценят, если я выдам их секреты. А ты не хотел бы объяснить, что стало причиной заключения союза с Маркезе? Было весьма неожиданно узнать, что Нико Аттано занят.

Я отрицательно покачал головой. Не ее это дело, как я добился расположения жены.

– Нет.

– Тогда задавай следующий вопрос. Мне даже отсюда слышно, как у тебя сердце колотится.

Я посмотрел на Соломона, затем на ее людей.

– Нужно поговорить, мадам. Но только один на один.

– Николаи… – Голос Соломона звучал предупреждающе.

Однако он уже давно отказался от привилегии отдавать приказы кому-либо из присутствующих здесь. С того самого дня, как он впервые вышел из себя и впервые принял решение, руководствуясь яростью и жаждой мести, развязав войну с Маркезе. Он поклялся никогда больше не принимать решений за нашу семью, переложив эту ношу на мои плечи, даже зная, насколько она тяжела.

Я любил дядюшку, но мой отец до самого конца был сильнейшим из всех, кого я когда-либо знал.

– Это не просьба, дядя.

Я продолжал смотреть на Сабину. Она согласно кивнула, и я услышал, как все остальные покинули гостиную. Я дождался, когда за последним из них закроется дверь, а затем поднялся со стула и подошел к хрустальному графину, который, должно быть, оставила бабушка. Наполнив два стакана, один я протянул Сабине.

– Я случайно узнал из источника, заслуживающего доверия, что в пределах следующих нескольких недель власть Верховного Наблюдателя падет. Власть в городе достанется тому, кто первый ее ухватит, и я бы хотел заручиться поддержкой Соляной Королевы на случай войны. У нас общие интересы…

– И территории, – закончила она, – а еще нам есть что терять, если дела пойдут не так, как мы хотим.

– Вот именно.

Сабина подошла ближе, и я ощутил запах меди от ее дыхания.

– Моя семья покинула Континент, чтобы защитить наш След и нашу свободу. И день, когда я позволю Фиренце одержать верх, станет днем, когда я воссоединюсь в могиле с матерью-основательницей моего рода.

– Вот и отлично. – Я отступил на шаг: запах крови от нее был слишком сильным. – И на более легкой ноте, я хотел бы попросить тебя оценить образец крови.

Она удивленно подняла брови.

– Продолжай.

– Упыриха, которая искусала Миллу, сказала, что у ее крови непривычный вкус. Как будто она не из местных, но и не из тех, кто обладает Следом. Что бы это значило?

Она отхлебнула из стакана и облизнула губы, оценив языком все вкусовые нюансы крепкого алкоголя, а затем ответила.

– Сложно сказать, если я сама не попробую. Это точно не от «бликов»?

– Вряд ли, – сказал я, облокотившись на мраморный камин. – Я не видел на ней «бликов», хотя я бы, наверное, попросил, чтобы она снова начала их принимать, с учетом того, сколько несущих След по ее милости расстались со своими кровными.

Она тихонько усмехнулась.

– Как там говорится? Из огня да в полымя. Как она?

– Заживает, – бросил я, не считая необходимым сообщать ей подробности.

Сверху донесся шум, и она подняла взгляд на потолок.

– Не возражаешь, если я зайду к твоей новой пассии? Ты меня заинтриговал описанием вкуса ее крови. Как думаешь, она позволит мне слегка ее цапнуть?

Я допил оставшийся глоток и поставил стакан на каминную полку.

– Честно говоря, я бы с удовольствием посмотрел, как ты попытаешься. Пойдем, отведу тебя наверх.